Цена власти

Глава 38

Противостояние у белого трона

Возвращение молодой герцогини и раненого принца под своды замка Валуа разорвало привычную чопорную тишину крепости. Известие о том, что Эйдан в одиночку, скрестив клинки с тремя свирепыми горными волками, спас Селину от неминуемой гибели, мгновенно разлетелось по галереям. Барон Кристиан, бледный от ярости на самого себя за то, что отстал, немедленно выставил личную гвардию Цитадели у дверей покоев принца, готовый пресечь любую провокацию северян.

В малой королевской оповальне пахло сушеной ромашкой, мятой и чистым льняным полотном. Эйдан сидел на деревянной скамье, сбросив разорванный кожаный доспех и оставшись в одной тонкой белой сорочке. На его плече зияли глубокие следы от волчьих клыков.

Селина лично, наотрез отказавшись от помощи служанок, бережно обмывала его рану теплой водой из серебряного таза. Её тонкие пальцы едва заметно дрожали, а пронзительно-голубые глаза были полны тихой, сосредоточенной нежности.— Тебе должно быть больно, Эйдан, — тихо, почти шёпотом произнесла она, прикладывая к его ране целебную мазь из приграничных трав, которую юноша привез с собой. — Мои волки безжалостны.

— Это пустяки, Селина, — Эйдан мягко улыбнулся, и его жесткие смоляные кудри слегка колыхнулись, когда он повернул голову к ней. — Настоящая боль — это видеть, как ты испугалась на том льду. Твои пальцы всё еще холодные.

Селина замерла, её взгляд встретился с его проницательными серыми глазами. В этот интимный, хрупкий миг между ними больше не было условностей и этикета. Но их уединение было грубо прервано.

Тяжелая дубовая дверь распахнулась, и в покои быстрыми шагами вошел маркиз де Гаст. Его старое лицо было землисто-серым, а руки нервно комкали подол длинной мантии.— Герцогиня, вам нужно немедленно пройти в Зал Совета, — тяжело дыша, произнес старик. — Бароны северных земель созвали экстренное собрание. Граф Родерик, дальний родственник изгнанного Лиама, открыто обвиняет принца Эйдана в заговоре. Они кричат, что нападение волков было инсценировкой, хитрым приграничным трюком, чтобы запугать вас, заставить подчиниться и силой привязать к Цитадели! Они требуют немедленно арестовать конвой принца и выслать юношу обратно под конвоем.

Лицо Селины мгновенно изменилось. Вся её девичья мягкость испарилась в долю секунды, уступая место леденящей, родовой гордости северных герцогов де Валуа. Её голубые глаза вспыхнули праведным, неукротимым гневом.— Инсценировкой? — её голос прозвучал как удар хрустального кубка о гранит. — Эйдан пролил свою кровь на льду, защищая мою жизнь, пока Родерик и его приспешники грели свои трусливые спины у замковых каминов!

Она резко повернулась к Эйдану, который уже спокойно застегивал сорочку, ни на секунду не потеряв самообладания. В его серых глазах читался острый, аналитический ум его матери Миры — он просчитывал этот ход Совета еще до того, как они открыли рты.— Я пойду с тобой, Селина, — твердо произнес Эйдан, беря со скамьи свой меч. — Пришло время показать вашему Совету, что соколы прилетают с миром, но их когти по-прежнему остры.

Зал Совета замка Валуа бурлил, как растревоженное осиное гнездо. Больше тридцати высокородных лордов севера в тяжелых меховых мантиях яростно кричали, размахивая руками. В самом центре зала, у пустого белого трона, стоял граф Родерик — рослый, пахнущий вином дворянин с хищным лицом.

— Это обман! Приграничное отребье привезло к нам свои дикие методы! — громогласно орал Родерик, потрясая кулаком. — Сын Безжалостного короля хочет забрать наш север хитростью! Нападение волков…

— Замолчите, Родерик! — этот чистый, звонкий и властный девичий голос мгновенно заставил зал захлебнуться собственным криком.

Селина вошла стремительным, царственным шагом, и шлейф её синего платья шуршал по мрамору. Следом за ней, чеканя шаг, шел Эйдан. Его смоляные кудри были в беспорядке, раненое плечо туго перевязано, но взгляд оставался непоколебимым. Барон Кристиан и десяток гвардейцев Цитадели застыли у дверей, положив ладони на эфесы мечей.

Герцогиня прошла через весь зал и уверенно села на свой белый трон. Она обвела притихших баронов ледяным взглядом.— Я выслушала ваши трусливые шепотки через маркиза де Гаста, — тихо, но так отчетливо, что стены зала зазвенели, произнесла шестнадцатилетняя правительница. — Вы обвиняете принца Эйдана в обмане? Вы, кто три года не может очистить наши собственные охотничьи угодья от хищников и разбойников? Граф Родерик, когда вожак стаи заносил клыки над моей шеей, где были ваши верные мечи? Где были ваши полки, за которые вы требуете налоги из моей казны?

Родерик бледнел и краснел пятнами, пытаясь перебить её.— Но герцогиня, законы севера… Мы защищаем вашу честь от приграничных завоевателей…

— Принц Эйдан защитил мою честь и мою жизнь своей собственной кровью! — Селина резко поднялась с трона, и её хрупкая фигура сейчас казалась монолитом. — Семь лет назад Цитадель Сокола предложила нам мир и свободу выбора. И сегодня я, герцогиня Селина де Валуа, пользуясь своим законным правом правящей крови, объявляю: дипломатический пакт о браке между нашими домами признается действительным! Насилия нет. Моё сердце и мой разум делают этот выбор добровольно. Принц Эйдан — мой законный нареченный и будущий правитель северных земель!

По залу пронесся шокированный, оглушительный вздох. Старые лорды переглядывались, понимая, что молодая герцогиня полностью вышла из-под их опеки. Она обрела свой собственный голос.

Эйдан сделал шаг вперед, вставая рядом с её троном. Он медленно выхватил свой гвардейский меч из ножен и с глухим стуком опустил его острием в мраморный пол перед Советом, повторяя знаменитый жест своего отца Калеба. Его серые глаза горели непреклонной волей.— Моё королевство принесло вам мир, беспошлинную торговлю и защиту, лорды севера, — негромко, но с пугающей силой произнес принц. — Мы подтверждаем наш союз. Но если кто-то из вас еще раз посмеет усомниться в чести моей невесты или соткать интригу против моей семьи… право меча Цитадели Сокола будет осуществлено незамедлительно. И поверьте, у меня хватит сил, чтобы заставить каждого из вас уважать закон нашей короны.

Родерик трусливо опустил глаза, не выдержав его взора. Бароны один за другим начали склонять головы перед троном, признавая поражение своей интриги. Селина посмотрела на Эйдана, и в её голубых глазах отразилась безграничная гордость. Ловушка Совета была разрушена, их союз скреплен сталью и волей, а впереди их ждала финальная дорога домой, в Цитадель Сокола, где молодую северную королеву уже ждали Мира и Калеб.

Глава 39

Слияние сокола и лебедя

Путь обратно на юг, к родным гранитным стенам Цитадели Сокола, казался влюбленным стремительным и легким. Весна на континенте окончательно вступила в свои законные права: каменистые северные топи отступили, уступая место бескрайним изумрудным лугам приграничья. Старая Ольховка встретила королевский кортеж заливистым звоном колоколов и морем белых цветов, которые жители бросали под копыта коней. Молодой принц Эйдан возвращался домой не просто как наследник, а как зрелый, сильный триумфатор, сумевший завоевать самое неприступное сердце севера.

Селина ехала рядом с ним на своей белой кобыле. На ней больше не было той маски холода и высокомерия; её пронзительно-голубые глаза с восхищением и нежностью впитывали в себя просторы теплого, цветущего юга. Её рука в тонкой перчатке то и дело робко касалась пальцев Эйдана.

Когда тяжелые кованые ворота Цитадели со стоном распахнулись, внутренний двор замка взорвался ликующими криками гвардейцев. Калеб и Мира уже спускались по парадной мраморной лестнице дворца.

Время покрыло жесткие темные кудри короля благородным серебром седины, сделав его облик еще более монументальным и величественным, но в его бездонных темных глазах по-прежнему горел огонь непреклонной воли. Мира, одетая в парадное платье из тяжелого кашемира винного оттенка, сияла той зрелой, вечной приграничной красотой, перед которой преклонялось всё королевство. Она крепко держала мужа за руку.

Эйдан легко спрыгнул с седла, подошел к кобыле Селины и бережно принял девушку на руки, помогая ей спуститься на плиты двора. Юноша уверенно повел свою невесту к родителям. Его смоляные непослушные кудри растрепались на ветру, а в ясных серых глазах горела безграничная гордость.

— Мама, папа, — твердо, во всеуслышание произнес семнадцатилетний принц, и в его низком бархатном голосе эхом отозвалась порода отца. — Я выполнил клятву рыцаря и вернулся с миром. Я привез вам Селину из рода де Валуа — мою законную нареченную невесту и будущую королеву нашей объединенной земли. Её сердце сделало этот выбор свободно.

Селина выступила вперед и изящно, с безупречной аристократической грацией склонила голову перед правителями, но её взгляд остался прямым и честным.— Для меня огромная честь стоять здесь, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Ваша династия принесла нашему северу свободу. И я сочту за величайшее благо разделить судьбу с вашим сыном, который спас мою жизнь своей собственной кровью.

Мира сделала шаг навстречу, её серые глаза наполнились теплыми слезами счастья. Она нежно обняла молодую герцогиню, укутывая её своим теплом, а затем перевела взгляд на сына. На поясе Эйдана по-прежнему гордо поблескивал тот самый фамильный кинжал с крупным сапфиром. Мудрость матери и сила отца нашли свое идеальное продолжение.

Калеб подошел к Эйдану и своей большой, обжигающе горячей ладонью крепко сжал его плечо, прижимая сына к своему нагруднику. В его черных глазах блеснуло ошеломляющее, глубокое облегчение. Старое прошлое, полное пепла, кандалов и ревности, было окончательно искуплено и стерто этой великой, чистой победой нового поколения.

Спустя месяц в главном соборе столицы гремела грандиозная свадьба. Белый лебедь севера и золотой сокол Цитадели слились в единый, нерушимый герб великого государства. Под оглушительный рев тысяч ликующих голосов и колокольный перезвон Калеб и Мира медленно сняли свои золотые венцы и бережно опустили их на головы Эйдана и Селины, передавая им бразды правления объединенным, мирным королевством.

Вечером того же дня, когда праздничные огни начали затухать, Калеб и Мира в последний раз спустились по потайной винтовой лестнице в свой закрытый королевский сад.

Ночной болотный туман белыми волнами лениво обволакивал кусты расцветших белых роз. В небе ярко, безмолвно сиял полный серебряный диск луны, заливая всё вокруг призрачным светом. Калеб нежно обнял Миру за талию со спины, зарываясь лицом в её каштановые волосы, пахнущие сушеной лавандой. От его тела, как и прежде, исходило мощное, спасительное тепло.

— Всё окончено, моя королева, — прошептал Безжалостный король, и на его жестких губах появилась мягкая, спокойная улыбка мужчины, нашедшего абсолютный покой. — Наш сокол взлетел высоко в небо, и его крылья больше никто не сможет сломать. Наш долг перед историей выполнен. Теперь этот мир принадлежит им.

— Мы переплавили пепел в вечное золото, Калеб, — улыбнулась Мира, поворачиваясь к нему лицо и отвечая на его глубокий, страстный поцелуй. — И этот свет над Цитаделью больше никогда не угаснет.

Их великая история любви, начавшаяся с набега, страха и ненависти, навсегда завершилась триумфом свободы и счастья, уходя в вечность под покровом тихой весенней ночи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.