Пока не погаснут две Луны. Том I

— Будь я сейчас только твоим отцом, возможно, пошёл бы с тобой, — сказал он наконец. — Но ты прекрасно знаешь, что такой роскоши у меня нет. Пока ты здесь, часть людей, которым следовало бы защищать дворец, будет думать прежде всего о том, как не подпустить никого к царской дочери. Мне придётся выбирать между твоей безопасностью и теми, за кого я отвечаю, а я не хочу делать этот выбор посреди боя.

Он подошёл ближе и, понизив голос, добавил:

— Я отправил человека за Мирель сразу после первого сигнала тревоги. Под восточным крылом сохранился старый выход, которым когда-то пользовалась царская семья; он ведёт к реке. Если проход свободен, Мирель выведет тебя к причалу, а оттуда вы попробуете добраться до северного сторожевого поста.

Лунара задержала на нём взгляд.

— «Попробуем» звучит не слишком обнадёживающе.

— А я и не хочу успокаивать тебя ложью. Я знаю, куда должен вести тоннель, но не знаю, что происходит у реки или на северной дороге. Поэтому могу обещать только одно: оставаться здесь сейчас опаснее, чем уйти.

— А если вампиры уже перекрыли выход?

— Тогда Мирель решит, стоит ли возвращаться или искать другой путь. Она знает старую часть дворца лучше половины моей стражи и, к моему многолетнему сожалению, всегда была слишком уверена, что собственные решения разумнее приказов.

Лунара невольно улыбнулась.

— Возможно, потому что довольно часто так и было.

— Никогда не говори ей, что я это признал.

— Боюсь, уже поздно.

Из бокового коридора послышались быстрые шаги, и спустя несколько секунд появилась Мирель. От её обычной безупречности мало что осталось: волосы частично выбились из причёски, одной заколки не хватало, край тёмного платья оказался порван, а дыхание было тяжёлым, будто последние несколько минут она действительно провела бегом.

— Ваше высочество, нижняя лестница ещё свободна, но в западной части этажа уже видели вампиров, — сказала она, подойдя ближе. — Один из людей вашего отца встретил меня у служебных комнат и передал приказ найти вас. Если мы хотим попасть к старой кладовой раньше, чем они начнут проверять нижние коридоры, уходить нужно сейчас.

— Ты уверена, что тайный ход вообще проходим? — спросила Лунара. — Отец говорит о нём как о части давно продуманного плана, а у тебя лицо человека, который очень хотел бы избежать обещаний.

Мирель тяжело выдохнула, но отвечать уклончиво не стала.

— Вход существует. Когда несколько месяцев назад меняли замки в служебном крыле, я проверила скрытую дверь, и механизм работал. Но по самому тоннелю никто из нас давно не ходил, поэтому сказать вам, в каком состоянии он дальше, я не могу.

— Насколько давно?

Мирель бросила на царя короткий взгляд, будто надеялась, что хотя бы он избавит её от необходимости отвечать.

— Последний раз я проходила там ещё до вашего рождения.

Лунара несколько секунд смотрела на неё, пытаясь решить, правильно ли услышала.

— Мирель, мне двадцать тысяч лет.

— Я прекрасно помню. Я присутствовала при вашем рождении.

— Значит, тщательно продуманный путь спасения включает тоннель, в который ты не спускалась двадцать тысяч лет?

Мирель поморщилась.

— Когда вы произносите это вслух, план действительно начинает звучать несколько хуже, чем мне хотелось бы.

Отец вмешался прежде, чем разговор окончательно превратился в их привычную перепалку.

— У причала должна находиться лодка. После того как проход перестали использовать регулярно, я всё равно распорядился поддерживать выход со стороны реки в рабочем состоянии. Люди меняли лодку, проверяли причал и наружную дверь, но внутрь без необходимости не заходили, чтобы не привлекать внимания.

Лунара посмотрела на него.

— То есть хотя бы часть этого плана существует не только в воспоминаниях Мирель?

— Мне иногда всё-таки удаётся быть полезным.

Она уже собиралась ответить, но в дальней галерее что-то тяжело рухнуло, почти сразу вслед за этим раздался крик, и Мирель решительно коснулась её руки.

— Всё. Теперь действительно пора.

Перед уходом Лунара ещё раз посмотрела на отца.

Меч уже был в его руке; позади проходили стражники, кто-то звал лекаря, из соседнего коридора снова доносился звон металла, однако всё это внезапно отступило куда-то далеко, когда отец подошёл ближе и коснулся пальцами её щеки.

Он делал это настолько редко, что от одного этого движения стало страшнее, чем от всех его приказов.

Лунара хотела сказать что-нибудь важное, но ни одна фраза не казалась подходящей. Просить его быть осторожнее было бессмысленно, а обещать, что к вечеру всё закончится и они снова увидятся, она не могла.

Кажется, отец понял это без объяснений.

— Я постараюсь сделать всё, чтобы к вечеру ты снова смогла спорить со мной о своём браке.

Лунара посмотрела ему в глаза и только тогда позволила себе слабую улыбку.

— Тогда хотя бы ради этого не вздумай умереть. Я ещё не закончила доказывать тебе, насколько плохой была эта идея.

Уголки его губ дрогнули.

— Вот теперь я узнаю свою дочь. Иди с Мирель и, что бы ни произошло по дороге, не возвращайся за мной. Если мне понадобится помощь, рядом будут люди, которые держат меч значительно лучше тебя.

— Ты говоришь так, будто прекрасно понимаешь, что именно мне придётся услышать, чтобы захотеть вернуться.

— Я говорю так потому, что слишком хорошо тебя знаю.

Мирель снова коснулась её руки и уже тише добавила:

— Нам пора, дорогая.

Она редко обращалась к Лунаре так при посторонних, и, возможно, именно поэтому спорить дальше та не стала.

Они быстро двинулись через служебный коридор, которым почти никогда не пользовались гости дворца. Здесь нападение ощущалось совсем иначе: не как бой где-то за стенами, а как нечто, уже проникшее в знакомую жизнь. Навстречу бежали слуги, одна женщина несла перевязочную ткань, двое стражников помогали раненому товарищу, а из открытой комнаты доносился плач молодой девушки.

Лунара несколько раз порывалась оглянуться, пока Мирель не заметила это и не сказала, что возвращаться глазами ничуть не полезнее, чем ногами.

— Я пытаюсь понять, насколько далеко они прошли.

— Допустим, поймёте. Что вы сможете с этим сделать сейчас?

Лунара собиралась возразить, но Мирель продолжила уже мягче:

— Я тоже хочу знать, что происходит с вашим отцом, и, поверьте, мне ничуть не легче идти в противоположную сторону. Но если мы вернёмся, он будет вынужден отправить людей искать нас вместо того, чтобы защищать дворец. Сейчас лучшее, чем мы можем ему помочь, — уйти достаточно далеко, чтобы он хотя бы несколько часов мог не думать о том, где вы находитесь.

Лунара невольно сжала губы.

— Иногда ты удивительно хорошо умеешь говорить вещи, которые я совершенно не хочу слышать.

— Зато вы обычно понимаете, что я права.

— Это и раздражает больше всего.

На перекрёстке коридоров Мирель внезапно остановилась и быстро увела её ближе к стене. Из-за поворота приближались тяжёлые шаги, и обе на несколько напряжённых секунд замолчали, пока из-за угла наконец не появились двое эльфийских стражников, поддерживавших раненого товарища.

Один из мужчин, увидев принцессу, сразу остановился.

— Ваше высочество, дальше нельзя. Западный проход занят, ещё одна группа вошла через верхнюю галерею, а сколько их внутри, мы пока не знаем.

— Вы видели моего отца?

— Несколько минут назад. Он был в центральной галерее с основной стражей и отправлял людей к восточному крылу.

Этих слов хватило, чтобы напряжение хотя бы немного отпустило. Несколько минут назад отец был жив; сейчас Лунара соглашалась и на такую крохотную определённость.

— Вампиры что-нибудь требуют? Они пытаются удерживать помещения?

— Нет. И это самое странное. Там, где встречают серьёзное сопротивление, они не остаются, а обходят или идут дальше другим путём. Такое впечатление, что им нужен конкретный человек.

Лунара встретилась взглядом с Мирель.

— Тогда, возможно, дело не только в срыве переговоров.

Ни одна из них не произнесла вслух, кого именно могли искать вампиры.

Мирель лишь попросила стражников никому не говорить, куда направляется принцесса, после чего женщины продолжили путь.

Некоторое время Лунара молчала, но когда они свернули к винтовой лестнице, всё же сказала:

— Если они действительно пришли за мной, побег из дворца может оказаться именно тем, чего они ждут. Человек, передавший им сведения, мог рассказать и о путях отхода.

Мирель не стала утешать её пустыми заверениями.

— Мог. Но наверху мы уже точно знаем, что вампиры есть. Здесь у нас хотя бы есть шанс уйти раньше, чем они поймут, каким путём.

Лунара помолчала.

— Мне начинает очень не нравиться слово «шанс».

— Поверьте, сегодня оно мне нравится куда больше слова «нет».

На этот раз Лунара не нашла, что возразить.

Они свернули к узкой винтовой лестнице.

С каждым пролётом шум наверху становился тише. Первые минуты это казалось облегчением, но вскоре Лунара поняла, что отсутствие звуков беспокоит её ещё сильнее. Пока слышались крики и удары, можно было хотя бы представить происходящее; теперь тишина оставляла воображению слишком много свободы.

В какой-то момент стены содрогнулись, и сверху посыпалась мелкая каменная крошка.

Лунара инстинктивно прикрыла голову рукой.

— Пожалуйста, скажи, что хотя бы приблизительно понимаешь, что это было.

Мирель продолжала спускаться.

— Если скажу, что наверху кто-то уронил особенно тяжёлый шкаф, вам станет спокойнее?

— Нет.

— Тогда не буду. Нэвран мог задеть башню, могли выбить дверь или обрушить часть балкона. Но лестница пока цела, а значит, продолжаем идти.

Лунара взглянула на неё.

— Так звучит гораздо убедительнее, чем очередное «не знаю».

— Потому что я дала вам задачу, а не ответ. На вас это всегда действовало лучше.

Вскоре над ними протяжно закричал нэвран. Звук прошёл сквозь толщу камня настолько отчётливо, будто существо находилось прямо за стеной, и обе невольно ускорили шаг.

— Ты говорила, что проход находится под старой кладовой?

— Да. После следующего пролёта повернём направо. За кладовой есть скрытая дверь, от неё тоннель идёт под холмом и выходит к реке.

— Тот самый, в котором ты не была с тех времён, когда меня ещё не существовало.

— Я надеялась, что за последние десять минут вы успели забыть эту подробность.

— Ты слишком высокого мнения о моём умении забывать неприятное.

Мирель тихо вздохнула.

— Сам проход строили задолго до моего рождения. Если он пережил столько тысячелетий, есть надежда, что последние двадцать ничего принципиально не изменили.

Лунара посмотрела на неё.

— Удивительно, но после слов «есть надежда» мне стало ещё тревожнее.

— Тогда предлагаю не обсуждать возраст тоннеля до тех пор, пока мы из него не выйдем.

Несмотря на страх, Лунара едва заметно улыбнулась.

До кладовой они добрались без новых встреч.

Мирель сразу закрыла дверь и направилась к дальнему стеллажу, заставленному коробами и свёртками старой ткани.

— Помогите. Вход за ним.

Стеллаж оказался тяжелее, чем выглядел. Они навалились вдвоём, пытаясь сдвинуть его бесшумно, однако ножки всё равно заскрежетали по камню.

Лунара замерла.

— Кажется, если до этого никто не знал, где мы находимся, теперь знает половина этажа.

— Тогда лучше не заставлять вторую половину ждать. Толкайте.

Они сдвинули конструкцию ещё немного, и за ней показалась узкая каменная дверь.

Мирель провела рукой по кладке, нащупала скрытый механизм и повернула его.

Ничего.

Попробовала снова.

Замок не поддался.

В коридоре послышались шаги.

На этот раз не было времени даже обменяться словами.

Лунара повернула голову к двери кладовой, а Мирель застыла возле скрытого входа, удерживая пальцы на старом механизме.

Шаги приближались.

Кто-то прошёл совсем рядом, затем движение стихло.

На несколько страшно долгих секунд Лунаре показалось, что незнакомец остановился прямо за дверью.

Она смотрела на Мирель, а Мирель — на неё, и обе понимали: если сейчас кто-нибудь войдёт, спрятаться здесь будет негде.

Но шаги зазвучали снова и начали удаляться.

Мирель выдохнула так тихо, что звук почти потерялся в темноте кладовой.

— Ещё раз.

Механизм наконец поддался.

Каменная дверь приоткрылась.

Они проскользнули внутрь, вернули её на место и остались в почти полной темноте.

Только здесь, когда между ними и дворцовыми коридорами оказалась толстая каменная стена, Лунара позволила себе остановиться.

До этого страх существовал где-то рядом, но постоянно находилось что-то важнее: наблюдать, слушать, отвечать, идти дальше. Теперь вокруг стало настолько тихо, что скрывать его от самой себя оказалось бессмысленно.

Она действительно боялась.

Не потому, что вампиры казались ей чудовищами из детских сказок, и даже не только из-за возможности попасть к ним в плен. Страшнее было другое: впервые в жизни она совершенно не представляла, что ждёт её даже через час.

Не знала, что происходит наверху.

Не знала, жив ли отец.

Не знала, свободна ли река и не ждёт ли кто-нибудь возле выхода.

Ещё утром её раздражало будущее, расписанное другими на тысячи лет вперёд. Теперь она отдала бы многое хотя бы за уверенность в ближайших десяти минутах.

Мирель в темноте нашла её руку.

— Лунара.

Она редко обращалась к ней по имени при других, но здесь, под толщей камня, царского двора будто больше не существовало.

— Я здесь.

— Я знаю, что вам страшно. И не стану говорить, что бояться нечего, потому что это было бы неправдой. Но нам сейчас не нужно решать, что будет вечером, завтра или через неделю. Сначала дойдём до реки. Потом посмотрим, что изменилось, и решим дальше.

Лунара сжала её пальцы.

— Обычно это я пытаюсь разбить большую проблему на несколько маленьких.

— Значит, я всё-таки чему-то вас научила.

— Или я тебя.

— Не портите мне редкий момент материнской гордости.

Лунара тихо рассмеялась, и именно этот короткий знакомый звук немного ослабил напряжение.

— Хорошо. Сначала река.

Мирель нашла старый фонарь, висевший возле стены. Масла в нём осталось немного, поэтому зажигать его сразу не стали, и первые минуты они двигались почти на ощупь.

Проход оказался уже, чем Лунара ожидала. Иногда плечи задевали влажный камень, под ногами попадались обломки, а воздух становился всё холоднее. Лишь редкие вентиляционные отверстия пропускали внутрь слабые полосы света, по которым можно было различить очертания стен.

Чем дальше они уходили от дворца, тем настойчивее становилась одна мысль.

— Мирель, кто знает об этом тоннеле?

Няня немного замедлила шаг.

— Ваш отец, несколько старших офицеров стражи, я. Возможно, ваша мать. Когда-то знали ещё несколько человек, но прошло слишком много времени.

— Тогда у нас есть проблема.

— Я уже подозреваю, какая.

— Кто-то передал вампирам достаточно сведений, чтобы они знали расположение охраны и время переговоров. Если этот человек знает о проходе, мы сейчас не убегаем от них, а идём прямо туда, где нас проще всего перехватить.

Мирель не стала успокаивать её пустыми словами.

— Такая вероятность есть. Но если бы мы остались наверху, вероятность встретить вампиров была бы значительно выше. Иногда приходится выбирать не безопасный путь, а просто менее плохой.

Лунара невольно подумала, что эта фраза могла бы описать почти всю её жизнь при дворе.

— Поразительно. Ещё утром худшим вариантом казался брак.

— Если выберемся, обязательно напомню вам об этом при следующем сватовстве.

— Если отец после сегодняшнего вообще решится устроить ещё одно.

— Судя по его характеру? Решится.

— Очень обнадёживает.

На этот раз Мирель тихо рассмеялась.

Через некоторое время под ногами появилась вода. Сначала она едва покрывала подошвы, но постепенно поднялась почти до щиколоток, и Мирель всё же зажгла фонарь.

Слабый золотистый свет выхватил влажные стены, покрытые мхом, и развилку впереди.

Лунара посмотрела сначала направо, затем на Мирель.

— Только не говори мне, что за прошедшие тысячелетия ты успела забыть, какой путь ведёт к реке.

— Нет, этого я не забыла. Нужен левый. Правый раньше соединялся с другим служебным выходом, но ещё тогда был частично завален.

— Слово «раньше» сегодня начинает вызывать у меня подозрения.

— Лунара.

Она подняла руки в примирительном жесте.

— Всё. Молчу и полностью доверяю человеку, который видел этот тоннель до моего рождения.

— Вот это звучит как настоящая вера.

— Не привыкай.

Мирель выбрала левый проход.

Следующие минуты тянулись мучительно долго, однако постепенно воздух начал меняться: запах сырости стал слабее, а впереди появился тонкий серый свет.

Когда тоннель наконец вывел их к небольшому деревянному причалу у основания холма, Лунара впервые за всё время позволила себе почувствовать настоящее облегчение.

Но наружу она не вышла сразу.

Остановив Мирель движением руки, Лунара несколько минут наблюдала за берегом. Ветки над водой покачивались от ветра, река текла спокойно, среди зарослей ничего не двигалось.

У причала покачивалась небольшая лодка, слишком ухоженная для места, которым якобы давно никто не пользовался. Дерево было тёмным от свежей пропитки, канат выглядел новым, а внутри лежали два целых весла.

Мирель посмотрела на неё с явным облегчением.

— Похоже, ваш отец всё-таки не забыл об этом месте.

— Обязательно скажу ему, что впервые за сегодня приятно удивлена его предусмотрительности, когда снова его увижу.

Последние слова вырвались раньше, чем Лунара успела подумать.

На несколько секунд обе замолчали.

Мирель не стала говорить, что они обязательно увидятся. Лунара была благодарна ей за это больше, чем за любое обещание.

Они отвязали лодку и вскоре уже плыли вниз по течению.

С воды дворец казался чужим.

Над башнями всё ещё кружили нэвраны, на балконах мелькали тёмные фигуры, из нескольких разбитых окон поднимался дым, однако большого пожара не было. Вампиры не разрушали всё подряд и не пытались превратить нападение в бессмысленную резню.

От этого становилось только тревожнее.

У каждого их действия была цель.

Лунара долго смотрела назад, пытаясь различить среди башен знакомые фигуры, хотя прекрасно понимала, что с такого расстояния это невозможно.

— Я не вижу центральную галерею.

Мирель не переставала грести.

— И не увидите отсюда.

— Я знаю. Просто почему-то продолжаю смотреть.

— Потому что там остался ваш отец.

Лунара отвернулась от дворца не сразу.

— Я даже не попрощалась с ним нормально.

— Вы оба сказали достаточно.

— Ты не можешь этого знать.

— Могу. Я видела, как он на вас смотрел.

На этот раз Лунара промолчала.

Через некоторое время она перевела внимание на берега.

— Если нападение действительно настолько хорошо подготовлено, они должны были предусмотреть и то, что кого-то попробуют вывести из дворца.

Мирель замедлила движение весла.

— Вы думаете, они проверяют реку?

— На их месте я бы проверила реку, северную дорогу и лесные тропы. Особенно если целью действительно являюсь я.

Мирель нахмурилась.

— А сказать мне об этом до того, как мы сели в лодку, вы не могли?

— Мы уже выбрались из тоннеля. Возвращаться обратно было бы ещё хуже, и я не хотела озвучивать ещё одну проблему, пока у нас не было возможности что-либо с ней сделать.

— Иногда ваша привычка сначала всё обдумывать, а потом сообщать окружающим действует мне на нервы.

— Ты говорила это ещё тогда, когда мне было семь.

— В семь лет последствия обычно ограничивались разбитой вазой. Я предпочитала тот период.

Несмотря на страх, Лунара улыбнулась.

Они миновали изгиб реки, и на несколько минут вокруг осталось только тихое плескание воды. Лунара уже почти позволила себе поверить, что худшая часть пути осталась позади, когда над лесом раздался протяжный крик нэврана.

Мирель мгновенно перестала грести.

Крылатый хищник показался над деревьями далеко впереди и сначала двигался поперёк реки, но вскоре начал медленно менять направление.

— Пригнитесь, — прошептала Мирель. — И не двигайтесь.

Лунара подчинилась без возражений.

Течение несло лодку вперёд. Нэвран сделал широкий круг над лесом, затем ещё один, и на мгновение Лунаре показалось, что сидящий на его спине всадник повернул голову прямо к реке.

Сердце ударило сильнее.

Если их заметят сейчас, бежать будет некуда. До берега слишком далеко, а крылатый хищник настигнет лодку за считаные мгновения.

Она заставила себя не шевелиться.

Время тянулось мучительно медленно, но наконец нэвран изменил направление и скрылся за верхушками деревьев.

Только тогда Мирель выдохнула.

— Я больше не хочу оставаться на воде.

— Впервые за день я полностью поддерживаю решение без обсуждений.

При первой же возможности они направили лодку к берегу.

Выбираться оказалось сложнее, чем Лунара ожидала. Склон был крутым, земля влажной, а длинное платье цеплялось за каждый выступающий корень. Когда им наконец удалось вытащить лодку в камыши и прикрыть ветками, наряд, ещё утром предназначавшийся для торжественного сватовства, выглядел так, будто пережил небольшую войну.

Лунара посмотрела на грязный подол.

— Если отец когда-нибудь снова решит устроить мне сватовство, я первым условием потребую платье, в котором можно бегать по лесу.

— После сегодняшнего ваш отец, скорее всего, заставит каждого претендента сначала пройти проверку стражи, совета и небольшой армии.

Лунара уже собиралась ответить, но упоминание отца отозвалось слишком болезненно.

— Надеюсь, у него будет возможность придумать эту проверку.

Мирель встретилась с ней взглядом.

— Я тоже.

Больше она ничего не добавила, и Лунара была ей за это благодарна.

Они углубились в лес.

Северная дорога, по расчётам Мирель, должна была находиться приблизительно в часе пути, а рядом с ней располагался небольшой сторожевой пост. Если вампиры не добрались туда раньше, там будут люди, лошади и возможность связаться с другими гарнизонами.

Проблема заключалась в том, что сам лес Лунара почти не знала.

Из окон дворца он казался знакомой зелёной полосой за рекой, а на картах — несколькими условными обозначениями между Эйлареном и северным трактом. Здесь же деревья выглядели одинаково, тропы исчезали под корнями, а солнце то и дело скрывалось за густыми кронами.

Лунара заметила, что Мирель уже в третий раз останавливается и смотрит вверх.

— Скажи сейчас честно: ты уверена, что мы идём правильно, или просто очень убедительно делаешь вид?

Мирель обернулась.

— Я уверена, что север находится там. А вот существует ли ещё тропа, которой я пользовалась много лет назад, — вопрос несколько сложнее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.