Хранители Севера

Она медленно пошла вдоль центрального прохода, пальцы скользили по деревянным перегородкам. Сапоги глухо шуршали по слежавшейся душистой соломе. В полутьме глаза внимательно шарили по стойлам, пока не наткнулись на знакомую морду.

— Мой хороший… — её губы тронула широкая улыбка.

В стойле неподалёку стоял её любимец. Грациозный, мощный жеребец, его шерсть отливала тёмной медью, а густая грива ложилась на сильную шею тяжёлыми волнами. Он повернул голову, фыркнул знакомым бархатистым фырканьем и шагнул к ней, к самой решётке. Не было сомнений, что он узнал её. Она сделала шаг навстречу и вытянула руку. Пальцы скользнули по его бархатистой морде, а он с тихим урчанием уткнулся тёплым носом в её плечо.

— Вот и ты, — выдохнула она с облегчением, — держи, это тебе.

Она рассмеялась, доставая из кармана заветный кусочек яблока. Тёплая морда немедленно потянулась вперёд, и холодные пальцы ощутили влажное прикосновение шершавого языка. Конь бережно взял угощение. Захрустел с явным удовольствием, а потом неожиданно ткнулся лбом ей в ладонь, настойчиво требуя ещё.

— Ах ты, жадный подлиза, — выдохнула Талли, качнув головой, но улыбка не сходила с лица. — Всё, больше ничего нет. Разве что мой сапог… хочешь попробовать на вкус?

Конь громко фыркнул, будто понял шутку, и брызнул слюной. Она погладила его по морде, а потом шагнула ближе и провела ладонью по его груди. Под пальцами чётко ощущалась мощная грудная клетка, игра сильных мышц. Ладонь поднялась выше, к шее, к густой, немного спутанной после дня гриве. Она присела на край низкого стойла и, перебирая толстые пряди, принялась медленно чесать его за ухом. Он блаженно прикрыл глаза, его дыхание стало глубоким и ровным, почти сонным.

На одно мгновение весь мир перестал существовать. Не стало тревог, сомнений, разговоров и колких взглядов. Была только она, он и эта глубокая тишина, пронзённая запахом сена и скрипом старых досок. Девушка не заметила, как пролетело время. Пора было уходить. Она глубоко вздохнула, опустила руки, осторожно обняла его за шею, прижалась лбом к его тёплому боку, застыв на несколько секунд.

— Мне пора, не скучай без меня, — прошептала она, и губы коснулись его бархатистой шеи. Талли отступила на шаг, и он потянулся за ней. Она ещё раз провела ладонью по его шее, сжала прядь густой гривы, прощаясь, и развернулась к выходу. За спиной раздалось тихое ржание.

Дверь заскрипела, закрываясь. Снаружи её встретил колючий мороз и рассыпчатый снег, хрустящий под сапогами. Она шагнула за порог и потянулась к засову, уже собираясь закрыть ворота, как вдруг будто невидимый выключатель щёлкнул внутри — всё тело напряглось. Сердце ухнуло, замерло, а потом забилось с бешеной силой. Прежде чем она успела обернуться, что-то тяжёлое и тупое обрушилось на её голову. Мир взорвался белой вспышкой. Темнота съела края зрения, в ушах зазвенело, будто раскачали гигантский колокол. Ноги подкосились, и она рухнула лицом в снег. Воздух вырвался приглушённым вскриком. Плечо ударилось о мёрзлую землю, затылок снова получил удар. Сознание затягивало чёрной пеленой. Всё плыло и мерцало, но тело сработало по памяти раньше, чем опомнился разум, и она инстинктивно перекатилась в сторону, выхватывая кинжал из-под пояса. Что-то горячее и липкое залило левую сторону лица. Она моргнула, и мир болезненно качнулся.

Кровь текла по виску, заливала щёку, тёплыми струйками стекала на шею, пропитывая воротник. Сердце билось в панике, и с каждым ударом боль пульсировала в висках, отдаваясь во всём теле. Талли коснулась раны пальцами и зашипела, отдёрнув руку. Она стряхнула прилипшие ко лбу пряди и затуманенным взглядом скользнула по нападавшему.

Перед ней стоял высокий крупный незнакомец. Лицо скрывала чёрная маска, оставляя открытыми лишь глаза. В них не было ни сочувствия, ни сомнений, только хищный блеск, как у голодного зверя, почуявшего кровь. В его руке, затянутой в грубую перчатку, был зажат окровавленный булыжник. С его неровного края тяжёлые капли неторопливо стекали на снег, оставляя багряные пятна. Одна. Вторая. Третья.

— Кто ты… — выдохнула она, не узнавая свой хриплый голос.

Пальцы крепче перехватили рукоять кинжала. Зрение плыло, левая сторона лица горела, но адреналин глушил боль.

— И это прославленные Асуры? — его голос прозвучал с грубой издёвкой. Он склонил голову, изучая жертву. — Твой удел, крошка, греть мою постель, не более того.

Он мерзко рассмеялся. Взгляд Талли потемнел, сгустился до цвета грозовой тучи. В глазах сверкнула холодная сталь. Она сплюнула на снег кровь. Кинжал в руке чуть дрогнул, и она сместила центр тяжести на переднюю ногу. Тело заняло низкую, боевую стойку.

Наёмник этого не заметил. С показным пренебрежением разжал пальцы, и булыжник с глухим грохотом рухнул в снег, подняв облачко снежной пыли.

— Сегодня не твой день, дружище, — бросила она, и голос прозвучал полным обещания мести.

Свободная рука метнулась вниз, вырвав из-под ног пригоршню снега с землёй. Талли метнула грязную массу ему в лицо хлёстким движением запястья. Он дёрнулся назад, но не успел увернуться. Снег с землёй и гравием с хлопком ударили по глазам, забились под веки, ослепив его. Наёмник громко выругался, захлопал веками, в панике попятился, пытаясь стереть грязь с лица. Она только этого и ждала.

Девушка бросилась вперёд. Её тело превратилось в размытое пятно в темноте. Она резко нырнула под его занесённую для удара руку, клинок чиркнул у самых рёбер, разрезая ткань. И вот она уже у него за спиной, развернувшись на каблуке, готовая к следующему движению.

Замах.

Сталь вошла в плоть с влажной податливостью. Не дав опомниться, почти не прерывая движения, она сделала новый замах. Острый металл, будто не встречая на пути ни мышц, ни связок, с мерзким хрустом рассёк подколенное сухожилие. Всё произошло быстрее, чем дважды качнулась стрелка на часах. Он не сумел даже вскрикнуть, только коротко, рвано выдохнул. Его тело, ещё секунду назад могучее и непоколебимое, вдруг дрогнуло, потеряв опору. Колени подкосились, и он рухнул в снег. И тут же холодное лезвие легло ему на горло.

— Кто тебя послал?

Ответом стал низкий, хриплый смех.

— Вы все умрёте… — начал он, но это были его последние слова.

Лезвие блеснуло в воздухе, когда клинок скользнул по горлу. Белый снег вокруг мгновенно окрасился в густой алый цвет. Голова наёмника откинулась назад, глаза стали пустыми и стеклянными. Тело обмякло.

Скорчив гримасу отвращения, Талли с силой оттолкнула его. Машинально вытерла клинок о бедро, оставляя ржавую полосу. Она стояла, тяжело дыша, и смотрела, как алая лужа расползается по снегу. Дыхание никак не выравнивалось. Сердце билось глухо и часто, отсчитывая секунды чужой жизни, которая сейчас растекалась по снегу тёмной лужей.

— Лучшего приёма я ожидать и не могла, — прошипела она сквозь зубы, глядя на окровавленную руку.

БРАЙАН

Он только что закончил обход. Снег под сапогами скрипел тревожно и податливо, словно предупреждая, что тишина обманчива. Вокруг не было ни звука, ни движения, но внутри что-то настойчиво свербело, спина напряглась сама собой. Ночь затаила дыхание, замерла в зловещем оцепенении. Улицы вокруг таверны, обычно ещё шумные в этот час, были пустынны: ни пьяных голосов, ни перебранок, ни привычного лая псов. Все жители попрятались по домам. Он невольно нахмурился.

«Что-то не так. Слишком тихо».

Пальцы сами легли на шершавую рукоять меча у бедра. Его люди всё проверили и не должно было остаться лазейки для засады, но под кожей зудело, а внутренний голос твердил: «Опасность здесь. Она рядом». Он уже почти свернул к освещённому входу в таверну, как со стороны конюшни донёсся глухой, короткий звук, будто кто-то попытался вскрикнуть, но ему резко перекрыли дыхание. Брайан замер.

— Странно… — прошептал он. — Надо проверить.

Он медленно двинулся вперёд, скользя взглядом по сгущающимся теням. Крупные хлопья всё падали, когда у стены конюшни, в расплывчатом круге света, он увидел женскую фигуру. Она с бесстрастием оттолкнула от себя безжизненное тело мужчины, и оно рухнуло в сугроб. Затем наклонилась, и свет скользнул по клинку в её руке, выхватив быстрое брезгливое движение, когда незнакомка вытирала лезвие о бедро, счищая тёмную кровь.

Брайан застыл, не в силах сделать шаг. Волна ужаса сковала тело.

Девушка медленно подняла голову. Фонарь качнулся, и жёлтый свет скользнул по её лицу. Половина его была залита кровью, широкая багровая полоса тянулась от виска до шеи, теряясь в вороте рубахи. Пряди прилипли ко лбу. Приоткрытые губы выдыхали прерывистые клубы пара. А глаза, те самые, что он видел смеющимися, теперь источали что-то тёмное и опасное.

Почувствовав его присутствие, Талли резко развернулась. Рука с кинжалом взметнулась вверх, зазубренное лезвие вспыхнуло холодным огнём, направленное прямо на него.

— Мисс Талли!

Взгляд её прояснился мгновенно. Рука медленно опустилась, пальцы, удерживающие кинжал, разжались. Она едва держалась на ногах, слегка покачиваясь.

— Капитан… — губы беззвучно шевельнулись.

Он двумя прыжками преодолел разделявшее их расстояние, снег хрустнул под его сапогами.

— Что здесь произошло? Вы ранены? — голос сорвался, выдавая тревогу.

Он остановился вплотную, его глаза метнулись к её лицу, осматривая каждую деталь. Тонкая алая струйка всё ещё сочилась из раны на виске, медленно сползая по щеке и пропитывая ткань ворота. Вопрос был чистой формальностью, ведь ответ слишком очевиден.

— Где ещё? — вырвалось у него.

— Что?

— Где ещё вас ранили?

Он уже потянулся к её виску, но Талли резко отшатнулась.

— Всё нормально, — коротко бросила она.

— Вы вся в крови.

Слова вырвались резче, чем он хотел. Брайан тут же осёкся. Он и сам не понимал, почему её спокойствие вдруг разозлило его сильнее лежащего в нескольких шагах мертвеца.

Талли отвела взгляд.

— Большая часть не моя.

Её плечи мелко подрагивали, она скрестила руки на груди, будто пытаясь согреться. Только тогда он выдохнул.

— Это глубокая рана, её нужно осмотреть, — его собственный голос стал тише, мягче, обрёл те самые успокаивающие нотки, которыми он обычно говорил с испуганными лошадьми перед грозой. — Позвольте, я буду осторожен.

Талли метнула на него быстрый настороженный взгляд из-под опущенных ресниц. В глазах всё ещё плавала тревога и неуверенность. Она замерла в нерешительности, но через мгновение подбородок едва заметно дрогнул, и она коротко кивнула, позволяя ему сделать шаг ближе.

— Не двигайтесь.

Брайан медленно приблизился, затаив дыхание. Он осторожно отвёл с её лица слипшуюся от крови прядь. Подушечки пальцев едва коснулись кожи у виска, и девушка вздрогнула.

— Больно?

— Нет.

Он продолжил осмотр, заставляя себя смотреть на рану, а не на её лицо. Края были рваными, рассечение уходило глубже, чем ему сначала показалось.

«Чёрт. Это нужно зашивать».

Злость поднялась мгновенно, на тех, кто напал, на собственных людей и на себя. Он отвечал за безопасность северян и должен был предусмотреть нападение. На скуле дёрнулся мускул. Он сжал кулак свободной руки, до боли впиваясь ногтями в ладонь, сдерживая рвущуюся ярость. Нельзя было пугать её ещё больше.

Талли сама не понимала, почему её так трясёт. Сердце учащённо билось, каждый удар отдавался болью в висках. Дыхание сбилось, воздуха не хватало. Внезапно она почувствовала тепло. Опустив взгляд, увидела свои дрожащие пальцы в больших, крепких и удивительно тёплых ладонях мужчины. Он не спрашивал, просто взял её руки, словно так и должно быть.

— Ледяные… — тихо пробормотал он и начал медленно растирать их своими грубоватыми пальцами, согревая.

Она не помнила, когда в последний раз кто-то касался её с такой осторожностью. Его руки были обжигающе горячими и сильными, но в них была нежность. Жар проникал под кожу, поднимался по предплечьям и разгонял ледяное оцепенение. Дрожь постепенно отпускала. Она сделала маленький шаг вперёд, инстинктивно стремясь к теплу. Ей захотелось, чтобы это мгновение растянулось. Нос уловил его запах с лёгкой горчинкой цитруса.

«Как приятно…»

Внизу живота вспыхнуло странное напряжение. Она чуть приподняла голову и встретилась с его прямым, потемневшим взглядом. Глубокие, тёмно-зелёные глаза, как хвойный лес в сумерках, смотрели прямо на неё. Брайан и сам не заметил, когда перестал растирать её пальцы. Теперь он просто держал их и почему-то не спешил отпускать. Они стояли под раскачивающимся фонарём, и весь мир сузился до их переплетённых пальцев. Секунда. Другая. Талли резко, почти грубо выдернула руки. Глаза расширились от внезапного ужаса.

— Мелисса! Она в опасности! — выкрикнула она и, не оглядываясь, помчалась к таверне, оставив мужчину в кольце падающего снега.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.