Арслан задумался. Вспомнил, каково оно, бегать по лесу в шкуре леопарда.
Мышкин облегчённо вздохнул. Парню надо ещё многое понять. Но молодость для того и существует, чтобы ошибаться и учиться. Поймёт со временем.
* * *
Наконец, настал вечер и Данила с семейством отправился в гости.
Хоть и недалеко, но пешком идти было невозможно, дамы в длинных нарядах испачкались бы.
Фёкла по привычке хотела сбегать за извозчиком, её остановила Пёрышко:
– Куда, глупая! Ты жена нынче, а не служанка.
– Так надо же…
– Куда ты по снегу и грязи побежишь в платье? Арслан пусть сходит.
Парень сходил, привёл извозчика на санях. Все шумно и суетливо расселись и поехали.
Князь Козловский лично встретил гостей. Выглядел он озадаченным, даже хмурым, хотя и старался проявлять внимание.
Княгиня была радушна. Осыпала Фёклу и Пёрышко комплиментами, усадила напротив себя.
Княжна воспользовалась случаем, нарядилась в красивое платье, открывающее ключицы и плечи, драгоценности на себя надела. Выглядела она обворожительно. Впрочем, при виде двух жён Данилы лицо её помрачнело.
Пёрышко надела широкую длинную юбку из розового шёлка, перевязанную поясом под самой грудью. Сверху – короткую серую кофту с вышивкой на груди, заправленную в юбку, а поверх всего – ещё и тонкий халат из лёгкого полупрозрачного шёлка, светло-болотного с бирюзовой полосой. На сгибах рук лежал широкий шёлковый шарф, пропущенный за спиной. Покрывать пудрой лицо она не стала.
Фёкла при выборе фасона слушалась советов Пёрышка, поэтому и в её платье определённо присутствовали китайские ноты. Длинная юбка из винно-красного плотного шёлка. Поверх неё блуза до колена, тоном светлее. В просвет блузы виден вышитый лиф и декольте, умеренное, но позволяющее оценить глубины прекрасного.
В силу того, что обед происходил в пятницу, был он постным.
Первая перемена состояла из салатов и холодных закусок, в основном рыбных.
Разговор завязался непринуждённый. Арслан рассказал о подъёме патриотических настроений среди студентов. Княгиня упомянула о разговорах в среде аристократов, которые тоже возмущены коварством японцев и жаждут победы. Князь вспомнил, что на той неделе назначен съезд либеральной оппозиции. Война резко сломала им планы, требовать принятия конституции сейчас явно не время.
На вторую смену блюд, ожидаемо, принесли супницу. В ней оказалась густая уха.
Фёкла рассказала о малороссийском постном борще, который чрезвычайно понравился всем домочадцам Данилы.
– Правда, он очень хорош летом, в жару, поскольку подаётся холодным, а зимой наваристая уха всё же уместнее, – признала она.
Пёрышко порекомендовала, для постных дней, поэкспериментировать с рыбными вонтонами.
Главным блюдом третьей перемены стала севрюга, отварная крупными кусками в огуречном рассоле с кореньями петрушки, луком и лавровым листом. Подали её с солёными огурцами, лимонами и каперсами.
На четвёртую перемену вынесли сладости.
Князь предложил Мышкину перейти в кабинет, прихватив с собой чай и печенье.
* * *
Козловский не торопился начинать разговор, вдумчиво расположил блюдце с чашкой и тарелочку на столике между креслами.
Мышкин его не торопил. Ждал, пока сам не заговорит.
– Вчера я показал ваш доклад Государю. Тот смотреть сам не стал, приказал сразу доложить на высочайшем совещании. Вызвали меня. Император сказал всем, что есть возможность получать сведения о том, что происходит в Корее с помощью магической разведки, а не только по телеграфным докладам офицеров. Начал я говорить…
Князь ненадолго прервался, отхлёбывая мелкими глоточками чай прямо из чашки.
– Пока говорил о Порт-Артуре слушали внимательно. Сказал им, что часть кораблей замечена уходящими в сторону Японии, с повреждениями. Что многие корабли вражеские остались на границе Жёлтого моря и Корейского залива, блокируя тем самым наш флот. Численность кораблей особо заинтересовала, пожалели, что названия не известны. Я пообещал, что и с этим можно разобраться, если это так важно. Доклад шёл хорошо.
Мышкин слушал, но и лакомиться печеньем не забывал. Вкусно было.
– А вот когда заговорил о Сеуле, тут накладочка вышла. Я точно так же начал. Сказал, что в бухте на мелководье лежит на боку затопленный крейсер с надписью «Пришелец». Сказал, что японцы высадку войск на берег вели, численность назвал примерную, сорок тысяч. Потом сказал количество линейных кораблей японских в гавани, сказал, что повреждений на них нет. Вот тут и началось…
Князь вздохнул.
– Великий князь Алексей Александрович, он глава морского ведомства, говорит: «Так что же, получается, вся японская эскадра целой осталась? Не может такого быть! Мне докладывали, что «Пришелец» выпустил по ним более тысячи снарядов!». Я им: «Я докладываю, что разведчики видели. А сколько снарядов крейсер выпустил, мне неведомо».
Козловский опять вздохнул, вспоминая неприятные моменты совещания.
– И великий князь Александр Михайлович, он руководит Главным управлением торгового флота и портов, и строительством новых броненосцев руководил, поддержал: «Не может такого быть, чтобы «Пришелец» не нанёс никакого ущерба противнику. Это наш новейший крейсер, он превосходил японские линейный корабли по скорости и другим техническим данным».
Князь отхлебнул чая, чтобы смочить горло.
– Вот. И замолчали все. Потому что неприглядная картинка получается. Либо капитан в своём докладе о бое соврал. Либо артиллеристы на крейсере стрелять не умеют. Либо корабль не так уж хорош оказался. Либо – всё вместе взятое. С какой стороны ни посмотри, а флот обгадился жидко. В бою в Порт-Артуре тоже, прямо скажем, флотские не блеснули, но там японцев хоть потрепали. А тут уж совсем плохо. Хороший корабль потеряли, вреда не нанесли, высадке войск не помешали.
– И что?
– И тут Государь говорит: «Нанесли они урон или нет, нам отсюда не видно. Главное – не сдались, вступили в неравный бой. Одни против целой эскадры. Я считаю, что сейчас как никогда стране нужны герои. Когда моряки вернутся, я их лично встречу и всех наградим».
– Всех?
– Ну! Военного министра от такого решения прямо перекосило всего. Получается, капитан выполнил свой долг, не сдался. Сдался бы – под суд попал. По сути он отступил с боем. И за это – героем его делают. Ведь что по сути произошло? Крейсер по требованию иностранных капитанов, чтобы их корабли не пострадали, вышел из порта, менее часа вёл бой, никаких результатов не достиг, получил несколько прямых попаданий, потом вышел из боя, вернулся в порт, перевёл матросов на иностранные суда и затопил корабль. Вот и весь его подвиг. А от матросов вообще ничего не зависело, – им приказали корабль на рейд вывести, они вывели. Приказали стрелять – стреляли. Никуда не попали. И за это им всем – награды. Да, были раненые, и убитые были. И офицеры погибли, когда снаряд около рубки взорвался. Так простые солдаты в войнах тысячами гибнут, и никто им за это даже медальку обычно не даёт. А тут – всех скопом в герои.
– Политика, – пожал плечами Мышкин.
Козловский покивал головой, соглашаясь. Политика. да.
– В общем, доклад мой принят был плохо, – признал он. – Великие князья настроены против. Государь к ним прислушивается. И это ещё не стало известно, что мы демонов используем. Императрица – дама набожная, если узнает, будет в ужасе. А влияние на Государя у неё большое…
Мышкин удивился:
– И что же, никто не заинтересовался возможностью получать сведения о враге?
– Военный министр потом подходил ко мне. Предложил направлять доклады прямо ему. Но, сам понимаешь, это уже другой уровень.
Мышкин не сразу сообразил, в чём суть проблемы. С одной стороны, доклады эти нужны именно военным, раз уж флот от них отказывается. С другой – если разведка или другое применение демонов позволит одерживать победы, то заслуга перед Императором будет у военных, а не у «Демонки». Об участии Мышкина вообще никто не услышит, все лавры достанутся генералам.
Данила без лавров обошёлся бы. Но ему надо своих демонов как-то легализовать. Менять отношение к демонам с «абсолютное зло» на «чужаки». А уровня генералитета для такого шага явно мало.
– Ладно. Как-нибудь сложится. Будем пока военным доклады передавать, – вздохнул Мышкин. – Только пусть военные финансирование организуют. Финансирование и снабжение.
– Какое ещё снабжение? Воронами что ли? – улыбнулся князь.
– Энергией, магической. Нужна будет официальная бумага какая-то для привлечения скотобоен. Почему бы не из военного министерства?
Князь пообещал поговорить.
Глава 4. Под рукой военного министра
Князь Козловский к теме применения демонов в войне охладел. Подача разведывательных сводок в военное министерство – дело полезное, но политических выгод не обещает, да и уровень не его.
Однако с министром он поговорил, дал рекомендации Мышкину, договорился о встрече.
На эту встречу Данила пошёл с любопытством. Ему никогда не приходилось служить в таких учреждениях, как министерство. И с министрами общаться не приходилось.
В приёмной его встретил молодой адъютант.
– Князь Мышкин-Томский, – подал ему визитную карточку Данила. – Назначено.
Офицер скрылся за дверью кабинета.
– Проходите, – скоро вышел он и придержал массивные двери.
Министр оказался мужчиной солидным. Именно такое впечатление он производил. Лицо круглое, простое, чуть скуластое. Лоб высокий. Борода густая, короткая, и аккуратные усы. Говорил он и двигался спокойно, неспешно. Был вежлив.
Данила, как человек не совсем военный, не сразу сообразил, что министр чрезвычайно молод для своего чина «генерал от инфантерии». Ему было всего пятьдесят шесть, при том, что типичный российский полный генерал этого времени – это старик семидесяти лет. В Империи можно было найти девяностолетнего генерала, который всё ещё служит, но не было ни одного младше пятидесяти пяти.
Для получения очередного чина требовалась выслуга лет. Но получить эту выслугу можно было только на соответствующей чину должности. А должности в мирное время освобождались крайне медленно. Если младшие офицеры нередко увольнялись в погоне за лучшими заработками, то старшие, от полковника и выше, сидели на своих местах до глубокой старости, часто и до смерти. Сидели и медленно дрейфовали вверх по служебной лестнице, по мере естественного выбывания их начальников.
Будущий министр Куроедов получил быстрый рост в званиях в результате туркестанских походов, когда проявил себя как храбрый командир и талантливый штабной офицер. В остальном же он был типичным российским генералом – выходец из бедного офицерского рода, чьи предки выслужили себе потомственное дворянство, окончил военное училище и академию, служил, воевал.
– Я знаю, вы принимали участие в событиях в Корее, благодаря которым она отошла России. И до того отмечены наградами, – заговорил он. – В Туркмении отметились.
– Было такое. Действительно, поучаствовал и отметился.
Мышкин помолчал, потом не удержался, спросил:
– Как так получилось, что мы зашли в Сеул почти десять лет назад, и до сих пор там нет наших войск? И крейсер этот единственный, непонятно зачем в порту?
Министр поморщился.
– Тут такое дело… Наш заход в Корею – очень спорное решение. Есть люди, и среди них – великий князь Александр Михайлович, которые ратовали за войну. За войну и освоение богатств Кореи. Есть люди, которые считают, что нечего нам там делать, у нас своих территорий не освоенных множество. И я, признаться, к этому мнению склонялся. Победила точка зрения, что война с Японией всё равно будет. Очень уж они голодными глазами на материк поглядывают. И раз она будет, то пусть она будет в Корее, а не на Амуре.
Министр развёл руками.
– В последних войнах результат определялся не столько силой оружия, сколько политикой. Мир стал тесен. Стоит нам резко усилиться, как наши противники находят союзников, объединяются против нас. И сейчас нам приходилось действовать неспешно, чтобы не спровоцировать войну. Не удалось. Сейчас понятно, что и не могло. Япония слишком быстро усилилась, с помощью английских заводов и на американские деньги. Мы не ожидали, что они всего за несколько лет выстроят такой громадный современный флот.
– Но ведь мы могли заранее больше войск переслать на восток…
– Бесполезно. Если бы мы переслали на восток больше войск, война началась бы раньше. Или японцы просто прислали бы больше людей. Им на кораблях переправить лишний десяток тысяч – это день времени, там же близко совсем.
Министр выглядел грустным и усталым. Не похож он был на человека, который ждёт лёгкой победы.
Данила отдал ему доклад с обновлёнными сведениями по Корее.
Впрочем, почти ничего нового там не содержалось. Единственное дополнение к событиям около Порт-Артура и Сеула, – оказалось, что японцы ещё до нападения на Порт-Артур захватили южный корейский порт Пусан и гражданские русские корабли, которые там находились. Сообщение об этом вовремя получено не было, потому что в первую очередь были взяты под контроль телеграф и почта. Но основные экспедиционные силы всё равно высаживались в Сеуле, так что захват юга Кореи ничего не менял. Он так и так был неминуем.
Министр прочёл бумагу внимательно.
– Хорошо, – наконец отложил он её. – Давайте подумаем, как мы с вами поступим. Вы хотите должность?
Мышкин растерялся. Хотел ли он должность? Вроде нет. Имеющиеся полномочия агента «Демонки» были вполне достаточны для представления в государственных учреждениях или простым людям. А вот определённая потеря свободы с получением должности произошла бы.
– Нет, должности мне не надо. А вот финансирование не помешало бы.
– Составьте прошение. Напишите, сколько надо. Для обоснования укажите… да хоть бы и «На оплату тайных иностранных агентов».
Мышкин улыбнулся довольно. И секретность не нарушена, и деньги будут. На оплату агентов можно много попросить. Вот, «Охранка» своим агентам платит так, что только позавидовать можно господам провокаторам.
– Ну, если с этим разобрались, то просто присылайте мне доклады, передавайте их через адъютанта.
– Как часто? Каждый день?
Министр поморщился:
– Да нет, зачем же. Раз в неделю достаточно будет.
Данила сообразил, что министр не собирается применять его доклады для планирования боёв. Ну, так-то это и понятно. Боями руководят другие люди, в генеральном штабе, или ещё ниже, командиры в частях. Получается, боевым офицерам его работа никак не поможет. Плохо это?
«Начнём с этого, а там видно будет», – решил Данила.
– Ещё один вопрос. Сбор сведений производится с применением магии. Требует магической энергии. Прошу вас содействовать в организации её сбора.
– Это как?
– Есть возможность собирать энергию в момент гибели животных, скажем на скотобойнях. Надо бы это организовать. С соблюдением секретности.
Министр почесал бороду. Взял листок бумаги, набросал на нём записку, отдал Даниле.
– Вот, зайдите к нашему главному интенданту, ему отдайте. Он поможет. Армия и флот получает много поставок, и мясо – в том числе. Интендант посоветует, с кем вам лучше иметь дело, рекомендательное письмо даст. Такую рекомендацию воспримут крайне серьёзно.
На этом разговор и закончился.
Оставил он у Мышкина двойственное впечатление.
Разговор получился каким-то скомканным. Данила оказался не готов к тому стилю общения, который принят в государственных учреждениях.
С одной стороны, вроде бы он достиг всего, что хотел. Министр будет получать от него сведения. Он – денежное содержание и энергию.
С другой – к своим целям он не приблизился. Сколько он ни будет передавать разведывательные данные, к легализации «своих» демонов это его не продвинет ни на шаг.
«Может, стоило бы заговорить о применении демонов в бою? – сомневался Данила. – Или не стоит? Или тут принято заранее готовить докладные записки? Вот подал бы я такую, а там про демонов… Нехорошо могло бы получиться. Мало ли кто эти записки читает? Те же адъютанты».
В конце концов Данила решил, что тему применения демонов в бою пока подымать не станет.
Если война будет идти, как от неё ожидается, звериным родам незачем в неё вмешиваться. А боевое применение демонов Данила расценивал, как прямое участие своего рода в войне.
А вот если японцы попытаются применить демонов, – тогда Данила вмешается. Тогда это будет оправдано.
* * *
Главный интендант, благообразный седой генерал с пушистыми усами, выслушал Мышкина внимательно.
Уточнил, в каком городе ему надо поспособствовать. Вызвал своего помощника, уточнил у того, кто поставляет мясо из Петропавловска. Скоро Данила обзавёлся рекомендательным письмом на имя владельца скотобоен.
Обратно от интендантов Данила возвращался мимо приёмной министра. Наверное, был и более прямой путь, но Мышкин побоялся заблудиться.
В конце коридора он заметил адъютанта министра. Тот стоял в обществе другого офицера, постарше, они курили и разговаривали. При этом поглядывали на Мышкина, как будто его обсуждали.
Тому стало любопытно, он магически усилил свой слух и сфокусировал его на собеседниках.
– … князь какой-то. Атташе, наверное, они обычно шлют сведения. Пришёл, Фёдор Николаевич его сразу принял, разговаривали долго. Приказал подготовить приказ на финансирование. И доклады его передавать по мере поступления лично в руки.
– Так оно всегда так. Кто князь, тому сразу всё. И должность, и деньги. А простые служаки годами могут со своими предложениями по приёмным ходить. И хоть копеечку кто доплатил бы!
– Главное, он, может, и что-то полезное делает. Так ведь он при этом чьё-то место занимает. Другой, кого он отодвинул, более талантливый, но без титула, пользы гораздо больше принёс бы!
Собеседники не были похожи на тех людей, с которыми Данила когда-то служил в Туркмении или Маньчжурии. Не боевые офицеры. Обычные канцелярские крысы, которых в строевых частях не любили и презирали.
– А туда же! Считают себя обделёнными, – проворчал Данила себе под нос.
Проворчал, потом задумался. А приняли бы его так же, если бы он не был князем? Если бы предложение исходило от его высокоблагородия агента «Демонки»?
«Вряд ли министр стал бы лично со мной говорить», – решил Данила. – «Прошение рассмотрел бы, может должность дал бы, но на этом – всё. А без рекомендаций князя Козловского вообще разговаривать не стали бы».
Мышкин трезво оценивал свои навыки пробиваться в государственных учреждениях, и понимал, – пошёл бы он обычным путём, без рекомендаций, без титулов, не было бы у него ни шанса на успех.
Так что в чём-то канцелярские крысы были правы. Князю пробиться проще. Страшно представить, сколько способных людей обречены из-за этого десятилетиями корпеть на низких должностях, сколько важных предложений никогда не станут рассмотрены и внедрены.
– Талантливый человек всегда пробьётся, – успокоил себя Данила.
– Правда, к тому времени, как пробьётся, потеряет силы и желание что-то делать, – возразил сам себе.
«А чего им князья не нравятся? – пришла новая мысль. – Можно подумать, наши начальники когда продвигают подчинённых из простых, выбирают самых талантливых. Нет, они послушных выбирают. Послушных и исполнительных. Не станет князей, останутся одни лизоблюды».
Мышкин пошёл домой пешком. По ногами мягко похрустывал снег. Мимо шли люди и ехали сани.
А он думал о том, что делать дальше.
* * *
Война на месяц замерла в тягучей неподвижности.
Со двора своего дома Данила периодически видел, как по железнодорожному мосту через Обь идут военные составы. Их было не так уж много. При строительстве магистрали сэкономили на объезде Байкала по гористой местности, поезда переправляли через озеро на паромах. Это было самое узкое место магистрали. Четыре состава в сутки, в каждую сторону, – это максимум. С учётом снаряжения
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов