Вельдора. Создание мира

Эриан рассказал всё. Без эмоций, без пауз — сухо, как воинский рапорт. Кинжал

гномий. Мальдика и Рантэ исчезли. Воины перебиты спящими. Вантай мёртв.

Когда он закончил, зал молчал.

— Гномы, — первым подал голос Берик. — Кинжал гномий, лагерь у их границы. Всё

указывает…

— Гномы не убивают спящих, — перебил маршал Товиан. Голос его был низким, как

рычание. — Я воевал с ними два века назад. Они прямые и честные в бою.

Подкинуть кинжал — не их метод. Это чьи-то чужие руки.

— Нужно мне посмотреть кинжал, я хочу посмотреть на него сам. И на тело. Магия

оставляет следы, как и сталь. Если убийца пользовался чужой силой — я это

увижу, — произнёс маг Кальдар.

— Тогда выезжаете немедленно, — сказал Эриан. — Кальдар, возьмите людей из

ордена. Товиан — отрядите следопытов. Я хочу знать, кто ушёл из лагеря, в каком

направлении и сколько их было.

— А если гномы всё-таки… — начал Берик.

— Если гномы — будем воевать, — оборвал Эриан. — Но сначала — правда. Я не

развяжу войну на не подтверждённой версии.

Маршал и архимаг переглянулись.

— Ваше величество, — осторожно начал Кальдар. — Есть ещё один вопрос. Лорд

Рантэ. Он исчез вместе с дочерью. Рядом с телом вашего сына. Вы понимаете, что

это значит?

Эриан посмотрел на него. И в этом взгляде не было ничего, кроме усталости.

— Я понимаю, что это значит, архимаг. Именно поэтому я хочу правду, а не

догадки. Найдите мне Рантэ. Найдите Мальдику. И принесите кинжал, чтобы я мог

посмотреть на него сам.

Кальдар кивнул и поднялся. Товиан — за ним. Берик остался сидеть, нервно

сжимая перстень.

— Ваше величество, — сказал канцлер, когда военные ушли. — Если это правда,

если Рантэ… Что вы скажете правителю королевства Тандиль? Их лорд печати

замешан в убийстве принца, а принцесса…

— Я скажу правду, — ответил Эриан. — Когда узнаю её сам.

Канцлер кивнул и тоже ушёл. Эриан остался в зале один. Сидел и смотрел на

пустой стол — карты, донесения, печати, вся машинерия власти, которая сейчас не

стоила ничего.

Внизу, у лестницы, Тайлан ждал. Он не знал точно, когда совет кончится, но

слышал — тишина наверху означала, что всё. Дворецкий отлепился от стены,

поднялся на пару ступеней — и остановился. Дальше нельзя. Он знал это. Знал

свое место.

Дверь наверху открылась. Мелькнула спина Кальдара, тяжёлый шаг Товиана. Тайлан

вжался в стену, чтобы его не задели. Маршал даже не взглянул на него. Архимаг

кивнул — коротко, рассеянно — и прошёл мимо.

Потом вышел Берик, вытирая лоб платком. За ним — Эриан.

Король шёл медленно, глядя перед собой. Лицо — каменное, руки сцеплены за

спиной. Он прошёл мимо Тайлана, будто того не было. Старик хотел сказать что-то

— «ваше величество», «могу я…», «может, вы…» — но слова застряли в горле.

Эриан не остановился. Не потому что не хотел — а потому что сейчас ему нужен

был не слуга. Ему нужен был ответ, а Тайлан ответить не мог.

Дворецкий стоял на лестнице и слушал, как шаги короля удаляются по коридору.

Тихо. Гулко. Один.

Тайлан опустился на ступеньку, обхватил колено руками и закрыл глаза и

заплакал. Он вырастил этого мальчика. Качал, когда тот плакал ночью. Учил

ходить. А теперь мальчик мёртв, и Тайлан не мог ничего — ни ударить, ни

закричать, ни спросить. Он мог только сидеть на ступеньке. Он никогда не увидит

этого озорного мальчугана, его звонкий смех.

— Я найду, кто это сделал, — и убью, — клянусь Вельдорой, — они все заплатят,

— прошептал старый дворянин-маг, теперь дворецкий.

Конец 13-й главы.