Цикл: Пролог. Книга первая. Точка Лагранжа

04:00:00 мск — Командир экипажа в Школьном Игорь Фёдоров:

— Экипажу занять рабочие места. Бортинженер — выдать команду на отстрел креплений лунохода.

04:10:00 мск — Командир экипажа:

— Водитель, первая скорость, вперёд. Начать движение.

На долгие четыре минуты вновь восстановилась тишина, прервавшаяся голосом бортинженера:

— Токи на всех восьми колёсах зафиксированы. Мы на грунте!

Смена закончилась, и Юра, уставший от суточного дежурства, шёл домой в посёлок. Настроение было бы прекрасное, если бы не вопрос начальника группы телеметрии на разводе.

— Юра, так что там за артефакт был?

— Какой артефакт, товарищ полковник? — сначала не понял Юрий.

— Ты же докладывал о сбое телеметрии.

— А, вы про тот пик? Так его больше не было.

— Ну, значит, я был прав. Просто помеха по цепи прошла, — резюмировал Гусев.

И вот теперь он шёл домой, а перед глазами, словно на экране осциллографа, застыла та самая картинка — острый, узкий пик, переходящий в невозможную на их аппаратуре петлю гистерезиса, среди ровной гребёнки ВЧ-сигнала телеметрии.

Юра мотнул головой, словно хотел стряхнуть наваждение, и ему даже удалось. Но через секунду словно молния пронзила его от самой макушки сквозь всё тело!

«…Давай не будем забивать себе головы лишним. В конце концов, если что случится, то это не с нашим аппаратом», — всплыли слова Воронцова в день посадки «Аполлона» в шестьдесят девятом.

Вот оно! Он хоть и мельком, но видел тогда тот сигнал. И теперь его не оставляло чувство, что они полностью идентичны.

Он прошёл мимо гарнизонного Дома офицеров и повернул направо, к своему дому. Дома, в небольшой, но уютной двушке на втором этаже пятиэтажки, ожидали его возвращения со смены любимые девчонки, Светланка и Анечка.

Три года назад он женился на самой прекрасной в мире девушке Светлане Черемко, и два года назад у них родилась чудесная малышка, которую они, не сговариваясь, назвали Анютой. Как раз тогда ему и предоставили служебную квартиру в этом доме.

— Девчонки, я дома! — Юра закрыл за собой входную дверь.

— Смотри, кто пришёл! — в дверном проёме гостиной появилась Света с дочкой на руках.

— Па! — протянула пухленькую ручку к нему Анечка, смешно сжимая и разжимая пальцы в кулачок, словно подзывая папу к себе. Она по какой-то, известной только ей, причине не говорила слово полностью, ограничиваясь только коротким — «Па».

Юра быстро разделся и обнял подошедшую жену, перехватывая дочку на руки.

— Юр, ты подержи Анютку немного, я сейчас тебе завтрак приготовлю, — засуетилась жена. — Устал, наверное?

— Есть немного, — кивнул Юра, играясь с дочкой и уходя в гостиную. — Смена была тяжёлая. Свет, ты мне много не наготавливай, так, лёгкий перекус. Ладно?

— Хорошо, хорошо! — крикнула из кухни жена, гремя посудой.

Через несколько минут по квартире уже разносились манящие запахи, влекущие к обеденному столу.

— Ну иди, я там всё приготовила, — Света протянула руки за дочкой. — Ты кушай и отдыхай, а мы с Анечкой пойдём погуляем. Погода вроде отличная, ветра почти нет. Как там, не холодно? Не замёрз, пока шёл?

— Да ты знаешь… — Юра задумался, пытаясь вспомнить свои ощущения, и поймал себя на мысли, что настолько был занят своими мыслями, что совершенно не помнит, как там погода. — Ты знаешь, не помню.

Он улыбнулся виновато.

— Что, жёстко было? — спросила Света, особо не рассчитывая на ответ.

В их семье было заведено, что всё, что касается работы Юрия, — табу. Если он сам сочтёт возможным, то расскажет.

— Да не особо, но всё в конце концов устаканилось, — устало улыбнулся он, вставая и поцеловав жену, направился на кухню.

На столе в кухне стоял нехитрый завтрак. Несколько яиц, сваренных всмятку и разрезанных на мелкие куски, залитых майонезом и посыпанных чёрным перцем, бутерброды с финской салями на слое вологодского масла, а в кофейнике дымился ароматный напиток.

Юра откусил бутерброд и взял ложку, чтобы насыпать сахар в кофе, но рука остановилась на полпути к сахарнице.

«…Давай не будем забивать себе головы лишним…» — вновь пронеслась знакомая фраза. И мысли снова навалились, как лавина.

«И спросить-то не у кого, — подумал Юрий. — Володя Гаврилов уже полтора года как служит где-то на Дальнем Востоке. Он бы мог рассказать про сигнал, ведь именно он его и засёк тогда. Но до Володи не дозвониться. Ещё Сергей Воронцов… Он ведь тоже видел, и он опечатывал фототелетайпную ленту и ленту самописца перед отправкой в Москву. Эх, мне бы взглянуть на те документы, сравнить… Стоп! Сергей же сейчас в подмосковном Калининграде, работает над новым ЦУПом для «Союзов».

Юра положил откушенный бутерброд и ложку обратно на стол, и в голове родилось самое простое решение. Просто подойти к домашнему телефону, набрать оператора коммутатора узла связи и заказать межгород с Калининградом.

«Стоп! — остановил он себя, уже почти вставая со стула, чтобы направиться к телефону. — Этот разговор через несколько минут ляжет на стол начальника первого отдела, и потом придётся долго объяснять, зачем ему понадобилась секретная информация из архива программы «Поиск». Нет, так не пойдёт!»

Он сел назад и всё-таки начал завтракать, прокручивая в голове разные варианты. И решение не заставило себя долго ждать. Доев свой завтрак, он встал и, входя в гостиную, спросил:

— Девчонки, а не съездить ли нам завтра в Симферополь?

Рейсовый автобус «ЛАЗ» весело катил по уходящей стрелой в бескрайние крымские степи асфальтовой полосе. Яркое январское солнце, несмотря на лёгкий морозец за окном, ласково пригревало через стекло. Через полчаса он довезёт их до автовокзала, что на улице Киевской, и им останется пересесть на троллейбус, чтобы доехать в центр, к Главпочтамту.

— Светик, у меня будет одно дело в центре, по работе. Я вас оставлю в парке погулять, а потом пойдём куда захочешь. Хорошо?

— Юр, ну зачем ты спрашиваешь? Если нужно, то нужно! Только ты недолго, а то боюсь, замёрзнем.

— Нет, недолго. Мне позвонить нужно коллеге и всё. Минут на десять разговор, — он приобнял жену за плечи и чмокнул в щёку.

— Калининград, пятая кабинка! — раздался голос телефонистки в громкоговорителе под потолком.

Юрий зашёл в кабину и, плотно прикрыв за собой дверь, сел на немного потёртый стул.

— Алло! Кто это? — раздался голос Воронцова в трубке.

— Сергей, привет, это Юра, Кузнецов, помнишь меня?

— Юрка! — воскликнул Сергей. — Помню, конечно. Разве забудешь!

— Рад тебя слышать, командир. Ты, наверное, полковник уже? Как семья? Помню, у тебя трое было?

— Не-е-е! Ещё только подполковник, — хохотнул Воронцов. — Семья нормально, Наташка нас строит тут всех. Андрюха, мой старший, самолётами увлёкся, не оттянешь, всю комнату заставили уже. И Настюха, похоже, туда же пойдёт. Всё время со старшим братом, помогает ему, точнее, старается, но пока больше ломает. А вот Пашка — этот, наверное, агрономом будет. На даче от матери ни на шаг. Она на грядки, и он за ней. Роется, листики какие-то собирает, росточки, козявок разных. Я его так и зову — мой агроном. Ну а ты-то как? Не женился ещё?

— Женился! Три года уже, как. И два года как дочку родили, Анечку! Люблю моих девчонок до безумия!

— Ух ты! Молодец! Ты как, всё там же?

— Да, только теперь вместо Володи. Он теперь где-то на Дальнем Востоке.

— Да, слышал! — ответил Воронцов.

— Слушай, Сергей… — Юра сделал паузу, решая, как лучше спросить, чтобы не выболтать случайно секретные данные. — Ты помнишь тот сигнал?

— Какой? — не понял Сергей.

— Ну тот всплеск, что Володя увидел. Ты тогда ещё сказал не забивать голову, ведь не у нас же…

— А-а-а! Ты вот про что! — протянул Воронцов. — Помню, конечно. А что?

Юра машинально понизил голос и почти шёпотом произнёс:

— Теперь, похоже, и у нас.

— Что ты имеешь в виду? — переспросил Сергей.

— Ну ты же знаешь, что сейчас происходит там, наверху, — Юра указал пальцем в небо, словно Сергей мог видеть его. — Вот я вчера и видел. Ты можешь описать его? Ты ведь видел лучше меня.

— Ну там пик был на спадающей линии, а за ним сразу загогулина такая… похожая на…

— Петлю гистерезиса? — перебил его Юра.

— Точно! Ты по команде сообщал?

— Конечно, только решили, как и ты тогда, — помеха. Слушай, Сергей! Мне бы взглянуть на фотограмметрию с шестьдесят девятого, а?

— Да кто же тебя туда пустит? — Сергей вздохнул в трубке. — Это в архивах, и доступ там непростой. С тремя нолями.

— Помоги, а! — Юра чувствовал, как по спине течёт струйка пота от напряжения, в котором он находился последнюю часть разговора.

— Юр, обещать не буду, но попробую. Если что получится, я найду способ, как тебе сообщить.

— Спасибо, Сергей! — Юра ликовал, словно ему вот-вот прямо в руки передадут архив.

— Да не за что пока, Юр…

— Пятая кабинка, заканчивайте! — вклинился противный голос телефонистки. — Время!

— Ладно, Сергей, очень рад был тебя слышать! Своим привет от меня передай.

— Хорошо, Юр, до связи! Ты от нас тоже своим передай, хоть мы и не знакомы. И поздравления с женитьбой и с дочкой!

В трубке раздался щелчок — время закончилось. Только теперь Юра понял, что в кабинке, за плотно прикрытой дверью, очень жарко и практически нечем дышать. Он открыл дверь и, выходя, с