Системный Оценщик: Скрытая Стоимость
— Не сходится, — спокойно оборвал его Арсений. — И вы это прекрасно знаете. Давайте начнем с самого простого. С предмета, который вы выбросили на прилавок несчастной женщине.
Воропаев, не спрашивая разрешения, протянул руку сквозь прутья решетки и двумя пальцами поднял серый перстень.
Шрам дернулся было вперед с тесаком, но Арсений бросил на него такой взгляд — ледяной, оценивающий стоимость человеческой туши на мыловарне, — что громила непроизвольно запнулся на полшага.
В поле зрения Арсения развернулась полная системная выкладка:
[Объект: Грубая имитация армейского наградного знака]
[Материал основы: Сплав свинца (68%), олова (22%) и сурьмы (10%).]
[Покрытие: Химическое чернение порошком пирита.]
[Вставка: Шлифованное бутылочное стекло с подложкой из красной медной фольги.]
[Скрытая стоимость лома: 2 медных гроша.]
[Время изготовления: 38 часов назад.]
[Изготовитель: Кустарная литейная мастерская в Чертоге Кожевников (вероятность 94%).]
[Эманации: Страх фальшивомонетчика, свежая копоть древесного угля.]
— Пункт первый. Металлургический состав, — громко, так, чтобы каждое слово разносилось по всей улице, начал Арсений. — Настоящие наградные перстни четвертой ударной когорты отливаются из так называемого «шеврового серебра» — сплава стерлингового серебра с добавлением трех процентов лунного никеля для прочности и защиты от ядовитых испарений разломов. Плотность шеврового серебра — десять целых и четыре десятых грамма на кубический сантиметр.
Арсений небрежно подбросил перстень на ладони.
— Этот кусок шлака весит около двух лотов, но его объем почти на треть больше стандартного знака манипулы. Почему? Потому что это свинец, разбавленный дешевым оловом и сурьмой, чтобы придать металлу жесткость. Господа ремесленники!
Воропаев повернулся к замершей в дверях толпе, выцепив взглядом давешнего кузнеца:
— Кто из вас работает с литьем? Подойдите ближе.
Кузнец, нервно переглянувшись с товарищами, шагнул через порог, вытирая ладони о кожаный фартук.
— Ну... я лью, парень. Бронзу лью, олово иногда на посуду.
— Взгляните на внутреннюю сторону шинки, — Арсений повернул перстень ребром. — Видите этот тонкий, едва заметный рубчик? Это литьевой шов от двухстворчатой гипсовой опоки. Настоящие армейские знаки куются штампом из цельного прутка, у них кристаллическая решетка плотная, звенящая. А здесь — рыхлая отливка. Но самое интересное не это.
Арсений достал из кармана свой медный грош и острым краем монеты с легким нажимом провел по внутренней стороне кольца.
Серая пленка чернения сошла мгновенно, обнажив тусклый, белесый, мажущий металл.
— Свинец с сурьмой. На открытом воздухе он окислится до белого налета через две недели. Но вы, мастер Горган, даже не озаботились нормальным серебрением. Вы просто натерли его пиритовой пылью на льняном масле. Запах чувствуете? Свежее льняное масло. Ему от силы двое суток.
В толпе раздались первые возмущенные выкрики:
— Точно! Свинец!
— Вон как полоса блестит, чисто свинец кабельный!
— Ах ты боров жирный!
Горган побледнел. Капельки пота проступили на его сальном лбу, стекая по вискам к тройному подбородку.
— Это ложь! — взвизгнул он, вцепляясь в решетку. — Варлен сам принес эту дрянь! Я не металлург, я не обязан проверять сплавы до крупицы! Что принес, то и записал: «серый металл»! Моей вины тут нет!
— Прекрасно. Переходим к пункту второму, — Арсений даже не повысил голос, но его спокойствие давило на ростовщика сильнее любого крика. — Хронология и датировка. Варлен погиб четырнадцать дней назад в Черном Распаде. Залог, согласно вашей конторской книге, был оформлен месяц назад. Верно?
— Верно! — огрызнулся Горган. — Месяц назад он его и приволок!
— Тогда объясните почтенной публике, мастер Горган, каким образом на перстне, пролежавшем в вашем опечатанном сейфе целый месяц, гипсовая форма оставила микрочастицы некальцинированного гипса марки «Белый алебастр», который аптекарь месье Дюпон завез в наш город только в прошлую пятницу?
Арсений поднес перстень вплотную к глазам ростовщика:
— В мелких порах литья — свежая пыль. Она даже влаги из воздуха набрать не успела. Этот перстень был отлит не месяц назад. Его отлили позавчера вечером. Специально к приходу вдовы, когда до вас дошли вести, что весь взвод Варлена полёг, и спросить за подмену будет некому!
— Вранье! Колдовство! Он врет! — заверещал Горган, оглядываясь на своих охранников. — Бейте его! Чего встали, идиоты?! Вышвырните его вон!
Шрам и Грог переглянулись, выхватили тесаки и сделали шаг к Арсению.
Но в этот момент в дверях лавки с глухим звоном опустился на каменные плиты тяжелый кованый посох.
В проеме стоял рослый, седой как лунь ветеран в расстегнутом форменном дублете с нашивками старшего десятника городской стражи. Его левая рука покоилась на рукояти тяжелого палаша, а взгляд буравил вышибал с такой неприкрытой ненавистью, что наемники мгновенно замерли на месте. За спиной ветерана стояло еще трое крепких мужиков с дубинами.
— А ну суньте железо в ножны, шкуры, — хрипло бросил десятник. — Пока я вам эти тесаки в глотки не затолкал. Говори дальше, парень. Я Варлена лично знал. Мы под его началом на Северном рубеже стояли. Если этот боров украл офицерский перстень — я его прямо на этой конторке выпотрошу.
Арсений лишь едва заметно кивнул ветерану, ни на секунду не сбившись с ритма.
— Пункт третий. Бюрократический подлог, — Воропаев перевел взгляд на лист залоговой квитанции, прижатый к стеклу конторки.
Глаз Оценщика уже давно просветил этот клочок пергамента насквозь:
[Объект: Залоговая квитанция № 1184]
[Материал: Тряпичная бумага низкого сорта.]
[Скрытые изменения: Смыв первоначального текста в графе «Описание предмета».]
[Использованный состав: Раствор щавелевой кислоты и винного спирта.]
[Остаточный слой: Железо-галловые чернила трехнедельной давности.]
— Мастер Горган наивно полагает, что если смыть железо-галловые чернила раствором щавелевой кислоты, бумага забудет то, что на ней было начертано, — Арсений постучал ногтем по стеклу прямо над строчкой «металл серый». — Любой младший писарь из магистрата подтвердит: серная кислота в чернилах протравливает волокна бумаги на глубину до полумиллиметра. Зажгите свечу.
Арсений резко выдернул из канделябра на конторке зажженную сальную свечу и поднес ее с обратной стороны к стеклу, прямо под квитанцию.
— Смотрите на просвет под углом в сорок пять градусов.
Десятник и стоявший рядом кузнец наклонились к стеклу.
В косых желтых лучах свечи, сквозь свежие блеклые чернила «металл серый», отчетливо проступили вдавленные, пожелтевшие от ожога кислоты контуры прежних букв:
«Перстень серебряный, наградной, с камнем "Око Бури", личный номер 4412...»
— Сука... — глухо, по-звериному прорычал десятник. Его рука на рукояти палаша побелела от напряжения. — Наш полковой знак. Номер четыре-четыре-один-два. Это номер манипулы Варлена.
Толпа на улице взорвалась яростным ревом. Люди хлынули внутрь лавки, сметая хлипкие перегородки. Вышибалы попятились, сжавшись в углу и бросив оружие на пол — они поняли, что через секунду их просто разорвут на куски разъяренные ремесленники и ветераны.
Горган осел на свой стул. Лицо его приобрело цвет сырого теста. Губы тряслись, роняя слюну на бархатный дублет.
— Это... это ошибка... недоразумение... писарь напутал... — лепетал он, вжимаясь в спинку кресла.
— И наконец, пункт четвертый. Самый главный, — Арсений погасил свечу пальцами. Тонкая струйка едкого дыма поднялась к потолку. — Местонахождение похищенного имущества.
Воропаев перевел взгляд на массивную грудь ростовщика.
Его Восприятие 14-го уровня и навык «Око Ликвидатора» отчетливо видели сквозь зеленый шелк и сукно тонкое, теплое сапфировое сияние. Магическая матрица армейского артефакта второго круга, настроенная на резонанс с кровью владельца, мерцала ровным, мерным ритмом.
— Перстень не в сейфе, — тихо произнес Арсений, и в наступившей тишине его голос прозвучал как смертный приговор. — В сейфе гильдейская ревизия могла бы его найти. Перстень прямо сейчас лежит во внутреннем левом кармане вашего дублета, мастер Горган. В потайном отделении на шелковой подкладке, рядом с флаконом нюхательной соли. Вы не удержались. Артефактное серебро лечит подагру и снимает боли в суставах, верно? Вы надели его на цепочку и греете им свое жирное нутро прямо сейчас.
Горган судорожно прижал обе руки к левой стороне груди.
Этот жест выдал его окончательно.
— Доставай, гнида, — шагнул вперед седой десятник, и лезвие его палаша с сухим щелчком покинуло ножны на два пальца. — Сам доставай. Или я срежу его вместе с твоим салом.
Ростовщик зарыдал. Грязно, сопливо, захлебываясь собственным ужасом.
Он сполз со стула прямо на колени, дрожащими, покрытыми испариной пальцами полез за пазуху, сорвал пуговицу потайного кармана и вытащил на свет тяжелую серебряную цепочку.
На ней висел перстень.
Широкий, массивный, из ослепительно чистого, матового серебра. На его печатке был выбит гордый грифон с расправленными крыльями — герб ударной когорты, а в центре сиял глубоким, внутренним лазурным огнем ограненный кристалл сапфирина, излучавший мягкое, живое тепло.
— Варлен... — ахнула вдова, прижимая ладони к губам.
Слезы ручьем хлынули по ее щекам, но на этот раз это были слезы очищения. Перстень на цепочке слабо пульсировал, будто приветствуя родную кровь — маленькая девочка у ее ног протянула ручонку, и камень вспыхнул чуть ярче, откликаясь на тепло ребенка.
[Внимание! Вами успешно раскрыто комплексное финансово-магическое преступление!]
[Репутация среди сословия «Ремесленники и ветераны Нижнего Города»: +150 (Нейтралитет -> Уважение)]
[Репутация в фракции «Гильдия Заимодавцев»: -50 (Настороженность)]
[Получено опыта: 350!]
[Текущий опыт: 620/500]
[Доступно повышение уровня: 2 -> 3!]
Перед глазами Арсения мигнули строки лога, но он не обратил на них внимания. Аудит еще не был закончен.
— На колени перед женщиной, — негромко сказал Воропаев, глядя сверху вниз на дрожащую тушу ростовщика.
Горган, всхлипывая и размазывая сопли по щекам, переполз по полу к решетке и уткнулся лбом в деревянный помост перед ногами вдовы.
— Пощадите... не губите... все отдам... всё...
— Квитанция закрыта, — Арсений вытащил из-под стекла поддельный лист и швырнул его в лицо ростовщику. — Вы возвращаете госпоже Марте ее восемь серебряных монет, которые она принесла для выкупа. Вы отдаете ей наградной перстень ее мужа. Без каких-либо штрафов, процентов и комиссий.
— Д-да... сию секунду... — Горган торопливо сорвал перстень с цепочки и дрожащими руками протянул его сквозь прутья вдове вместе с ее мешочком.
— Это не все, — холодный голос Арсения заставил ростовщика замереть. — Согласно статье пятьдесят второй Устава Гильдий, сторона, уличенная в умышленной подмене залога и оскорблении чести павшего воина короны, выплачивает пострадавшей стороне компенсацию морального и материального ущерба в десятикратном размере от оценочной стоимости предмета залога.
Арсений повернулся к десятнику:
— Сколько стоит офицерский наградной знак с «Оком Бури» на свободном аукционе?
Десятник хищно оскалился:
— Не меньше пятидесяти золотых империалов, парень. Такие вещи только за особую доблесть дают.
— Пятьдесят золотых, — кивнул Арсений. — Умножаем на десять. Пятьсот золотых монет у вас в кассе сейчас вряд ли наберется, мастер Горган. Поэтому мы поступим разумно. Вы прямо сейчас выплачиваете госпоже Марте пятьдесят золотых наличными — единовременная выплата за отказ от подачи иска в комендатуру. И выписываете безусловную расписку на освобождение ее дома от любых залогов и притязаний на вечные времена.
— П-пятьдесят золотых?! — взвыл Горган, поднимая перекошенное лицо. — Это же... это все наличные лавки за квартал! Я разорен!
Десятник с лязгом вытащил палаш из ножен целиком. Сталь сверкнула в полумраке лавки.
— Либо золото на стол, боров, — спокойно произнес старый солдат, — либо я прямо сейчас арестую тебя именем военного трибунала за кражу полкового имущества и мародерство. А по законам военного времени за мародерство у нас одно наказание — вздернуть на ближайших воротах без суда. Решай. У тебя десять ударов сердца.
Горган судорожно всхлипнул, закивал головой так, что складки жира заходили ходуном, и полез под конторку, где находился рабочий несгораемый ларь.
Через три минуты на прилавок лег тяжелый, тугой кошель из плотной тисненой кожи, набитый полновесными золотыми империалами с профилем правящего государя, и чистосердечная расписка с сургучной печатью лавки, подтверждающая отсутствие каких-либо долгов за домом Варлена.
Марта стояла, прижимая перстень мужа к груди, и не верила своим глазам. Она смотрела на золото, на поверженного ростовщика, а затем подняла глаза на Арсения.
В ее взгляде не было простого удивления. Там читалось благоговение, смешанное с суеверным ужасом. Для нее этот бедно одетый молодой человек с ледяными глазами казался посланником самих богов возмездия.
— Кто вы?.. — прошептала она, и губы ее дрожали. — Как... как мне отблагодарить вас, господин?
— Мое имя — Арсений, — сухо ответил он. — А благодарность в деловом мире выражается конкретными комиссионными. Стандартная такса за судебный аудит и ликвидацию мошенничества — десять процентов от взысканной суммы.
Он протянул руку и аккуратно извлек из раскрытого кошелька ровно пять золотых монет. Ни больше, ни меньше.
— Это моя плата за работу. Остальное — ваше. Заберите дочь, возьмите охрану из числа этих достойных ветеранов и немедленно отправляйтесь в комендатуру, чтобы заверить расписку печатью гарнизона. До вечера Горган не посмеет пикнуть, но оставлять такое золото в трущобах без присмотра — глупость.
Десятник ударил кулаком в латную пластину на груди:
— Не беспокойся, Арсений. Мы с парнями лично проводим Марту до самого дома и выставим караул. А тебе... — старый воин крепко, до хруста сжал ладонь Воропаева, — от всей четвертой когорты поклон. Таких мастеров, как ты, этот гнилой город давно не видел. Если понадобится крепкое плечо или пара десятков верных клинков — спроси в таверне «Рваный Щит» десятника Брана. Для тебя у нас всегда найдется слово и дело.
Толпа на улице расступалась перед Арсением с немым восторгом и страхом.
Люди перешептывались, тыкали пальцами, но подойти не решались. В их глазах он только что в одиночку, без единого удара мечом, одними лишь голыми фактами и знанием законов уничтожил паука, державшего в страхе половину ремесленного квартала.
Арсений вышел на залитую солнцем улицу.
Пять тяжелых золотых империалов приятно грели ладонь в кармане. Это был стартовый капитал. На эти деньги можно было снять приличную комнату, купить комплект профессиональных ювелирных инструментов, алхимические реактивы высокой очистки и хорошую одежду, не вызывающую лишних подозрений у городской стражи.
В правом верхнем углу обзора бесстрастно мигал таймер звездного титана:
22:41:15…
22:41:14…
У него оставалось меньше двадцати трех часов.
Арсений опустил руку в другой карман, коснувшись ледяного, идеального бруска металла архимагов.
— Первый этап ликвидации завершен, — негромко произнес он себе под нос, направляясь в сторону алхимических рядов. — Теперь пора заняться настоящими активами.
[Текущий опыт: 620/500]
[Доступно повышение уровня: 2 -> 3!]
Он улыбнулся тонкой, хищной улыбкой аудитора, выходящего на след крупнейшей аферы в своей карьере. Этот мир думал, что правит силой меча и заклинаний.
Он глубоко заблуждался. Этим миром правила скрытая стоимость. И Арсений Воропаев только что открыл свой первый счет.
Глава 4. Падение Котировок
Полуденное солнце Нижнего Города не ласкало, а слепило, пробиваясь сквозь желтоватую пелену угольной гари и испарений кожевенных мастерских. Арсений Воропаев шел ровным, размеренным шагом, не ускоряясь и не оглядываясь. Пять золотых империалов в кармане глухо позвякивали, соприкасаясь с каждым движением бедра, и этот металлический звук для любого обитателя здешних трущоб звучал громче боевого набата.
В воздухе пахло прокисшим элем, нечистотами из открытых сточных канав и жареным бараньим жиром из дешевых харчевен. Но для Арсения этот мир пах иначе — цифрами, износом и скрытыми дефектами.
Перед глазами, чуть в стороне от прямой линии взгляда, пульсировал полупрозрачный лазурный интерфейс:
╔══════════════════════════════════════════════════════════════╗
ВНИМАНИЕ! НАКОПЛЕН НЕРАСПРЕДЕЛЕННЫЙ ОПЫТ!
Текущий баланс опыта: 620 / 500
Доступно повышение ранга: [2] [3]
Свободные очки характеристик: 5
Доступных очков навыков: 1
Желаете произвести фиксацию прибыли и балансировку?
╚══════════════════════════════════════════════════════════════╝
— Желаю, — беззвучно, одним лишь мысленным импульсом отозвался Арсений.
По телу прокатилась короткая теплая волна, смывая липкую усталость после напряженного противостояния с ростовщиком Горганом. Сердце сделало один мощный, гулкий толчок, словно в чугунном котле провернули поршень, и в висках прояснилось.
╔══════════════════════════════════════════════════════════════╗
ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ДОСТИГЛИ 3-ГО УРОВНЯ!
Класс: [Системный Оценщик] (Уникальный)
Базовые параметры:
• Сила: 10
• Ловкость: 11
• Выносливость: 11
• Интеллект: 16
• Восприятие (Аудит): 18 (+2 от класса)
• Резерв Ликвидности (Мана): 140 / 140 (+20 за уровень)
Свободные единицы капитализации (Очки характеристик): 5
╚══════════════════════════════════════════════════════════════╝
Арсений на секунду притормозил возле покосившейся бочки с дождевой водой, делая вид, что поправляет манжет своей потертой холщовой рубахи. Бывший старший аудитор международной консалтинговой группы никогда не инвестировал вслепую. Любое вложение должно было приносить максимальный сложный процент или хеджировать критические риски.
«Сила и выносливость на текущем этапе — экстенсивный путь, — хладнокровно рассуждал он. — Чтобы размахивать двуручным мечом, нужны годы тренировок и десятки очков в мышечную массу. Мое конкурентное преимущество лежит в совершенно иной плоскости. Мое оружие — обнаружение системных уязвимостей и управление энтропией чужих активов».
Мысленной командой он перераспределил ресурсы:
+2 в Восприятие (Аудит) — глубина сканирования и скорость обработки информации были критически важны для своевременного обнаружения скрытых дефектов;
+2 в Интеллект — это напрямую увеличивало скорость системных расчетов и коэффициент дисконтирования чужих чар;
+1 в Ловкость — просто для того, чтобы тело успевало за мыслями, а ноги вовремя уносили корпус с траектории чужой агрессии.
╔══════════════════════════════════════════════════════════════╗
ПАРАМЕТРЫ УСПЕШНО СКОРРЕКТИРОВАНЫ:
• Интеллект: 18
• Восприятие: 20 (Порог специалиста достигнут!)
• Ловкость: 12
• Резерв Ликвидности: 180 / 180
Открыто древо классовых навыков ветки [Амортизация и Санация]:
Доступно для изучения:
1. [Принудительная Уценка] — Ранг 1 (Активный).
Позволяет мгновенно обрушить номинальную и физическую
стоимость материального объекта за счет высвобождения
накопленного износа и скрытых структурных дефектов.
2. [Аудиторский Арест] — Ранг 1 (Пассивный/Активный).
Временная блокировка передачи магической энергии внутри артефакта.
╚══════════════════════════════════════════════════════════════╝
«Принудительная Уценка, без вариантов, — Арсений подтвердил выбор. — Мне нужен активный инструмент прямого воздействия на чужую материальную базу. Если мир считает сталь абсолютным аргументом, пора научить эту сталь законам рыночного обесценивания».
Вспышка золотисто-зеленого света ожгла сетчатку, и описание навыка закрепилось в постоянной памяти души:
[Навык получен: «Принудительная Уценка» (Ранг 1). Затраты: 35 единиц Ликвидности. Эффект: при прямом зрительном или тактильном контакте инициирует мгновенный учет всех микротрещин, напряжений кристаллической решетки и технологического брака, снижая текущую прочность объекта на величину до 99% в зависимости от разницы уровней и качества предмета.]
Арсений усмехнулся краешком губ. Прекрасно. Дебет сошелся с кредитом.
В правом верхнем углу бесстрастно отсчитывал секунды таймер Звездного Титана:
22:34:08…
22:34:07…
Времени было в обрез, но спешка в аудите — верный путь к банкротству. Его путь лежал к Аптекарскому Ряду, где можно было приобрести компоненты для первого алхимического стабилизатора. Однако уже через три сотни шагов обострившееся до двадцати единиц [Восприятие] дало о себе знать.
Шелест подошв по битому кирпичу за спиной. Дробный, несинхронный шаг трех человек.
Один держался чуть позади, шаркая правой ногой — застарелая травма или дешевый костяной протез.
Двое других двигались шире, стараясь взять его в клещи по бокам улицы.
«Хвост, — констатировал Арсений, даже не повернув головы. — Горган оказался слишком предсказуем. Сам побоялся нарушить приказ десятника Брана, но слить наводку местной шпане — святое дело для ростовщика его масштаба. Пять золотых империалов плюс брусок звездного металла... В здешней табели о рангах это бюджет небольшой банды на полгода безбедной жизни».
Арсений скосил взгляд на отражение в грязной витрине скобяной лавки.
Трое. Типичные падальщики Нижнего Города.
Грязные стеганые куртки с нашитыми полосами ржавой жести вместо нормальной брони, сальные платки на лицах до самых глаз. В руках пока ничего не держали, но руки держали под полами плащей — там явно пряталось дешевое кованое железо.
Над головами преследователей висели блеклые маркеры:
[Бродяга из трущоб (Любитель легкой наживы), Уровень 4]
[Беглый каторжник (Головорез банды «Кривого»), Уровень 5]
[Подмастерье забойщика (Угонщик скота/Вышибала), Уровень 5]
Уровни выше, чем у него. Физическая мощь каждого из этих громил наверняка превосходила его показатели раза в два. В честном кулачном бою или дуэли на тесаках Арсений Воропаев превратился бы в фарш за сорок секунд.
Но честный бой — это признак плохого планирования.
Впереди показался переулок Кожевников — узкий, тупиковый каменный мешок, куда сваливали дубильные чаны и пустые дегтярные бочки. Стены домов здесь сходились почти вплотную, закрывая небо и создавая густую, вонючую тень. Идеальное место для грабежа и убийства.
«Если враг выбрал позицию, измени правила игры. Если он еще не понял, где ловушка — заведи его туда сам», — гласило золотое правило корпоративных поглощений.
Арсений уверенно свернул в тупик.
За спиной послышались торопливые шаги — преследователи обрадовались, решив, что глупый чужак сам загнал себя в угол. Металлический скрежет вынимаемых из ножен клинков эхом отразился от мокрых замшелых стен.
Арсений дошел до глухой кирпичной стены, увенчанной ржавыми железными шипами, неторопливо развернулся и прислонился спиной к шершавому камню, спрятав руки в карманы.
Троица ввалилась в переулок, мгновенно перекрыв единственный выход.
Впереди шел каторжник — здоровенный детина с рябым лицом, перечеркнутым белесым шрамом от уха до подбородка. В правой руке он сжимал широкий пехотный тесак с грубой деревянной рукоятью, обмотанной просмоленной бечевкой.
Справа от него топтался хромой с длинным мясницким секачом.
Слева заходил третий, невысокий, но жилистый, поигрывая зазубренным коротким мечом имперского пехотного образца — видимо, снятым с трупа какого-нибудь незадачливого стражника.
— Куда так спешишь, писарь? — сипло, с издевкой прохрипел рябой, сплевывая на брусчатку темно-желтую слюну вперемешку с жевательным табаком. — Ножки не болят по камням скакать? Говорят, у тебя в кармашках слишком тяжело звенит. Аж спину ломит. Мы с ребятами — люди сердобольные. Хотим помочь бедняге скинуть лишний груз.
Хромой мерзко захихикал, перекладывая тяжелый секач из руки в руку:
— И железку серую отдай, фраерок. Ту, со звездочкой. Барин Горган шибко расстроился, когда ты ее унес. Сказал, ежели вернем — нам четверть отсыплет, а тебе в награду разрешил пальцы на руках оставить. Ну, чтобы расписки продолжал строчить.