Иной мир

А прямо по центру, на роскошном, изрезанном неизвестными рунами пьедестале, возвышался массивный глыбообразный кусок белого янтаря.

Внутри этого полупрозрачного, матово-светящегося камня находился человек. Он был абсолютно голый, застывший в странной, почти величественной позе: стоя, с опущенными вдоль тела руками и гордо запрокинутой к потолку головой. Его глаза были закрыты.

Зрелище заставляло мурашки бегать по коже. Вокруг янтаря широким кольцом застыло глубокое озеро из чистой, зеркальной ртути. А перед самым основанием пьедестала на небольшом каменном столбике покоился матово-голубой магический кристал-активатор — местный аналог кнопки, для работы которого требовалось влить хотя бы каплю собственной магии.

Капитан остановился, нахмурившись. Логика подсказывала, что кристал активирует либо механизм выхода из этой чертовой пещеры, либо разбудит то, что заточено в янтаре.

— Так, — капитан вытер каплю холодного пота со лба и опустил меч. — Сделать привал. Оружие не зачехлять, смотреть по сторонам. Мне нужно подумать, что с этим делать.

Солдаты с облегчением опустились на камни, не спуская глаз с белого янтаря, в котором, словно муха в смоле, вечным сном спал человек из другого мира.

Прошло полчаса. Воины с разрешения капитана быстро натаскали сухой трухи и развели у подножия одной из стен небольшой костер. Из потертых кожаных сумок достали скромные припасы: пара странных, пупырчатых фиолетовых овощей и кусок жесткого синего мяса неровной формы. Мясо насадили на кинжалы и стали медленно поджаривать над огнем.

Вскоре по огромному пирамидальному залу поплыл сочный, пряный аромат.

Запах еды быстро привлек местных обитателей. Из трещин в полу и мелких щелей между обсидиановыми плитами начали выползать толстые огненные черви. Они не представляли особой угрозы — длиной не больше локтя, медлительные и ярко пульсирующие изнутри тлеющим красным светом. Солдаты даже не стали вставать на ноги. Они лениво и неторопливо тыкали в подбирающихся червей лезвиями мечей, со скучающим видом откидывая их подальше от своего скромного пиршества.

В это время капитан ходил вдоль стен зала, тщательно изучая древние фрески и барельефы. Рисунки были полустёртыми, но один сюжет прослеживался четко: люди в масках преклоняли колени перед янтарной святыней, а над ними высекались строгие знаки. Единственное, что смог разобрать капитан благодаря своему армейскому опыту — это категорический запрет: здесь нельзя было ничего поджигать.

Но он не успел понять, что именно находилось под запретом.

В этот самый момент один из воинов, громко хохотнув, ленивым взмахом клинка поддел очередного огненного червя и отбросил его в сторону пьедестала.

Червяк по дуге пролетел через весь зал и с мягким всплеском упал прямо в зеркальное озеро из ртути.

Тварь мгновенно вспыхнула. Не простая искра — ртуть вступила в дикую реакцию с огненной плотью червя. В ту же секунду весь бассейн вокруг пьедестала залыхнул ядовито-фиолетовым пламенем! Свет был настолько слепящим, ослепительным и резким, что костер солдат мгновенно потерялся в этом безумном свечении.

— Чёрт возьми! — крикнул капитан, заслоняя лицо рукой.

Солдаты в ужасе подорвались с мест, бросив мясо в огонь и выхватив мечи: — Капитан! Что происходит?! Что делать?!

Капитан запаниковал. Единственным понятным элементом управления во всем этом проклятом зале оставался тот самый матово-голубой кристал-активатор. Не думая о последствиях, он подскочил к столбику и с силой приложил ладонь к кристаллу, выплескивая в него остатки своей магии.

Кристалл вспыхнул, и древний механизм пришел в движение.

Процесс растопки белого янтаря начался. Фиолетовое пламя разгорелось с новой, чудовищной силой, обдавая зал сухим жаром. Но вместо того чтобы просто растаять, янтарь под действием магии и горящей ртути начал погружаться! Горящая жидкая масса стала жадно затягивать янтарную глыбу вместе с застывшим в ней человеком всё глубже и глубже, прямо в каменное дно, в разверзшуюся под пьедесталом бездну.

Прошло пару бесконечно долгих минут. Янтарь вместе с телом окончательно исчез в кипящей пучине.

Капитан и его стражники замерли на месте в абсолютном шоке, не в силах вымолвить ни слова. В зале стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь гулом остывающего воздуха.

Затем горящая ртуть стала стремительно убывать. Словно через гигантскую воронку, фиолетовое пламя и жидкий металл с журчанием ушли глубоко под землю, оставив после себя лишь раскаленный, дымящийся каменный кратер.

Когда дым немного рассеялся, на самом дне опустевшего бассейна воины увидели его.

Ни янтаря, ни ртути больше не было. На голом, черном камне абсолютно без движения лежало обнаженное тело Самуэля.

Капитан и двое воинов ещё пару минут стояли у края опустевшего кратера, боясь даже вздохнуть. Не дождавшись никакой мгновенной кары небес или взрыва, они переглянулись, вытерли пот со лбов и заметно расслабились.

— Походу, это просто труп какого-то человека, — с облегчением выдохнул капитан, опустив меч и разглядывая неподвижное тело на дне.

— А может, это дикор? Ну, или ламан? — подал голос первый воин, поправляя съехавший набок наплечник. — Из тех отступников, что провинились на обряде с дочерями-ведьмами?

Огненных магов — дикоров — в этих землях почитали и боялись, а вот ламанам, магам воды, приходилось вечно прятаться по перелескам и развалинам, скрывая свои силы от королевской стражи.

— Да смилуются боги, чтоб меня! Какой маг? — хохотнул второй солдат, махнув рукой. — Погляди на него — голый, истощенный. Походу, пьяница какой-то умудрился в древний склеп забрести да в ртути застрять!

Они уже собрались отшутиться и обсудить, как им выбираться, как вдруг тело на дне судорожно дернулось.

Капитан и воины мгновенно замерли. Смешки мгновенно сдуло ветром. Разговоры смолкли, а руки сами собой выхватили из чехлов обнаженные мечи. Взведенная сталь тихо звякнула в тишине зала.

На дне каменной чаши человек медленно, будто преодолевая сопротивление невидимой воды, открыл глаза. Его пальцы судорожно впились в холодный камень. Он медленно поднял корпус, второй рукой крепко держась за лоб, пытаясь справиться с дикой, раскалывающей череп болью после векового анабиоза.

Парень огляделся по сторонам, с трудом фокусируя зрение. В его голове со страшной скоростью начали прокручиваться воспоминания: офис… дедлайн… дождь… обрыв… падение с крыши… смена 04:36… смерть.

В его сознании четко отпечаталось: он — Самуэль. И он только что умер.

Осознание этого факта вместе с дикой чужеродностью окружающего места пробило его, как разряд тока. Самуэль запрокинул голову и закричал.

Это был не просто человеческий вопль — это был дикий, первобытный визг ужаса. Голос отскочил от гладких обсидиановых стен пирамидального зала с такой силой, что камень ответил низким, вибрирующим резонансом. В ушах солдат зазвенело.

Самуэль тяжело, рвано дышал. Его сердце колотилось в грудной клетке с такой частотой, будто внутри по ребрам со всей дури били тяжелым молотом. Он сжался в комок на дне кратера, обнимая свои голые плечи.

Капитан, оправившись от неожиданного крика, перегнулся через край и громко крикнул вниз, пытаясь перекрыть гул резонанса:

— Эй! Эй, ты! Ты меня слышишь?! Ты там живой вообще?!

Самуэль поднял на него безумный, расфокусированный взгляд. Мозг прагматичного программиста окончательно отказался обрабатывать происходящее. Никаких алгоритмов. Никакой логики. В полной прострации и панике, дрожа от пробирающего до костей холода, он смог вытолкнуть из себя лишь тихий, истерический шепот:

— Что?.. Я?.. Голос… Холодно… Помогите мне…

Самуэль резко замер. Перед его глазами прямо в воздухе — или на внутренней стороне век — начали вспыхивать и переплетаться полупрозрачные символы, руны и непонятные строки геометрических знаков.

Он сжал веки изо всех сил, думая, что это очередная галлюцинация от шока. Но символы не исчезли. Они продолжали мерцать даже в полной темноте под закрытыми глазами, словно проекция прямо на сетчатку.

Открыв глаза обратно, он наконец осознал еще одну деталь: он был абсолютно голым. Ни привычного худи, ни любимых потертых джинсов, ни кроссовок.

«Меня похитили, — пронеслась в голове судорожная мысль, цеплявшаяся за остатки земного опыта. — Напали возле офиса, накачали дрянью, привезли в сектантское логово к каким-то сатанистам…»

Но когда сверху снова раздался голос того неизвестного человека, инстинкт самосохранения подсказал: это шанс. Наверху люди. Они его увидели. Какими бы странными они ни казались, они могут объяснить, что за чертовщина тут происходит и как он оказался на дне этой каменной ямы.

Дикий стресс сковал тело. Самуэля колотило так, что зубы выбивали дробь, а колени подгибались. Это была дрожь не столько от прохладного воздуха, сколько от чудовищного панического шока.

Он обхватил себя руками, зажмурился и практически сел на корточки, уткнувшись лбом в свои колени.

И тут прямо внутри его черепа — четко, холодно и безэмоционально, как динамик идеальной аудиосистемы — прозвучал синтетический голос:

[Подавление эмоционального напряжения: АКТИВИРОВАНО]

Самуэля словно прошибло слабым разрядом тока.

В ту же секунду дикий пульс, стучавший в висках со скоростью двести ударов в минуту, начал стремительно выравниваться. Дрожь в руках и ногах улетучилась, будто её и не было. Паника, туманившая разум, растворилась, уступив место ледяному, абсолютно искусственному спокойствию.

Самуэль медленно опустил руки и открыл глаза. Сумасшедшие руны перед взором по-прежнему висели в воздухе, но теперь они больше не пугали.

«Что за… Почему я так спокоен? — подумал он с глубоким изумлением. — Как будто мгновенно подействовала лошадиная доза транквилизатора. Или как после кружки какого-то невероятно сильного травяного чая…»

Сверху донесся глухой, настойчивый голос капитана, который отдавал распоряжения своим людям:

— Эй! Дай веревку! Так, ага… закрепи её вон за тот выступ! Давай, опускай живо!

Наверх, в полутьму пирамидального зала, отбрасывал отблески костер. Этот свет и суета людей наверху давали хоть какую-то надежду на то, чтобы выбраться из этой странной дыры.

Плотный канатовый канат с тяжелым узлом на конце со свистом развернулся и упал прямо к ногам Самуэля.

Вслед за веревкой сверху полетел увесистый сверток. С глухим хлопком у ног Самуэля упал кусок грубой льняной ткани, похожий на нечто среднее между старым балахоном и плащом с чужого плеча.

— Эй! Парень! Если ты меня понимаешь… — крикнул один из воинов, свесившись над краем кратера. — Накинь это и взбирайся по веревке! Мы её закрепили, не бойся!

Самуэль не стал спорить. Благодаря сработавшему «подавлению напряжения» его разум работал быстро и без лишней суеты. Он развернул выцветшую, местами изорванную и довольно грязную ткань, мгновенно накинул её на себя и завязал на груди.

Опустив взгляд на канат, Самуэль схватился за него правой рукой. На ощупь канат казался чертовски странным. Вроде бы обычный плетеный шнур, но свит из непонятных, разнородных волокон, да еще и сделан явно не на фабричном станке — где-то гуще, где-то тоньше. Сама текстура материала ощущалась одновременно сухой, тягучей и в то же время невероятно прочной, будто вместо льна использовались жилы какого-то зверя.

Захватив веревку второй рукой, Самуэль уперся ногами в отвесную стену кратера и сделал первый рывок вверх.

Подъем дался тяжелым трудом. Стена чаши была покрыта тонким слоем маслянистой слизи, оставшейся после ушедшей ртути.

СЛЕД! — правая нога резко сорвалась. Самуэль больно ударился бедром и плечом об обсидиановый край, но удержался на руках, лишь зубы сжал от неожиданной вспышки боли.

— Давай-давай, цепляйся! — донеслось сверху.

Сделав глубокий вдох, он перехватил канат выше, подтянулся, снова уперся ногами и пополз вверх. Еще один скользкий участок — и он снова ощутимо приложился грудью о камень, выбивая из легких остатки воздуха. Но работавшее на пределе тело, подстегнутое холодным расчетом, продолжало подтягиваться вверх сантиметр за сантиметром.

Когда до края оставалось совсем немного, силы в руках окончательно иссякли. Самуэль выкинул правую руку на ровный пол и попытался зацепиться за край.

В ту же секунду его запястье сжала огромная, кованая ладонь капитана.

Капитан стражи даже не напрягся. Мощным, размашистым рывком он буквально выдернул семидесятипятикилограммового Самуэля из глубины кратера на ровный камень, словно тот был легким мешком с овсом. Мускулы и физподготовка военного ветерана сделали свою работу без лишних усилий.

Самуэль тяжело рухнул на колено, жадно глотая воздух и прижимая к себе грязный балахон.

Капитан опустил меч, внимательно рассматривая спасенного незнакомца с головы до ног, а двое воинов встали чуть позади, настороженно держа руки на рукоятях своего оружия.

Капитан вытер пот со лба, вложил меч в ножны и с ухмылкой уставился на Самуэля:

— Ну вот и всё. Так… ну и кто ты таков будешь? Как по мне, ты мне напоминаешь вонючего орба, ха-ха!

— Да не, капитан, — засомневался второй воин, с ног до головы разглядывая бледного программиста в изорванной ткани. — Для орба у него слишком…

— Стойте! Смотрите туда! — резко перебил третий солдат, указывая пальцем куда-то за спину командира.

Из тёмного прохода позади капитана бесшумно выползала тварь. Это был Осмук — жуткое, гигантское создание, похожее на адский гибрид огромного осьминога и ядовитого паука. Его туловище опиралось на массивные, покрытые жесткой щетиной паучьи лапы, а вместо морды зияла изуродованная кровавая пасть. Его зубы были настолько длинными, частыми и острыми, что больше всего напоминали промышленный шредер для измельчения мяса. Самым же диким и нелепым во всем этом чудовище были звуки, которые оно издавало — вместо грозного рыка Осмук тоненько и звонко чирикал, будто гигантская синица.

Капитан мгновенно прочитал ужас в расширившихся зрачках своих бойцов. Рефлексы ветерана сработали быстрее мыслей: он крутанулся на пятке, с ослепительным звоном выхватил меч и наотмашь рубанул по ближайшей лапе Осмука.

Лезвие с треском рассекло сочленение. Чудовище оглушительно завизжало, извергая во все стороны липкую, шипящую слюну.

— БЕЖИМ! — закричал капитан.

Солдаты и командир мертвой хваткой вцепились в плечи Самуэля, буквально поставив его на ноги и увлекая за собой. Они рванули по темноте коридора обратно к выходу из этого проклятого зала. Позади, перебирая оставшимися лапами и издавая безумное чириканье, наперерез им несся взбешенный Осмук.

Они оказались быстрее. Выскочив из прохода к массивным обсидиановым воротам гробницы, капитан гаркнул:

— Закрывай! Толкай двери, живо!

Воины вместе с Самуэлем вцепились в тяжелые, монолитные створки. Обсидиан поддавался с огромным трудом, со скрипом поглощая последние силы. Тварь уже летела прямо на них, распахнув свою пасть-шредер, но в самый последний критический миг двери с оглушительным, металлическим ГРОХОТОМ захлопнулись прямо перед её мордой. С той стороны раздался тяжелый удар и глухой визг.

Самуэль сполз по двери на пол, тяжело дыша. Холодное подавление паники всё еще работало в его голове, но вопросы уже сдерживать было невозможно.

Он поднял взгляд на трех запыхавшихся воинов в старинных, помятых доспехах и спросил:

— Кто вы такие? Почему вы так одеты?.. И что это, черт возьми, за чудовище сейчас было?!

Капитан и двое его воинов сидели прямо на каменном полу, прислонившись спинами к тяжелым дверям из обсидиана. Они тяжело, с надрывом дышали, вытирая рукавами градом валивший пот со лбов.

Адреналин и первобытный страх все еще сжимали их горла. Встреча с Осмуком — это не просто драка с лесным зверем. Эти твари веками селились возле древних захоронений и гробниц, питаясь падалью и мертвечиной. Они славились невероятной хитростью и живучестью. Все народы — от людей до эльфов — предпочитали обходить территории Осмуков десятой дорогой и ни в коем случае не вступать с ними в бой. Эта тварь несла в себе темную, проклятую магию: её слюна и дыхание могли мгновенно обуглить доспехи или отравить кровь жертвы так, что та сгорала изнутри за считанные минуты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.