Волчица из Манчестера

Глава 5 Удивление

— Вы хотите, чтобы я закрыл кондитерскую? — на лице мистера Чедлерса появляется тревога.

Неудивительно. Это для живущих с ренты от сдачи помещений и от прибыли предприятий лордов закрыться в кондитерской ничего не значит. Для мистера Чедлерса же это означает немалые убытки и нехорошие слухи.

Что касается слухов, то в Манчестере этих времен они распространяются с невероятной скоростью. Казалось бы, стоит кондитеру в центре города в рабочее время закрыть дверь, а уже через час на окраине ходят слухи о потопе, пожаре, а еще хуже — молодой любовнице…

Последнее меня особо волнует. Не хочется становиться любовницей немолодого кондитера. Даже на уровне слухов.

— Мы не потратим больше получаса вашего времени, — успокаивает хозяина кондитерской лорд Вилар. — Уверен, что сэр Джон сумеет поведать нам последние новости без лишних подробностей. Я верно говорю?

— Я могу поведать лишь то, что дозволено распространять в рамках ведущегося расследования, — кивает мужчина. — Много времени у меня это не займет.

— Тем не менее, мне не хотелось бы терять даже это время, — не соглашается мистер Чедлерс. — Тем более, что в утренние часы у меня не большой наплыв посетителей и мы можем успеть обсудить все без появления кого-то из них.

Мне же теперь разговор лордов становится даже интереснее, чем необходимость предотвратить ненужные слухи. Сказывается мое детективное прошлое, которое, к сожалению, осталось в другой жизни.

— Джентльмены, — подхожу с подносом с пирожными, — не желаете ли вы отведать свежих пирожных? Уверена, что мистер Чедлерс желает вас ими угостить.

— Вы совершенно правы, леди Раменкорт, — подхватывает мою идею кондитер. — Тем более, что именно эти пирожные я хотел предложить испечь на вашу свадьбу, лорд Сигард.

— Благодарю, — кивает мне счастливчик. — Лишними они не будут. Тем более, что разговор у нас предстоит очень даже несладкий.

— Если позволите, я могу предложить вам выход из сложившейся ситуации, — пользуясь успехом пирожных, пробую решить сразу две проблемы. — Чтобы мистер Чедлерс не терял клиентов, а вы могли обсудить все без лишних свидетелей, можно вынести свободные столы на улицу…

— Извольте, — хватается за голову кондитер. — Там же дождь! Не стану же я сажать людей под проливным дождем!

— Для этого вы можете создать магический купол, — вспоминаю, как в таком случае поступали предприниматели в моей реальности. Конечно же в их случае от дождя посетителей спасала крыша. Но приходится импровизировать.

— У вас очень способная помощница, — лорд Вилар оценивающе осматривает меня. При этом в руках он держит какую-то занимательную вещицу, сделанную то ли из золота, то ли из серебра. — К тому же она весьма хороша собой. Неужели я прогадал, когда выбирал себе в дом воспитанницу леди Миррот?

— Уверена, что не прогадали, — улыбаюсь ему. Не хочу, чтобы теперь у Саманты возникли проблемы. Ведь мужчина обещал пристроить ее в дом к своему брату.

— Мне ваше решение кажется очень разумным, — присоединяется сэр Флетчер. — Таким образом посетители не смогут войти и услышать наш разговор. А вы… будете встречать их на улице?

— Я буду встречать посетителей на улице, принимать заказы и заходить только за пирожными, — искренне надеялась, что никто не задастся этим вопросом, но похоже, что их тайна все же должна остаться для меня тайной. — Если вы, конечно же, с этим согласны.

— Мне это кажется гениальным! — первым же высказывается мистер Чедлерс. — Разве это не так, джентльмены?

— Недурственное решение, — соглашается лорд Сигард. — Готов признать, что леди Раменкорт смогла меня удивить. Но на вашем месте я был бы с ней осторожен, мистер Чедлерс. Умная женщина способна как спасти мужчину, так и погубить его.

— Уверен, что мне ничего не грозит, — улыбается кондитер. — Так ведь, леди Раменкорт?

— В моих намерениях нет ничего, что должно вас беспокоить, — киваю ему. — Разве что столы… Они так тяжелы, что я вынуждена просить вас вынести их на улицу.

— Если женщина говорит, что мужчину ничего не должно беспокоить, значит беспокоить его собирается она сама, — замечает сэр Флетчер и первым встает из-за стола. — Какие столы следует вынести на улицу?

— Прошу взять эти три стола, — улыбаюсь ему в знак благодарности, но так, чтобы никто не подумал о симпатии. Хотя, честно признаться, он мне весьма симпатичен. — Кто из джентльменов согласится создать купол?

— При таком раскладе считаю должным устроить все самостоятельно, — следом за сэром Флетчером поднимается лорд Сигард. — Все же именно я виновник нашего собрания.

— Вашу вину нужно еще доказать, — смеется лорд Вилар — единственный, кто остается сидеть на месте. Он безучастным взглядом наблюдает, как его собеседники выносят столы и продолжает вращать в руках необычный золотой кулон. Да, именно кулон, на котором, насколько я успеваю заметить, изображен серебряный волк.

Почему-то только сейчас замечаю, что из всех мужчин именно этот выделяется некоторой отчужденностью. Словно ждет особого отношения к себе. И это заставляет задуматься.

Однако оставляю поступок лорда Вилара без внимания. Не хочу, чтобы он следил за мной. Ведь у меня по-прежнему остается шанс хоть что-то узнать. Если конечно же по удачному стечению обстоятельств случится наплыв посетителей.

— Ну вот и готово, — мистер Чедлерс отряхивает руки, словно умудрился испачкать их. — Теперь можем спокойно все обсудить.

— А для вас, леди Раменкорт, мы устроили специальное уютное гнездышко, — чуть кивая сообщает лорд Сигард. — Спасибо сэру Джону за заботу о вашей персоне.

— Благодарю вас, — обращаюсь к вошедшему последним мужчине и делаю книксен. Не знаю, что он сделал, но это явно должно заслуживать мою признательность.

— Не стоит благодарности, — улыбается тот. — Забота о леди должна занимать почетное второе место в списке дел джентльмена.

— А что же должно занимать почетное первое место? — хмыкает мистер Чедлерс.

— Мистер Чедлерс! Почетное первое место в списке дел джентльмена должен занимать его долг! Ведь именно он дает джентльмену честь.

— А забота о леди эту самую честь подчеркивает, — смеется лорд Сигард.

Мужчины заходятся смехом. Но мне их шутки не интересны. Сейчас меня больше заботит наплыв посетителей, организовать который можно только выйдя на улицу.

Лорд Мартин Вилар

Лорд Мартин Вилар - представитель богатейшей семьи Манчестера. А точнее - он глава этой семьи. С его мнением считаются все жители города. Но что именно делает его таким особенным?

Глава 6 Глазурь

Посетителями на лице даже не пахнет. В утренние часы мало кто хочет выходить на холодную, промокшую от нескончаемого дождя улицу, чтобы согреться чашкой горячего кофе. Большинство может позволить себе сделать это, не выходя из дома.

Надеяться, что предвкушение невероятного вкусных пирожных заставит людей покинуть уют своих квартир тоже вряд ли стоит. Лично меня не получилось бы соблазнить ими даже в прошлой жизни, когда до центра я могла доехать на личном авто. Не говоря уже о том, чтобы привлекло сейчас, когда везде приходится ходить пешком.

Остается надежда только на спешащий и не замечающий ничего вокруг рабочий класс.

— Вкуснейшие пирожные! Сегодня вы можете отведать их на свежем воздухе!

Помню, что в моей реальности подобные уловки срабатывали и даже спешащие по делам жители Манчестера задумывались о чашке бодрящего напитка.

Но помимо действительно свежего воздуха, которым можно насладиться и в другом месте, предложить мне особо нечего. Снаружи кондитерская мистера Чедлерса выглядит слишком невзрачно.

Выходить из организованного сэром Флетчером закутка, представляющего собой обычный стул, укрытый с трех сторон стеной лиан, не хочется. Но иначе решить задачу не представляю возможным.

Выхожу из-под магического купола лорда Сигарда и тут же попадаю под струи холодного дождя. Неудивительно, что никто не хочет останавливаться и пить кофе в таких условиях. Тем более, что сам купол совершенно не видно.

Пока окончательно не промокла, возвращаюсь назад. В голове рождается множество мыслей, но понятия не имею, каким образом их организовать.

— Прошу прощения, но мне нужно пройти на кухню, — заглядываю в помещение. — Я сильно вас не побеспокою.

— Можете быть спокойны, леди Раменкорт, — кивает лорд Сигард. — Мы все еще не закончили тему пирожных. Оказывается, что у мистера Чедлерса великое множество их вариантов.

— Рекомендую попробовать розетки с клубникой, джентльмены, — знаю, что их кондитер оставил напоследок.

— Обязательно попробуем, — соглашается лорд Сигард и возвращается к разговору.

Пока прохожу на кухню, слышу, как от стола доносятся обрывки фраз. Причем то, что получается различить, не имеет никакого отношения к пирожным.

Насколько понимаю, сэр Флетчер занимается розыском какого-то преступника. Но что это за преступник и что именно он сделал, понять не могу.

Как можно незаметней прохожу мимо столика, но ускользнуть от внимания служителя закона у меня все же не получается.

— Вы что-то задумали? — лорд Флетчер обращается ко мне, словно мы находимся на допросе. И только его заинтересованно-изучающий взгляд подсказывает, что я вне подозрений.

— Ничего, о чем бы джентльменам следовало переживать, — улыбаюсь ему и выхожу на улицу.

Действительно, переживать о моем поступке всем джентльменам стоит вряд ли. Но мистера Чедлерса мой поступок точно заставит схватиться за сердце. Если конечно же он узнает о нем слишком рано.

Выйдя под проливной дождь, открываю кастрюлю с глазурью. Смотрю на нее с сожалением. Но утром мне составило огромных трудов отмыть от нее поверхности. Значит какое-то время под проливным дождем она продержится.

Собравшись с мыслями, применяю к глазури заклинание. Вырвавшись из кастрюли, она поднимается передо мной тягучим комом, вздымает вверх и шлепком падает на купол лорда Сигарда.

— Начало положено, — выдыхаю я. — Продолжим…

Орудую перед собой рукой, словно мастерком, а созданное мной заклинание равномерно распределяет по куполу глазурь. От капель дождя местами она расходится кругами, по краям купола — отделяется подтеками. И именно в таком виде застывает.

Получается невероятно сладкая картина. Кондитерская мистера Чедлерса теперь выглядит, как самое настоящее пирожное. И только созданная глазурью тьма портит картину.

— Джентльмены, прошу меня простить, но я вынуждена снова вас побеспокоить, — заявляю я, войдя в кондитерскую и не дожидаясь ответа прохожу в подсобку.

На этот раз не задерживаюсь. Хватаю свечи и направляюсь обратно.

— Вы точно что-то задумали, — теперь уже обращается ко мне лорд Сигард. — И это не дает нам покоя.

— Прошу простить меня, — на мгновение останавливаюсь, делаю книксен и иду дальше. — Больше без необходимости я вас не побеспокою!

Выхожу под импровизированный козырек. Расставляю и поджигаю свечи. Пространство вокруг сразу заливается теплым светом. Становится так уютно, что даже мне самой хочется взять чашку кофе и погрузиться в воцарившееся настроение.

Снова выхожу под проливной дождь и оцениваю свое творение. Понимаю, что лучшей рекламы, наверное, придумать сложно.

— Теперь даже кричать не нужно, — восхищаюсь своей сообразительностью и возвращаюсь в созданный сэром Флетчером уголок. — Теперь посетители сами должны к нам идти.

Сажусь на стул и облокачиваюсь на спинку, прекрасно понимая, что на отдых скоро времени не останется. Но и сейчас отдохнуть мне не дают.

— Держите меня! Кажется мне плохо! — слышу голос мистера Чедлерса и тот буквально вываливается из кондитерской. — Это что? Моя глазурь?

— Ваша… — с сожалением понимаю, что кондитер увидел мое новшество слишком рано.

— Это же гениально! — вместо ругани работодателя слышу восхищение лорда Сигарда. — Невероятное коммерческое решение! Проходи я мимо, сам бы не смог от казаться зайти.

— Да, но моя глазурь… — продолжает держаться за сердце мистер Чедлерс.

— А что ваша глазурь? — лорд Вилар возвышается над остальными властной фигурой. — Глазурь, мистер Чедлерс, вы новую можете сделать. А привлечь клиентов еще нужно постараться.

Лорд Вилар разворачивается и снова скрывается в кондитерской. Остальные следуют за ним, и только сэр Флетчер задерживается на улице.

— Должен признаться, что восхищен вами, леди Раменкорт, — сообщает он. — Однако ваша сообразительность меня настораживает.

— Мужчинам тяжело находиться рядом с умными женщинами, не так ли, сэр Флетчер? — не собираюсь позволять детективу думать, что готова скрывать свой ум для чьего-то комфорта.

— Умному мужчине интересно находиться рядом с умной женщиной, леди Раменкорт, — улыбается он. — Рекомендую держаться умных мужчин, а глупых обходить стороной. Иначе спокойно жить вам не позволят.

— Благодарю за совет, — киваю ему. — Обязательно задумаюсь над своим окружением.

Сэр Флетчер скрывается за дверью. А я остаюсь в одиночестве в ожидании клиентов. Но его слова заставляют меня задуматься. Мне действительно нужно быть осторожнее.

__________________________________________

Дорогие читатели!

Хочу подарить вам два промокода на мою книгу Снежинка для Майруса, или Дети здесь ни при чем.

Тем, кто активировал промо прошу написать об этом в комментариях к книге

XZY-IpUC

y4h5YvrP

Джон Флетчер

Детектив Джон Флетчер прибыл для службы в Манчестер из Лондона. На своем прежнем месте службы он сумел добиться чести быть признанным лучшим детективом Британии. Но желание раскрывать новые дела заставило его сменить место службы. А быть может не только это желание...

Глава 7 Посетители

Ждать первых посетителей долго не приходится. Оживившаяся к этому времени улица наполнилась людьми, уже никуда не спешащими, а гуляющими праздно, по своей собственной воле.

— Здравствуйте! — встречаю первых клиентов, явно заинтересовавшихся необычным преображением привычного места. — Сегодня у мистера Чедлерса важные гости и кондитерская работает в режиме свежего воздуха.

Молодая пара останавливается у входной двери и с удивлением смотрит на меня. Конечно же им не известно, что означает названный мною режим и не понятно, какие у кондитера могут быть дела. К тому же еще и такие важные, что уважающим себя людям нельзя пройти в теплое помещение.

— Прошу прощения, но моя подруга замерзла, и я хотел бы согреть ее в вашем заведении, прежде кажущимся мне весьма уютным, — с ходу заявляет молодой человек.

По виду он из богатой семьи. Одет весьма недурственно. Длинные усы расчесаны и скручены, как у самых знатных персон. А под цилиндром шапкой стоят напомаженные и зачесанные назад волосы.

Находящаяся рядом с ним леди выглядит скромнее. Ее платье не выделяется особым лоском, серебристые волосы скручены узлом и зашпилены на затылке. И ведет она себя не очень уверенно и постоянно смотрит под ноги.

— Уверена, что здесь вам будет не менее комфортно, — прекрасно понимаю, что клиент всего-навсего пытается набить себе цену. Но сильно выходить за рамки приличия я ему позволять не собираюсь. — А чашка горячего напитка поможет вашей леди согреться. Что вы предпочитаете, чай или кофе? — спрашиваю уже у нее.

— Я бы предпочла выпить чашку чая, — застенчиво произносит девушка, при этом даже не подняв на меня взгляд.

— Дорогая Лизабет, вам незачем терпеть эти мерзкие условия, — заходится мужчина. — Если вы хотите согреться, я найду соответствующее вашему статусу место.

— Право, не стоит, — только теперь девушка поднимает взгляд и в ее лице я нахожу настолько аристократичные черты, что невольно делаю книксен. — Мне очень нравится это место. Здесь очень уютно и красиво. А свежий воздух… он куда полезнее духоты закрытого помещения.

Всматриваюсь в лицо девушки, но не могу понять, кого она мне напоминает. Кажется, словно я где-то ее уже видела, но не могу понять где.

— Что подать вам к чаю, — уточняю, решая, что гости определились с выбором места.

— Принесите нам пирожные, — спешит ответить молодой человек. — Самые лучшие из тех, что у вас имеются.

— Возможно, у леди есть свои предпочтения в выборе блюд? — вижу, что несмотря на все попытки казаться здесь главным, до статуса гостьи ее спутник очень сильно не дотягивает.

— Я очень люблю свежие ягоды, — лепечет Лизабет. Но за ее скромностью все же замечаю повадки, присущие только лицам высшего света. — Есть ли у вас что-нибудь с ягодами?

— Специально для вас у нас есть корзиночки с голубикой и клубникой, — киваю и спешу выполнить заказ. Что-то мне подсказывает, что гости не привыкли долго ждать.

В задумчивости, кем же может быть Лизабет, вхожу в кондитерскую без предупреждения и лишь на полпути к прилавку осознаю, что не права.

— Прошу простить меня, джентльмены, — откидываю мужчин испуганным взглядом, но недовольство на их лицах не нахожу.

— Не переживайте, леди Раменкорт, — улыбается мне лорд Сигард. — Основные вопросы мы уже обсудили и теперь вы нам нисколько не мешаете.

— Тем не менее, вынуждена признать свою оплошность, — киваю мужчине в знак благодарности. — Меня несколько смутили наши клиенты. Но теперь я пришла в себя и полностью отдаю себе отчет в неправильности поступка.

— Скажите, леди Миррет всех вас учит так почтительно относиться к людям? — неожиданно спрашивает лорд Вилар. При этом довольным он почему-то не выглядит.

— Леди Миррет требует от нас покорности и послушания, — не понимаю, на чем основан его интерес, но на всякий случай отвечаю витиевато. — Почтительно относиться к людям леди должны уметь с рождения.

— Если бы все леди считали, как вы, в этом мире не было бы ссор, — смеется лорд Сигард. — Не так ли, джентльмены?

— Совершенно, верно, — поддакивает мистер Чедлерс. Ему выгодно казаться полезным для мужчины, ведь тот собирается сделать весьма щедрый заказ пирожных на свою свадьбу.

— А мне кажется, что дело вовсе не в почтительности, — оспаривает мнение лорда сэр Флетчер. — Как показывает практика, убивать тоже можно с почтением. Впрочем, как и без почтения делить одну постель.

— Какая у вас неприятная практика, сэр Джон, — морщится лорд Сигард. — Неужели детективу действительно приходится сталкиваться с подобным?

— С подобным мне куда чаще приходится сталкиваться в обычной жизни, чем при расследованиях. Если, конечно же, не считать убийств.

— Право, давайте уже сменим тему, — мистер Чедлерс даже привстает со стула, чтобы выглядеть убедительнее. Мне хватило и ваших рассказов о происшествии в парке. От таких разговоров мои пирожные могут скиснуть!

— Вероятно, вы положили в них недостаточно сахара, — деловито поднимает палец вверх лорд Сигард. — Говорят, что сахар — лучший консервант. Или один из лучших…

— Да что вы такое говорите?! — возмущается кондитер. Но дальше я их разговор не слушаю.

Поставив на поднос две порции пирожных и две чашки чая, спешу выйти на улицу. Я и так достаточно много времени провела внутри, что может вызвать недовольство клиентов.

— Ваши пирожные, — ставлю чашки и блюдца на стол. — Ягоды спелые и свежие. Мистер Чедлерс заботится, чтобы все было на высшем уровне.

— Благодарю вас, — с придыханием лепечет Лизабет. — Вы были правы, здесь очень уютно и комфортно.

— Рада, что вам у нас нравится, — делаю книксен и спешу удалиться.

И только заняв место в своем уютном углу, понимаю, что только что разговаривала ни с кем-то, а с самой графиней Элизабет Денуар — дочкой самого министра магии и по совместительству двоюродной племянницей лорда Вилара!

Графиня Элизабет Денуар

Графиня Элизабет Денуар - дочка министра магии Британии и двоюродная племянница лорда Вилара. Несмотря на свое сходство с семьей Виларов и свое высокое происхождение, всегда ведет себя очень скромно и уважительно. Но кто знает, возможно за покладистым нравом что-то скрывается?

Глава 8 На страницах газет

— Ваши пирожные, леди Раменкорт, — мистер Чедлерс протягивает мне сверток, в который он щедро нагрузил не самые дорогие, но, несомненно, вкусные сладости. — Вы сегодня превзошли саму себя. Такого количества посетителей я никогда прежде не видел.

Действительно, посетителей сегодня было хоть отбавляй. Впервые мистеру Чедлерсу пришлось готовить третью партию пирожных за день.

— Я не сделала ничего особенного, — принимаю сверток и даже удивляюсь его массе и размеру. Такой непросто будет незаметно пронести в пансион. Особенно если леди Миррет или мистер Родсен встретятся на пути.

— Не принижайте свои заслуги, — улыбается кондитер. — Это в пансионе вы можете скромничать. Здесь вы находитесь в обществе человека, знающего, что такое настоящая благодарность.

От его слов даже становится интересно, если за месячную выручку настоящая благодарность измеряется в свертке пирожных, какова же тогда ненастоящая?

— В таком случае принимаю вашу похвалу, мистер Чедлерс, — киваю ему. — Я была рада помочь вашему делу и… еще раз прошу прощения за потраченную глазурь.

— Не стоит извиняться, — поспешно произносит мужчина. Но я-то знаю, что на самом деле он уже подсчитал все потраченные на глазурь деньги и постарается сэкономить столько же в следующие дни. — Ведь теперь я знаю, чего не хватало моей кондитерской. Завтра же найму рабочих, чтобы отстроить настоящий навес.

— Хорошо, мистер Чедлерс, не буду извиняться, — довольная выхожу из кондитерской, напоследок добавляя лишь короткое прощание: — До завтра, мистер Чедлерс!

Не слышу, ответил мне мужчина или нет. Мне это не особо и важно. Все эти навязанные тонкости этикета за долгий день сидят у меня в одном месте. А ведь впереди еще вечер в пансионе!

Хорошо, хоть можно побыть самой собой по пути до моей некомфортной обители. Насколько это вообще возможно. Ведь тело молодой Эльзы не готово к высоким физическим нагрузкам и многое из того, что я привыкла делать в прошлой жизни, теперь дается с большим трудом.

Зато в молодом, почти юном теле, чувствую себя так, словно и не было прожито долгих и тяжелых лет, наполненных напряженной службой в полиции Манчестера. Службой, по которой я теперь невозможно скучаю.

— Здравствуйте, — по пути останавливаюсь у газетного киоска. — Дайте пожалуйста свежий номер городской газеты.

Если лорды свободно обсуждали произошедшее, в газетах уже наверняка должна иметься хоть какая-то информация. Осталось только найти ее.

— Вам «English Newspaper» или «The Times», — торговец вытаскивает из общей кучи газет обе и протягивает их мне. — Только сегодня с типографии.

— Дайте хоть одну из них, — беру первую попавшуюся и пробегаю глазами по первой странице — ничего.

— Три пенса, — мужчина аккуратно складывает вторую газету, полный уверенности, что сейчас я ему заплачу.

Как жаль, что он не знает, что имеет дело с настоящей молодой леди. Ведь если верить леди Миррет, молодая леди не должна не только иметь денег, но и читать газет. Впрочем, скоро он об этом узнает.

Пользуясь моментом, раскрываю газету на обороте и вскоре нахожу краткую сводку о происшествии в парке.

Как всегда, текст сильно искажен, чтобы не затронуть неподготовленные умы интеллигенции. Это видно невооруженным взглядом. Но у меня за плечами восемнадцать лет следственной практики. От меня сложно что-то скрыть.

— Вы собираетесь платить? — слышу из-за газеты недовольный голос торговца. — Если у вас нет денег, прошу вернуть мне товар. Я вам не библиотека, чтобы давать бесплатно все читать.

— Прошу прощения, но леди Миррет не разрешает нам носить с собой деньги, — дочитав до точки, возвращаю газету. — Я бы с радостью ее купила, но заплатить могу только пирожным…

— Разве можно молодой леди издеваться над бедным мужчиной? — хватается тот за голову. — Какие пирожные? Разве ими я смогу оплатить аренду прилавка? Или может быть при помощи них я могу обуть своих детей?

— Мне очень жаль, что так вышло, — на всякий случай делаю шаг назад. Кто знает, что у торговца на уме? — Прошу вас извинить мне мое непозволительное поведение.

Не дожидаясь ответных действий, ухожу. Знаю, что торговец не погонится за мной. Я же у него ничего не украла. Но все же лучше поспешить.

Перехожу дорогу и выхожу на аллею. В дальнем конце уже мелькает здание пансиона. Этого жутко ненавистного мною места.

Безумно не хочу возвращаться. Не хочу видеть самовлюбленную физиономию мистера Родсена. Не хочу слышать мерзкий голос леди Миррет.