Дракон моей мечты

Глава 1. Настоящая змея

— Госпожа Саптэ, вы настоящая змея! — заявил мне Трентин Маккао. — И это не комплимент!

— Даже не представляю, с чего вы так разволновались, — невозмутимо ответила я. — Я действовала строго по инструкции.

— Засуньте в задницу свою инструкцию!

— Не могу, не помещается, у меня там два красных диплома и мечты о светлом будущем.

Немудреная шутка несколько развеяла сгустившееся напряжение. Босс был в ярости. Я хорошо его понимала, но… Я и вправду строго следовала инструкции.

— Господин Маккао, хотите кофе?

— На змеином яде? — рыкнул медведь.

— На миндальном молоке и с медовым печеньем.

— У-у-у, змея. Наливай. Через пятнадцать минут жду тебя в кабинете с кофе и заявлением на увольнение по собственному желанию!

Я только вздохнула. Маккао угрожал мне увольнением далеко не в первый раз. Как и все хищные крупные оборотни, он вспыльчив, причем внезапно вспыльчив. Иногда выходит из себя по сущим пустякам. Но сегодня у него были веские причины на меня орать. А у меня были веские причины передать комиссии бумаги по контракту с «Полярной совой».

Знала ли я о некоторых, так сказать, нюансах контракта? Ну разумеется! Я же сама его и составляла, и несколько недель правила, и занималась сбором подписей. Но эти нюансы хоть и были весьма щепетильны, но не нарушали закона о персональных данных напрямую. Да, программа, установленная в местную сеть, анализировала всю переписку сотрудников, но по большому счету никаких личных данных в отчеты не выводила, только заключения.

Пока. Пока не выводила. Но уже скоро мы полетим на Драконий Архипелаг и обсудим расширенный, так сказать, анализ. Дополнительные функции. И пока этих пунктов в договоре нет, комиссии в целом прикопаться не к чему. Потом они появятся, но следующая проверка уже не станет брать этот договор…

Кофе мой большой босс любил послаще, как и все медведи. Я предпочитала черный фильтрованный, без сахара. А он — с пенкой взбитых сливок. С недавних пор врачи запретили Маккао сахар и лактозу, и я варила ему капучино на кокосовом или миндальном молоке, а печенье покупала медовое. Ароматное, но без грамма сахара. Такова жизнь. Маккао уже почти девяносто лет. Не так уж и много, но я понимаю, что он боится отставки. Пенсионный возраст у оборотней наступает в восемьдесят (при средней продолжительности сто-сто двадцать лет). Драконы и наги, кстати, живут еще дольше, но и совершеннолетие у нас наступает не в восемнадцать, как у теплокровных, а в двадцать пять.

По меркам моего народа я еще весьма молода. Но мне удалось обойти систему, получив двойное гражданство. И поэтому на пенсию я выйду в семьдесят, как принято в Сервении. И работала я с девятнадцати лет, честно совмещая практику с учебой в колледже, что в замшелом Серпенте мне никогда бы не позволили.

Впрочем, до пенсии мне еще очень и очень далеко.

А вот под Маккао, как ему кажется, уже шатается его огромное кресло.

— Господин Маккао, ваш кофе.

— И печенье?

— И печенье.

Я поставила перед боссом большую чашку. Он решительным жестом отодвинул в сторону какие-то бумаги.

— Объяснись, — потребовал грозно, но уже не сердито.

Остыл. Мне нравится, что он умеет брать себя в руки.

— Комиссия вцепилась в контракт с «Полярной совой». Их очень заинтересовали некоторые пункты.

— Это я знаю и без тебя.

— Господа ревизоры так обрадовались, что даже не обратили внимания на несоответствие нумерации и отсутствие нескольких страниц в папках по «Волчьим тропам». А до финансовых отчетов по «Кристаллу» вообще не дошли.

— А что не так с финансовыми отчетами по «Кристаллу»? — вдруг быстро-быстро заморгал медведь, пытаясь принять самый невинный вид.

— Все так, — согласилась я. — Не считая того факта, что новые сервера были приобретены ровно в то же время, как вы купили квартиру своей внучке. Элитную квартиру в Жасминовом квартале.

— Это совпадение! — рыкнул Маккао, нервно ослабляя галстук. — У меня все документы в порядке!

— Разумеется. Но иногда лучше вовсе не отвечать на лишние вопросы, чем отвечать на них.

— Верно, — выдохнул босс. — По «Волчьим тропам» я понял. Ты убрала все, что касается сотрудничества с Гардиани? Эти мелочи вроде маячков на грузовиках и сбора данных с навигационных систем.

— Разумеется. Эти бумаги в сейфе.

— Молодец. Ты скормила комиссии маленькую рыбку, чтобы они свернули сети. Я понял. Выпишу тебе премию.

Я усмехнулась. Как будто он не знает, что я профессионал! А за те деньги, которые он мне платит, я еще и безусловно верный ему профессионал! Разумеется, ровно до тех пор, пока он не нарушает закон по-настоящему. Маленькое баловство с серверами не в счет. Да и доказательств у меня никаких нет, только подозрения.

— Юлия, — окликнул меня Маккао, когда я была уже в дверях. — Извини.

Вот за что я люблю своего начальника — так это за то, что он умеет признавать свои ошибки. И не стыдится просить прощения.

Не то что некоторые.

Вспомнила давно уволенного Рикардо Лукьяно, который управлял «Ле-Барр» не слишком долго, всего каких-то полгода. Редкостный талант был у этого молодого тигра — я не знаю больше ни одного оборотня, кого бы так дружно ненавидели все подчиненные. Я не слишком тесно с ним сотрудничала, но вот свои пушистые причиндалы он подкатывал ко мне постоянно. И отказ воспринимать никак не хотел. Пожалуй, это был самый неприятный период за всю мою жизнь в Сервении. И ядом в него не брызнешь — все же самый главный босс, и увольняться из-за одного придурка не хочется. Приходилось вертеться как уж на сковородке.

Два года прошло, а я все еще злилась.

Вернувшись на рабочее место, я отхлебнула свой кофе — черный как ночь и горький как выговор с занесением в характеристику, и потянулась за телефоном. С недавнего времени я с любопытством следила за жизнью моей старой подружки Софьи, которая мало что умудрилась найти работу на Драконьем Архипелаге, так еще и выскочила замуж за великого и ужасного господина Гардиани, генерального директора той самой «Полярной совы», документы по которой так заинтересовали комиссию. А не так давно у Софки родились детки. Близнецы. И она, как истинный оборотень, щедро рассылала фотографии потомства всем подругам.

Меня это умиляло. Сама я замуж не собиралась вовсе. И детей иметь не планировала. Но в целом к чужим младенцам относилась снисходительно. Главное, чтобы меня не заставляли с ними нянчиться.

А Софка, конечно, молодец. Я ей ужасно завидовала. Драконы — это моя давняя страсть. Я их обожаю. Если бы меня позвали на работу на Драконий Архипелаг — никакой Трентин Маккао не смог бы меня удержать!

На смартфоне мигал зеленый огонек. Предвкушая новые забавные фотографии, я мазнула пальцем по экрану. Нет, это не сообщения «Взоопарке». Это восемь (восемь!) пропущенных вызовов от брата. И категорическая смс: «Перезвони, как освободишься. Это срочно».

В груди похолодело. Такая настойчивость не сулила ничего хорошего. Обычно мы с Людвигом созваниваемся два-три раза в год и иногда шлем друг другу смешные картинки. Для нагов этого более чем достаточно.

Перезванивать страх как не хотелось. Разумом я понимала, что нужно, что произошло что-то важное, скорее всего — неприятное. Но интуиция буквально вопила: блокируй его, блокируй!

Конечно же, я ее не послушала.

Глава 2. Звонок

— Юла, мама в реанимации. Инсульт, — брат, как всегда, был краток.

— Крылатые змеи! — ахнула я. — Какие прогнозы?

— Помощь оказана вовремя. Восстановится.

— Успокоил. Нужны деньги? Я переведу.

— Не смеши меня, — фыркнул Людвиг. — Денег мне и своих хватит. Нам нужна ты сама.

— Я возьму отпуск и приеду, как только смогу, — пообещала я взволновано. — Мой босс отпустит, конечно же…

— Нет, Юлка. Никаких отпусков. Увольняйся.

Слова брата прозвучали как гром среди ясного неба. Да он рехнулся! С чего бы мне увольняться?

— Маме нужна помощь. И будет нужна еще очень долго. Врачи говорят, что реабилитация длительная, больше года — это точно.

— Наймешь сиделку, — резко ответила я. — У тебя же достаточно денег. Я даже готова полностью ее оплачивать.

— Не смеши меня. Ты знаешь мамин характер. Никакая сиделка не выдержит.

— За деньги выдержит. Найми двенадцать. По два часа в сутки на каждую.

— Юл, не дури. Маме нужен близкий человек рядом. Так ей будет спокойнее. От тебя же не требуется никаких манипуляций. Только моральная поддержка.

— Я буду звонить по видеосвязи каждый день, — выпалила я, чувствуя, как мой привычный мир рушится.

— Мне прилететь за тобой и увезти тебя силой? — не выдержал Людвиг. — Ты же знаешь, что я могу.

— Пошел ты в пень! Я не собираюсь рушить свою жизнь и карьеру ради ваших капризов!

— Очнись, Юла, какая у тебя карьера? Кофе подавать и сортировать бумажки? Ты не врач, не инженер, не учитель даже. Просто секретарша.

— Ах вот как? — закричала я. — Моя карьера не важна, да? Если я секретарша, то мои достижения можно обесценить? Если маме так нужен близкий человек рядом, то сам и бросай работу!

— Успокойся, — в голосе брата вдруг послышалась усталость. — Я пока взял отпуск. Ночь не спал, сижу тут в больнице в коридоре. Мне только твоей истерики сейчас не хватало. Послушай… дело не в твоей карьере. Просто посуди сама — на мне издательство. Его никак не бросить, оно кормит всех: и маму, и бабушку, и мою семью, и тебя прокормит, если будет нужно. Я сам готов платить тебе ту же зарплату, которую ты получаешь сейчас. Только приезжай, Юла.

— А почему Мелоди не может присматривать за мамой? — жалобно спросила я.

— Она беременна, — просто ответил брат.

— Третий? — удивилась я. — Ничего себе!

— Да. Мы сами в шоке. Такая радость!

Я замолчала. Даже такая змеюка, как я, не посмела бы отправлять беременную невестку в больничку к маме. Да и вообще, откровенно говоря, Мелоди там не место. У нее двое маленьких детей. И мама ее не очень любит.

— Людвиг, я не поеду, — твердо сказала я в трубку. — Я не хочу ломать свою жизнь. Вы прекрасно справитесь без меня.

— Я тебя услышал, — устало ответил брат. — Позвоню, как будут новости. Пока.

— Да, спасибо. Пока.

Бросила телефон на стол и жалобно заскулила. Нет, я не верила, что он оставит меня в покое. И совесть вопила громким голосом: предательница! Неблагодарная дочь! Мама столько сделала для тебя, а ты… Да, характер у нее непростой. Но это же не мягкая и пушистая лисичка, это настоящая нагиня, холодная и скользкая.

Она нас с Людвигом вырастила одна. Отец ушел к другой женщине, когда мне было года три, не больше. Потом умер дед. Маме пришлось брать в руки еще и его типографию. Не слишком большую, но вполне стабильно работающую. Я не представляю, как она со всем справлялась.

А потом мама и вовсе сделала немыслимое для нагов: она отпустила меня сначала учиться, а потом и работать в Сервению. Что поделать, я с детства была склонна к авантюрам. Мечтала о всяких глупостях — например, уехать на Драконий Архипелаг. Да я просто грезила драконами! И мама не смеялась надо мной, не осуждала, напротив, помогла вполне разумным советом. Сервения гораздо ближе к островам, чем Серпент. И возможностей там куда больше. Если я получу достойное образование, то смогу попасть на практику к драконам, а там уж как пойдет. Вернуться я всегда успею.

Я не вернулась, конечно, но и получить постоянную работу на Архипелаге не вышло. Но должность секретарши Трентина Маккао тоже казалась мне неплохим карьерным взлетом. И драконы к нам иногда приезжали. Так что я все еще надеялась на чудо. И оно вот-вот должно было произойти: Маккао собирался в командировку на Архипелаг. А я, разумеется, должна была лететь с ним.

Однако жизнь сложилась по-другому.

Рабочий день прошел мимо меня, я его совершенно не запомнила. Пришла в себя уже дома, в своей маленькой квартирке. Над городом полыхал закат. Я стояла возле панорамного окна и глотала слезы. Придется оставить все, что я так люблю. И работу, и своего громогласного босса, и этот закат. Удастся ли мне сюда вернуться? Не думаю. Я не питала иллюзий: такая должность и такая зарплата мне больше не светит. Как бы хорошо Маккао ко мне ни относился, замена найдется очень быстро. И уже другая хорошенькая секретарша будет приносить ему кофе на миндальном молоке. С медовым печеньем. И уже другая будет прятать неоднозначные документы. И другая полетит на Драконий Архипелаг.

В определенной степени Людвиг прав. Меня очень легко заменить. А он все же мужчина, на нем держится благосостояние всей семьи. Жена, трое детей, мама и бабушка.

Конечно, мама сильная. Она выкарабкается. Другой мысли я и допустить не смела. Да и медицина в Серпенте отличная. Но если я буду рядом — реабилитация пойдет быстрее хотя бы потому, что она не будет волноваться. Когда рядом кто-то свой — легче и спокойнее.

Мы, наги, не любим чужаков. Мы ценим личное пространство даже больше, чем деньги. Моя работа давала мне много преимуществ: помимо весьма неплохой зарплаты мне полагался отдельный кабинет. Конечно, там нередко бывали посетители. Многие даже оказывали мне неуместные знаки внимания. Но это все равно лучше, чем опен-спейсы — огромные залы с невысокими перегородками, где служащие сидят локоть к локтю.

Интересно, Маккао хоть немного расстроится?

Я тяжело вздохнула и достала телефон. Когда там ближайший рейс в Серпент? Ого, так часто? Тогда завтра напишу заявление на увольнение, а полечу в субботу. Как раз мне хватит времени вдоволь выплакаться, собрать чемодан и решить вопрос с квартирой.

Недрогнувшей рукой я забронировала билет в бизнес-классе. Скинула ссылку Людвигу на почту. Маленькая, но такая приятная месть. Ответ пришел практически мгновенно: оплачено.

Вот и все. Пути назад нет. Настало время вернуться домой.

Глава 3. Милый дом

Серпент встретил меня дождем и промозглым холодом. После солнечной Сервении — неприятненько. У меня и зонта-то приличного не было. Он был не нужен при том ритме жизни, который я вела. Если в столице шел дождь, то я вызывала такси — садилась на подземном паркинге и выходила на закрытой стоянке «Ле-Бар». Никаких проблем. А если непогода накрывала город в выходные дни, то я просто не покидала своей норки. Зачем? Продукты приносила доставка. Близких друзей, которые могли бы меня вытащить на прогулку, у меня не имелось. Так, приятельницы. Ну, еще Софи, которая уехала на Драконий Архипелаг.

Я была у нее в гостях лишь один раз — на свадьбе. Дракона никакого не подцепила, увы.

Выздоровеет мама, и я поеду к подружке надолго. На месяц или два. И найду себе если не жениха, то приличного любовника. Извините за расизм, но в постели драконы — лучшие. Мне есть с чем сравнивать. Оборотни слишком торопливы и эгоистичны, заботятся только о собственном удовольствии. Наги, напротив, ужасно медлительны и вообще необучаемы. Хотя как раз с нагами я встречалась только дважды. Выборка нерепрезентативна.

А о чем еще прикажете думать в самолете? Не о маминой же болезни, в самом деле? Надо было хоть книжку с собой взять, но я в такой спешке собиралась… Не так-то просто уложить десять лет жизни в один чемодан!

Итак, в Серпенте хлестал дождь.

Брат ждал меня внутри аэропорта. Постаревший, осунувшийся, с серым лицом и красными, воспаленными глазами. Забрал у меня чемодан, коснулся плеча — высшее выражение родственной любви для нагов. Мы не виделись лет пять. Оборотень расцеловал бы меня в обе щеки и придушил в объятиях.

Людвиг просто скупо улыбнулся.

— Я рад, что ты прилетела. В отпуск или?..

Мы оба остыли после того безобразного разговора. И оба старательно делали вид, что его не было.

— Пока в отпуск. Там посмотрим.

Рассказывать про натуральную истерику Маккао я не планировала. Он рвал и метал, когда я принесла заявление на увольнение. Приятно, что и говорить. Оказывается, я ценный кадр.

«Мы тебя вырастили с крохотного медвежонка! Мы тебя всему научили! А ты нас бросаешь?»

Босс сказал, что я идиотка. Что я не должна жертвовать карьерой ради семьи. Что они справятся без меня. Словом, повторил все то, что я говорила Людвигу. А потом заставил меня написать второе заявление — на отпуск за свой счет.

«Месяц. Я буду ждать месяц. Если получится — возвращайся».

Что и говорить, с начальством мне повезло.

— Что, не подцепила себе дракона? — ехидно поинтересовался братец, когда мы уже выезжали из аэропорта.

— Как видишь, нет.

— А планируешь?

— Подцепить дракона? — уточнила я. — Это цель всей моей жизни, ты разве забыл?

— Я в целом про замужество.

— А! Нет, не планирую. Если не дракон, то никто.

Это была и шутка, и нет. Драконами я бредила с детства. Сначала сказочными, потом вполне реальными. У меня вся комната была в плакатах всяких певцов с Архипелага. Конечно, эта глупая одержимость всегда считалась поводом для семейных шуточек.

Потом я, конечно, перегорела. Но не сказать, что дотла. Маниакальное желание затащить в постель дракона никуда не исчезло. Другое дело, что не каждый дракон мне подходил. Я ждала той самой искры.

Но увы, ни искр, ни драконов в моей жизни так и не случилось.

Что же касается создания семьи, я не обольщалась. Сервения поменяла узор моей чешуи. Я другая, не такая, как местные наги. Откровенно говоря, я никогда не была на них похожа. Поэтому мама меня и отпустила. «Летучая змея» — вот как я была записана в ее телефонной книге.

— Как мама?

— Стабильно. Завтра ее обещали перевести в обычную палату.

— Это хорошо. А Мелоди? Какой у нее срок?

— Почти семь месяцев. Тоже переживает. Я отправил ее в санаторий с детьми. Так будет проще.

— Значит, я могу жить дома?

— Твоя комната всегда свободна, Юла. Ты можешь жить там сколько захочешь.

Кивнула, уставилась на серость за окном. Я так и думала, конечно. Но жену брата совсем не знала и не слишком хотела с ней общаться. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к новому положению. Подозреваю, что ей тоже.

— А что бабушка?

— Как и раньше. В пансионе. Возвращаться отказывается, ей там нравится.

— Ей сказали про маму?

Людвиг ощутимо поморщился и качнул головой.

— Пока нет. Решили не волновать. У нее сердце слабое, мало ли. Тем более что помощи от нее никакой.

Да, бабушка уже давно жила далеко от нас, в чудесном даже по меркам Серпента местечке под названием «Горный ручей». Гор там, конечно, не было, лишь холмы, зато ручьев — предостаточно. Элитный дом престарелых, круглосуточное медицинское обслуживание, приятная компания. Хотелось бы мне так же провести последние годы жизни. Гулять, музицировать, рисовать акварели, плести макраме…

Людвигу этот пансионат обходился недешево, но он мог себе это позволить. Судя по новенькому мощному автомобилю и свежему ремонту в старом доме, дела у него шли неплохо. Спрашивать не стала, позже. И без того тошно.

— Ты располагайся тут, — неловко сказал брат, затаскивая мой чемодан в холл. — Я к маме съезжу и, может, загляну в издательство. По поводу еды не волнуйся, закажи что захочешь, я все оплачу.

— Ладно, — кивнула я.

Вздохнула, огляделась. Все тут изменилось, причем в лучшую сторону. Дом по-прежнему оставался одноэтажным и приземистым, но я заметила, что оконные проемы были расширены и потолки стали будто бы даже выше. Может быть, мне так показалось лишь потому, что старые громоздкие люстры заменили на встроенные светильники, а дубовые балки почистили от векового налета. Мебель сменили, причем довольно аккуратно. Буфеты и витрины оставили, а вот диваны и кресла теперь другие, более современные. Перестелены полы, стены покрашены в нежный бежевый цвет.

Я прошла в свою комнату и усмехнулась: а тут ничего не меняли. Даже выцветший плакат с Джонни Гармони не тронули. Чертовы драконы, и здесь они меня преследуют!

Пыль жирным слоем лежала на всех поверхностях. Я взяла тряпку и принялась за уборку. Все лучше, чем тосковать о несбыточном. Плакат с драконом полетел в мусорку. С меня довольно. Пора покончить с глупыми мечтами и начать уже жить настоящим.

Никаких драконов мне не светит. Мое ближайшее будущее — это бесконечные дожди, зеленая тоска и больничная палата.

***

Людвиг вернулся к ужину, который я все же приготовила сама. Ничего сложного: запекла овощи с куриными бедрами. Вкусно и сытно.

— Юл, у меня для тебя подарок.

— Зачем?

— Во искупление, моя подколодная. Чтобы ты не так расстраивалась о том, что теперь не нужно отвечать на звонки и носить чужим мужикам кофе.

Он протянул мне пластиковую карту. Я взяла ее кончиками пальцев. Осторожно, будто ящерицу за хвост. Прочитала надпись, нахмурилась, потом удивилась:

— Фитнес-клуб? Ты считаешь, что у меня что-то не так с фигурой?

— Это элитный фитнес-клуб, дурочка. Несколько бассейнов, массажные салоны, минеральные и травяные ванны, хамам… Тебе понравится, уверяю. Для владельца золотой карты все бесплатно. Если захочешь, можешь даже взять личного тренера. Драконов, к сожалению, там не работает, но вот все тренера — красавчики.

И похабно мне подмигнул.

Я поморщилась брезгливо. Намек понятен, но где гарантия, что этот тренер будет лично твоим? А вдруг он обслуживает с десяток «золотых» клиенток?

Про подобные фитнес-клубы я слышала в далекой юности от маминых подруг. Действительно, очень дорого, очень элитно, все конфиденциально. По молодости лет мне и думать нечего было, чтобы туда попасть. Да и не интересовали меня ни бани, ни шоколадные обертывания, ни массажи. Но теперь в душе шевельнулась змейка любопытства.

Массаж мне точно не помешает. Почти пятнадцать лет сидячей работы!

— Спасибо, — сдержанно сказала я брату.

На большее меня не хватило. Вот зачем он мне напомнил о разрушенной карьере? Сволочь, козел и шовинист. Да и мать хороша! С нашими деньгами можно хоть десять сиделок нанять, а не рушить мою жизнь!

Глава 4. Новая жизнь

Больница мне понравилась больше, чем я ожидала. За те годы, пока я жила в Сервении, медицина на родине продвинулась далеко вперед. Мне было с чем сравнивать: в сервенских больницах тоже довелось побывать. Так вот, несмотря на слова брата «Многого не жди, это государственная клиника», я была приятно удивлена широкими чистыми коридорами, удобными креслами в холле, огромным табло на стене, где в режиме реального времени отражались данные о пациентах. Кто-то отправился на операцию, кто-то спал, кто-то проходил физиотерапию. Строчек много, они постоянно менялись — как на табло в аэропорте. Но кому нужно, тот разберется.

Судя по всему, пациент Луиза Сарпэ переведена в палату 201. Лечащий врач — Маргарет Випера.

Я подошла к стойке информации и представилась:

— Юлия Сарпэ, дочь Луизы Сарпэ из палаты 201. Могу я увидеть мать?

Молодой человек в смешной голубой шапочке что-то поискал на планшете, а потом кивнул:

— Проходите. Это платная палата, время посещения не ограничено. Попросить, чтобы лечащий врач к вам подошел?

— Будьте так любезны.

— Наденьте халат и одноразовые тапочки, пожалуйста. Второй этаж, вправо по коридору.

Какой сервис — и это в государственной клинике! Я в восторге. Пожалуй, можно расслабиться. Уверена, что маме оказывается врачебная помощь в полном размере.

В коридоре было довольно людно. Сновали медсестрички в белых халатах, ковыляли пациенты — самостоятельно или опираясь на кого-то. У меня защемило сердце. Хоть тут и весьма неплохие условия, а все равно больница есть больница. Здоровых людей тут значительно меньше, чем больных. Стариков много, и мужчин, и женщин. Но есть и молодые люди, даже подростки. Болезнь не щадит никого.

Я прошла до самого конца коридора. Толкнула белую дверь с табличкой 201. Чисто, очень чисто. И пахнет не хлоркой и препаратами, а цветами.

Сама палата похожа на номер приличной гостиницы. Дерево, краска, на полу — ковер. Постельное белье не белое, а приятного розового оттенка. На окне — занавески в мелкий цветочек. В комнате стол, два стула, кресло и комод на гнутых ножках. Чайник, микроволновка, телевизор на стене.

В сторону постели я решилась поглядеть далеко не сразу.

Мама показалась мне такой маленькой и хрупкой, что я едва сдержала слезы. Кожа бледная, полупрозрачная. Волосы совершенно седые. Уголки тонких губ скорбно опущены, руки, что лежат поверх одеяла, узловатые, белые, совершенно безжизненные.

Как я могла сомневаться в своем решении?

Она и раньше не отличалась крепким здоровьем. Часто простужалась, быстро уставала, жаловалась на головные боли. Но из врачей признавала только стоматолога, даже почти обязательные медосмотры пропускала.

Возможно, если бы я была рядом, инсульта бы не случилось. Я бы увидела, предусмотрела, предугадала.