Книга Любовь и ненависть - читать онлайн бесплатно, автор Роман Алексеевич Боровков. Cтраница 4
Любовь и ненависть
Любовь и ненависть
Оценить:

Рейтинг: 4

Любовь и ненависть

Он быстро взял кошелёк и направился к таверне.

Разбитые окна, из которых сочился тусклый свет, и перекошенная вывеска давали понять: он пришёл туда, куда нужно. Зайдя в таверну, он не привлёк ничьего внимания. В этом месте никто не задавал лишних вопросов — и уж точно всем было безразлично, кто ты и зачем пришёл. Обитатели были под стать здешним районам: воры, убийцы, насильники и прочий сброд шныряли туда-сюда толпами. Уследить за всеми было невозможно.

Сев за стол, он принялся искать Луи в этой шумной толпе — но так и не нашёл. Ничего страшного, может, он ещё не пришёл, — такие мысли прокрались к Леону. Выбор блюд был мал, поэтому он заказал обычную похлёбку и тёмного пива — надо же было как-то скрасить ожидание.

Но день сменялся вечером. Была съедена и выпита не одна порция, толпа сменялась одна за другой, пара драк уже успела закончиться. А Луи всё не было. Рассмотрев уже десятый раз камин, что стоял в самом углу и чудом не разваливался, Леон собирался уходить.

Как вдруг видит: дверь вышибают люди в форме. Снова солдаты. Они уже окружили таверну — посмотрев в окно, в этом можно было убедиться.

Военные брали каждого, кто попадался под руку, одного за другим. Хватали за руку, задёргивали рукав — и смотрели. У кого метка была, того сразу вели на улицу. Кто-то пытался вырваться — его били, кто-то кричал — его не слушали. Очередь шла быстро.

Леон сидел и смотрел. Он знал, что будет, когда до него дойдут, знал, что метка у него на месте, знал, что бежать бессмысленно — их слишком много, а выход один, и он перекрыт.

Леон не бежал, это было бы бессмысленно. И когда очередь дошла до него, он подчинился.

1в. д. — от Восхождения Древа. Летоисчисление, принятое в Этернисе.

Глава 3. Переправа

Глава 3. Переправа

— Давай немного пройдёмся, — предложил Карл Эдмунду, хотя в его голосе слышалось не предложение, а приказ. Он бы явно не потерпел отказа. Эдмунд понял это и молча согласился.

Кашель и гарь сопровождали их путь. Эдмунд пытался прийти в себя после всего: битва при Сецессии, Леон и Луи ранены, и неизвестно, что с ними будет по пути. И не узнает. Послать гонцов Карл не разрешит, а голубей нет. А война показала всю натуру: боль, страх, смерть — и всё в одно мгновение. Ладно хоть люди не заболевают, подумал Эд и тут же ударил себя по левой руке, чтобы не сглазить. Это было суеверие, которое тщательно прививалось в храмах с верой в Атолицизм. В одном из таких храмов он и вырос, позже став Сантильером. Эти дни были самыми светлыми в его жизни — и в то же время мрачными, когда он глубже копался в памяти. В такие моменты он словно оказывался в ином мире — как говорят, витал в облаках. Вот и сейчас он опять смотрел в пустоту и шёл, не зная конца.

— Ты всё думаешь о своём друге? — заметил Карл. Взгляд его говорил, что он расстроен. Похоже, он всю дорогу, пока они шли, рассказывал о том, что так хотел, а Эд не запомнил — нет, он даже не услышал ни единого слова, пока витал в своих раздумьях.— И о нём тоже, и о войне, и обо всём, что только может тревожить, — с досадой сказал Эдмунд, словно виня себя за рассеянность. Но с другой стороны, сейчас не битва, и они в лагере — можно и расслабиться, и не загружать себя. И в тот же миг он вспомнил: нет, нельзя вдаваться в раздумья. Опасность может прийти в любой момент, особенно когда её не ждёшь. Случай с Вэйлом тому доказательство.— Я понимаю тебя, Эд. Ты волнуешься за своего друга, и это очень хорошо, — продолжал Карл. — Если и он за тебя так же волнуется, то по праву вы можете зваться братьями.— Я уверен в этом.— Это замечательно, — он похлопал его по плечу, стараясь воодушевить. И трудно было не заметить, как он сам нуждался в том, чтобы его поддержали. — Но не забивай этим голову, Эд, прошу. Бесконечными мыслями ты ему не поможешь. А помочь ты должен тем, кто находится рядом. Оглянись вокруг.

Эдмунд окинул взором окружающих. Они шли от матраса, где лежал Леон, уже достаточно долго, но лазарет не заканчивался. Казалось, вся земля состоит только из больных — и не прекращается даже за горизонтом. Эдмунд взял себя в руки и постарался больше не отвлекаться. Да ещё и возле командира. Хоть Карл и сказал, что с ним можно общаться на равных, Эдмунд всё же соблюдал уставы, как положено солдату. Кивнув, он дал понять Карлу, что готов выслушать его заново и принять во внимание все советы.

— Чудно. А теперь, будь добр, выслушай меня ещё раз. Но теперь ближе к делу, — сказал Карл. — Ты спас меня во время боя. Я уже думал, что смерть решила: я ей буду нужнее. Но ты героически спас меня. Я уже думал, что ты ангел или даже бог, уготованный судьбой. Но хорошо, что ты не бог и не ангел. Им бы пришлось посвятить всю жизнь за такую благодарность. А тебе я могу отплатить тем, чего ты пожелаешь.

Эдмунд погладил бороду и, продолжая идти небольшими шагами, думал, как бы вежливо отказаться от такой чести. Он бывший Сантильер — и все нравоучения, что были за эти долгие годы, не прошли зря. Он и вправду искренне ничего не хотел взамен. Он спасал не за награду или славу. Он спасал, потому что таков долг — перед солдатом и перед ним самим. В последнюю очередь он собирался выбирать себе принцессу из знатного дома или замок, который мог бы спокойно попросить у командира.

— Благодарю вас, но я, пожалуй, откажусь от награды, — поклонился Эд.— Но она весьма щедрая. И не каждый достоин такой привилегии. Ты уверен?— Да. Лучше отдайте мою награду нуждающимся.

Добрые глаза Эда были на удивление настоящими. Карл не столько удивился, сколько был горд таким солдатом в своей армии. И тут он окончательно решился на награду, которую вручит бравому воину — хочет он того или нет.

— Хорошо, Эдмунд. Ты и правда благородный Сантильер, раз сделал такой выбор.— Весьма признателен вам, командир.— Ты ещё не свободен, — предупредил его Карл.

Они продолжили идти куда-то вперёд, а Карл всё не останавливался — говорил обо всех проблемах, что есть во власти. В этом «грязном» Риверсайде, как он его называл, — и не из-за улиц, что заполонили крысы, а из-за самого короля. «Нарцисса», как он его прозвал. Король окружил себя всеми льстецами, какие только могли быть во всём Этернисе, и Карл на редкость удивлялся: как он от всего этого не устаёт?

Эд напомнил ему о слухе, якобы король безумен. Но Карл опроверг этот слух: он не безумен, он просто тиран, что удерживает власть всеми силами, и боится, что его эра закончится.

Как позже сказал Карл, всё это он видел и слышал ещё перед походом на Сецессию. Но, учитывая нынешние обстоятельства и то, какое идёт содержание армии, мало что поменялось.

Нетрудно было догадаться, что они наконец-то прибыли туда, куда так и хотел Карл, — к его командирской палатке. Большая тёмно-синяя палатка возвышалась на небольшом холме, а по её бокам у входа красовались флаги Эридана. Она была с виду очень чистой, словно ткань только что соткали. На вопрос, который возник у Эдмунда — почему палатка не сгорела с остальным лагерем, почему она вообще уцелела и как, — он решил оставить при себе.

Комендант, который всё это время шёл позади них, остался возле палатки, не заходя внутрь. Карл приоткрыл вход, пропуская Эдмунда вперёд. Тот зашёл спокойно и со всем почтением, как и подобает. «Вот внутри палатка уже куда скромнее», — подумал Эд. В центре стоял лишь большой стол, собранный из бочек и каких-то чудом уцелевших досок. На нём лежала карта, пара книг и единственная свеча, которая явно использовалась неоднократно.

Карл быстро прошёлся по шатру, что-то взял из кучи вещей, что лежали возле входа, и уселся на свой стул — видно было, что не очень-то он был удобный.

— Подойди ближе, — поманил его рукой Карл. — Ты весьма хорош, и я не только про то, что ты отменный боец, но и про твои качества.— Благодарю вас, но я повторю: я не нуждаюсь в награде.— Ты честен. Но прошу, прими её, — он протянул ладонь, в которой лежал небольшой значок, напоминавший старинный жезл. После пристально посмотрел на Эда и продолжил: — И позволь себе забрать награду.— Я не понимаю, о чём вы, — соврал ему Эд.

Этот значок был не тем, что обычно выдаёт король своим генералам. Это легко мог бы заметить и крестьянин — настолько неумело он был сделан. Эд не хотел такой чести и ответственности.

— Не притворяйся, Эдмунд. Теперь ты моя правая рука, — довольно сказал Карл, гордясь своим решением.— Вы и правда считаете, что я достоин такого звания? — искренне удивился Эд.

А ведь и правда: стать правой рукой командира — к этому стремятся многие. Он был уверен, что комендант, стоявший за пологом, готов был убить любого на своём пути, чтобы получить такое звание. Правая рука в первую очередь выполняла приказы командира, следила за исполнением и помогала советами, но нередки были и случаи, когда правая рука могла забрать всё влияние и власть в свои руки. Получилось бы так с Карлом — неизвестно, но Эдмунд и не хотел этого узнавать. Быть правой рукой командира — не для него. Есть люди, которые достойны этого куда больше. Он лишь солдат, что выполняет свой долг, подумал Эдмунд.

— Я с тобой максимально честен, Эд. Скажу так: я всяко найду среди своей армии воина гораздо сильнее тебя. Я с лёгкостью найду человека, который сможет исполнять мои поручения. Но я не смогу найти человека с таким качеством, какое есть у тебя.— И какое же? — Эдмунд посмотрел на Карла с недопониманием. Что у него могло быть такого, чего нет у остальных?— Преданность, — быстро ответил Карл. — Ты не сомневался ни мгновения, чтобы спасти меня. Ты был предан. А раз ты предан на поле боя, то не сомневаюсь, что и в остальных делах тоже. Ты нужен мне.— Но я ничего не понимаю в этом деле…— Не переживай по этому поводу, — перебил его командир. Он воодушевлённо говорил, закидывая свои ноги на стол с картой и открывая книгу на последней странице, где остановился. Разглядеть название было невозможно — слишком оно сливалось: красная надпись на красной коже. Кто мог додуматься до такого? — Я тебя всему научу. Впереди ещё столько приключений.— Я не подведу вас, — вырвалось у него.

Он хотел подумать об этом, но слова оказались быстрее. Всё же годы, проведённые в храме Единого Авиана, не могли пройти просто так. Одно из учений Сантильеров гласило, что не нужно противиться судьбе насущной — быть может, она уготована самим богом. Вот и сейчас он решил не противиться. Теперь его обязанностей прибавилось, а долг стал ещё важнее.

Карл задумчиво всматривался в страницы, переворачивая одну за другой, словно ища нечто новое. Эдмунд хотел уже уходить, но в палатку ворвался запыхавшийся солдат. Его лицо блестело от пота, а ноги подкашивались, словно готовы были сломаться в любую секунду. Не посмотрев на Эда, он прошёл к Карлу и протянул ему какое-то письмо. На нём отчётливо виднелась печать с символом лебедя.

— Послание от полководца Ксандера Эверхарта, — преклонив колено, гонец ждал дальнейших указаний.

Комендант зашёл в палатку, и глаза его яростно заметались по сторонам. Когда они нашли Эда, он сразу завопил:— Командир, это военная тайна! Выгоните этого святошу отсюда!— Будет неразумно выгонять правую руку во время новостей.

Эдмунд поёжился и мельком взглянул на коменданта. На его лице читалась зависть, перерастающая в ярость. Он положил руку на рукоять меча и выпалил:— Раз уж теперь он ваша собачка, то я, пожалуй, вам не помешаю. — В гневе он развернулся и вышел прочь.

— Вот о чём я тебе и говорил, Эд, — снимая красную печать с письма, проговорил Карл. — Меня окружают лжецы, льстецы и завистливые люди. Хорошо, что тебе чужды такие грехи. — Переведя взгляд на гонца, он резко, командирским тоном приказал: — А ты иди к коменданту и скажи, чтобы он немедленно вернулся. И не забудь напомнить, какое у нас наказание за неповиновение.

Открыв письмо, Карл пробежал глазами первые строки. Его лицо резко изменилось: с радостного и довольного оно стало угрюмым и мрачным, как камень. Похоже, весть была отнюдь не из лучших.

В палатку вернулся комендант. Непринуждённой походкой он встал рядом с Эдмундом, на его лице ещё оставалась неостывшая злоба. Их переглядки прервал недовольный возглас Карла:— И долго вы тут будете молчать?— Какую весть принёс гонец? — Эд опередил коменданта, поймав очередной недовольный взгляд с его стороны.— К сожалению, скорбную и требующую серьёзного решения, — Карл помедлил, собираясь с мыслями и одновременно продумывая новый план. — Легион Ксандера Эверхарта разбили возле Вдовьих Гор. К нашему великому счастью, он выжил. Но проблема в другом. Армия королевства Фрайхэвен, что разбила Белого Лебедя, теперь направляется в глубь нашего королевства — предположительно к замку Сваллоунест.— Не может быть… — ошеломлённо проговорил комендант со страхом в голосе.— Всё именно так, — подтвердил Карл. — Это означает, что они близки к своей победе и нашему поражению. — Он перевёл взор на Эда, понимая, что тот ничего не знает об этом месте. — Скажите, почему вы испугались, комендант?— Как же это почему? Замок Сваллоунест славится своей значимостью. Через него проходят все войска, торговые караваны и паломники на юг. Эта крепость служит и постом, и защитой. Захватив её, они смогут легко отрезать юг от столицы. А там они могут пойти штурмом и на… — он сглотнул ком в горле, — Риверсайд.— Всё верно. Это один из наших самых ценных оплотов.— Нам нужно направиться туда на подмогу, — хладнокровно сказал Эд. Он не подавал виду, что и правда испугался такой опасности.— Да, несомненно. Но Фрайхэвен направит новые войска, и они продолжат биться у Вдовьих Гор против Ксандера. А он ослабел и также просит у нас помощи в военных отрядах.— Но мы не можем разорваться, командир! Нас и так разбили вдребезги, — торопливо пробормотал комендант.— Мы будем вынуждены, — собравшись и тяжело вздохнув, проговорил Карл. — Сколько у нас осталось солдат и каковы наши потери?— В живых и способных к сражениям около трёх тысяч.— Отлично. Полторы тысячи отправятся на подмогу к Ксандеру, а остальная часть оставшихся пойдёт со мной к Сваллоунесту.— Но… командир, кто поведёт войска к Лебедю?— Вы, — настоятельно сказал Карл. — Я считаю, вы вполне справитесь с такой задачей. К тому же, как я понял, моё общество тебе надоело. Так отправляйся же к Ксандеру. Там ты будешь незаменим, твоя помощь ему очень пригодится.— Сочту за честь, командир.— И ещё, напоследок. Прошу, организуй всё к отправке в путь, как ты умеешь.— Всё будет на высшем уровне.— Вы свободны.

Поклонившись, комендант ушёл из шатра. Заходил он в гневе, а ушёл в полном удовлетворении. На время, пока он будет идти к Белому Лебедю, он станет командиром — об этом он, похоже, даже и не мечтал.

Когда Эдмунд, уже обернувшись, собирался уходить, его остановил Карл:— А ты немного задержись, — потребовал он, продолжая листать книгу в поисках нужной страницы.— Вы хотели что-то ещё?— Я обещал тебя обучить. Хоть я и сам молод, но кое-каким знаниям смогу тебя научить. Опять же, с помощью этой книги, — он показал обложку Эдмунду. Когда свет свечи легко лёг на неё, можно было разглядеть название: «Культура Войны». Автором был Цзянь Ли. — И первый урок, который я хочу тебе дать, — это совет из этой книги.

Немного собравшись, уже с изменившимся голосом — командирским и строгим, но поучающим, а не ругающим, — он прочитал:— «Доверие не кончается с победой. Победа не снимает долга — она делает его неоплатным. Кто принял доверие, тот не выбирает между жизнью и верностью: он выбирает верность». Запомни это, это основа в нашем деле. А теперь можешь идти, больше я не смею тебя задерживать.— Весьма признателен вам за совет.

Этот совет поначалу показался ему сложным, но всё же он его запомнил. Он словно впился в него нутром и не отпускал. Нужно учиться всему, что даёт ему Карл. Он всё-таки командир и явно знает о войне куда лучше, чем простой солдат.

Выйдя из шатра, он наконец вздохнул свежим воздухом. Солнце приятно припекало лицо. Всё-таки у шатра на холме почти не пахло гарью и тем смрадом, что были внизу, у раненых и обычных солдат. Окинув взглядом округу, он увидел, как комендант уже вовсю подготавливает армию к походу, а обоз с ранеными уже отправили в Риверсайд. Спустя пару мгновений он увидел, как в паре метров от него на бочке сидел молодой усатый солдат. Клемен глазами дал понять, что хочет с ним поговорить.

— Вчера ты бился великолепно, — радостно разводя руки, проговорил Эд. На его лице сияла гордость за Клема. — Бог был явно на твоей стороне.— Бог тут ни при чём, — ответил Клем с недовольной ухмылкой и завистливым взглядом. — Я просто лучше сражался.— Ты всячески богохульствуешь, — улыбка уже спала с лица Эда из-за появившегося напряжения. — Однажды тебе это может выйти боком.— Не переживай за меня, я смогу выкрутиться. — Он мельком пробежался глазами по Эду, осмотрев его с ног до головы. Он явно заметил знак правой руки командира, но всячески пытался не подавать виду. — Что ж, давай пройдёмся до моей палатки. Нам нужно кое-что обговорить... строго наедине.

Эдмунд молча кивнул и направился вслед за другом.

— Как там Леон и Луи? - поинтересовался Клемен.— Должны идти на поправку. Если они успеют в Риверсайд вовремя, то с ними всё будет в порядке.— Не сомневаюсь. Луи уж точно переживёт нас всех, а Леон... ловкий малый. Не верю, что он помрёт именно так.— Ты ходил к ним?— Нет, я проспал. Может, оно и к лучшему. Мы ещё не попрощались, а значит, ещё свидимся.

Эдмунд молча согласился с этим и надеялся, что это правда. После небольшого молчания, осознавая, что путь до палатки Клема неблизкий, а интерес, что же он хочет обсудить, не покидал его, а только с каждой секундой увеличивался, он спросил:— И что же ты такого хочешь со мной обсудить, раз ведёшь к себе?— Никто не должен нас слышать, — пригрозив взглядом и прошептав, сказал он.— Это какая-то тайна?— А ты не догадлив для правой руки командира.

Эд поразился: значит, ему не показалось, и Клемен заметил знак.— Просто я не понимаю, что ты скрываешь от меня.— Подожди, и всё узнаешь... Но хочу сказать, что немного несправедливо назначать тебя правой рукой сразу же после битвы.— Я не очень-то и напрашивался, — оправдывался Эдмунд. — Он слишком уверенно настаивал.— Видать, не слишком сильно сопротивлялся, — ухмыльнувшись, сказал Клем. — Не переживай ты так. Мне без разницы, правая ты рука или нет. У меня немного другое предложение.

Они подошли к палатке Клемена. Осмотревшись, не следит ли кто за ними, он открыл полог и впустил Эда. Как только они зашли и присели на старый матрас, пропитанный кровью и грязью, Клемен начал:— Всё же и правда несправедливо назначать тебя правой рукой только из-за того, что ты спас Карла. А меня, — он развёл руками и удивлённо поднял брови, — который вывел нас из той ужасной бойни, он даже не позвал, чтобы просто поблагодарить.— Ты хочешь, чтобы я попросил его поблагодарить тебя? Или уступить тебе место правой руки?— Почти угадал, — встав с матраса, он стал расхаживать из стороны в сторону. — Раз уж ты теперь приближен к нему так близко, как никто другой, друг мой, то прошу тебя: пусть он отдаст мне всю заслугу с той битвы и восславит меня. Она мне нужна как никому другому, и ты знаешь это.

Эдмунд знал. Впрочем, только он и знал причину, по которой Клемену так желанна слава. Ещё давно, в начале пути на Сецессию, когда Леон и Луи заснули, а выпивки ещё было достаточно, они сидели у костра. То ли Клемен перебрал, то ли и вправду решил открыться, но он рассказал. До того как отправиться на службу, он жил дома, ни в чём себе не отказывал и, скорее всего, не попал бы на службу, попроси он того у своей родни. Дом Влахос, к которому относился Клемен, был весьма влиятельным и значимым как для Эридана, так и для королевства Вестлинг, откуда их предки были родом. Но в одну ночь они обесчестились и потеряли всю репутацию, богатства и, самое главное, великое имя. Их дом отныне не считался среди другой знати. Что произошло в ту ночь, он так и не рассказал, впрочем, Эд понимал: для него это была больная тема. Прославив себя на войне, особенно такими героическими поступками, он явно мог вернуть себе былое имя и величие дому. Он не отказывался от любой возможности получить славу себе — и тут не собирался.

— Если же ему будет недостаточно, то пусть даст мне поручение. Я не подведу его и докажу, что достоин славы, — закончил Клемен.— Я поговорю с ним об этом, — Эдмунд встал и взял за плечо своего друга. — Обещаю.

***

Когда они отправились к замку Сваллоунест, было солнечно и спокойно. Даже слишком, подумал Эдмунд. Возглавлял армию Карл — теперь не один, а вместе с Эдмундом. При каждом удобном случае он старался учить его всем тонкостям, которые знал. Пусть их было не так много, но и они были ценны.

Они ехали по давно протоптанной дороге. Слева сквозь листву дубов и осин проливались солнечные лучи, справа расстилались бескрайние равнины. На них колыхалась высокая, ярко-зелёная трава, аж глаза щипало, а свежий спокойный запах наконец-то стал постоянным, а не редким удачным моментом. Всё это дополнял нетерпеливый тёплый ветер, что дул с равнин.

Вспоминая тот вечер на совете перед отправкой, они подводили итоги и обсуждали планы.

Комендант доложил, что в кратчайшие сроки сумел быстро и эффективно всё организовать. Его армия стояла в полном вооружении, а обоз — в который сложили всё подряд, ведь лучше хлам, чем ничего, — был готов к выходу. Карл не стал тянуть: подписал письмо, дающее коменданту полномочия временного командира, и отправил его на помощь Ксандеру в Вдовьи горы.

Оставалось самое сложное — выбрать маршрут для себя. Армия Фрайхэвена в короткие сроки могла подойти к замку и начать осаду, так как, преодолев горы, дорога была куда ближе. Карл искал все самые короткие пути, которые только были возможны. Удалось выбрать два более-менее подходящих, но даже среди них сделать решающий выбор было непросто.

Один путь предлагал обойти реку Рэтборн, спокойно преодолеть равнины и холмы — тогда бы они без всякого труда достигли Сваллоунеста. Но этот путь был дольше, а они не могли себе позволить такую роскошь: вдруг враг будет быстрее? Эта мысль постоянно тревожила Карла и никак не отпускала. Поэтому он выбрал второй путь — через леса и реку Рэтборн. За скорость придётся платить: по слухам, там обитали банды разбойников и прочих отбросов, которые могли напасть в любую секунду. Опасности они не представляли — армия Эридана могла с ними справиться, — но задержать их они точно могли. И даже при таком условии они всё равно были бы быстрее Фрайхэвена.


Как Карл решил, так и приказал Эдмунду: передать войску приказ строиться в походный марш. Эд сделал всё как требовала его должность, но забыл главное — поговорить насчёт Клемена с Карлом. Это совсем вылетело у него из головы.

— Как думаешь, — с любопытством поинтересовался Карл у своей правой руки, — я поступил правильно?— Вы уже сделали выбор. Разве нужно сейчас обсуждать его правильность?— Всегда важно знать мнение своих подчиненных о принятых тобой решениях. Пусть это тоже будет тебе уроком.— Вы выбрали самый правильный путь из всех возможных, — в его словах не было лести, как и всегда. Он говорил искренне, и Карл, конечно же, это заметил. — На кону стоит Риверсайд. Наш долг как солдата и как гражданина — прежде всего перед королевством.— Ты прав, так говорит устав. Но что же говорит тебе твой разум? — размеренно проговорил Карл, попутно жестикулируя руками. Он делал так довольно часто, когда разговор затягивался. — Действительно ли ты хочешь этого — или слепо следуешь приказам?— Я... думаю, — немного помолчав, чтобы поразмыслить и подобрать ответ, попутно гладя бороду, продолжил Эдмунд, — у нас нет иного выбора. Мы здесь и должны действовать так, как требует ситуация.— Ты из Сантильеров, — подметил Карл. — Не так ли?— Бывший Сантильер, — уточнил Эдмунд.— И почему это «бывший»? — поинтересовался Карл.— Я бы не хотел это обсуждать, — усердно сказал Эд.— Расскажи о своем прошлом, — настойчиво продолжал командир. — Мы должны знать друг о друге больше, чтобы наше доверие даже не подвергалось сомнениям. Ты согласен?— Верно, — нехотя ответил Эдмунд.

Всё же эта тема была для него чем-то сокровенным. Но раз командир требует и так настойчиво, он явно не отступит. К тому же, если Эдмунд уговорит его оставить тему нераскрытой, Карл мог обидеться или даже лишить его должности. А за то короткое время, что он был правой рукой, ему понравилось. Постоянно находиться в обществе командира и высшего света было приятно. С ними можно было учиться, наблюдать, слушать и усваивать то, чего он больше нигде бы не узнал. Чем-то это напоминало служение в храме, но только в хорошие дни.