Живое и мёртвое

Кинжал выпал.

Вампир стиснул зубы, попытался освободиться. Но не то, что скинуть — сдвинуть возросшую неожиданно массу не смог. Глаза его вспыхнули, губы раздвинулись в оскале, свободная рука полоснула когтями наотмашь, задевая лицо и шею магессы, оставляя глубокие борозды в плоти.

Она даже не пошатнулась, не отстранилась, продолжала вдавливать противника в пол. Тот прижал руку к ее груди, сделал мысленный посыл, направляя Силу вперед.

Белый луч пронзил женщину насквозь, вырвал куски мяса, обуглил внутренности. Тело мелко затряслось, стало, как прежде, легким и хрупким. Рэйвен скинул ее с себя, вскочил на ноги, выдохнул, зажал пульсирующий болью висок.

Рисса поднималась...

Несмотря на дыру в груди, она вставала! Опираясь на руки, перевернулась на четвереньки, дернулась, не с первого раза, но заставила принять верхнюю часть тела вертикальное положение.

— Что же это... — дыхание вампира сделалось тяжелым, воздух не шел в легкие. — Как же это уничтожить?!

Он снова вскинул ладонь, направляя уже в голову Риссы, прикрыл глаза, вкладываясь в удар. Рэйвен знал: больше двух раз у него заряд не выйдет, — никогда не получалось, — и, если сейчас не удастся убить это существо, шансов у него практически не останется.

Можно попытаться сбежать, но оно способно двигаться на его скоростях. Да и легкость, с которой это нечто завалило мужика весом под девяносто, очень впечатляет.

Он ударил еще раз, целя в голову, чтоб наверняка. И попал. Луч снес магессе половину черепа, облепив колонны ошметками кожи, костей, мозгов и клочьями рыжих волос. Она отлетела назад, ударилась о стену, оттолкнулась и вновь пошла на вампира. Колени герцога подогнулись, руки сами собой вытянулись, но Силы не осталось.

— Да как такое возможно?! — отчаянный вопль взвился к куполу Храма.

Рука метнулась на пояс, за голенище сапога, беспомощно разжалась — оружия не было. Кинжал валялся далеко. Возвращаться туда — значит, начать все сначала.

Ну уж нет!

Рэйвен решил прорываться к выходу.

Магесса шла медленно, заметно шатаясь. На оставшуюся половину головы было жутко смотреть.

— Кто же мог сотворить с тобой такое? — прошептали губы вампира. — Кто вообще способен так поступить?

Он частыми мелкими шагами, плавно, чтобы не спровоцировать новый бросок, продвигался вдоль колоннады.

— Неужели Нантоне? Неужели он не пожалел тебя?

Дэо двери оставалось примерно сорок шагов.

— Если он поступил так с тобой, то что способен сделать с нами?

Тридцать шагов.

Магесса приближалась.

Вампир сглотнул: не успевает, надо идти на рывок. Он остановился, присел, опираясь на руку, изготовился к прыжку.

Рисса прыгнула первой. Рэйвен успел подняться прежде, чем она влетела в его объятья, но отскочить уже не смог. Женщина повисла на нем, оскалила зубы, метя в шею. Он попытался оторвать ее от себя — мертвая хватка не разжималась. Зубы лязгнули опасно близко от горла. Вампир отпрянул, больно ударился спиной и затылком о колонну, уперся в противника обеими руками. Бесполезно.

— Да что же это такое?! — он снова ударил когтями, вспарывая Риссе грудную клетку до костей. — Да чтоб тебя! Нежить!

Боли существо не чувствовало, слов не понимало. Его целью было убить вампира, и оно в скором времени ее достигнет.

Рука герцога зашарила по колонне, бессознательно ища оружие, которого, естественно, рядом не оказалось. Зато оказалась жаровня, об которую Рэйвен, не глядя, приложился ладонью.

Пальцы сами собой отдернулись. Вампир резко присел, ослабляя захват, развернулся, со всей дури шарахнул магессу о колонну.

С потолка посыпалась штукатурка. Тело существа на миг потеряло контроль, давая Рэйвену возможность выскользнуть из цепкого плена. Он отпрыгнул вбок, совершенно не соображая, что творит, ухватился за раскаленный край металлической жаровни и обрушил сверху на противника.

Запахло палеными волосами, а несколько секунд спустя и жареным мясом. Тело женщины дернулось несколько раз и затихло.

Вампир судорожно вобрал в себя воздух, поняв, что последние пару минут забывал дышать.

Уйти не хватало сил.

Он просто стоял и смотрел, как тлеют угли жаровни, как загорается грязное изорванное платье, как...

Конечности магессы дернулись, оперлись о пол...

— Нет... — голос герцога упал до шепота, — нет, нет, нет...

Он молнией метнулся к алтарю, схватил кувшин с оливковым маслом, приготовленным священниками для каких-то обрядов, щедро плеснул на поднимающееся тело.

Огонь вспыхнул, охватывая фигуру магессы, съедая остатки волос, одежды, кожи. Рисса все-таки выползла из-под жаровни, поднялась, сделала пару шагов в направлении пораженного вампира. Затем пламя перекинулось на мышцы. Тело сгорбилось, сжалось, замерло на месте и упало на пол.

Рэйвен во все глаза наблюдал за сожжением. И неизвестно, сколько бы еще простоял, если бы из ступора его не вывел оглушительный звук набата.

Вампир дернулся, вскинулся, завертел головой, приходя в себя.

Звонил Соборный колокол. Громко, тревожно, во всю мощь. Ему ответил другой — на колокольне Храма Матери Природы. Потом третий и еще, и еще... Вскоре все Храмы столицы возвещали звоном о том, что случилось нечто страшное, созывали жителей на площадь, готовили, предупреждали.

Рэйвен выскочил за ворота и наткнулся на спешащую ко дворцу толпу. Народ хлынул из домов, увлекая за собой стариков и детей.

Если уж бьют набат, то случилось что-то действительно важное. Можно не успеть вернуться за домашними.

Герцог протиснулся к краю мощеного тротуара, заученным маршрутом через парк пробрался к резиденции короля.

Тот вышел на балкон в доспехе и при оружии, обвел народ усталым потухшим взглядом, едва заметно вздохнул, развел в воздухе руками, пальцем указал куда-то себе за спину.

— Давайте без вопросов, — голос Антониэля выдавал неимоверную вымотанность, — в укрытия проследуем. Там маги опять.

Со стены донесся звук горна. Высший вздохнул уже явно, вскинул крылья, потом, будто опомнившись, отстранился от края балкона, повторил вышесказанное и скрылся в тронной зале.

Толпа, направляемая городской стражей, длинной вереницей потекла в безопасное место подвалов дворца и городских Храмов.

Рэйвен молча наблюдал.

На стене трубили. Слышался гомон. Вампир проскользнул наконец к воротам и попал внутрь дворца.