Holy Spirit

Виталий отпил кофе.

— Так чего ты меня сюда притащила?

— Потому что домой вас было нельзя.

— Почему?

— Вы сказали, что дома вас ждут «сто восемьдесят четыре упрёка в бутылках».

Виталий замер.

— Я так сказал?

— Примерно.

— Красиво.

— Нет.

— Ну ладно.

Анастасия открыла ноутбук.

— Теперь к делу.

— Подожди. Счета я проверил.

— И?

— Я всё ещё нищий.

Она посмотрела на него внимательнее.

— Это очень своевременное наблюдение.

— Я просто ожидал другого.

— От кого?

— Ни от кого.

— Хорошо.

Она повернула ноутбук к нему.

На экране была почта.

Непрочитанных — несколько сотен.

— Это что?

— Ваш рабочий ящик.

— Я вижу.

— Начиная примерно с четырёх утра на него пришло чуть больше восьмисот писем.

Виталий перестал пить кофе.

— Спам?

— Часть. Остальное — запросы от магазинов, дистрибьюторов, журналистов и людей, которые хотят купить вашу воду.

Он посмотрел на неё.

— Чего?

— Holy Spirit.

— Я понял, какую воду.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Потому что вчера её никто не хотел.

— Сегодня хотят.

Виталий поставил чашку.

Очень аккуратно.

— Насколько?

Анастасия открыла другую вкладку.

— Ваш интернет-магазин лёг в пять двадцать утра.

— Это плохо.

— Нет.

— Как это нет?

— Он лёг из-за нагрузки.

Виталий не сразу понял.

— Какой?

— Заказы.

— Сколько?

— До падения успели оформить двадцать семь тысяч.

Виталий смотрел на неё.

— Бутылок?

— Заказов.

— А бутылок?

— Примерно сто девяносто тысяч.

Виталий засмеялся.

Анастасия не улыбнулась.

Он перестал.

— Серьёзно?

— Да.

— У нас столько нет.

— Я знаю.

— У нас вообще столько никогда не было.

— Я тоже знаю.

— А где…

Он замолчал.

Вчерашний перекрёсток внезапно стал очень близким.

Анастасия нажала пару клавиш.

— Причина вот.

На экране появилось вертикальное видео.

Под ним — больше тридцати миллионов просмотров.

Виталий придвинулся.

Снято было вечером где-то в Европе.

Улица, прохожие.

Парень в тёмной толстовке стоял возле остановки. Капюшон закрывал большую часть лица.

Напротив него — пожилая женщина с хозяйственной сумкой.

Видео начиналось с середины разговора.

Парень говорил по-английски.

Субтитры уже кто-то наложил на русском.

— …а если сработает, одиннадцать лет делаешь то, что скажу.

Женщина посмотрела на него как на сумасшедшего.

Что-то резко ответила.

В субтитрах:

«ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ, ИЗВРАЩЕНЕЦ».

Виталий хмыкнул.

Парень развёл руками.

— Да пожалуйста. Я тебе просто предлагаю молодость.

Он поднял бутылку.

Виталий приблизил лицо к экрану.

Чёрное стекло.

Корона.

Паук.

HOLY SPIRIT.

— Блять.

На видео парень сказал:

— Не каждая. Может, одна из двух. Может, одна из двадцати. Не знаю. Попадётся особенная — повезёт.

— Кто это? — спросил Виталий.

— Смотрите.

Парень закатал рукав.

На предплечье было заметное красное пятно, похожее на старый ожог.

Он открыл бутылку.

Полил водой.

Провёл ладонью.

Пятно исчезло.

Не постепенно.

Не за несколько минут.

Просто было — и не стало.

Камера дёрнулась.

Женщина что-то закричала.

Парень рассмеялся.

Протянул ей бутылку.

Женщина отшатнулась.

Потом посмотрела на его руку.

На бутылку.

Снова на руку.

Выхватила Holy Spirit и начала пить.

Видео тряхнуло ещё раз.

Люди вокруг закричали.

Женщина выронила сумку.

Спина у неё выпрямилась.

Седые волосы потемнели.

Лицо менялось прямо в кадре.

Через несколько секунд на остановке стояла девушка лет двадцати пяти в одежде, которая теперь была ей явно велика.

Она потрогала лицо.

Посмотрела на руки.

Заплакала.

Видео оборвалось.

Виталий не двигался.

Анастасия закрыла окно.

— Есть версии без субтитров. Есть запись с другого телефона. Есть камера магазина напротив. Всё уже разобрали по кадрам.

Виталий посмотрел на неё.

— Монтаж?

— Возможно.

— Нейросетка?

— Возможно.

— Реклама?

— Тогда вопрос, чья.

Виталий снова посмотрел на стоп-кадр.

Бутылка была настоящая.

Его бутылка.

Даже старая этикетка из первой партии, где паук был на три миллиметра выше центра.

— Откуда она у него?

— Вот это интереснее.

— У нас есть европейские продажи?

— Было четыре заказа.

— Куда?

— Германия, Чехия и два в Великобританию.

— А это где?

— По предварительным данным — Польша.

— То есть не наша?

— Я проверяю.

Виталий потёр лицо.

— Хорошо. Допустим, ролик фейковый.

— Рынку всё равно.

— Какому ещё рынку? Мы ОООшка из трёх с половиной человек.

— Уже не совсем.

Анастасия открыла таблицу.

— С шести утра поступило семь предложений о покупке доли в компании. Два от российских инвесторов. Одно из ОАЭ. Два европейских фонда. Ещё два пока непонятно от кого, юристы проверяют.

— Сколько?

— Максимальная предварительная оценка — сорок восемь миллионов долларов.

Виталий молчал.

— Сколько? — переспросил он.

— Сорок восемь миллионов.

— За всю компанию?

— При текущей структуре — да.

— А моя доля?

— Семьдесят два процента.

Он быстро попытался посчитать.

Не получилось.

— Это сколько?

— Много.

— Спасибо, финансовый консультант.

— Около тридцати четырёх с половиной миллионов долларов до налогов и условий сделки.

Виталий откинулся на спинку стула.

Посмотрел в потолок.

Потом снова на Анастасию.

— А сорок восемь — это кто дал?

— Фонд из Дубая.

— Соглашайся.

— Нет.

— Почему?

— Потому что четыре часа назад ваша компания стоила примерно столько, сколько склад воды плюс долги. Сейчас вам предлагают сорок восемь миллионов. Если через сутки видео подтвердится хотя бы частично, сорок восемь покажутся смешными деньгами.

Виталий медленно улыбнулся.

— Вот за это я тебе плачу.

— Вы мне третий месяц не платите.

Улыбка исчезла.

— Исправим.

— Надеюсь.

Она открыла следующую вкладку.

— Есть ещё кое-что.

— Что?

— Люди начали выкладывать свои видео.

— Какие?

— С водой.

Виталий придвинулся.

Первое видео: мужчина поливает водой сухой цветок. Через минуту тот распрямляется.

Второе: девушка утверждает, что после бутылки у неё прошла мигрень.

Третье: спортсмен бежит по дорожке и орёт, что Holy Spirit дала ему «энергию Бога».

Виталий поморщился.

— Это реклама.

— Третье — скорее всего.

— Первое?

— Не знаю.

— Второе?

— Плацебо.

— А бабка?

— Не знаю.

— Отличный анализ.

— Вы хотели, чтобы я соврала?

— Нет.

Следующий ролик был уже страннее.

Мужчина лет сорока показывал старую фотографию своей руки с отсутствующим мизинцем.

Потом показывал руку сейчас.

Мизинец был на месте.

Виталий нажал паузу.

— Это уже пиздёж.

— Скорее всего.

— Почему скорее всего?

— Потому что я не была рядом, когда у него якобы вырос палец.

— Насть.

Она подняла бровь.

— Можно Насть?

— Нет.

— Анастасия.

— Да.

— Ты понимаешь, что если хотя бы одно из этого настоящее…

— Понимаю.

— Нет. Я имею в виду настоящее-настоящее.

— Я тоже.

Виталий посмотрел на экран.

На логотип.

На свою чёртову бутылку.

И впервые подумал не о деньгах.

— А если там кому-нибудь не молодость попадётся?

Анастасия помолчала.

— В каком смысле?

— Ну вот чувак сказал: каждая вторая или двадцатая особенная.

— Это его слова.

— Допустим. А что значит «особенная»?

— Никто не знает.

— Вот именно.

Виталий отодвинул ноутбук.

— Где наш склад?

— Там же.

— Его охраняют?

— Сейчас — нет.

Виталий посмотрел на неё.

Она уже доставала телефон.

— Я поняла.

— Поставь охрану.

— Уже.

— Не одного Васю с дубинкой.

— Я поняла.

— Нормальную.

— Виталий.

— Что?

— Я поняла.

Он встал из-за стола.

Походил туда-сюда.

Снова сел.

— А завод?

— Что завод?

— Нам же надо производить.

— Именно.

— Сколько можем дать сейчас?

— Если запустить линию на максимум — около сорока тысяч бутылок в сутки.

— А заказов уже на сто девяносто.

— Именно.

— Пиздец.

— Поэтому сегодня мы встречаемся с двумя контрактными производителями. Если договоримся, через неделю выйдем примерно на двести тысяч в сутки. Параллельно начинаем искать площадку под собственную линию.

Виталий посмотрел на неё.

Анастасия листала календарь.

— Если не будете устраивать цирк и подпишете то, что скажут юристы, максимум через месяц — завод, а не мечты.

Виталий перестал дышать.

Совсем ненадолго.

Секунды на две.

Анастасия продолжала смотреть в экран.

— В одиннадцать звонок с…

— Повтори.

Она подняла глаза.

— Что?

— Последнее.

— В одиннадцать звонок.

— До этого.

— Если подпишете документы…

— Ещё.

Анастасия нахмурилась.

— Максимум через месяц — завод, а не мечты.

Виталий смотрел на неё.

Вчера ночью он сказал это одному человеку.

Нет.

Не человеку.

На пустом перекрёстке.

До того как пожал ему руку.

Тогда не было ни телефона рядом, ни Анастасии, ни записи.

Он точно помнил.

Максимум через месяц — завод, а не мечты.

Точно теми же словами.

— Откуда ты это взяла?

Анастасия пожала плечами.

— Что именно?

— Про завод.

— Из разговора.

— Какого?

— Нашего.

— Мы так не говорили.

— Возможно, говорили раньше.

— Нет.

Виталий встал.

Анастасия спокойно следила за ним.

Он вдруг вспомнил ещё кое-что.

— Когда ты меня вчера забрала…

— Да?

— На чём мы ехали?

— На машине.

— На какой?

— Виталий, вы издеваетесь?

— Ответь.

— На моей.

— Какая у тебя машина?

«Анастасия» ответила не сразу.

— Volvo XC60.

Виталий усмехнулся.

— У тебя «Мазда».

Анастасия молчала.

— Красная, — продолжил он. — С трещиной на заднем бампере. Ты мне ещё жаловалась, что страховая заебала.

Она закрыла ноутбук.

Медленно.

Без спешки.

— Неплохо.

Виталий почувствовал холод в животе.

— Ах ты сука.

Анастасия чуть улыбнулась.

— Вот это уже было лишнее.

— Ты кто?

— Ты знаешь.

— Где настоящая Анастасия?

— Здесь.

— Где?

Демон постучал пальцем по столу.

— Для остальных ты всё это время разговариваешь с ней.

— Живая?

Взгляд у женщины изменился.

Не цвет глаз.

Не лицо.

Просто на секунду из него исчезло всё человеческое.

— С ней всё в порядке. Она даже не заметит.

Виталий отступил на шаг.

— Тогда какого хуя?

— Сядь.

— Пошёл нахуй.

— Виталий.

— Нет, теперь ты меня послушай.

Людей в ресторане почти не было. За дальним столиком сидела пара. Официант что-то раскладывал возле бара.

Никто не смотрел в их сторону.

Анастасия поднялась.

— Хорошо.

Она провела рукой по волосам.

И лицо начало меняться.

Без дыма.

Без хруста.

Без фокусов.

Просто черты поплыли, будто отражение в воде.

Через несколько секунд перед Виталием стоял тот самый мужчина с перекрёстка.

Седая борода.

Чёрные волосы.

Костюм.

Виталий машинально оглядел зал.

Никто не отреагировал.

— Они не видят? — спросил он.

— Видят Анастасию.

— А я?

— Ты заключил со мной договор.

— Какая честь.

Демон сел обратно.

Взял чашку Анастасии.

Понюхал.

— Остыл.

— Какого хуя ты её изображал?

— Потому что с тобой иначе невозможно.

— Чего?

— Ты просил не мешок денег.

— И?

— Ты попросил бизнес.

— И?

— Бизнес, Виталий, состоит из людей, производства, договоров, логистики и решений. Деньги — следствие.

Виталий смотрел на него.

— Ты сейчас мне лекцию по предпринимательству читаешь?

— Я пытался не дать тебе с утра проебать компанию.

— Каким образом?

— В образе человека, которого ты хотя бы иногда слушаешь.

— Я её не слушаю.

— Поэтому я сказал «иногда».

Виталий хотел что-то ответить.

Не нашёл.

— Ролик твой?

— Мой.

— Парень?

— Неважно.

— Бабка реально помолодела?

— Да.

— Из-за воды?

Демон посмотрел на него.

— Она выпила воду.

— Это не ответ.

— Это ровно ответ на твой вопрос.

— Ты сделал мою воду волшебной?

Демон поморщился.

— Не люблю это слово.

— А какое любишь?

— Никакое.

— Каждая бутылка?

— Нет.

— Какая?

— Ты очень хочешь, чтобы я дал тебе таблицу.

— Каждая двадцатая?

— Иногда будет выглядеть так.

— Каждая вторая?

— Иногда и так.

— А что происходит?

Демон улыбнулся.

— Иногда человек получает то, чего хочет больше всего.

— Иногда?

— Иногда — то, что ему нужно.

— Это не одно и то же.

— Молодец.

Виталий почувствовал, что ему снова не нравится разговор.

— А иногда?

— Ничего.

— А иногда что-нибудь плохое?

Демон посмотрел на него.

Не ответил.

— Эй.

— Ты просил, чтобы люди были готовы на всё ради бутылки.

— Я не просил людей травить.

— Я тоже не говорил, что буду.

— Тогда чего ты молчишь?

— Потому что тебе полезно иногда не знать.

— Мне нихуя не полезно.

— Это тоже распространённое заблуждение.

Виталий опёрся ладонями о стол.

— Хорошо. Давай к контракту.

— Давай.

— Ты его не исполнил.

Демон приподнял бровь.

— Интересно.

— Я пока не богатый.

— Пока нет.

— Завода нет.

— Пока нет.

— Самая желанная вода в мире?

— Пока нет.

— За неё кто-нибудь убил?

Демон ответил не сразу.

— Насколько мне известно — нет.

Виталий выпрямился.

— Всё.

— Что — всё?

— Контракт не исполнен.

— Верно.

Виталий помолчал и широко улыбнулся.

— Ну всё, дед.

— Что именно?

— Приехали.

— Куда?

— Я отказываюсь.

Демон посмотрел на него почти с любопытством.

— От чего?

— От сделки.

— Почему?

— Потому что условия не выполнены.

— Пока.

— Не ебёт. Не выполнены.

— Срок ещё не начался. Мы это обсудили.

— Вот именно.

Виталий ткнул пальцем в стол.

— Семь лет — после полного исполнения. Полного исполнения нет. Значит, ты со своей стороны товар не передал.

— Это не магазин.

— Мне похуй.

— Я заметил.

— Я хочу отменить.

Демон посмотрел на него.

Долго.

Потом неожиданно кивнул.

— Твоя правда.

Виталий замолчал.

Он ожидал чего угодно.

Угроз.

Огня.

«Мелкого шрифта».

Что демон засмеётся и скажет, что всё предусмотрел.

Но тот просто сидел.

— В смысле?

— В прямом.

— Контракт не выполнен?

— Не выполнен полностью.

— Значит, я свободен?

Демон чуть улыбнулся.

— Ты очень любишь заканчивать чужие фразы.

— Нет, ты скажи нормально.

— Я уже сказал нормально.

— Я отказываюсь от сделки.

— Я тебя услышал.

— Это значит да или нет?

— Это значит, что я тебя услышал.

Виталий прищурился.

— Ах ты пидор бородатый.

— Вот опять.

— Не увиливай.

— Виталий, ты вчера хотел стать богатым.

— Передумал.

— Быстро.

— Я гибкий предприниматель.

Демон усмехнулся.

— За это я тебя даже немного уважаю.

— Так отменяем?

Демон поднялся.

Поправил пиджак.

— Был рад поработать.

— Это что значит?

— Всего доброго.

— Э! Нет. Стой. Ты словами скажи: договор расторгнут.

Демон посмотрел на него.

— А вот это уже ты сам придумал.

И исчез.

Перед Виталием снова сидела Анастасия.

Настоящая.

Она моргнула.

Посмотрела на закрытый ноутбук.

Потом на Виталия.

— Простите.

Потёрла висок.

— Я на секунду…

— Ты как?

— Нормально.

Она нахмурилась.

— Странно. Будто уснула.

Виталий молча смотрел на неё.

— Виталий?

Он медленно сел.

Достал телефон.

— Блять.

— Что случилось?

— Да так.

— Вы бледный.

— Семь лет экономлю.

— Что?

— Ничего.

Телефон завибрировал.

Первым пришло сообщение от Дениса.

ДЕНИС:

БЛЯТЬ ТЫ ВИДЕЛ ЧТО ТВОРИТСЯ???

Следом уведомление новостного приложения.

Виталий машинально открыл.

Заголовок был на английском.

Он прочитал один раз.

Потом второй.

Перевод появился автоматически.

В ВАРШАВЕ МУЖЧИНА ПОГИБ ВО ВРЕМЯ ДРАКИ ИЗ-ЗА БУТЫЛКИ HOLY SPIRIT

Виталий перестал моргать.

Ниже было написано, что возле магазина несколько человек попытались отобрать друг у друга последние бутылки воды из первой партии, завезённой частным продавцом.

Один человек погиб.

Двое задержаны.

Виталий посмотрел на время публикации.

только что

За соседним столиком кто-то засмеялся.

Зазвенела чашка.

За окнами ехали машины.

Анастасия что-то спрашивала.

Виталий почти не слышал.

В голове очень отчётливо прозвучал вчерашний голос.

И чтобы за бутылку реально могли убить.

Потом второй.

Только после этого семь лет.

Экран телефона погас.

В чёрном стекле Виталий увидел своё отражение.

— Вот же сука, — тихо сказал он.

— Кто?

Виталий поднял глаза.

— Не инвестор.