Змеиные пляски

Плечи Литы затряслись, как, наверняка, и губы, по которым стекали горькие слезы, и я не смогла более сдерживать гнев. Арбалет, привычно закрепленный за спиной, оказался в руках. Я направила его точно в голову Барта, отщёлкнув защитную скобу.

— Ещё хоть один звук, и болт окажется там, где ему самое место.

— Иштар, он того не стоит, — Элрик нервно поглядывал в сторону удаляющейся Тавен.

— Да нет же, – Барт развёл руки в стороны. — Давай же, айнасска, стреляй. Какое наказание будет ждать тебя? — Барт сделал шаг вперёд. — Смертная казнь? — Ещё шаг. Арбалет медленно опускался в руках. — Верный выбор, айнасска.

Болт вошёл точно над коленной чашечкой, отчего Барт отскочил и вдруг замолк.

«Надо было это сделать сразу,» — подумала я, заново натягивая тетиву и устанавливая очередной болт. Барт побледнел, однако продолжал оставаться на месте.

— Элрик, — я тихо позвала точно окаменевшего стражника. — Оттащи его к отцу, когда придёт в себя. Расскажи, как всё было. — Взяв коня под уздцы, я поспешила за Литой.

Сестра тихонько плакала в темноте дома, обхватив хрупкие плечи руками. Она не проронила ни всхлипа, ни слова, стоило заметить мои тихие шаги. Я молчала. Только кожаные штаны скрипнули, когда присела на пол рядом с Литой.

Лоб девушки взмок от сдерживаемого напряжения, и кудрявые волоски прядями облепили его. Мои пальцы легонько скользнули по карамельной коже, осторожно отводя волосы за уши. Взгляд непроизвольно упал на давний шрам — ожог, полученный в детстве. Он покрывал треть лба, ярким светлым пятном выделяясь на темной коже даже в едва проглядной темноте дома.

«Если бы не этот чёртов пожар...»

Я придвинулась ближе к Лите. Одной рукой обняла сестру со спины, а второй ухватилась за сцепленные намертво локти, притянув Литу к себе в объятия.

Тихие всхлипы раздались не сразу. Поначалу поднятые до ушей плечи опустились, расслабились руки, а затем и все тело, а глаза полностью закрылись, подрагивая, точно бабочки. Шерсть расстёгнутой куртки промокла от солёных слёз и казалась холодной, но я только крепче обхватила Литу, пока та не уснула на мне, выбившись из сил.

Я отнесла сестру на кровать и вложила в ладонь шелковистые багрово-красные нити с серебристым отблеском, что так нравились ей. Я сторожила её хрупкий сон, пока не убедилась, что кошмары не настигнут Литу. Только тогда я покинула комнату и направилась в основную залу, где расположилась в кресле с мягкой изумрудной обивкой.