Надо было начинать утро. Кен убрал с пола покрывало, сложил его на кровать и потянулся к столу за коробкой с остатками мятной пастилы. Но едва его пальцы коснулись картона, он замер.
Дедушкин компас вёл себя странно. Тяжёлая стрелка больше не болталась из стороны в сторону, как это было все прошлые годы. Она лежала ровно и уверенно, намертво замерев в одном-единственном направлении.
Кен оставил сладости, взял потемневший прибор и покрутил металлический корпус в руках. Но стрелка, словно примагниченная к невидимой точке, послушно разворачивалась на диске, продолжая упрямо указывать в ту же сторону. Компас работал идеально.
С трудом подавив нахлынувший восторг, Кен подошёл к окну. Он прикинул по стрелке мысленную линию за пределы деревни, пытаясь понять, куда именно зовёт артефакт. Направление вело к глухим холмам на самом краю лесной чащи. Кен бывал в тех краях всего пару раз в жизни — место считалось заброшенным и пустым.
Парень положил компас обратно на стол, бережно подхватил коробку пастилы и направился к лестнице. Начало дня обещало быть интересным.
Пока Кен завтракал, на улице вовсю стучали инструменты — дядя Томас и отец заканчивали чинить треснувшее колесо и ось кареты. Тётя Марта уже ушла в деревенский магазин, а Астрид привычно хозяйничала на кухне.
Женщина ласково глянула на сына и между делом заметила:
— Дядя Томас ночью заглядывал к вам. Перенёс Киру в гостевую комнату, а тебя на кровать переложил. Вы что, вообще не спали всю ночь?
— Не знаю. — Кен отвёл глаза, усердно пережёвывая завтрак. — Сначала полнолуние было красивое, смотрели… а потом уснули.
— Дядя Томас и твой папа решили работать вместе. Будут развозить продукты, овощи и фрукты по соседним городам и деревням. Так что Томас теперь будет приезжать к нам гораздо чаще.
Их разговор прервал тихий шаг. По лестнице, слегка покачиваясь от сонливости, спускалась Кира. На середине ступеней она остановилась, щурясь от утреннего света и растерянно озираясь по сторонам. Кен и Астрид дружно поприветствовали её. Мать Кена вытерла руки о фартук и проводила гостью в ванную комнату, чтобы та могла умыться, а затем вернулась на кухню.
— Хорошая девочка, — негромко сказала Астрид, лукаво косясь на сына. — Если бы она почаще приходила к нам в гости, ты ведь не против?
Кен на секунду замер с ложкой в руке, не веря своим ушам:
— Э-э… Да. То есть, я не против. А что, правда будет приходить? Но как? Её разве отпустят родители? Между нашими деревнями целый час пешком.
— Томас ведь теперь будет мотаться по делам почти каждый день, — подмигнула Астрид. — Ему будет проще забирать её из школы сразу сюда, а вечером увозить домой.
— Да, я согласен! — выпалил Кен быстрее, чем успел подумать.
Астрид тихонько рассмеялась над его поспешностью:
— Ну, ты-то согласен. А Кира? Может, её совсем не обрадует такое предложение — торчать у нас.
Кен промолчал, но про себя уверенно улыбнулся. Он точно знал, что Кира не откажется.
В этот момент на кухню вернулась умытая, посвежевшая Кира. Она скромно потянулась к чайнику, собираясь налить себе попить, но Астрид мягко перехватила инициативу. Она усадила гостью за стол, сама налила ей горячего чая и придвинула поближе тарелку со сладостями.
Астрид, тихо напевая под нос какую-то старую деревенскую песню, вернулась к своим делам у печи. Кира принялась неспешно пить чай, то и дело откусывая хрустящее печенье. Кен не сводил с неё глаз, упрямо ожидая, пока гостья сама переведёт на него взгляд. Парень подвинул коробку пастилы к её тарелке. Но девушка словно нарочно смотрела куда угодно — то в свою чашку, то на тарелку, то просто на деревянную столешницу.
В конце концов Кен не выдержал. Он осторожно потянулся под столом и легонько коснулся своей ногой её ноги.
Кира от неожиданности чуть не поперхнулась и удивлённо вскинула на него свои серые глаза. Парень, не теряя времени, заговорщически кивнул в сторону дверного проёма, ведущего к лестнице. Напустив на себя максимально безразличный вид, он поднялся из-за стола и зашагал на второй этаж.
Кира, однако, не двинулась с места. Она осталась сидеть на кухне, как ни в чём не бывало продолжая пить чай под размеренное пение Астрид.
Кен наводил порядок в гостевой спальне — той самой, где только что спала Кира. Он как раз заканчивал поправлять простыни, когда в дверях послышался шорох. Юноша порывисто шагнул к выходу и в ту же секунду с глухим стуком столкнулся с Кирой лбами прямо на пороге.
— Ай! Да что с тобой такое? — вскрикнула девушка, зажмурившись и потирая ушибленное место ладонью.
— Ой, извини! — Юноша виновато вскинул руки, но сразу загорелся от возбуждения. — Я тебе сейчас такое покажу! Компас…
Он схватил её за запястье, увлекая за собой, и ворвался в свои владения. Кира, всё ещё недовольно хмурясь, послушно пошла за ним. Парень подлетел к письменному столу, бережно схватил дедушкин артефакт и резко развернулся к ней, собираясь продемонстрировать ожившую стрелку.
Но слова застряли у него в горле. Кен замер, в полном недоумении уставившись на металлический диск.
Тяжёлая стрелка компаса больше не лежала ровно и уверенно. Она снова лениво и хаотично болталась, будто никогда и не оживала.
Кира с сомнением посмотрела на прибор, а потом перевела взгляд на вытянутое лицо парня:
— А ты сам-то не сильно сейчас ударился?
— Когда я проснулся, он точно работал. Стрелка стояла намертво и без всяких колебаний показывала в одно направление!
— Ты же сам вчера говорил, что он то показывает направление, то нет. — Кира развела руками, напоминая его же собственные слова.
— Да, но в этот раз всё было иначе! Он работал как обычный, нормальный компас. В прошлые разы стрелка просто бессмысленно болталась, а тут стояла как вкопанная.
Девушка внимательно вгляделась в его лицо, пытаясь понять, шутит он или нет, и уже серьёзнее спросила:
— И куда именно он показывал?
— В ту сторону. — Кен подошёл к окну и уверенно вытянул руку, указывая на далёкие глухие холмы за верхушками деревьев.
Кира подошла ближе, проследила за его жестом и решительно пожала плечами:
— Ну, тогда мы просто пойдём туда. Разве это проблема?
— Нет. — Кен покачал головой, опустив руку. — Так не пойдёт. Мы легко можем прийти не туда и сбиться с пути. Лес огромный, а без точной стрелки мы там просто заплутаем.
— Нам нужно понять, когда он начинает работать, и подготовиться к этому времени, — рассудительно заметила Кира.
— Я постараюсь отследить, в какие часы он будет работать. — Кен снова посмотрел на прибор. — Думаешь, сработает?
— Сработает! — Кира положила руку на плечо Кену и ободряюще улыбнулась.
— Хорошо, — осторожно сказал Кен. Он почувствовал, как к щекам прилило тепло, и поспешно перевёл тему: — А, Кира! Твой отец теперь будет работать вместе с моим. Он будет часто приезжать к нам и, вроде как, сможет забирать тебя отсюда домой, а не со школы. Как тебе новость?
Кира на секунду отвела взгляд, и её лицо стало растерянным. Но она быстро взяла себя в руки, снова посмотрела на Кена и вежливо улыбнулась:
— Прекрасно!
— Что-то не так? — Кен сразу заметил, что она переживает.
— Я… — Кира замялась и медленно убрала руку с его плеча. — Да нет, всё нормально.
Их разговор перебил громкий голос снизу. Дядя Томас позвал Киру из прихожей — карету наконец починили, и гостям нужно было уезжать домой.
Кира спустилась по лестнице, а Кен тихо шёл следом. В прихожей дядя Томас, застёгивая плащ, повернулся к дочери:
— Кира, мне сейчас нужно съездить домой по делам, а потом я вернусь обратно. Если хочешь, можешь пока остаться здесь, я заберу тебя на обратном пути. Либо поехали прямо сейчас.
Девушка бросила быстрый взгляд на Кена. Парень отвёл глаза в сторону, стараясь не давить на неё и дать возможность решить самой.
— Я останусь, — тихо, но уверенно ответила Кира.
Вскоре карета дяди Томаса и тёти Марты со скрипом тронулась и укатила по дороге. Подростки вернулись в дом и легко договорились с Астрид, что пойдут гулять, как только приедет Филип. Мать Кена охотно их отпустила.
Кира удивилась, когда узнала, что к Кену в деревню из самого города приезжает эльф, просто чтобы вместе провести время. Пока они ждали гостя, то почти не выходили из комнаты. Они сидели у письменного стола, не сводя глаз с компаса, и увлечённо гадали, что же может находиться в той стороне, куда утром указывала стрелка. Но прибор упрямо молчал, и стрелка по-прежнему лениво покачивалась без всякой цели.
С улицы наконец донёсся знакомый стук копыт. Подростки поспешили к выходу. Кен на ходу крикнул матери:
— Мам, мы гулять!
— До темноты не задерживайтесь! — отозвалась из кухни Астрид.
Кира немного замешкалась в прихожей, пытаясь поправить непослушные каштановые волосы, и Астрид мягко подошла к ней, помогая уложить пряди.
Кен первым выбежал на крыльцо и радостно развёл руки в стороны, приветствуя друга. Филип как раз деловито выбирался из роскошной кареты, сияя от отличного настроения.
— Ну что, мой друг, погуляем на холмах или сразу рванём в город? — весело крикнул эльф.
В эту секунду из дома вслед за Кеном медленно и скромно вышла Кира.
Улыбка слетела с лица Филипа. Он нахмурился:
— Она из нашей школы что ли?
— Да, это Кира! — ответил Кен. Он обернулся, мягко взял девушку за руку и подвёл чуть ближе к гостю. — Кира, это Филип, мой друг.
Эльф быстро взял себя в руки, и его лицо снова приняло довольный вид. Он вежливо кивнул:
— Приятно познакомиться!
— Взаимно, — улыбнулась Кира.
— Пойдём тогда к холмам, прогуляемся, друзья! — весело провозгласил Филип. Он бесцеремонно приобнял Кена и Киру за плечи, увлекая за собой по тропе в сторону старых холмов. Кен перевёл взгляд на девушку и заметил, как она недовольно покосилась на лежащую на её плече ладонь эльфа. Поняв её без слов, парень слегка прибавил шаг. От этого маневра рука Филипа соскользнула с плеча Кена, и эльфу пришлось отпустить и Киру, чтобы не потерять равновесие.
— Давайте пойдём чуть быстрее, — предложил Кен, сглаживая неловкость. — Кира у нас в гостях, и отец заберёт её уже совсем скоро.
— А, ну хорошо, — спокойно согласился Филип, не заметив никакого подвоха.
Ребята оставили лесную чащу позади, увлечённо обсуждая магов-мастеров, которые приезжали в школу на прошлой неделе. Сразу за деревьями открылось большое фермерское поле с капустой, аккуратно обнесённое белым забором. На грядках вовсю трудились местные жители и наёмные рабочие. Троица пошла вдоль ограды по тропинке. Отсюда, сверху, открывался отличный вид: чуть ниже виднелись старые холмы, за ними расстилалось дикое, просторное зелёное поле, а у самого горизонта земля резко обрывалась, уходя в бескрайний синий океан.
— …Роджерс — лучший маг в истории! Благодаря ему ты сейчас вообще ходишь и радуешься жизни! — горячо спорил Филип.
— Я этого и не отрицаю, — отбивался Кен. — Но из живых магов я считаю лучшим Калида. Благодаря ему, кстати, твой город и процветает.
— Ну да, конечно. Обязательно поклонюсь ему в ноги, когда встречу в школе, — иронично буркнул Филип.
Они продолжали шагать по склону. Возле самого забора фермерского поля Кен заметил мальчика лет семи. Парень сильно удивился — раньше он никогда не видел, чтобы здесь работали дети. Кен замедлил шаг, рассматривая паренька. Штанины у того были оборваны, рубаха покрыта грязью, а босые ноги уходили в рыхлую землю. Лицо мальчишки было измазано черными полосами — видимо, он вытирал пот грязными руками.
Кен подошёл ближе к забору:
— Эй, привет.
— Здравствуйте, — тихо сказал мальчик.
Он выпустил из рук тяжёлую тяпку, и та упала на землю. Мальчик прищурился от яркого солнца и робко уставился на Кена.
— А… Почему ты работаешь здесь? Где твои родители? — Кен растерянно осмотрелся по сторонам.
— Эй, бросай это дело, пошли лучше с нами гулять! — тут же весело вклинился Филип.
— Я не могу, мне надо работать. — Паренёк снова поднял с земли тяжёлую тяпку и крепко сжал её ладонями. — Мама с папой сказали, что нам теперь надо пахать каждый день, чтобы накопить на грядущую зиму.
— Но раньше я не видел здесь таких, как ты, — нахмурился Кен. — Ты же ещё слишком мал для этого.
— Я тут не один такой, — спокойно, даже с лёгкой гордостью ответил мальчишка. Ему явно нравилось, что он знает здешние порядки. — В амбаре работают Рулси и Фина, а в дальнем сарае — Джош и Кэти. Кэти совсем ещё малышка, но она в основном просто подаёт что-то взрослым.
В голове у Кена внезапно всплыли вчерашние слова отца на кухне. Те самые слова про эльфов, налоги и людей, которые гнутся под этой тяжестью. Тогда, за ужином, Кен пропустил их мимо ушей, увлечённый мыслями о субботе. Но теперь они отчётливо вспыхнули в памяти.
— А твои родители? Они тоже работают здесь? — спросил Кен.
— Нет, тут много не заработать. — Паренёк мотнул головой. — Отец ушёл в шахты возле города Ос. А мама устроилась в местный бар, «Весёлые сестрички».
— Погоди, так ты сам за домом смотришь, что ли? — удивлённо спросил Филип, округлив глаза.
— Нет, мама смотрит.
— Но как она успевает и работать, и за хозяйством следить? — не понимал эльф.
— Она работает только ночью, — просто ответил мальчик.
Троица переглянулась. Кира сочувственно сжимала губы, Кен выглядел растерянно, а эльф с трудом маскировал глупую улыбку.
— Хочешь монету? — Филип запустил руку в карман и выудил оттуда блестящий серебряный кругляш.
— Да. — Паренёк снова выпустил из рук тяпку и быстро повернулся к ребятам.
— Сможешь вон тем орудием уничтожить кочан капусты? Повеселимся! — Филип, довольный своей выдумкой, облокотился на белый забор и принялся ловко перебирать серебро пальцами.
Мальчишка согласно кивнул. Он покрепче перехватил тяпку и с размаху врезал по лежащему рядом гнилому кочану. Железное лезвие намертво застряло в плотных листьях. Паренёк не растерялся: он изо всех сил раскрутился на месте и наотмашь ударил застрявшей капустой прямо в деревянный забор.
Филип в испуге отпрыгнул назад. Кен с Кирой инстинктивно отвернулись, закрывая лица руками. Гнилой кочан с треском лопнул, и склизкие ошмётки с хлюпаньем разлетелись во все стороны.
На секунду повисла тишина, а затем ребята и маленький работник дружно разразились громким хохотом.
— А ты хорош! Ну и силач! — сквозь смех выкрикнул Филип.
Эльф ловким щелчком перебросил серебряную монету через ограду. Мальчик на лету поймал её грязной ладонью, широко улыбнулся и спрятал в карман оборванных штанов.
— А ты знаешь Калида, местного мага? — спросил Филип, хитро прищурившись.
Паренёк согласно кивнул.
— Сможешь крикнуть на всё поле, что он редкостный говнюк?
Мальчишка набрал в грудь воздуха и заорал так, что от дальних деревьев донеслось эхо. Филип покатился со смеху, ухватившись за плечо Кена, чтобы не упасть. Кен лишь качал головой и улыбался, из вежливости сдерживая смех. Маленький работник тоже довольно скалился. Только Кира стояла, крепко скрестив руки на груди. В её лице не было ни капли радости.
— Ты молодец! Правда! — Филип, всё ещё давясь смехом, перебросил через ограду вторую монету.
Паренёк с трудом поймал скользкий кругляш и поспешно спрятал его в карман. Он был по-настоящему счастлив, что за такие простые глупости ему платят огромные для его семьи деньги.
— А сможешь встать на рукоять тяпки и продержаться три секунды? — Филип азартно запрыгнул на нижнюю перекладину забора.
— Да! — уверенно выкрикнул паренёк.
— Хватит! — резко оборвала их Кира.
Эльф деловито повернулся к ней, приподняв бровь:
— Да что ты так переживаешь? Этот парень — будущий рыцарь, храбрец!
Мальчишка тем временем подошёл к ограде, поставил тяпку вертикально и, держась за деревянную перекладину, влез на неё. Он осторожно отпустил руку, пытаясь удержать равновесие на шаткой рукояти, но тут же сорвался. Потеряв опору, он с размаху ударился головой о деревянный забор и повалился в грязь. Сжавшись калачиком, ребёнок схватился руками за ушибленное место.
Кира и Кен испуганно подбежали к ограде. Филип мигом перемахнул через забор, опустился перед пострадавшим на корточки и ощупал его голову.
— Да всё хорошо, пустяки! — улыбнулся эльф, оборачиваясь к друзьям.
— Ты недоумок! — не выдержала Кира. Её голос дрожал от злости. У Филипа сразу пропала улыбка. Он медленно поднялся на ноги. Пострадавший паренёк приобнял колени, шмыгая носом, и со страхом наблюдал, как ссорятся старшие.
— Кен, почему ты вообще с ней дружишь? — недовольно процедил Филип.
— Филип, ты правда не прав, — тихо, но твёрдо ответил Кен.
— Потому что она так сказала?!
— Хватит издеваться над ребёнком! — перебила Кира.
— Я его что, насильно заставлял? Нет! — Филип раздражённо повернулся к мальчику и приобнял его за плечо, помогая подняться. — Вот скажи им, я тебя заставлял?
Паренёк испуганно помотал головой. Из его глаз потекли слёзы, а лицо стало совсем несчастным.
— Ты молодец, настоящий мужчина. — Филип снова перелез к ребятам на тропинку. Поколебавшись секунду, он повернулся к ограде: — А впрочем, ты всё равно заслужил. Лови!
Эльф небрежно бросил последнее серебро. Мальчик из-за застелившей глаза влаги уже не смог поймать его на лету. Серебряный кругляш упал в рыхлую землю, и ребёнок, забыв про боль, опустился на колени и принялся лихорадочно искать его в грязных комьях.
— Видите? Эти бедные готовы на всё ради денег. — Филип небрежно махнул рукой через плечо и собрался двинуться дальше по тропинке.
— Это не повод издеваться над ними! — крикнула ему вслед Кира.
Эльф остановился и обернулся, недовольно вскинув брови:
— Слушай, а ты что думала? Я благотворительностью должен заниматься только из-за того, что у меня много денег?
— Не у тебя, а у твоих родителей, — заметила Кира.
— Да плевать, это и мои деньги тоже! — вскипел Филип и перевёл злой взгляд на приятеля: — Кен, ну скажи ей! Я вообще удивлён, что ты с ней связался, она жутко нудная. Ещё и в школьной форме гуляет. Может, она тоже из бедных?
— Когда ты успел так оскотиниться? — вдруг глухо вырвалось у Кена. Он шагнул вперёд, закрывая собой девушку. — Может, я тебе и не был никогда настоящим другом, раз ты так относишься к беднякам? Или ты до сих пор не замечал, что моя семья тоже вообще-то не богатая?
Филип от таких слов даже опешил. Вся его спесь испарилась, а в глазах мелькнул искренний испуг:
— Да нет, Кен! Мы-то дружим с тобой уже много лет. Ты для меня всё равно друг! Лучший друг, понимаешь?
— Ты издеваешься над людьми, а мы с Кеном тоже люди, — твёрдо вставила Кира.
— «Ты издеваешься над людьми!» — противным голосом передразнил её Филип, кривляясь. Но снова посерьёзнел: — Не моя вина, что люди готовы быть дешёвой рабочей силой. Мы, эльфы, даём вам работу и еду, а люди сами соглашаются. Если ты не заметила, у нас в городе даже рабов нет! Мы тоже работаем… — Филип развернулся в сторону поля и высокомерно добавил: — Только умом.
Кен молчал. Он прекрасно знал, что Филип глубоко и страшно ошибается, но в голове правильные, хлёсткие слова всё никак не подбирались. Эльф ведь сказал горькую правду: люди действительно сами соглашаются на эти условия, эльфы их не заставляют силой. Вот только Филип не понимал, что это безвыходность и нищета, а вовсе не личное желание каждого. Кен решил не спорить дальше. Он понимал, что сейчас никакие аргументы не переубедят заносчивого друга.
— Эй, мужик! — Филип снова позвал мальчика. Его голос прозвучал подчеркнуто мягко, а на губах появилась натянутая улыбка. — Давай последнее задание!
Эльф запустил руку в карман и медленно выудил оттуда тяжёлую золотую монету. Он замолчал, высматривая что-то на земле, пока не заметил крупного навозного жука, ползущего прямо возле деревянного колышка.
— Сможешь съесть его за золотой? — Филип кивнул в сторону насекомого и замер.
Паренёк подошёл к самому краю грядок. Его лицо стало хмурым и пугающе серьёзным. Он молча смотрел на эльфа сквозь перекладины, и под этим тяжёлым детским взглядом Филип даже невольно попятился на шаг назад. Кену на секунду показалось, что измотанный ребёнок сейчас просто швырнет в заносчивого богача грязной тяпкой.
Но маленький бедняга лишь покорно опустил голову, глядя на колышек, и начал медленно наклоняться к жуку.
Филип сам округлил глаза от удивления, но быстро взял себя в руки и снова принял деловую, уверенную позу.
Кен не выдержал. Кровь бросилась ему в голову. Он рванулся вперед, с силой толкнул Филипа в плечо так, что тот едва удержался на ногах, и яростно прорычал:
— Ты что творишь?! Совсем из ума выжил?!
— Просто доказываю вам то, о чём только что сказал! — огрызнулся в ответ эльф, поправляя одежду.
Кира в один прыжок оказалась у ограды и отчаянно крикнула мальчику:
— Не ешь! Слышишь, не надо!
Филип поспешно вытащил из кармана ещё два желтых кругляка и разом швырнул все три монеты через забор, прямо к ногам ребёнка:
— Забирай! Уходи отсюда, только никому не рассказывай, что здесь было!
Увидев блеск драгоценного металла, мальчишка забыл про жука. Он лихорадочно подобрал монеты из рыхлой земли, крепко зажал их в кулаке и изо всех сил припустил в сторону дальнего амбара, ни разу не обернувшись.
На тропинке воцарилась тяжёлая, удушливая тишина. Филип посмотрел на друзей, круто развернулся и быстрым шагом пошёл обратной дорогой — туда, где за лесной опушкой его ждал роскошный городской экипаж.
Глава 3. Или враг?
Кен и Кира шли дальше к холмам, несмотря на ссору с Филипом.
— Не понимаю, что с ним, — Кен шагал, глядя под ноги, и размышлял вслух.
— Раньше он себя так не вёл. Ну да, любит важничать, чтобы всё было по его правилам. Но чтобы так унижать…
— Наверное, это из-за меня. — Кира опустила голову и поправила воротник школьного пиджака.
— Что? Нет, конечно!
— Я видела, как изменилось его лицо, когда он узнал, что я пойду с вами. Ты для него лучший друг, а тут нарисовалась я.
— Не говори так. — Кен остановился и посмотрел на неё. — Я рад, что мы общаемся. Вместе. А Филип… Для меня он умер.
— Он действительно повёл себя мерзко, — тихо заметила Кира. — Но мне кажется, он просто заблудился.
Кен промолчал, удивлённо разглядывая девушку.
— Его семья — аристократы, он из богатого города, его раса исторически сильнее людей. Его так воспитали, — продолжила Кира. — Но в душе он может быть совсем другим, не таким, каким пытается казаться.
— Не знаю. По-моему, это его не оправдывает.
Кен думал над словами Киры, взвешивая их про себя. Они шли дальше в тишине, пока из-за деревьев не открылся простор. Отсюда вид на океан стал ещё более завораживающим.
Чтобы отвлечь Кена от тяжёлых мыслей, Кира принялась расспрашивать его обо всём подряд.
— …Хорошо, а если бы мы нашли сокровища? На что бы ты их потратил?
Кен замедлил шаг — они как раз поднялись на вершину холма.
— Красиво! — выдохнула Кира, осматривая просторы.
— Я бы раздал их беднякам, — ответил парень.
Кира удивлённо обернулась. Кен сжал кулаки.
— Меня так разозлил Филип. И безумно жалко того мальчишку. Зачем я вообще смеялся, когда он разбивал эту чёртову капусту?
— Ты не виноват. Филип перешёл грань.
— Он перешёл её, когда в первый же раз предложил ребёнку монету за дурачество. Надо было ещё тогда остановить его.
— Ты не мог знать, чем всё закончится. Тогда это выглядело по-другому.
На горизонте, далеко в полях, поднялись два больших воздушных змея. Ребята устроились на старом поваленном бревне и в тишине смотрели вдаль.
— Кен… — тихо произнесла Кира, не отрывая глаз от горизонта.