Тёмный мечник

– Правильно мыслишь, десятник, – похвалил воина мужчина. – Осторожность не помешает.

– Это наша работа, – не без гордости отозвался стражник.

Я старался вникать в каждое слово и запоминать. Не знаю суждено ли мне пережить этот день, но информационный вакуум нужно было чем-то заполнять. Опять же это помогало мне хоть как-то отвлечься от уже почти не вызывающего сомнений факта переноса и отогнать прочь тревожные мысли о возможной казни. Может это кому-то покажется странным, но даже в такой обстановке закатывать истерику и заламывать руки я не собирался. Не таким меня батя воспитал.

– Пленника ведите ко мне в дом. Поговорим, – распорядился мужчина, наградив меня холодным, не предвещающим ничего хорошего взглядом.

У меня мурашки по спине пробежали. Совсем не вовремя я вспомнил утверждения историков, что в прошлом человеческая жизнь ценилась примерно никак. Решат, что я враг или бесполезный лишний рот и убьют без всяких угрызений совести. В лучшем случае в рабство продадут. А как этого избежать? А вот хрен его знает. Но моего страха они не увидят.

Выполняя приказ Алдора, а я уже не сомневался, что это именно он, меня привели в большой бревенчатый дом. Как я успел заметить по дороге, здесь все дома и постройки были рублеными. Что совсем неудивительно учитывая, сколько леса вокруг. А вот заборы, к которым я привык видеть в своей и соседних деревнях, полностью отсутствовали. Если не относить к таковым загоны для скотины. Вот они-то встречались почти у каждого дома.

Взрослых людей было откровенно мало. Детишек и того меньше. Как бы тоже всё ожидаемо. Взрослые своим делами занимаются, праздно шататься по улице у них времени нет. А дети наверняка родителям в помощь приставлены. Да и вообще, из-за отсутствия развитой медицины детская смертность раньше в разы выше была, нежели в двадцать первом веке.

Что сразу бросилось в глаза – здесь все были при оружии. Даже дети, те, что постарше, носили ножи. Конечно не охотничьи «тесаки», с которыми ходили взрослые, но по длине лезвия, не уступающие моему для резки хлеба. В умелых руках страшное оружие. А в неумелых тем более.

Возле дома Алдора нас поджидал худощавый нескладной юноша. Опирался он на потемневшую от времени и постоянного пользования клюку. Внешность у парня была болезненной. Бледная кожа, тёмные круги под глазами, тонкие редкие волосы. Даже само выражения лица намекало, у молодого человека имеются серьёзные проблемы со здоровьем. Живыми были лишь глаза. Читалась в них жажда жизни и природная любознательность. Вот и на меня этот парнишка смотрел, как на диковину, совершенно не скрывая своего интереса.

– Что ты здесь делаешь, Сиг? – недовольно насупился Алдор.

Мальчишка испуганно вжал голову в плечи, но всё же нашёл в себе силы ответить грозному воину:

– Меня прислал Таранг. Сказал, что тебе понадобится помощь колдуна. Сам он прийти не смог. С самого утра лежит, встать не может.

Здесь оказывается, ещё и колдуны водятся. Новый, чудный мир. Интересно, как здесь магия работает? Как у Толкина или как в «Битве экстрасенсов»? Боюсь этого мне никогда не узнать.

От этой мысли мне опять стало худо. Накатила чудовищная слабость, хоть бери да падай. Дышать стало трудно, а голова и шея взмокли от пота. Я постарался успокоиться, но получалось плохо.

– Дайте ему воды, – внимательно наблюдая за моим состоянием, сказал парнишка. – Иначе он умрёт.

Алдор окинул меня раздражительным взглядом и равнодушно отмахнулся:

– Хорошо. У нас забот будет меньше. Ведите его в дом, пока у дверей не помер.

Борн вновь толкнул меня в спину заставляя поторапливаться. Как ни странно это немного прояснило моё сознание и заставило собраться. Надо держаться. Сейчас будет решаться моя судьба.

Всей дружной компанией мы зашли в дом. При этом Алдор недовольно покосился на парня. Складывалось впечатление, что он сильно недолюбливал Сига и будь такая возможность ни за что не пустил бы того за порог. Однако не посмел ослушаться слова некоего Таранга. Местного колдуна, как я понял. Как известно с ними шутки плохи, особенно если крайне суеверен.

Меня усадили на массивную лавку возле дальней от входа глухой стены. Борн присел рядом. Юноша остался стоять на ногах, хотя судя по наличию клюки, ему это было нелегко. Остальные разместились за столом.

Я понял, сейчас начнётся допрос и максимально сосредоточился. Как-бы не сболтнуть чего ненужного…

– Чем ты можешь мне помочь? – вопреки ожиданию первый вопрос был адресован не мне.

– Я не знаю, – растерянно пожал плечами Сиг. – Учитель сказал прийти. И всё.

– Таранг, как всегда темнит и недоговаривает, – хмуро пробурчал в бороду Алдор и переключился на меня: – Имя?

– Степан Мечников, – просипел я пересохшим горлом и закашлялся.

Сердце бешено выстукивало рваный ритм, периодически замирая, словно в раздумьях, стоит ли работать дальше.

– Дайте ему воды, – вновь попросил ученик колдуна и, получив гневный взгляд хозяина дома испуганно замолчал.

Суровый мужик этот Алдор. Даже колдунам рот затыкает. Видно, что дисциплину держит железной рукой. Для меня главный вопрос, на чём она основывается: на уважении или на страхе?

– Кто ты? Откуда? И, как оказался в наших краях?

Чувствовал себя, как на суде присяжных. На меня смотрели четыре пары враждебных глаз. Мальчишку в расчёт я не брал. Всё решалось в эти самые минуты. Любое сказанное мной слово может означать, как приговор, так и помилование. Я выдохнул. Мысли упорно расползались в разные стороны, и я никак не мог собрать их в единую логическую цепочку.

– Рыбак. Живу в Тимоново. Пошёл ловить рыбу и заблудился, – каждое слово давалось мне с огромным трудом.

А меня словно не слышали.

– Сколько вас здесь? – прозвучал следующий вопрос.

– Я один, – отрешившись от реальности, выдавил я.

Что со мной происходит? Неужели так меня подкосили голод и обезвоживание? Или это нервный срыв? Додумать я не успел. Перед глазами всё поплыло и я почувствовал, что заваливаюсь набок.