Планета Сирота

В любую секунду моя жизнь, как и жизнь всех этих людей, могла оборваться. Я не мог заставить себя обернуться к тому, что угрожало моей жизни. Стоял, словно парализованный страхом, и ничего не предпринимал. Я даже не пытался бежать или предупредить остальных. Просто ждал, когда произойдёт неизбежное.

Вдруг я услышал детский голос.

«Мам, мам смотри на небо, что это такое»

Его слова были настолько невинными, настолько не осознающими опасность, что я уже буквально чувствовал, как паника среди людей нарастает и вот-вот начнётся бессмысленная беготня. Достаточно было одного человека, который первым побежит, — и толпа сорвётся следом.

Наконец-то я смог отодрать взгляд от мужчины и повернулся к матери ребёнка. Я ожидал увидеть на её лице тот же ужас, который уже несколько минут не отпускал меня.

Я был поражён: на её лице была лишь беспечная улыбка, а глаза устремлены к небу — без единой нотки страха. Я опешил и начал испуганно оглядываться по сторонам. Ни на одном лице не читалось понимания того, что происходит в небе.

Лишь доносились голоса людей, увидевших чудо.

Перешёптывания превратились в восторженные крики, призывающие людей посмотреть на небо. Кто-то с улыбкой показывал пальцем вверх, кто-то уже пытался объяснить увиденное другим. Люди смотрели на небесное тело так, словно перед ними появилось нечто прекрасное, посланное свыше.

Я не понимал, что происходит. Ещё несколько секунд назад мне казалось, что вот-вот нас всех ждёт смерть. Но вместо этого они улыбались. Они радовались.

Я осмелился поднять глаза к небу и увидел. Небесное тело превышало размеры Луны и уже казалось не на горизонте, а высоко в небе.

В моей голове возник диссонанс между происходящим и реакцией людей. Я снова взглянул на мужчину. Он был в костюме и выглядел как обычный офисный работник. Его неподвижное лицо, ужас в глазах, портфель, выпавший из рук, — всё это никак не сочеталось с восторгом толпы. Он рухнул на колени, будто его тело первым поняло то, до чего мой разум всё ещё не мог добраться.

Что он мог знать такого, чего не знали остальные? Может, он просто выгорел от переработок и других трудностей офисной жизни. Может, в последнее время с ним происходило что-то ещё, о чём я не знал. Я цеплялся за любую версию, которая позволяла не считать его страх обоснованным.

В следующий раз, когда я поднял голову, это нечто уже находилось прямо над нами, в зените. Его контур было трудно разглядеть — он терялся в темноте, словно планета нависала над всем человечеством, закрывая собой небо. Может, мне стоило, как и остальным, просто наслаждаться моментом?

Они ведь не боялись. Они смотрели вверх с улыбками, будто стали свидетелями чуда.

Я попытался убедить себя, что ошибаюсь. Что страх мужчины передался мне и теперь заставляет видеть угрозу там, где остальные видят прекрасное зрелище.

Но чем дольше я смотрел на планету, тем труднее становилось в это верить.

Спустя несколько минут небесное тело начало отдаляться, словно просто заскочило передать нам привет. Как только я понял, что это нечто пролетело мимо и начало уходить вдаль с той же скоростью, я словно только сейчас позволил себе выдохнуть. Страх и сомнения, сковывавшие меня всё это время, начали отпускать.

В голову ударил дофамин от осознания, что всё обошлось. Я почувствовал, как напряжение, сковывавшее тело, постепенно отпускает. Вместо ужаса пришло облегчение — почти эйфория.

Я начал кричать вслед удаляющемуся небесному телу, присоединяясь к остальным восторженным голосам. В тот момент мне казалось, что мы пережили нечто невероятное и теперь можем спокойно вернуться к своим жизням.

После того как небесное тело снова стало точкой на горизонте, люди начали делиться эмоциями и мыслями. Казалось, будто все, кто оказался рядом в этот момент, были одной большой семьёй — или людьми, которые прожили бок о бок не один десяток лет.

Я присоединился к ним. Кто-то говорил, что иначе и быть не могло: Истинный обязательно уберёг бы нас. Другие считали, что это был знак Истинного, подтверждение того, что мы идём правильным путём. Некоторые и вовсе утверждали, что увиденное и было самим Истинным.

Но разговоры не ограничивались религией. Люди восторженно делились своими впечатлениями, перебивали друг друга, пытались подобрать слова, чтобы описать то, чему только что стали свидетелями. Я тоже рассказывал о своих ощущениях, хотя сам до конца не понимал, что именно со мной произошло.

Вдруг я вспомнил о мужчине. Оглянулся на место, где он сидел, но там было пусто. Я начал искать его среди уже темнеющих силуэтов. Солнце успело сесть, а я совсем забыл о своей усталости и желании выспаться. Казалось, будто за один вечер я успел умереть и родиться заново.

После нескольких часов разговоров я заметил, как поздно стало на улице. Большинство людей уже разошлись по домам. Я попрощался с людьми, которые всего несколько часов назад были мне незнакомы, а теперь казались почти родными, и направился домой.

По дороге я вспомнил о телефоне, лежавшем в кармане. Достал его, надеясь увидеть сообщения от знакомых. Хотел узнать, видели ли они произошедшее, может, кто-то уже написал мне и ждёт встречи, чтобы поговорить обо всём этом.

Но ни связи, ни интернета не было.

Я несколько раз проверил телефон, будто от этого что-то могло измениться. Экран оставался таким же пустым. Я списал всё на временные неполадки и решил, что дома смогу во всём разобраться.

После душа и остальных дел я лёг на кровать и уткнулся в телефон, ожидая, когда появится связь. Время шло, но ничего не менялось. Я то и дело проверял экран, обновлял сообщения, пытался дозвониться знакомым.

Так прошло несколько часов, пока я наконец не уснул с телефоном в руках.

Сквозь сон я слышал какой-то шум. Кажется, он доносился с улицы. Ещё был какой-то ритмичный стук — с каждым ударом он становился всё громче.

— Эй! Ты глухой, что ли? Открывай давай!

От этого крика я проснулся. Незнакомый ритмичный стук, который я слышал во сне, оказался хаотичными ударами в мою дверь. Я подбежал к ней и, опешив, поспешил открыть, лишь бы эти удары прекратились.

— Ты серьёзно оглох, что ли? Я минут десять тарабанил тебе в дверь.

— Чего?.. Август? Мы столько месяцев не виделись. Где ты вообще пропадал?

— Сейчас это неважно. Собирайся быстрее.

— Куда собираться? И зачем?

— Алло, хватит резину тянуть. У нас мало времени. Объясню по пути.

— Ладно, дай пять минут собраться.

Что за дела? Несколько месяцев от него ни слуху ни духу, а тут объявляется и ещё требует, чтобы я пошёл с ним куда-то. Может, настоять на своём и не выходить, пока он не объяснит, что происходит? Хотя… я рад, что он наконец объявился.

— Ну всё, я собрался. И куда мы?

— Стой. Ты серьёзно не знаешь, что сейчас происходит?

— Чего? О чём ты?

— Ты видел вчерашнюю муть, которая пролетала над Землёй?

— Ну да. Так ты об этом хочешь поговорить?

— Да ты издеваешься? Иди за мной.

Август пошёл вниз по лестнице. Он так и не объяснил, что происходит и куда мы направляемся. Я последовал за ним, но, проходя по лестничным пролётам, начал замечать через окна подъезда какую-то суматоху на улице. Люди куда-то спешили, перекрикивались.

На последнем лестничном пролёте до меня начали доноситься голоса с улицы. Сначала я не мог разобрать, о чём они говорят, но среди общего шума вдруг услышал имя. Такое незнакомое, но почему-то въевшееся в подкорку мозга. Давно забытое.

«Господь».

Мои глаза ещё не привыкли к свету. При выходе из подъезда у меня всё рябило перед глазами. Когда я убрал руку, прикрывавшую лицо, то увидел, как люди бегут куда-то. Они кричали:

— Господь, прости нас! Мы не виноваты!

— Они должны ответить!

Я был в замешательстве. Ещё несколько секунд назад я находился в своей квартире, а теперь стоял посреди обезумевшей толпы и не понимал, что происходит.

Август подхватил меня за локоть и повёл против течения людей к машине. Я подумал, что всё ещё сплю. После событий вчерашнего дня я снова начал терять веру в реальность происходящего.

— Эй, садись в тачку!

— А… Август, чей это пикап? Где твоя машина?

— Эта сейчас будет поудобнее.

— В каком смысле?..

— Садись давай, хватит тупых вопросов.

Я сел в машину, но Август не мог выехать на дорогу из-за потока людей. Тогда он зажал клаксон и начал настойчиво выезжать вперёд.

— Эй, эй, остановись! Ты их задавишь!

— Да тихо ты. Никого я не задавлю. Сейчас увидят, что я останавливаться не собираюсь, и разбегутся. Ты так и не понял, что у нас нет времени?

Мы наконец выехали на дорогу, ведущую прочь из города. Август не спешил отвечать на вопросы, которые висели в воздухе.

— Ты объяснишь наконец-то, что происходит и куда мы едем?!

— Мы едем в загородный дом, который мне достался от бабушки. Надо кое-что забрать.

— Чего? А что в городе происходит?

— Ты же видел, что вчера произошло. Связи до сих пор нет. Её отключили, как только в небе появился тот объект. Чтобы люди, которые знали, что происходит, не смогли поднять панику.

— Паника всё равно началась. Почему власти и военные её не останавливают?

— Армию начали расформировывать ещё месяц назад. Эта информация была засекречена. Всё оружие вооружённых сил сдавали властям под жесточайшим контролем. Солдатам говорили о переформировании армии, чтобы не сеять среди них панику. У полиции тоже изъяли всё оружие, которое за ними числилось.

— Что? Зачем им это?

— Ты же слышал эти крики. Они сейчас бегут к зданию парламента, чтобы наказать людей, заставивших их поверить в Истинного.

— Они же ещё вчера верили… Что случилось? Почему их вера оборвалась за один день?

Салон пикапа наполнился напряжением и спертым воздухом. Я посмотрел на Августа. Его взгляд был переполнен гневом, но он не отводил глаз от дороги.

— Может, ты ещё и вспомнишь закон, который вышел около года назад? Всем гражданским аннулировали разрешения на оружие и приказали его сдать. Уверен, что парламент сейчас пуст. Эти твари где-то прячутся… Они ведь все знали. С самого начала.

Август сжал руль.

— Объясни наконец, что произошло за эту ночь!

— Пока ты мирно спал, люди узнали, что из-за вчерашних событий Земля сошла с орбиты.

— Чего?.. Ты же… шутишь?..

— Да какие шутки, мать твою! Мы с каждой секундой всё дальше от Солнца. Скоро Земля станет безжизненным куском дерьма в космосе.

— Как?.. Почему мы ничего не почувствовали? И сколько у нас есть времени?

— А я откуда знаю? Я что, грёбаный учёный?

— Останови машину. Машину останови, я сказал!

Август вдарил по тормозам. Я отстегнул ремень и буквально выкатился из машины. Меня накрыло чем-то непонятным. В желудке резко скрутило, и меня начало рвать. Слюна тянулась к траве — к той самой траве, которой скоро не будет существовать.

Стоя на четвереньках, я поднял голову и посмотрел на лес, который ещё недавно казался вечным. Совсем скоро его здесь не будет. Всё вокруг оставалось прежним: трава колыхалась от ветра, деревья стояли на своих местах, над ними всё ещё было небо. Но теперь я знал, что всему этому осталось недолго.

Август подошёл ко мне и спокойно похлопал по плечу.

— Ну что, стало лучше? Садись давай. Нам ехать надо.

Позже мы ещё какое-то время ехали молча, пока Август не решил разрушить тишину.

— Ахах, забавно, да? Они так боготворили Истинного, а теперь кричат, что их обманом заставили поверить. Ахах. Более того, они искренне верят, что это Господь наказывает их.

— Ничего забавного я не вижу…

— Ты что, уже сдался? Не знаю, как ты, а я умирать не собираюсь. Потом ещё детишкам буду рассказывать.

— Даже если у тебя получится как-то выжить, ты правда хочешь заводить детей в этом мире?

— Ну… посмотрим, что будет. Если, конечно, останется с кем их заводить.

— Август…

— Стоп! Хватит меня так называть. Это имя мне мамаша дала…

Август усмехнулся и покачал головой.

— Ладно, новый мир — новая жизнь.

Август снова стал серьёзным. Его слова о новой жизни заставили меня вспомнить об имени, которое когда-то хотел дать мне отец.

— Знаешь, отец хотел назвать меня Регулусом. Это была его любимая звезда.

— Ну, если бы он тебя так назвал, проблем бы у тебя было выше крыши. Хорошо, что не назвал. У неё есть какое-то значение?

— Да… Она является сердцем Льва. А само название означает «маленький царь» или «принц».

— Ахах, а тебе подходит. Какие ещё звёзды ты знаешь?

— Ну… Бетельгейзе, Антарес, Капелла…

— Стой, стой. Вот предыдущая… Как её? А, Антарес. Что значит эта звезда?

— Надо вспомнить…

— А, неважно. Мне всё равно нравится. Круто звучит, да? Регулус?

Август произнёс это почти буднично, словно имя уже давно принадлежало мне.

Он смотрел на меня с уверенностью человека, который уже принял своё будущее. Новый мир — новая жизнь. Теперь мне ничто не мешало взять имя, которое когда-то хотел дать мне отец.

— Да…

Я посмотрел на Августа. На человека, которому тоже предстояло оставить своё прежнее имя.

— Антарес.