Отступник

Он вышел к деревне на закате.

Не к той, что была раньше. Другой. Маленькой. Пять домов. Озеро. Чёрное. Тихое. Как всё. Он остановился. Прислушался. Ничего. Ни собак. Ни людей. Ни жизни. Только дым. Один. Из одной трубы. Живой.

Он вошёл в деревню. Медленно. Рука сама потянулась к поясу — к тому месту, где когда-то висел нож. Ножа не было. Он потерял его много лет назад. Но привычка осталась. Привычка — это всё, что остаётся. Когда теряешь всё остальное. Привычка — это память. Без памяти.

Он прошёл мимо первого дома. Второго. Третьего. Никого. Ни звука. Ни движения. Только вода в озере — чёрная, гладкая, как зеркало. Только дым — из трубы. Только тишина. Живая. Как будто кто-то смотрел. Из-за окон. Из-за дверей. Из-за — себя.

Потом он увидел девочку.

Она сидела на камне у воды. Лет семи. В белой рубахе. Босая. Смотрела на озеро. И не двигалась. Игнат подошёл ближе. Остановился в двух шагах. Она не обернулась. Как будто ждала. Как будто знала. Как будто всегда была. Здесь. На этом камне. У этого озера. В этой тишине. В этом мире. В этом — всём.