У смерти её лицо

— Чьи это были дети?

Локи перевёл на меня взгляд.

— До этого дойдём.

Я недовольно сжала губы, но спорить не стала.

Сегодня вопросов и без того было слишком много, и на этот раз он хотя бы давал ответы.

— Детей было трое, — продолжил он. — Они росли. Вместе с ними рос страх Одина. Один ребёнок становился слишком большим и сильным. Второй — слишком опасным даже для тех, кто привык считать себя бессмертным. А третья...

Локи провёл большим пальцем по тонкому шраму на нижней губе.

— Третья родилась девочкой, которая уже одним своим видом напоминала богам о том, что и они могут умереть.

Его голос стал тише.

— Она была красива и буквально дышала жизнью, но только лишь наполовину.

Пальцы сами поднялись к повреждённой стороне моего лица.

Я остановила руку, не коснувшись кожи.

Локи заметил.

На этот раз его взгляд задержался чуть дольше обычного, но он ничего не сказал.

За это я была ему почти благодарна.

— Один боялся того, что однажды сделают эти... существа, — Локи буквально выплюнул это слово. — Поэтому решил не ждать.

Что-то в его голосе изменилось.

— С ними поступили жестоко. Одного отправили туда, откуда, как полагали боги, он не сможет вернуться. Другого лишили свободы. Девочку Один отправил в мир мёртвых. Но вовсе не для того, чтобы подарить ей покой. — Голос Локи продолжал набирать силу. Он становился плотнее, грубее. — Он изгнал её и подарил... — Локи усмехнулся и повернул лицо к зеркалу. — Ей целое царство. Оставив её здесь одну.

Он снова посмотрел мне в глаза. Его зрачки расширились, а глаза снова загорелись рыжим огнём.

— Он отдал ей власть над теми, кто умер не в бою: стариками, больными, детьми. Теми, кому не нашлось места среди героев. И теми, кому после смерти не было места даже среди обычных мёртвых.

Я вспомнила Яму и крепче прижала к себе подушку, но взгляда не отвела.

— И всё же это был не подарок, а изгнание.

— Всё верно, госпожа. Только вот в парадной версии, увы, об этом не говорят.

Я молчала.

— Ей дали место, из которого она не могла уйти, — продолжил он. — Подданных, которых она не просила. Обязанности, от которых нельзя отказаться. А потом назвали всё это предназначением.

Перед глазами возник мой первый день в Обители.

Страх, сковывающий тело, бездна уныния, шок от собственного лица. Чувства переполняли меня. И слёзы – чёрная густая смола, которая текла по моим щекам.

— И она согласилась?

Локи некоторое время смотрел на меня.

— А у неё был выбор?

Я отвернулась к пролому. За ним всё так же висел неподвижный туман: ни ветра, ни движения. Даже во сне Хельхейм не был живым. Сделав совершенно ненужный мне вдох, я задала вопрос:

— Что случилось потом?

Некоторое время Локи не отвечал.

Я уже решила, что он снова будет собираться с мыслями, но, когда повернулась, увидела, что огонь в его глазах погас. Он сидел, откинувшись в кресле, и медленно растирал пальцами переносицу.

— Потом она осталась.

Он опустил руку.

— Поначалу Хельхейм привыкал к новой хозяйке, а она — к нему. К чему угодно можно привыкнуть, если достаточно долго убеждать себя, что выбора всё равно нет.

Я ничего не ответила.

— Но была одна проблема, — продолжил Локи. — Хель оставалась живой.

Я перевела на него взгляд.

— Она же богиня.

— Всё верно, но она живая богиня.

Он произнёс это так, словно разница была очевидной.

— Всё вокруг неё принадлежало смерти: мёртвые, земля, туман, реки. В Хельхейме нет жизни, Хель.

Я вспомнила, как впервые пыталась вдохнуть здешний воздух. Как ждала, что грудь поднимется сама. И вдруг этого не случилось. Это было так неправильно: я могла говорить, ходить, но только не дышать.

Теперь я дышала, только когда вспоминала об этом.

Локи сцепил пальцы на животе.

— Сначала она просто стала быстрее уставать. Потом сон перестал помогать, еда больше не насыщала. Кожа становилась холоднее, раны заживали всё медленнее. День за днём Хельхейм забирал понемногу того, чего в нём самом не было.

— Её жизнь.

Он кивнул.

— Что ж, я уже мертва, так что... хотя бы одна неприятность меня обойдёт. Со мной такого не будет.

Я подняла глаза.

— Никогда не думала, что однажды это окажется хорошей новостью.

— У смерти вообще незаслуженно плохая репутация.

Я посмотрела на него.

— Пытаюсь поддержать. — Он снова улыбнулся своей привычной улыбкой.

— Когда Один узнал, что богиня смерти угасает, он не помог ей покинуть это место. Он поступил куда лучше.

Я уже знала, к чему шёл рассказ, и всё равно не хотела слышать продолжение.

— Хельхейм забирал жизнь, — сказал Локи. — Значит, нужна чья-то смерть. Точнее, жизнь, которую отняли раньше, чем она должна была закончиться сама.

— Один кого-то убил? — удивление и неверие одновременно прозвучали в моём голосе.

— Не сам, конечно. Но, в общем, да. Это была жертва ради порядка.

— И ты допускаешь, что это было необходимо?

Я подняла на него глаза. Мой голос звучал совсем тихо.

— Я допускаю, что иногда идеального решения не существует. И если одна смерть способна предотвратить тысячи других, что ж... Это допустимо.

Мне не понравилось, насколько спокойно он это произнёс.

— Удобно рассуждать, когда платишь не собой.

— В итоге, так или иначе, жертвы были, а богиня продолжала править. Один был в восторге. — Его голос сочился сарказмом.

Слова Бальдра били по вискам. Нет, не может этого быть. Локи просто может многого не знать. Тем более это всего лишь сказка.

— Что стало с богиней смерти? Раз я здесь...

— Она просто ушла.

— Как это?

— Вот так. Когда пришло время, она ушла вместе с остальными. Вот тут неожиданно, но Один позволил ей покинуть это место, если она отправится с ним.

Несколько секунд я просто смотрела на него.

— С остальными богами? Что, прости? Я уже слышала про воплощения от Бальдра, но про настоящих богов...

— Да, я понимаю. Довольно шокирующая информация.

— И куда они все ушли и зачем? — вопросы сыпались из меня. — Какие ещё, мать вашу, настоящие боги?!

— Оу, это первый раз, когда ты ругаешься при мне. — Он засмеялся. — Выглядит забавно. Обязательно сделай так ещё.

Локи подмигнул мне, тем самым ещё сильнее выводя из себя.

— Так и куда они...

— Всё. На сегодня хватит ответов.

По его лицу было видно, что дело не в очередной игре. Он просто больше ничего не скажет.

Первая Хель ушла. Потом исчезли остальные настоящие боги.

Но Один существовал до сих пор.

Бальдр существовал.

И Локи сидел напротив меня — живой, тёплый, слишком хорошо знающий историю тех, кого давно не было.

Я медленно опустила подушку на колени.

Локи откинулся в кресле, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Вопросов стало только больше, но продолжать расспросы не имело смысла. На сегодня он и так сказал непривычно много.

Я уже собиралась спросить, что теперь, когда за его спиной что-то изменилось.

Пролом всё ещё был там, только поверх неровного каменного края проступила белая оконная рама. Почти прозрачная, она не скрывала Хельхейм: серый туман оставался виден сквозь стекло, как и замёрзшие мёртвые деревья.

По стеклу прошла первая капля дождя. Она скользнула прямо поверх неподвижного тумана, не скрывая его. Следом появилась вторая, третья, и вскоре я уже видела сразу два мира: мёртвую серость за проломом и смутные очертания домов за мокрым стеклом.

Под рамой появился широкий подоконник со стопкой книг. Одна из них лежала раскрытой страницами вниз.

Ненавижу, когда так кладут книги!

Мысль пришла сама собой, и я нахмурилась, пытаясь понять, откуда она взялась.

— Что? — спросил Локи.

Я перевела взгляд на него.

— Ты разве?..

За его спиной светлая стена уже просвечивала сквозь каменную, а рядом с книгами появилась кружка. Светлая, с маленьким сколом на краю.

Две комнаты существовали одновременно, наложенные друг на друга, как рисунки на тонкой кальке.

— Хель? Что с тобой?

— А я не знаю, просто... — Я не могла связно ответить ему, продолжая наблюдать за тем, что происходило за его спиной, точнее — сквозь него.

Прямо поверх сидящего в кресле Локи проступил человеческий силуэт.

Сначала едва заметный. Чужое плечо совпало с его плечом, светлые волосы смешались с рыжими, сквозь знакомые черты на мгновение проступило другое лицо.

Потом изображение стало яснее.

Мужчина.

Его лицо, глаза, линия губ — всё это было незнакомо мне, но при взгляде на него внутри вдруг стало тесно.

Локи поднялся.

Мужчина тоже.

Их движения не совпали, отчего наложение на мгновение распалось, а потом собралось вновь: два человека занимали одно место, каждый в своей комнате.

У меня начинала кружиться голова от этой ряби.

Я встала с кровати.

Локи слегка приподнял брови.

— Маленькая богиня?

Я сделала шаг к нему.

Не знаю, что он увидел в моих глазах, но на его лице мелькнуло удивление, а затем недоумение. Уголок губ чуть приподнялся, а взгляд на короткое мгновение стал теплее.

Я сделала второй шаг.

Улыбка осталась, но в глазах уже появилась настороженность.

Он чувствовал, что со сном что-то не так, он не видел того, что видела я.

Мужчина, напротив, тоже смотрел на меня, но совсем иначе.

В его лице не было удивления, только широкая улыбка и яркие, лучистые глаза.

Их лица то расходились, то снова накладывались друг на друга. Медные глаза на мгновение становились голубыми, рыжие волосы светлели, знакомая усмешка исчезала с чужих губ. За ними одновременно были камень и светлая стена, туман и дождь на оконном стекле. Словно каждый из этих миров боролся за свое существование.

Я ничего не понимала, но почему-то сделала ещё один шаг.

— Хель, — тихо произнёс Локи.

Почти одновременно второй мужчина позвал:

— Кая.

Я замерла.

Два голоса смешались, и всё же я услышала каждый отдельно.

Одно имя я носила сейчас.

Второе ничего мне не говорило.

И всё же именно от него что-то болезненно дрогнуло внутри.

Мужчина медленно протянул ко мне руку.

Локи посмотрел на моё лицо, затем тоже поднял ладонь.

Две руки наложились друг на друга.

Я смотрела на них, не понимая, какую вижу настоящей. Пальцы Локи просвечивали сквозь чужие, затем чужая ладонь становилась плотнее, и уже сквозь неё проступала его кожа.

— Хель, — снова позвал он.

В его голосе больше не было удивления. Лицо стало серьёзным, зрачки сузились, а рука ещё немного потянулась ко мне.

— Кая, — произнёс мужчина совсем тихо, будто боялся спугнуть.

— Иди ко мне

Два голоса наложились друг на друга и на мгновение оглушили меня.

Мне хотелось отстраниться, спросить Локи, что происходит, но лицо и взгляд мужчины не отпускали меня. Будто заворожённая, я сделала ещё один шаг и протянула руку им обоим.

Чужие пальцы и пальцы Локи снова совпали.

Я коснулась их.

Тепло оказалось настоящим, и ладонь Локи сомкнулась вокруг моей.

В то же мгновение мужчина напротив сделал то же самое, и его ладонь прошла сквозь наши руки.

Я резко вдохнула.

Мир исчез.

Я только успела почувствовать тёплую сухую ладонь, которая пыталась удержать меня.