Войны Кейрока: Первый разлом
Глава 7 бездна и голос за стеной
Тюрьма не имела дверей в привычном понимании. Входом служил гигантский шлюз, сияющий черной пастью прямо в ледяном боку подводного хребта.Их уже ждали два ящера с гарпунами в руках. Бой был коротким и беззвучным — лишь лопнули пузыри воздуха , когда сталь встретилась с закаленным металом шлемов. Оттащив тела в темную нишу, герои забрали магнитные ключи-пропуски и вошли внутрь.Внутри тюрьма напоминала вскрытую утробу левиафана. Они шли по гулким металлическим галереям, освещенным мёртво-синим светом аварийных ламп, мимо клеток, где ворочались сирены-охотницы с перепончатыми лапами, гниющие левиафаны-пожиратели в затопленных секциях и культисты Глубинного Пульса. За каждым бронированным стеклом таилось безумие: меняющие облик метаморфы, слепые рыболюди, бьющиеся о прутья электрическими разрядами, и твари, чьего названия не знал ни один обитатель суши.Наконец они нашли сектор 9-Б. Камера Джисхора представляла собой сухой стеклянный куб, погруженный в открытую воду. Сам ящер лежал на узкой койке, повернувшись к вошедшим спиной. Его гребень, некогда бывший гордостью аристократа Города Тысячи Шпилей, обломан почти под корень. Вместо левой руки — уродливый обрубок, туго перетянутый бинтами, сквозь которые проступала желтоватая гниль.— Мы принесли это для тебя, — сказал Каэль, кивнув на тяжелый металлический футляр. Джисхор медленно обернулся. Его вертикальные зрачки расширились от удивления, когда он увидел протезы. Механическая рука-лезвие, матово-черная, гидравлическая, созданная лучшими инженерами гильдии. Она щелкнула суставами, стоило ящеру инстинктивно дернуть Культей. И после рассказа что случилось с миром Джисхор заговорил. — Город был хрустальным сном, — хрипло начал рассказывать про себя Джисхор, пока Гнут обрабатывал обрубок перед установкой гнезда. Боль заставляла его шипеть, но он продолжал говорить, словно боялся, что если замолчит, то растворится в этой вечной темноте. — Идеальная геометрия башен, каналы с живой водой, песни ветра в арках. Мы жили веками. А потом пришел Он. Новый король. Ящеролюд, чья чешуя чернее дегтя, а глаза горят расплавленным золотом. У него нет имени, только титул — Разрушитель Равновесия. Он считает красоту болезнью. Первым делом он приказал залить живые каналы бетоном… Голос ящера сорвался. Он сглотнул, глядя на новехонькое лезвие протеза.— Я собрал тех, кто помнил старый город. Лучших инженеров, поэтов, стражей шпилей. Мы хотели выжечь эту плесень из дворца. Но когда мы подошли к тронному залу, мои же люди закрыли за мной двери. Правительство поймало меня в ловушку. Король лично отсек мне руку своим обсидиановым серпом, сказав, что калека больше никогда не сможет построить ничего прекрасного. Меня бросили сюда, списав со счетов.Герои помогли закрепить протез. Магнитные захваты впились в нервные узлы, и пальцы-лезвия послушно дрогнули. Джисхор сжал и разжал механическую ладонь, слушая тихий гул гидравлики. На его морде впервые за долгое время промелькнуло подобие улыбки.— Значит, теперь ты снова можешь строить, — тихо произнесла спутница героя. — Или разрушать — громко добавил Галек.Когда процедура закончилась, Джисхор внезапно окликнул их. Он смотрел не на них, а на стену своей камеры — глухую стальную переборку, отделявшую его от соседнего блока.— давайте освободим и ту, что сидит за стеной. Все эти месяцы она была моим единственным светом. Когда я сходил с ума от давления, она читала мне стихи о звездах. Когда ломило кости, она пела колыбельные исчезнувшего народа.Но когда группа зашла за угл там никакой камеры не было там просто стена и ничего другого только через пять секунд герои заметили сверху надпись нарисованную синей пыльцой—это пыльца светлых магов, — проговорил Каэль. И тут все резко обернулись за ними стоял силуэт девушки.
Глава 8 эхо стали и синего пламени
Силуэт не двигался, но воздух в стальном коридоре тюрьмы внезапно стал густым и тяжелым, пахнущим озоном после грозы и сухим пеплом.Каэль первым сорвал с пояса тусклый фонарь-маяк и направил луч во тьму. Свет ударил во мрак, выхватывая из мрака фигуру той, кого они считали погибшей или потерянной навсегда.Это была Эйлин, но время превратило ее в совершенное оружие. Перед ними стояла живая машина для убийств фракции Высших Эльфов Время стерло детскую припухлость с ее лица, оставив лишь острые, хищные черты профессионального ликвидатора. Ее кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок подземелья, а длинные волосы цвета пепла были небрежно острижены по плечи ради удобства в бою. Но главной деталью был ее взгляд — выжженный дотла, золотой, пульсирующий холодной яростью бога войны. Там, где раньше плескался животный страх перед ящеролюдами, теперь горел огонь абсолютного превосходства.Она была одета в сегментированный кожаный доспех темно-алого цвета, усиленный мифриловыми пластинами на плечах и груди. На бедре висел колчан, из которого торчали оперения стрел, светящихся едва заметным магическим огнем.— Вы все-таки пришли, — голос Эйлин прозвучал как перезвон хрустальных колокольчиков, смешанный со скрежетом точильного камня. В нем не было ни капли холода. Только безграничная, звенящая радость.Она сделала шаг вперед, и Каэль увидел то, чего не замечал в полумраке: под ее левым глазом тянулся тонкий шрам, похожий на трещину в фарфоре. Память о дне в глубоком лесу.Джисхор, прижимавший к груди новехонькую гидравлическую руку-лезвие, замер:— Девочка... Я помню твои стихи о звездах. Твой голос...Эйлин даже не взглянула на ящера. Она смотрела только на Каэля. Сделала еще один быстрый, скользящий шаг и сократила дистанцию до опасной. Не говоря ни слова, она обняла его крепко, так, что у юноши перехватило дыхание. — Ты пришел. Спустя столько лет, сквозь лед и Глубинный Пульс — ты все равно пришел за мной. Я знала. Я чувствовала это каждый раз, когда Джисхор читал мне стихи, чтобы я не сошла с ума от давления воды.Галек громко покашлял , неловко переминаясь с ноги на ногу среди трупов рептилий:— Радость объятий — это прекрасно. Но может, объяснишь, почему стена разговаривает твоей пыльцой?Эйлин отстранилась от Каэля, но не выпустила его рук. Ее глаза лихорадочно блестели.— Потому что эта тюрьма стала моей кузницей! Ящеры почти настигли меня у Кривых скал. И тогда мое тело просто... сломалось. Боль была такой, что разум выгорел. А когда я очнулась, чешуя первого преследователя валялась на земле отдельно от него. Я научилась менять облик. Копировать структуру их мышц, плотность брони. Я сожрала одного из них заживо прямо там, в грязи, впитывая его силу. И теперь я на тренировалась этот навык и могу превратятся почти во всех. Она отпустила Каэля и отошла на шаг назад. По ее телу прошла дрожь, словно мышцы пытались вырваться из-под кожи. Черты лица поплыли, нос вытянулся, прорезались костяные надбровные дуги — на секунду вместо эльфийки в свете фонаря стоял такой-же каэль, с золотыми глазами. Через мгновение перед ними снова стояла Эйлин, тяжело дыша.— Это больно. Каждый раз — как сгораешь заживо. Но оно того стоит.Она подошла к стеклянному кубу камеры Джисхора.— он успокаивал меня всегда спасибо тебе! Она обернулась к спутникам, и в ее улыбке промелькнул тот самый детский восторг от приключений, который помнил Каэль, но теперь он граничил с безумием.— Что касается моих навыков в бою . Я крушила легионы заманивая их изменением облика и убивала. Это были мои тренировки. Гнут тихо выругался, проверяя крепления протеза Джисхора. — Месяц непрерывного боя с големами в Долине Расколотых Монолитов. Я нападала на них в одиночку. Сначала я училась отрывать им пальцы. Потом — пробивать грудную обсидиановую плиту. Знаете, какой навык лучше всего дробит камень? «Небесная стрела»! Ее рука размазалась в воздухе. С тихим свистом призрачная стрела чистого света вонзилась в стальной потолок над их головами, выбив сноп искр. — Я убивала их тысячи. Демонов, орков, культистов Глубинного Пульса. Каждое убийство делало меня быстрее. Я разогнала свою скорость до ста десяти миль в секунду! Ни одна тварь Подземелий не успевает среагировать. Она крутанулась на пятках, смеясь, и приняла низкую боевую стойку.— Последний месяц тренировок я использовала «Долину смерти». Кровавые големы падали штабелями. Теперь никакая чешуйчатая мразь никогда больше не загонит меня в угол. Я сама стану кошмаром, который будет охотиться на них в темноте!Она вдруг снова стала серьезной. Золотые глаза впились в лицо Каэля с пугающей нежностью.— Я ждала тебя здесь. Я знала, что Король-из-Тени приведет вас к этому хребту. Этот проклятый Разрушитель Равновесия думает, что контролирует океан, но он забыл про старых друзей. Гнут с удивлением спросил Каэля— А кто следующий?Каэль сказал— Мастер Клинка РоталосГалек пробасил—но ведь священный орден давно мёртвКаэль вытянул из кармана плащ камень воскрешения и проговорил—это не надолго
Глава 9 замок ярости и железные деревья
— Стой, — Эйлин крепче сжала руку Каэля, когда Галек снова закашлялся от пыли. — Ты сказал «Мастер Клинка Роталос». Кто это?Каэль посмотрел на золотой кристалл в своей ладони. Он тускло пульсировал красным светом. Волшебник спрятал его обратно под плащ.— Это старая боль нашего мира, — тихо начал Каэль, глядя во тьму коридора. — Легенда, которой тысяча лет. До того как появились Высшие Эльфы и ящеры, миром правили люди. Но трое из них были не простые. Их называли Мастерами Клинка. Когда-то они были обычными солдатами, но их прокляли. Из-за этого проклятия они получили силу, которой нет равной. Они могли рубить горы одним ударом и двигаться быстрее ветра.Джисхор потер свою новую гидравлическую клешню.— И что? Стали героями?— Сначала да, — кивнул Каэль. — Они использовали дар во благо. Защищали деревни, строили мосты через пропасти. Но королю Теренасу такая сила показалась опасной. Он боялся, что однажды они заберут его трон. Король пригласил всех Мастеров на великий пир в замок Трех Шипов. Сказал: «Снимите свои доспехи, братья. В моем доме жарко, вы вспотели, оставьте тяжелую сталь за дверями зала». Они доверяли ему. Сняли броню. Оставили мечи у входа. А король запер тяжелые дубовые двери...Эйлин затаила дыхание. Ее золотые глаза потемнели от гнева.— Что он сделал?— Он приказал сжечь зал дотла, — голос Каэля стал жестким, как алмаз. — Вместе со всеми ними. Дерево вспыхнуло так быстро, что крики стихли за минуту. Говорят, их предсмертная ярость была настолько сильна, что расплавила каменный пол. С тех пор орден пуст. Этот кристалл — ключ. Если мы доберемся до замка, я смогу вернуть Роталоса так как он был не столько сильный сколько умный и хитрый всегда добивался победы. Только истенный Мастер поможет убить владыку демонов.В тюрьме повисла тишина, пахнущая старым пеплом. Нарушил ее Гнут. Он громко хрустнул костяшками пальцев:— Хватит истории о мертвецах. У нас живые проблемы. Выходим!Они выбили стальную дверь плечом и оказались снаружи. Их корабль лежал у входа в тюрьму, словно убитый кит. Мачта сломана пополам, борт пробит насквозь, паруса превратились в лохмотья. До спасительной суши — острова Железных деревьев — оставалось метров двести ледяной воды, кишащей мелкими зубастыми тварями. — Мы трупы, — констатировал Галек, плюхаясь задом прямо в воду . Доплыли они быстро. И зайдя на остров Каэль уже скидывал с себя мокрый плащ. Гнут сказал — Железное дерево прочнее стали. Мой старый плот выдерживал бури похуже этой. Значит, правила такие: слушаться меня беспрекословно, иначе останетесь без рук. Джисхор, твоя новая клешня сейчас вместо топора. Руби нижние ветки вон той красной сосны, нам нужны сваи для каркаса. Галек, ты таскаешь бревна. Живо! Бегом марш! Каэль, следи за водой. Если увижу плавник — ори.Эйлин подошла к огромному стволу ближайшего Железного дерева. Оно действительно выглядело как металл — серое, покрытое глубокими синими трещинами, из которых шел легкий пар.— Я помогу, — сказала она.Она занесла кулак, ее кожа на секунду стала бронзовой, твердой, как панцирь голема. Удар. Дерево даже не дрогнуло. Второй удар. Третий. На четвертом по ее щеке снова пошла серебристая струйка крови.— Бесполезно, — выдохнула Эйлин, опускаясь на колено. — Моя скорость тут ничто. Нужна острота.Джисхор подошел к ней. Его гидравлика мерзко зашипела, выдвигая лезвие. Одним точным, механическим движением он врубился в ствол. Посыпались синеватые искры. Через десять минут первое толстенное бревно рухнуло в воду.Работа началась. Дни слились в один сплошной кровавый туман. Остров оказался обитаем. Демоны Глубинного Пульса учуяли золото силы, которое исходило от команды. Они лезли из черных нор каждую ночь. Гнут командовал стройкой с рассвета до заката. — Эйлин, левее веревку тяни! Каэль, ставь парус на живую нитку, шторм будет к утру! Джисхор, бросай бревна, бери арбалет, у тебя гости слева по борту!Девушка-апокалипсис теперь спала по три часа. Днем она ворочала бревна, которые не мог поднять даже Галек, используя облик ящеров, чтобы цепляться когтями за скользкий металл. Ночью она стояла на страже. Золотые глаза выжигали темноту на сто шагов вокруг. Она научилась копировать демонов — покрываться черной чешуей и шипами, сливаясь со скалами, чтобы нанести удар в спину тварям, подбирающимся к лагерю. Каждое такое превращение давалось ей ценой адской боли, но она лишь сильнее сжимала зубы.Однажды огромный рогатый демон прорвался сквозь ловушки. Он схватил Галека поперек туловища. Эйлин не успела сменить облик. Она просто прыгнула. Скорость ста десяти миль в секунду сработала здесь идеально. Она врезалась в демона тараном, вырвала ящеру кадык голыми руками. Спустя две недели на скалах стоял новый корабль. Узкий, хищный, черный от пропитки смолой. Корпус из Железного дерева звенел, если по нему щелкнуть пальцем. Мачту укрепили костями убитых демонов. Паруса сшили из кожи гигантского подземного ската, которого убил Каэль своим посохом. Они спустили судно на воду. Корабль резал волны, как горячий нож масло.— Курс на закат, — сказал Каэль, стоя у штурвала. Ветер трепал его волосы. — Два месяца пути до замка Трех Шипов. Эйлин встала рядом с ним, опираясь на фальшборт. Соленый ветер океана впервые за долгие годы холодил ее бледную кожу. Она больше не пахла тюрьмой и кровью ящеров. Теперь от нее пахло морем и гарью.— Два месяца, — повторила она, глядя на горизонт. — Интересно, узнает ли Роталос свой собственный меч, когда ты его воскресишь?Каэль промолчал. Он смотрел вперед, туда, где среди вечных туманов прятались черные шпили замка, в котором тысячу лет назад сгорели лучшие воины этого мира.
Глава 10 цена тишины
Солнце жарило так, что палуба под ногами потрескивала. Воды осталось на два дня, а сухари превратились в камень, поросший зеленой шерстью плесени. Животы у пятерых друзей сводило от голода.— Если сегодня не поймаем рыбу, я начну смотреть на свои сапоги и думать, из чьей кожи они сделаны, — буркнул Галек, самый крепкий из компании, почесывая живот.Вдруг вода вокруг корабля забурлила. Огромный косяк рыб выпрыгивал из волн прямо перед носом корабля. — Сеть! Хватай сеть! — заорал ящер. Рыбу ловили руками, выкидывая скользкие, бьющиеся тела на доски. Они ели ее сырой, отрывая куски зубами и пачкаясь в крови. Наевшись до отвала, пятеро друзей впервые за неделю смогли нормально вздохнуть.Но впереди их ждали Скалы Сирен. Черные камни торчали из воды, как гнилые зубы морского чудища. Волны разбивались о них с пушечным грохотом. И оттуда лилась песня. Она была похожа на звон хрусталя. Голоса обещали тепло, мягкий плед и горячий суп. Эйлин, самая младшая в команде, подошла к борту и глупо улыбнулась, глядя в пустоту. Ее пальцы уже разжимались.Каэль оттолкнул ее от края. Он подошел к носу корабля и положил ладони на теплое дерево. Ему пришлось использовать одно из пяти самых сложных заклятий мира — «Глухая стена». Воздух вокруг судна загустел, стал плотным, как желе, и звук пропал совсем. Песня сирен продолжалась, друзья видели, как кривятся рты каменных дев на скалах, но слышали только скрип своей мачты. Корабль спокойно прошел мимо смертельных рифов.Когда опасность миновала, Каэль начал снимать заклятие. Его лицо стало багровым, по шее пошли синие жилы. Наконец раздался хлопок, будто лопнул пузырь. В уши ударил шум ветра. Маг сполз по борту на палубу. Его трясло крупной дрожью.— Все, — прохрипел он. — Я выдохся. Закройте меня в каюте. Мне нужно лежать дня три-четыре, иначе я просто рассыплюсь.На следующий день их накрыл густой туман. Видно было только на шаг вперед. Гнут стоял у штурвала, напряженно всматриваясь в белую мглу, пока остальные сидели внизу, пытаясь согреться.И вдруг сквозь туман проступил черный силуэт другого корабля. Это был обычный торговый когг. — Эй там! Мир вам! — крикнул Джисхор.Ответа не было. Туман чуть разошелся. На палубе чужака стоял ящер. Одной рукой он держал за горло своего морского торговца, а вторую засунул ему в грудь. Ящер вытягивал из человека светящуюся дымку — душу. Жертва обмякла, превратившись в серый сморщенный мешок костей. Убийца выкинул тело за борт, слизнул остатки света с губ и посмотрел прямо на друзей. Его глаза горели фиолетовым огнем. Черный корабль начал разворачиваться, направляясь на них.— И только после этого всего дворф заметил в стороне полностью разрушенный корабль. — К оружию! — взревел Джисхор.Враг страшным треском врезался в бок их коробля. Якоря намертво пришили чужой борт к их собственному. Из тумана полезли враги. Их кожа была серой, как пепел, а двигались они слишком быстро. Первый же монстр прыгнул на Эйлин, занося костяной клинок.Галек встал стеной. Он принял удар врага на свой тяжелый абордажный крюк. Раздался лязг металла. Монстр зашипел, его рука прошла сквозь сталь крюка, заморозив металл до хрупкости. Но этой секунды хватило. Гнут бросил топор, который вонзился твари точно между глаз. Тело врага осыпалось черной трухой.Началась резня. Палуба стала скользкой от крови. Друзья дрались спина к спине: Джисхор крутил двумя короткими салями одной рукой, создавая стальной вихрь, Галек ломал кости врагов пудовыми кулаками, а Эйлин метко стреляла из маленького арбалета, прикрывая Каэля, который пытался встать на ноги после отката от магии скал.— Каэль, жги их! — прохрипел Джисхор, когда ледяная лапа схватила его за плечо, начиная высасывать тепло из тела.Маг выполз из-за бочки. Выглядел он ужасно: бледный, едва стоящий на ногах. Но увидев, как враг поднял Джисхора над полом, словно куклу, Каэль зарычал. Он ударил ладонями друг о друга. Прямо из досок вырвался столб кипящей воды, сбивший сразу троих нападающих за борт. Враги ответили черной волной. Густая тьма поползла по веревкам. Там, где она касалась дерева, доски превращались в пыль, а люди осыпались пеплом.Каэль понял, что шутки кончились. Он развел руки. Его глаза загорелись ярко-белым светом. — Горите! — выкрикнул он. Из его ладоней хлынуло чистое белое пламя. Оно не трогало своих, зато вражескую тьму пожирало с жутким визгом. Серые фигуры вспыхивали, как солома.Каэль пошел вперед, пробивая коридор. Каждое движение стоило ему капли жизни. Взмах руки — и враг взрывается пылью. Шаг вперед — и меч противника плавится. Он шел к тому самому мотросу-убийце.Главарь ждал у штурвала. Огромный скелет из костей змея. В глазницах — фиолетовый огонь. Он занес трезубец, с которого сорвалась синяя молния. Она ударила в мачту. Дерево не загорелось — оно просто рассыпалось в мелкую щепу. Тяжелая мачта рухнула вниз, прижав ногу Галека. Великан взвыл, но не выпустил из рук обломок весла, которым сейчас отбивался.Скелет шагнул к Каэлю. Он занес трезубец для последнего удара. Маг выставил руку вперед, собирая последние силы. Когда костяные пальцы почти коснулись груди Каэля, он вложил в удар всё — тепло своего тела, память о солнце и ярость. Раздался беззвучный взрыв белого света. Каэля швырнуло назад. Когда зрение прояснилось, посреди пролома никого не было. Только кучка черного песка перекатывалась под ногами. Оставшиеся тени испуганно втянулись обратно в щели черного корабля. Лишившись управления, торговое судно-призрак застонало и начало медленно уходить кормой под воду. Битва закончилась. Над океаном снова повисла густая, тяжелая тишина.
Глава 11 новая сила и тень в шипах
Лодка с хрустом врезалась в мокрый песок. Пятеро друзей выбрались на берег, тяжело дыша и отряхиваясь от соленых брызг. Перед ними стоял замок.Он был просто огромным. Казалось, его белые башни подпирают серые тучи. Стены уходили так высоко вверх, что начинала болеть шея, если задрать голову. На шпилях болтались рваные черные флаги, а ворота были сделаны из темного железа. Замок выглядел очень красивым и величественным, но вокруг него стояла жуткая тишина.Тишина закончилась быстро. Из-за холма с диким ревом выскочила толпа гоблинов. Но это были не те мелкие зеленые вредители. Они стали огромными и заковались в тяжелую черную броню с шипами. Их было сотни.Начался бой. Джисхор отбивался как мог, рыча сквозь стиснутые зубы, но его мечи со звоном отлетали от панцирей — они даже не царапали эту броню. Эйлин выпустила три арбалетных залпа подряд, но стрелы просто застряли в наплечниках монстров, не причинив им вреда. Гнут бросил свой тяжелый топор, надеясь пробить шлем вожака, но оружие лишь высекло искру и отскочило прямо ему в лицо, заставив дворфа пошатнуться. Серые твари двигались слишком быстро. Один из них прыгнул на Эйлин, занося костяной клинок. Галек встал стеной. Он принял удар врага на свой тяжелый боевой топор. Раздался лязг металла. Монстр зашипел, его рука прошла сквозь сталь лезвия, заморозив металл до хрупкости. Но этой секунды хватило. Гнут выхватил кинжал и вонзил его твари точно между глаз. Тело врага осыпалось черной трухой.Друзья дрались спина к спине, но врагов становилось только больше. Поляна перед замком стала скользкой от крови. Джисхор пропустил мощный удар щитом по ребрам и упал на одно колено, едва удерживая рукоять меча. Огромный бронированный гоблин тут же наступил ему на спину, прижимая к земле и начиная давить всей массой. Эйлин попыталась перезарядить арбалет, но ледяная лапа другого монстра схватила ее за плечо, начиная высасывать тепло из тела. Девочка побледнела и начала оседать на камни. Гнут оказался прижатым к стене сразу тремя врагами; их щиты полностью закрыли обзор, дворф не мог даже поднять руку для удара. Дело пахло жареным, все уже понимали, что этот бой проигран.И тут вступил Галек.Земля под ногами сильно задрожала. Он изо всех сил врезал топором по камню. Раздался оглушительный треск, и прямо из-под земли вырвался поток ярко-алой лавы. Она отрезала часть гоблинов от отряда, заставив их визжать от жара. Кожа Галека стала темно-зеленой, как кора старого дуба, а глаза налились кровью. По жилам потекла чистая ярость орка. Он взревел так, что заложило уши, перехватил свой топор двумя руками — и оружие начало расти. Металл плавился и растягивался, становясь в пять раз больше и массивнее обычного. Теперь это была настоящая гора стали. С этим чудовищным топором он пошел вперед, прорубая дорогу сквозь бронированных врагов, словно они были сделаны из картона. Давивший Джисхора гигант испуганно отшатнулся, хватка на плече Эйлин ослабла, а троих у стены просто смело ударом плашмя. Гоблины посыпались на землю, и путь к замку оказался свободен.Герои затащили раненых внутрь ворот и с лязгом захлопнули тяжелые створки. В главном зале, освещенном красными факелами, ждал Каэль. Он даже не посмотрел на раны товарищей, его взгляд скользнул по мешкам с добычей.— Нужно около ста литров крови этих гоблинов, — ровно сказал он.Они притащили бурдюки, полные густой черной жидкости. Когда кровь смешалась со светящимся камнем в огромном котле, Каэль подошел к Галеку вплотную.— Для завершения ритуала нужна жертва, — тихо произнес маг. — Самая сильная молния ужаса должна ударить прямо в того, кто будет лежать в этом вареве. Я знаю, что выдержу. Это моя судьба.Галек нахмурился, сжал свои огромные кулаки и прорычал: . А твоя задача орк — сдержать всех остальных, чтобы никто не полез меня спасать.Каэль кивнул, поднял с пола сияющий камень возрождения и шагнул к котлу. Но когда жидкость почти коснулась его сапог, раздался тяжелый стук металла о камень.Галек откинул свои гигантские топоры. Они воткнулись в пол. Не сказав ни слова, он оттолкнул мага плечом, набрал в грудь побольше воздуха, прокричав: « ты не выдержишь!», — и прыгнул прямо в кипящую кровь.Сверху обрушилась вспышка. Небо за окнами замка раскололось пополам, и вниз ударила ослепительно белая, толстая, как вековой дуб, молния. Она вошла точно в котел. Галек заорал так громко, что дрогнули древние стены. Его тело покрылось ярким синим свечением, волосы встали дыбом, а потом руки безвольно рухнули в темную жижу. Запахло озоном и паленым мясом.Все замерли. Прошло три секунды... четыре... Кровь в котле пошла пузырями. Пять секунд.Пальцы Галека дернулись. Он медленно сел, откашлялся, выплюнул черный сгусток и мутными глазами обвел зал. Живой.Галек поднялся на ноги, пошатываясь, и выглянул в высокое окно башни. Его друзья бросились было к нему, но он жестом остановил их, всматриваясь вдаль. Там, далеко за стенами замка, на вершине одинокого каменистого холма стоял чей-то силуэт. Фигура была высокой и состояла, казалось, из одних острых шипов и теней. Она смотрела прямо на замок, и от одного ее вида по спине пробегал холодок, несмотря на только что пережитую молнию.