ГЕОМЕТРИЯ ПУСТОТЫ

ГЛАВА 5: ТРЕСНУВШИЙ КУПОЛ

Холодный воздух Чёрного Залива мгновенно ударил в лицо, принеся с собой тяжёлую смесь запахов: гнующейся бурой тины, рыбьей чешуи, дешёвого угольного дыма и прогорклого сала. Элизабет поправила подол белого платья, стараясь не наступить в вязкую чёрную жижу, покрывавшую портовую площадь.

Перед ними высился бродячий цирк Жана-Поля.

Это было чудовищное сооружение, сотворённое из сотен разномастных кусков парусины, старых корабельных снастей и гнилого бархата. Купол цирка не имел правильной округлой формы — он был перекошен на правый бок, напоминал огромную, осевшую под собственной тяжестью раковину. Опорные деревянные мачты уходили в серое небо под разными углами; некоторые из них были нарочито искривлены, стянуты стальными обручами, словно деформированные кости великана.

— Шевелись, кукла, — безносый гигант Руфус грубо подтолкнул её в спину своей длинной, похожей на ветку рукой.

Элизабет сделала шаг вперёд. Марта тихо скользнула следом, стараясь держаться в тени её широкого белого подола.

У входа в главный шатёр, на перевёрнутом ящике, сидел хозяин цирка — Жан-Поль. Его правое плечо было выгнуто вверх, а левая рука заканчивалась лишь тремя пальцами. Он медленно поднял голову, и его единственный здоровый левый глаз впился в лицо Элизабет.

— Привёл, Руфус? — голос Жана-Поля оказался неожиданно вкрадчивым, похожим на шорох шёлковой ленты.

— Привёл, хозяин, — гигант почтительно склонил голову. — Гладкая, как стекло. Ни одного изъяна.

Жан-Поль медленно поднялся с ящика. Опираясь на короткую трость с серебряной головой шута, он подошёл к Элизабет. От него пахло дорогим помадным воском, кислым вином и лавандовым мылом.

Он поднял свою трость и холодным серебряным набалдашником приподнял её подбородок, заставляя смотреть прямо на себя. Элизабет не отвела взгляда. Она смотрела прямо в его лицо, не мигая, мысленно отсчитывая удары пульса. Раз, два, три, четыре…

— Какое кощунство… — прошептал Жан-Поль, и его изуродованный рот дёрнулся. — Какая отвратительная, бездушная симметрия. В тебе нет ни капли божественной искры хаоса, девка. Ты выглядишь так, словно тебя отлили в чугунной форме на фабрике. Мёртвая машина. Но толпа… О, толпа будет в восторге. Они принесут свои гроши, чтобы посмотреть на это убожество. Ты принесёшь мне много золота, кукла.

— Я не стану играть для них, — тихо сказала Элизабет.

Жан-Поль замер. Его единственный глаз сузился, превратившись в узкую щёлочку. Он медленно опустил трость и приблизил своё лицо к её лицу так близко, что она почувствовала тепло его дыхания.

— А тебе и не нужно играть, — прошептал он, и его трёхпалая рука внезапно взметнулась вверх, сжав её горло. Хватка его была удивительно сильной. — Твоё дело — просто быть. Стоять там, где тебе приказано. И принимать всё, что в тебя полетит. Если будешь послушной — получишь тёплую похлёбку. Если вздумаешь бунтовать — я отдам тебя анатомам Института. Они давно мечтают препарировать симметричную девку, чтобы понять, почему твоё сердце бьётся так ровно. Ты поняла меня?

Он резко разжал пальцы. Элизабет покачнулась, судорожно втянув в себя сырой портовый воздух, но удержалась на ногах. Она не опустила голову.

— Руфус! — крикнул Жан-Поль. — Отведи её в третий сектор. Клетка номер семь. И повесь на неё табличку.

Руфус схватил её за плечо и поволок в темноту шатра.

Внутри цирка огромное пространство под парусиновым куполом было заполнено деревянными вольерами и железными клетками, расположенными по кругу вокруг грязной арены. В полумраке копошились тени. Но эти тени не были деформированными. Это были узники «симметрии».

Элизабет увидела в одной из клеток мальчика лет двенадцати. Он сидел на коленях, положив перед собой две абсолютно одинаковые руки. На каждой руке было ровно по пять тонких пальцев — без единого лишнего сустава, без благословенного утолщения фаланг. Мальчик смотрел в одну точку своими одинаковыми карими глазами, а его спина была неестественно, уродливо прямой. На его клетке висела табличка: «Пятипалый Идол. Механическое дитя».

Чуть дальше, в более просторном вольере, стояла женщина. Её фигура была безупречной по меркам древней геометрии: длинная, ровная шея, симметричные плечи одинаковой высоты, безупречно прямая осанка. Она медленно расчёсывала свои гладкие, идеально ровные волосы костяным гребнем, а её лицо казалось высеченным из холодного мрамора. Обычные люди Обсидиан-Порта плевали в её сторону, проходя мимо, содрогаясь от этой безжизненной, мертвенной статичности. На её вольере красовалась надпись: «Каменная Дева. Проклятие Осанки».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.