ГОРОДСКИЕ ЛИСЫ. 2. Капкан

— Ладно. — Лета, игнорируя кажущуюся неуверенность парня, сама бухнулась на спину и подвинулась к правой стене домика. — Думаю, сейчас не будем фонарики включать? А то, если закрыться, душно. Пусть будет воздух.

— Ну да. — Джанки наконец-то тоже забрался в домик, лёг на спину рядом.

Лета сложила руки на животе. Посмотрела в темноту над ними: крыша из покрывал казалась густо-чёрной. Приглушила голос под стать ночной обстановке:

— Вот это, что ты говорил… Ну, что мерзко. Я это понимаю. То есть я не знаю, что именно ты имел в виду, может, другое, но мне кажется, что понимаю. У меня был один случай. Не такой, конечно, но… В общем, нравился один парень из класса. И он меня позвал на концерт. Я была просто счастлива! И сдуру матери ляпнула. Ну, она спросила, чего я такая довольная. А я без всякой задней мысли сказала. О-ой, что это было… Меня не пустили. Его родителям позвонили. Отец ремня дал — для профилактики, чтоб думала про учёбу, а не про всякое. Мать выспрашивала, что он со мной делал — трогал, там, или что. Типа, не залетела ли я. А там вообще ничего не было, он просто позвал. И вот тоже — чуть к врачу не потащили, в смысле, выяснять, не заразил ли он меня чем-нибудь. И вот… как ты говоришь — мерзко. Так было мерзко от этого. Все эти разговоры — «аборт», «заразил», «лапал», снимала ли я трусы…

Не удержавшись, Лета закрыла лицо ладонями. Она думала, что уже давно оставила тот момент в прошлом, но оказалось, что эмоции до сих пор кипят.

Перевела дыхание, продолжила:

— Потом в школе было так стыдно перед ним. Представь — что там мои его родителям наговорили. Ну, мы с ним больше не разговаривали. Мне стало даже как-то противно его видеть. Или за себя противно, не знаю. И сразу всё это всплывало в голове — вот эта... грязь. Что, типа, он на самом деле хотел меня напоить, а то даже к друзьям затащить и там… Ну. И уже не получалось по-другому на него смотреть. Казалось, что он действительно именно этого и хотел и вот так ко мне относился — как… как к вещи.

Лета помолчала.

— Потом, после девятого класса, он свалил, и это было замечательно. В общем, я к тому, что понимаю, про что ты. Ну, вот целоваться — это одно, нормально. А так чтоб прям раздеться и вот это всё… Не знаю. Я… не могу сказать точно, что мне бы этого хотелось. Так даже… безопаснее? Ну, когда точно знаешь, что… что никто не будет делать то, чего ты не хочешь. А все эти правила — что надо именно так, — да ну их! Кто это устанавливает? Мы сами можем решить. Как нам подходит. Вот, например, лежим и никто не раздевается.

Джанки подал голос из темноты слева:

— Я б худак снял. Жарко.

— Отлично, — с преувеличенным энтузиазмом отреагировала Лета. — Сымай. Я ж не говорю… Как сами решим, так и будет. А мне вроде нормально. Или… Не знаю. В кофте вроде и жарко, но в одной майке — тоже не очень.

— Покрывало ж ещё было.

— Точно! — Лета даже удивилась тому, насколько в её голове пусто. Такое чувство, что все мозги отшибло, и ни память, ни самое базовое соображение не работают. — Сейчас.

Пока Джанки стаскивал худи, Лета выбралась с кровати и, на всякий случай водя перед собой руками, добралась до кресла. Взяла там покрывало и простыню, оставшиеся после строительства палатки. Так же осторожно в потёмках вернулась назад. Стянула худи, одёрнула розовую майку. От прохладного воздуха кожа пошла мурашками, и кружевное бельё стало чувствоваться острее. Лета поёжилась, спешно забралась обратно в домик, сунула простыню Джанки, не обращая внимания на протесты, что ему жарко, а сама укрылась покрывалом. Вот теперь было идеально: лежать в темноте, укутанной в комфортно-тёплый кокон, слушать приглушённый шум дождя на улице и дыхание Джанки рядом. Что может быть лучше?

Впрочем, она тут же сообразила что. Выпутала левую руку наружу, с опаской провела по кровати в сторону Джанки — не хотелось эдак смело схватить его в темноте… скажем так, за что-нибудь не то. Ткнувшись пальцами в горячую кожу, Лета замерла с опаской, обдумывая, какая часть тела это может быть. Рука, наверное? Он вроде бы не раздевался? То есть штаны ведь не снимал? Зачем бы ему снимать штаны… Вроде бы говорил, что против этого, но мало ли...

Тем временем таинственная часть тела шевельнулась и вправду оказалась всего лишь рукой: пальцы обняли ладонь Леты и погладили. Фух… Девушке стало неловко за свои мысли. Навоображала тут невесть что…

От смущения она принялась болтать:

— Мм. Ну… что, пора спать? Ты как?

Голос Джанки звучал совсем не сонно:

— Надо.

Лета замялась. Но всё же сказала:

— Можно тебя поцеловать? Ну так, типа, спокойной ночи.

Темнота молчала. Пальцы не шевелились.

Так что она поспешила добавить:

— Не хочешь — так и скажи, всё нормально. Я не обижусь.

Хотя последнее, конечно, было враньё.

Джанки хмыкнул:

— Да не, просто странно, что ты спрашиваешь. Как-то… не знаю.

— Ну так блин, лучше спросить, — Лета добавила в голос напора, уязвлённая его скепсисом. — Язык не отвалится. Чем так полезть, а ты, может, не хочешь. Тоже тупо как-то.

— Ай, разговоры эти… — парень повернулся к ней, провёл выше по руке, нащупывая плечо, отсюда уже обнял за шею, притянул к себе и поцеловал.

— Мм… — Лета тоже повернулась к нему, однако от губ вскоре отстранилась. Сердце колотилось так сильно, что казалось, будто в голове сверкают фейерверки. Она выдохнула сквозь тяжёлое дыхание: — Подожди. Слишком внезапно.

— Сама ж сказала.

— Ну подожди ты!.. Жалко, что ли?

Темнота помолчала.

— Я уйти могу.

— Да блин! — Лета вцепилась в его плечо. — Не надо уходить. Просто…

Она хотела было объяснить, что целоваться ей непривычно, вся эта ситуация слишком внезапная, слишком много чувств и ощущений, это пугает, ей нужно привыкнуть… И ещё — что страшновато давать ему контроль над этими сильными ощущениями, от которых колотится сердце и тяжело дышать. Но решила, что сейчас слишком сложно объяснять подобные расплывчатые вещи, так что сказала просто:

— Короче, всё нормально.

Подобралась ближе, ткнулась лицом в его лицо, потёрлась скулой о его щёку, которая оказалась немного колючей, к тому же шершавой — не настолько, как руки, но всё же. Так, нужно будет всё-таки подбить его на крем, а может, даже на увлажняющую маску — ну, вдруг случится чудо, и он согласится?

Тем временем Джанки снова нашёл её губы, и на этот раз Лета приняла его инициативу в поцелуе — хотя иногда всё же отстранялась, чтобы перевести дыхание. Столько ощущений, и они такие запредельные, кто бы мог подумать, что в жизни всё это — вот так… Из-за сильного сердцебиения и прижимающегося к ней горячего тела стало жарко, Лета сначала выпуталась из покрывала по пояс, а затем и вовсе его откинула. На секунду усомнилась — не слишком ли такое оголение, — но Джанки был совсем не против, и даже наоборот, воспринял это как приглашение, судя по тому, что его ладонь тут же принялась исследовать обнажившиеся участки. Сначала эта горячая ладонь спустилась с затылка ниже, провела по лопаткам и вдоль бретельки лифчика — Лета на всякий случай насторожилась, но ничего не произошло, рука лишь изучала, но не настаивала, — затем вернулась к затылку и отсюда перебралась вперёд, погладила под нижней челюстью — чуть щекотно, — спустилась ниже, большой палец провёл по ключице, и ещё чуть ниже… Тут уж Лета на всякий случай протестующе мыкнула парню в губы и беспокойно заворочалась: ощущений и так слишком много, она не готова прям с ходу подставлять ещё и грудь. К её облегчению, Джанки не стал настаивать, его ладонь нейтрально перебралась на плечо, и девушка, успокоенная, вернулась к поцелую.

Всё это было хорошо. Правильно. В голове Леты почему-то всплыло, что Вукко считает их отношения правильными, как будто «они доказывают друг друга», что бы это ни значило. Хотелось верить, что так и есть, что Вукко каким-то сверхъестественным образом почувствовал их связь. Что его слова, может, даже подтверждают её собственные призрачные ощущения — дежавю, мистические идеи насчёт связи через сны. Именно сейчас отчаянно хотелось верить, что всё это так и есть и они должны быть вместе.

Губы уже саднило, а отрываться от поцелуя не хотелось. Но нужно?..

Лета отстранилась. Глубоко вдохнула.

— Пора спать?

Джанки поцеловал ещё — тягуче, не желая отрываться — и сказал:

— Пора.

И вдруг Лету охватил страх, что он снова планирует уйти, — она вцепилась, обняла крепко, даже ногой обвила. Категорично постановила:

— Спи здесь.

Готовая настоять, если будет нужно. Требовать. Сколько можно бросать её! Но всё же в следующее мгновение взяла себя в руки и отстранилась. Если хочет — пусть идёт, куда деваться. Тупая свобода воли… Лета полежала, всем телом вслушиваясь в темноту рядом. Ни звука.

Не выдержав, спросила:

— Так что?

Голос Джанки из темноты спокойно ответил:

— Мм, так я сплю уже.

— Отлично. — Успокоенная, девушка укрылась покрывалом, поёрзала, устраиваясь удобнее. — Спокойной ночи.

— Спокойной.

Полежала, слушая ровное дыхание рядом. Неужели заснул так быстро? А вот у неё вряд ли получится. Какой сегодня был будоражащий день! Прогулка по торговому центру, примерка эротичного белья, распаляющая воображение дегустация, затем блёстки, потом откровения, поцелуи… За единственный день всё несколько раз перевернулось с ног на голову. Лета вспомнила один момент, другой, обрывки разговоров… И как-то незаметно уснула.