Прорасти в высеченном камне

- Миледи… - Терма подошла ко мне и взяла мои руки в свои. - Они все смотрели на вас как на чужую. Как на… врага.

- Это ничего, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. - Я привыкла, что на меня так смотрят.

Но я лгала. Я не привыкла. В доме матери на меня смотрели как на обузу. Здесь смотрели как на угрозу. Я подошла к кровати и села на край, чувствуя, как усталость накатывает волной. Терма села рядом и положила голову мне на плечо.

- Я с вами, - прошептала она. Что бы ни случилось, я здесь.

Я закрыла глаза. В кармане я нащупала мешочек с семенами - тёплый, знакомый. Мой.

«Прадедушка, - подумала я, - я здесь. И я пока не знаю, бояться мне или надеяться. Но семена - они со мной. Ты был прав: они ждали. И я тоже подожду».

Я знала - завтра я найду место, где посажу их в том самом саду. И что бы ни случилось в этом доме, я не сдамся.

Глава 4

Утро началось с того, что в дверь постучали. Негромко, но настойчиво. Терма уже была на ногах - она всегда просыпалась раньше меня. Я слышала, как она возится с платьями, которые принесли накануне, и тихо бранится на служанок, которые их плохо погладили.

- Миледи, - позвала она, заметив, что я приоткрыла глаза. - Герцог приглашает вас на завтрак. Он ждёт в малой столовой.

Я села на кровати и поморщилась. Я не была готова видеть его снова, особенно после того, как он сказал: «Вы на кого-то похожи». Эта фраза не выходила из головы всю ночь. Я перебирала в памяти его голос, его взгляд, его паузу перед тем, как он добавил: «Простите, я не должен был этого говорить». Что это значило? Кого он видел во мне? И почему ему стало стыдно за свои слова?

Я не знала ответов. И это пугало больше, чем его холодность.

- Хорошо, - ответила я. - Помоги мне одеться.

Терма выбрала простое платье - серое, без украшений, чтобы не привлекать внимания. Я знала, что она делает это нарочно. Она хотела, чтобы я казалась незаметной в этом доме. Но я чувствовала, что это не поможет.

Когда мы спустились в столовую, герцог уже сидел за столом. Он поднялся, когда я вошла, и я заметила, что он сделал это не из вежливости - он ждал меня.

Рядом с ним стояли две служанки. Они держали подносы с едой, но, когда я села, они не поставили их передо мной. Они поставили их перед герцогом.

Он перевёл взгляд с тарелок на служанок, потом на меня. В комнате повисла тишина.

- Леди Мэриэль, - сказал он, не глядя на них. - Вы голодны?

Я не знала, что ответить. Я смотрела на тарелки перед ним и чувствовала, как внутри закипает неловкость. Служанки не смотрели на меня. Они смотрели в пол.

- Я думаю, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, - ваши служанки забыли, что я тоже хочу есть.

Герцог поднял бровь. Он посмотрел на служанок, потом на меня, потом снова на них.

- Вы не подали еду леди Мэриэль? - спросил он.

Голос был низким, спокойным, но я почувствовала, как воздух в комнате стал плотнее. Служанки замерли. Одна из них, та, что стояла ближе, подняла голову и сказала:

- Простите, ваша светлость. Мы думали, что леди будет завтракать в своих покоях.

Герцог смотрел на неё долгую секунду. Потом сказал:

- Вы ошиблись. Подайте еду леди Мэриэль. И запомните: в этом доме она теперь и ваша хозяйка. Если кто-то из вас забудет об этом ещё раз, он будет искать работу в другом месте.

Он сказал это без злобы, без повышения голоса. Но служанки побледнели и быстро поставили тарелки передо мной. Я опустила голову и начала есть. Еда была вкусной, но я почти не чувствовала вкуса. Я смотрела на свои руки и думала о том, что этот дом никогда не будет моим.

После завтрака герцог проводил меня в малую гостиную. Мы сели друг напротив друга. На столе лежали бумаги, и я поняла: он приготовился к разговору.

- Свадьба состоится через неделю, - сказал он. Всё уже подготовлено. Ваша мать прислала список гостей, и я его утвердил. Вы не должны ни о чём беспокоиться. Я смотрела на него. Он говорил так, будто обсуждал дела, а не свою свадьбу. Будто это был просто ещё один пункт в его расписании.

- Я не знаю, что должна делать, - призналась я.

- Вы должны появиться в платье и сказать «да», - ответил он. - Остальное сделают слуги.

Я не знала, что на это сказать. Я чувствовала, что он не говорит мне всего. Он как будто прятался за своей холодностью. Я хотела спросить его: «А вы хотите на мне жениться?» - но слова застряли в горле. Я боялась ответа.

- А что я буду делать после свадьбы? - спросила я вместо этого.

Он посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.

- Всё, что захотите, - сказал он. - Вы станете герцогиней. Вы можете делать всё, что не запрещено законом.

Я не знала, была ли это свобода или клетка. После разговора я подошла к окну. Малая гостиная выходила на сад - тот самый, который я заметила прошлой ночью из окна своей спальни.

- Терма, - позвала я. - Я хочу пойти в сад.

Она посмотрела на меня с удивлением.

- Миледи, говорят, садом никто не занимался несколько лет. Там, наверное, всё запущено.

- Тем лучше, - ответила я. - Я хочу увидеть его сама.

Мы вышли через заднюю дверь. Я оказалась в том, что когда-то было садом. Теперь это были заросли сорняков, сухие кусты и потрескавшаяся земля. Но под всем этим я чувствовала жизнь. Я видела, как корни пробиваются сквозь камни, как трава упрямо пробивается там, где её не ждали. Я опустилась на колени и коснулась земли. Она была сухой, жёсткой. Но я знала: с ней можно работать. Я начала рыхлить землю руками, чувствуя, как пальцы погружаются в холодную почву. Я не знала, что я делаю. Я просто хотела, чтобы семена попали туда, где их никто не ждал. Терма помогала мне, молча. Она не перебивала меня, не говорила, что я испачкаю платье. Она просто была рядом.

Вечер наступил незаметно. Я сидела в саду, разбирая старые корни и камни, и чувствовала, как усталость смешивается с тихим счастьем. Впервые за долгое время я делала что-то важное. Что-то, что принадлежало только мне. Я не заметила, как он подошёл. Он стоял у входа в сад, в тени старого дерева, и смотрел на меня. Я подняла голову и увидела его. Он не двигался. Он просто наблюдал.

- Вы искали меня? спросила я.

Он помолчал. Потом сказал:

- Вас не было в доме. Я подумал, что вы могли уйти.

- Я здесь, - ответила я. - Я ухаживаю за садом.

Он не сказал ни слова. Он смотрел на мои руки, перепачканные землёй, на моё платье, на котором уже не было видно серого, лишь множество пятен от земли. И потом я увидела это - он замешкался. Он хотел сказать что-то, но остановился. Я заметила, как его взгляд задержался на моих руках. На том, как я держу землю. На том, как я улыбаюсь - сама не замечая этого. Он не хотел отвлекать меня. Я заметила, как его правая рука дрогнула, будто он хотел протянуть её ко мне, но передумал и убрал за спину.

Я видела это в его лице. Он смотрел на меня, и в его глазах не было холода. Было что-то другое. Что-то, что я не могла прочитать.

- Вы не хотите, чтобы я здесь была? - спросила я.

Он покачал головой.

- Нет, - сказал он. - Я хочу, чтобы вы были здесь. Это ваш дом.

Он не улыбнулся. Но в его голосе было что-то новое. Почти тёплое. Когда я вернулась в свои покои, я была вся в земле. Терма ахнула, представляя как долго ей меня отмывать, но я только улыбнулась.

- Я чувствую себя свободной, - сказала я.

Терма ничего не ответила - просто улыбнулась в ответ и помогла мне переодеться. Через час в дверь постучали. Это был герцог. Он стоял в коридоре, держа в руках коробку.

- Я подумал, что вам может понадобиться это, - сказал он. Садовые инструменты. Я приказал их купить. Я взяла коробку. Она была тяжёлой. Внутри лежали новые, ещё не использованные инструменты - лопатка, грабли, перчатки.

- Спасибо, - сказала я.

Он кивнул и повернулся, чтобы уйти. Но перед тем, как закрыть дверь, он остановился.

- Вы посадили их? - спросил он. - Семена?

Я замерла. Откуда он знал?

- Я видел, как вы держали мешочек, - сказал он. - В карете. Когда вы дрожали.

Я не знала, что сказать. Я просто кивнула.

Он ничего не сказал. Он закрыл дверь и ушёл.

А я стояла с коробкой в руках и чувствовала, как в груди разливается что-то тёплое. Но стоит ли этому доверять. Я не знала.

Глава 5

Утром я проснулась и несколько секунд смотрела в потолок. Вчерашний вечер казался сном. Я сидела на кровати и увидела коробку с инструментами. Она стояла там же, где я оставила её вчера. Значит, не приснилось.

Терма вошла тихо, с лёгкой улыбкой.

- Доброе утро, миледи. Я подумала, что сегодня вы захотите позавтракать в своей комнате.

Я кивнула. Я не была готова видеть его снова. Не потому, что боялась. Просто не знала, что чувствую. За завтраком я смотрела в окно на сад. Земля, которую я рыхлила вчера, выглядела мягче. Будто кто-то ночью доделал за меня. Я спросила Терму:

- Слуги ходят в сад?

- Нет, миледи, - ответила она. - Они боятся. Говорят, герцог иногда ходит там один по ночам.

Я замерла. Он ходит в сад по ночам. И если он видел меня вчера, то мог вернуться туда после моего ухода. И доделать то, что я начала.

Но зачем? Почему он не сказал мне?

Я не знала ответа.

После завтрака я решила написать сестре. Я ещё не знала, приедет ли она. Но хотела, чтобы она знала - я думаю о ней.

Терма принесла бумагу и перо. Я села у окна.

«Дорогая Изэлла,

Я пишу тебе из своего нового дома. Не знаю, как назвать его - домом или крепостью. Он тёмный и холодный, но в нём есть сад. И в этом саду я чувствую себя живой. Я хотела бы, чтобы ты приехала. Мне нужно, чтобы кто-то, кто знает меня настоящую, увидел это место.

Твоя сестра, Мэриэль»

Я перечитала письмо. Оно казалось слишком коротким. Но я не знала, что ещё сказать. Я отдала его Терме и попросила отправить с утренней почтой на следующий день. Мне нужно было одобрение герцога. Когда я вышла в коридор, чтобы спуститься в сад, я услышала голоса. Две служанки стояли у лестницы и говорили тихо. Я не разбирала слов. Но одно долетело до меня:

- …не ровня ему.

Я остановилась.

- Она же просто дочь графа, - говорила одна. - А он ведь герцог. Думаешь, он женится на ней по любви?

- Конечно нет, - ответила другая. Это сделка. Он позволил бы ей рыться в его саду, если бы не было причины?

Я замерла. Холод разлился внутри.

- Тише, - сказала вторая. - Она может услышать.

Я сделала шаг назад. Я не хотела, чтобы они знали, что я слышала.

Терма стояла рядом, бледная.

Миледи…

- Я слышала, - сказала я. - Но это ничего. Они просто говорят то, что думают.

Я сказала это. Но внутри меня разрасталась тяжесть. Я знала, что они правы. Я была здесь чужой. И, наверное, никогда не стану своей.

После обеда я сидела в комнате, когда в дверь постучали. Я открыла. Герцог стоял в коридоре. Он выглядел… не так, как обычно. Почти нерешительно.

- Леди Мэриэль, - сказал он. Я хотел пригласить вас на прогулку. В сад. Я покажу вам ту часть, которую вы ещё не видели.

Я смотрела на него. Страх смешивался с любопытством.

- Хорошо, - сказала я.

Мы вышли из дома. Он вёл меня молча. Я не решалась нарушить тишину. Мы шли мимо старых деревьев, мимо кустов, которые давно не стригли. И вдруг я увидела её -старую оранжерею. Она была почти разрушена. Стекла разбиты, железо ржавое, стены скрыты плющом. Но внутри чувствовалась жизнь.

- Здесь никто не был много лет, - сказал он. - Но я иногда прихожу сюда. Потому что здесь тихо. Никто не ждёт, что я буду тем, кем не являюсь.

Я посмотрела на него. Он стоял у входа. Его лицо стало мягче.

- Я хотел показать вам это место, - сказал он. - Вы сажаете семена. А здесь когда-то тоже сажали. И это всегда давало урожай.

Я подошла ближе. Внутри стояла каменная скамья, покрытая мхом, и стол. Кто-то оставил там старую книгу.

- Тут ваше убежище? - спросила я.

Он кивнул.

- Можно мне приходить сюда? - спросила я. - Иногда?

Он повернулся ко мне. В его глазах мелькнуло что-то тёплое.

- Ваш дом, - сказал он. - Вы можете приходить сюда, когда захотите.

Я смотрела на него. И вдруг поняла, что хочу попросить его о чём-то важном.

- Герцог, - начала я. - Я хотела попросить вас… Можно пригласить мою сестру в гости? Ненадолго. Она не будет мешать вашим делам. Я просто хочу показать ей сад. Пока он ещё не стал моим, я хочу, чтобы она увидела его вместе со мной.

Он не ответил сразу. Я видела, как его правая рука дрогнула у бедра. Он обдумывал мои слова. Я думала, он скажет «нет». Что не вовремя. Что сестра будет лишней.

Но он сказал:

Хорошо. Напишите ей. Я распоряжусь, чтобы подготовили комнату.

Я не поверила.

- Правда?

Он слегка склонил голову.

- Вы удивились, что я согласился?

Я опустила глаза. Щёки горели.

- Я просто… не думала, что вы позволите.

Он помолчал. Потом сказал тихо:

Вы сказали, что хотите показать ей сад. Это важно для вас. Значит, это важно и для меня.

Я замерла. В груди разлилось что-то тёплое.

- Спасибо, - выдохнула я.

Он кивнул и отошёл. А я стояла у оранжереи и смотрела ему вслед. И чувствовала, как в душе появляется что-то новое. Росток. Семя, которое начинает прорастать в высеченном камне.

Вечером я сидела у окна. Обдумывала письмо, которое хотела отправить сестре. Оно было другим, не как раньше. Но возможно это во мне что-то меняется. Я знала, что она получит его через несколько дней. И представляла, как она откроет его, прочитает и, возможно, приедет.

Я смотрела на сад. На тени, которые ложились на землю. Тишина стала мягче. Мне больше не хотелось убегать. Я хотела остаться здесь. Хотя бы на время. Я достала мешочек с семенами. Сжала его в ладони.

«Прадедушка, - подумала я. - Ты говорил, что семена прорастают там, где их не ждут. Я, наверное, тоже проросла здесь. Только я сама не знала, что умею расти».

Я положила мешочек обратно и посмотрела в окно. Луна была почти полной. Я знала: завтра я снова пойду в сад. И, возможно, он снова придёт туда.

Я поняла, что начинаю ждать этой встречи. И это пугало меня сильнее, чем относись он ко мне безразлично.

Глава 6

Следующие три дня прошли в суете. Дом гудел приготовлениями, слуги сновали по коридорам, и даже Терма казалась взволнованной. Я слышала, как она бранится с кем-то за дверью, когда привозили вещи.

- Платье? - спросила я, когда она вошла с большой коробкой.

-Да, миледи, - ответила она. - Тут то, что прислала ваша мать. Для свадебной церемонии.

Я смотрела на коробку. Она была большой, обтянутой тёмной тканью. Я не решалась открыть её.

- Открой, - сказала я.

Терма сняла крышку. Я увидела платье. Белое, с золотой вышивкой по подолу и рукавам. Ткань переливалась в свете свечей. Оно было прекрасным. Но оно не было моим. А матушки, её свадебное платье. Платье, которое взорвало все заголовки газет.

- Оно красивое, - сказала я.

Терма ничего не ответила. Она просто стояла рядом, и я знала: она понимает.

На следующий день пришли портнихи. Они принесли другое платье — то, которое заказывал герцог. Оно было не таким роскошным, как то, что прислала мать. Серебристо-серый шёлк, мягко струящийся к полу. Серебряная вышивка по вороту и рукавам.

- Оно идеально подходит вам, миледи, - сказала одна из портних. - Герцог сам выбрал ткань и цвет.

Я замерла. Он сам выбрал. Для меня. Портнихи начали подгонять платье. Закалывали булавки, делали пометки мелом. Я стояла перед зеркалом и смотрела на себя. В этом платье я казалась другой. Не той Мэриэль, которая боялась каждого шороха. А кем-то, кто мог бы стать хозяйкой этого дома.

- Оно сидит идеально, - сказала старшая портниха. Ваша талия тонкая, миледи. Вам нужен только корсет, чтобы подчеркнуть линию.

Я кивнула, чувствуя, как щёки горят. Я не привыкла, чтобы кто-то говорил о моём теле так открыто.

Портнихи ушли. Терма подошла ко мне с маленькой шкатулкой.

- Это украшения, которые прислал герцог, - сказала она.

Я открыла шкатулку. Внутри лежало серебряное ожерелье с кулоном в виде листа. Я надела его, и прохладный металл коснулся шеи. Оно было простым и изящным. Почти незаметным.

- Оно вам идёт, - сказала Терма.

Я посмотрела на себя в зеркало. Ожерелье лежало на груди, как тихое обещание.

Вечером я спустилась в малую столовую. Герцог уже ждал меня. Он сидел за столом, и когда я вошла, он встал. В его взгляде не было холода. Только тихое внимание.

- Вы хорошо выглядите, - сказал он.

- Спасибо, - ответила я. Села напротив. Слуга подал нам ужин.

- Я слышал, что вам привезли платье, - сказал он. - Моё или вашей матери?

- Ваше, - ответила я. - Оно очень красивое.

- Я рад, что вам понравилось. Я думал, что серебряный цвет подойдёт к вашим волосам.

Я замерла. Он выбирал цвет, думая о моих волосах. Это было так лично. Так не похоже на него.

- Вы знаете, - сказала я, глядя в тарелку, - я никогда не думала, что свадьба будет такой.

- Какой?

- Спокойной. Я думала, будет громко. Как моя мать.

Он слегка улыбнулся. Я увидела это - тень улыбки на его губах.

- В этом доме всё тихо, - сказал он. - Но, если захотите - распоряжусь, чтобы наняли музыкантов.

Я улыбнулась.

- Нет. Тишина мне нравится больше.

Он ничего не ответил. Мы доели ужин в молчании. Но эта тишина уже не пугала меня. Она была как вечерний сад - спокойная и почти родная.

Когда он вышел, я поднялась в свою комнату. Терма уже ждала меня, но я сказала, что хочу побыть одна. Она кивнула и вышла.

Я стояла у окна. Ночь была тёплой, и луна почти полная. Завтра я снова пойду в сад. Но сейчас мне хотелось сделать это прямо сейчас. Я взяла мешочек с семенами, накинула шаль и выскользнула из комнаты. Коридоры были пусты. В доме было тихо. Я не знала, куда иду, пока мои ноги не привели меня к оранжерее. Я открыла дверь и вошла внутрь. Здесь было прохладно и пахло старым деревом и пылью. Я опустилась на колени перед каменной скамьёй и высыпала несколько семян на ладонь. Они были тёплыми. Или мне казалось.

- Скоро, - прошептала я. Скоро вы прорастёте.

Я не знала, кому говорю это. Себе или им. Но я чувствовала, что это важно.

Когда я поднялась и собралась уходить, я услышала шаги. Я замерла. Он стоял у входа, в тени. Я не видела его лица. Только силуэт.

- Вы не спите, - сказал он.

Не вопрос. Факт.

- Я не могла уснуть, - ответила я.

Он вошёл и остановился рядом. Мы стояли молча. Я смотрела на него и вдруг поняла: он не спросил, зачем я здесь. Он просто пришёл. И это было важнее любых слов.

Глава 7

Торжество началось в полдень.

Я стояла у окна в своей комнате и смотрела, как гости собираются у входа. Кареты подъезжали одна за другой. Слуги в парадных ливреях встречали прибывших и провожали их в большой зал. Я видела мелькание ярких платьев, тёмные силуэты мужчин в мундирах. Гул голосов доносился даже сквозь закрытые окна.

Всё было серьёзно. Всё было по-настоящему.

- Миледи, - позвала Терма. - Пора одеваться.

Я кивнула. Я не чувствовала страха. Только странную пустоту внутри.

Терма рассказала мне как выглядит зал. Он был украшен в светлые тона. Кремовые ткани спадали с высоких окон, свечи в серебряных канделябрах горели ровным светом. Столы были накрыты белыми скатертями, на них стояли вазы с полевыми цветами - ромашками, васильками, колосьями. Я смотрела на всё это и думала о том, что это не похоже на мою мать. Она бы выбрала золото и алые розы. Кто-то другой выбрал эти простые цветы. Возможно, он. Я хотела верить, что он.

Рассматривая себя перед зеркалом. Я заметила основные детали в себе. Платье сидело идеально. Серебристо-серый шёлк обтекал фигуру, вышивка на вороте и рукавах переливалась при каждом движении. Волосы были собраны в высокую причёску, только несколько локонов спадали на плечи. Кулон лежал на коже, как его рука - лёгкий, тёплый, почти незаметный, но, если прислушаться к себе - ощутимый.

Я смотрела на себя и пыталась успокоиться.

«Ты делаешь это не ради матери, - сказала я себе. - Не ради слуг. Ты делаешь это ради себя. Потому что ты решила остаться»

Это помогало. Немного. я посмотрела на Терму, и она тут же спросила.

- Вы готова? - её голос дрожал.

Я погладила её руку.

- Да, - сказала я. - Готова.

Я вышла в коридор. У входа в большой зал меня ждал герцог. Он был в тёмно-синем мундире с серебряным гербом на воротнике. Он выглядел торжественно и чуть напряжённо.

Когда я подошла, он шагнул ко мне, чтобы подать руку. Его левая рука дрогнула и потянулась вперёд, но он сразу же опомнился и подал правую. Я заметила это, странно он ведь не левша. Он снова чуть не ошибся. Но я ничего не сказала. Возможно, за этим кроется личная история, я не знала. Но желала узнать чуть больше о нем. Мы вошли в зал под тихий музыку. Позади слышалось тихое перешептывание. Я смотрела прямо перед собой, чувствуя взгляды людей. Но я не боялась. Рядом со мной шёл он. Священник стоял перед алтарём. Он говорил слова, которые я почти не слышала. Я смотрела на герцога, на его спокойное лицо, на его правую руку, которую он протянул мне, когда пришло время обмена клятвами. Я повторяла слова за священником. Они казались чужими, но я произносила их чётко.