ХОЛОДНЫЕ БОГИ. ЖЕРТВА
Джарен просыпался ночью - три раза, четыре, пять. Каждый раз он видел одно и то же. Айра сидела у входа в развалины, смотрела на снег, и её кожа слабо мерцала - белесо, как луна за облаками. Она не двигалась. Не дрожала. Просто сидела.
•
«Ты не спишь», - сказал он утром.
•
Не могу, - ответила она.
•
Почему?
•
Они не дают.
Джарен сел рядом. Ближе, чем обычно. Он чувствовал её запах - раньше он был резким, диким, как гроза. Теперь - слабым. Как будто она выцветала. Как будто кто-то стирал её - медленно, слой за слоем.
•
«Что они говорят?» - спросил он тихо.
Айра молчала долго. Так долго, что он уже решил, что она не ответит. Потом сказала:
•
Они говорят, что я устала. Что я могу отдохнуть. Что мне не нужно бороться.
•
Бороться с чем?
•
С ними. С собой. Со всем.
Она повернула голову. Посмотрела на него - впервые за день. И Джарен вздрогнул. Потому что в её глазах не было ничего. Ни страха, ни боли, ни радости. Пустота. Как будто внутри никого не осталось.
•
Они предлагают покой, папа, - сказала она. - Просто покой. Никаких голосов. Никакой боли. Никакого страха. Просто... тишина.
Джарен схватил её за плечи. Сильно. Так, что она вздрогнула.
•
«Ты не уйдёшь», - сказал он. Голос его был жёстким, но в нём дрожало что-то ещё. Страх. - Слышишь? Ты моя дочь. Ты не их. Ты не уйдёшь.
Айра смотрела на него. Долго. Потом улыбнулась. Слабо. Криво.
•
Я уже не знаю, кто я, - сказала она. - Я не человек. Я не жрица. Я не дочь. Я - что-то другое. Что-то, что они сделали. Что-то, что они хотят забрать.
•
Ты - Айра, - сказал Джарен. Он сжал её плечи ещё сильнее, так, что костяшки побелели. - Ты моя дочь. Ты - та, кто спасла меня в пустыне. Та, кто шла через джунгли. Та, кто не сдалась.
•
«Я сдаюсь», - прошептала она. - Я устала сражаться.
Джарен отпустил её. Отвернулся. Смотрел в огонь. Внутри него что-то кипело - злость, боль, бессилие. Он не знал, что делать. Он никогда не знал, что делать с ней. Она всегда была сильнее. Даже когда была ребёнком. Даже когда боялась. Она всегда шла вперёд.
А теперь - сдавалась.
Он смотрел в огонь и чувствовал, как что-то рвётся внутри. Что-то, что он держал долго. Годами. С тех пор, как потерял жену. С тех пор, как искал дочь. С тех пор, как нашёл.
Он думал, что, если найдёт её - всё будет хорошо. Что он сможет защитить. Что он сможет быть отцом. Но он не мог. Он не знал как. Он умел только убивать. Только выживать. Только идти вперёд.
А теперь она уходила. Не телом - душой. И он не мог её остановить.
•
«Я не отпущу тебя», - сказал он. - Даже если ты уйдёшь. Я найду. Я верну.
Айра не ответила. Она просто смотрела в огонь. И губы её шевелились - беззвучно. С кем-то, кого здесь не было.
Джарен не спал в ту ночь.
Он сидел у костра, смотрел на огонь, и слушал. Слушал, как дышит Айра - она лежала рядом, укрытая его плащом. Слушал, как храпит Гуннар. Как ворочается Эйнар. Как тихо, едва слышно, светится Тэвис - его свет был как дыхание, ровный, тёплый.
Он думал о жене. О том дне, когда она умерла. О том, как он нёс её на руках - три дня, через пустыню. О том, как она становилась тяжелее с каждым шагом. О том, как он думал: «Брось её. Оставь. Ты не выживешь». И о том, как он нёс. Потому что не мог иначе. Потому что стыдно было бросить.
Он думал об Айре. О том, как он искал её. Годами. По всему континенту. По пустыне, по джунглям, по мёртвым городам. О том, как он нашёл её - в Каэр-Рус, среди руин, с этой проклятой силой в крови. О том, как он смотрел на неё и думал: «Это она. Моя дочь. Я нашёл».
Он думал о том, что теперь он снова её теряет. И на этот раз не может ничего сделать.
Он сжал кулаки. Ногти впились в ладони. Больно. Хорошо. Боль - это жизнь.
•
Ты не спишь?
Голос. Тихий. Кай.
Джарен обернулся. Кай сидел у входа - как всегда. Он не смотрел на Джарена. Он смотрел на снег.
•
Не сплю, - ответил Джарен.
•
Я тоже.
Они молчали. Огонь трещал. Снег падал.
•
Ты видел, как она смотрит? - спросил Кай.
•
Видел.
•
Она уходит. Не телом. Душой.
•
Знаю.
Кай повернул голову. Посмотрел на Джарена. В его глазах - тёмных, глубоких - было что-то, чего Джарен не ожидал. Понимание.
•
«Ты не виноват», - сказал Кай.
•
Виноват.
•
Нет. Ты нашёл её. Ты пришёл за ней. Ты сделал больше, чем любой отец.
•
Я не смог её удержать.
•
Её нельзя удержать. Её можно только отпустить. Или пойти за ней.
Джарен смотрел на него. Долго.
•
«Ты пойдёшь?» - спросил он.
•
Пойду, - ответил Кай.
•
Почему?
•
Потому что она сказала мне жить. Тогда, в джунглях. Она сказала: «Иди за мной». И я пошёл. Я всегда буду идти за ней.
Джарен кивнул. Отвернулся. Смотрел в огонь. Кай ничего не сказал. Он просто сидел и смотрел на снег.
Айра встала перед рассветом.
Тихо. Медленно. Она не хотела будить никого. Она просто откинула плащ, встала, посмотрела на отца - он спал, впервые за три дня, глубоко, тяжело. Его лицо было измученным. Старым.
Она хотела коснуться его. Хотела сказать что-то. Но не знала что. Слова не шли. Внутри было пусто. Только голоса - тихие, ровные, они звали. Они говорили: «Иди. Мы ждём. Здесь покой. Здесь тишина».
Она вышла из развалин. Снег скрипнул под босыми ногами - она не помнила, когда сняла обувь. Холод не чувствовался. Ничего не чувствовалось.
Она пошла на север. Туда, где был Чёрный пик. Туда, где были Врата. Туда, где голоса становились громче.
Она не оглянулась.
Кай видел всё.
Он сидел у входа - как всегда. Он не спал. Он никогда не спал, когда она была рядом. Он видел, как она встала. Как посмотрела на отца. Как вышла. Как пошла по снегу - босиком, медленно, как призрак.
Он не окликнул её. Не побежал за ней сразу. Он подождал. Сосчитал до десяти. Потом встал.
Он посмотрел на Джарена. Тот спал. Его лицо было мокрым - от снега или от слёз, Кай не знал.
Он посмотрел на Эйнара. Тот спал сидя, сжимая меч. На Гуннара - тот храпел, улыбаясь во сне. На Тэвиса - тот лежал, светясь ровным, тёплым светом.
Он посмотрел на снег. На следы Айры. Они уходили на север.
Он пошёл.
Он не торопился. Он знал, что найдёт её. Он всегда находил. В джунглях, в пустыне, в руинах. Он найдёт её и сейчас.
Он шёл по снегу, и снег падал ему на плечи, на шрамы, на лицо. Он не смахивал его. Он просто шёл.
Впереди, в белой мгле, он видел её силуэт - тонкий, светящийся, уходящий в темноту.
Он шёл за ней.
ГЛАВА 6. ВОЗВРАЩЕНИЕ АЙРЫ
Кай шёл всю ночь.
Снег падал густо, липко, заметал следы. Но он не смотрел на следы. Он просто шёл на север. Туда, где было что-то - он не знал что. Но оно тянуло. Как магнит. Как зов.
Он не звал её. Не кричал. Он знал: бесполезно. Если она слышит голоса Древних - его голос для неё как шёпот в грозу. Она не услышит. Она не обернётся.
Он просто шёл.
Ноги вязли в снегу. Плащ промок. Шрамы ныли от холода - старые, глубокие, они всегда ныли перед непогодой. Он не обращал внимания. Он смотрел вперёд.
К утру он увидел её.
Она стояла на коленях у подножия Чёрного пика. Гора возвышалась над ней - чёрная, огромная, как зуб, вросший в небо. Снег на её вершине не таял. Ветер выл, срывая белые хлопья со склонов.
Айра стояла на коленях, и её кожа светилась.
Не так, как у Тэвиса - не тёплым, ровным светом. Другим. Белым, холодным, как луна в морозную ночь. Свет шёл от её рук, от её лица, от её волос. Он освещал снег вокруг - круг, ровный, идеальный. И в этом свете было что-то, от чего Кай содрогнулся.
Пустота.
Она смотрела на гору. Не мигала. Не двигалась. Её губы шевелились - беззвучно. Она говорила с кем-то. С теми, кого не было.
Кай подошёл. Медленно. Шаг за шагом. Снег скрипел под его ногами, но она не обернулась. Не услышала.
Он остановился в двух шагах. Посмотрел на неё.
Она была прекрасна. И страшна. Как что-то, что не должно существовать в этом мире. Как что-то, что пришло из другого места. Из-под земли. Из тьмы.
•
Айра, - сказал он.
Она не обернулась.
•
Айра, - повторил он громче.
Она медленно повернула голову. Её глаза были белыми. Без зрачков. Без дна. Она смотрела на него - но не видела. Или видела что-то другое. Что-то, что было за ним.
•
«Ты пришёл», - сказала она. Голос был её - и не её. В нём звучало что-то ещё. Низкое. Глубокое. Как эхо в пещере.
•
Пришёл, - ответил Кай.
•
Зачем?
•
Затем, что ты не должна быть одна.
Она улыбнулась. Медленно. Криво. Как будто губы не слушались.
•
«Я и не одна», - сказала она. - Они со мной. Всегда. Они говорят, что я могу остаться здесь. Что мне не нужно возвращаться. Что там - боль. А здесь - покой.
Кай смотрел на неё. На её белые глаза. На её светящуюся кожу. На её губы, которые шевелились даже когда она молчала.
Он не стал спорить. Не стал доказывать. Он просто сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Потом опустился на колени рядом с ней. Так близко, что их плечи соприкоснулись.
•
«Тогда я останусь с тобой», - сказал он.
Айра замерла.
•
Что?
•
Если ты не вернёшься - я останусь здесь. С тобой. Навсегда. Буду сидеть рядом. Буду смотреть на гору. Буду слушать твои голоса. Пока не умру.
Она смотрела на него. Белые глаза. Пустые. Но что-то в них дрогнуло. Слабо. Едва заметно.
•
«Ты не должен», - сказала она.
•
Должен.
•
Почему?
•
Потому что ты сказала мне жить. Тогда, в джунглях. Ты сказала: «Иди за мной». И я пошёл. Я всегда буду идти за тобой. Даже сюда. Даже в смерть.
Она молчала. Свет от её кожи стал ярче - на мгновение, вспышка, - потом погас. Потом снова загорелся. Как будто внутри неё что-то боролось.
•
Я не хочу, чтобы ты умирал, - прошептала она.
•
Тогда вернись.
•
Я не могу.
•
Можешь.
•
Не могу.
•
Можешь.
Он протянул руку. Медленно. Ладонью вверх. Открытую. Как будто предлагал что-то - не себя, не помощь. Что-то большее. Что-то, чего у него не было слов.
Айра смотрела на его руку. Долго. Свет от её тела пульсировал - ярче, тише, ярче, тише. Как дыхание. Как борьба.
Потом она заплакала.
Не громко. Не с воем. Тихо. Слёзы текли по её щекам - светящиеся, как расплавленное серебро, - и падали на снег. Снег шипел. Таял.
•
«Я устала», - прошептала она. - Я так устала, Кай.
•
Я знаю.
•
Я не хочу быть их голосом. Я не хочу быть их жрицей. Я хочу быть просто... просто собой.
•
Ты можешь.
•
Не могу. Они не отпустят.
•
Отпустят.
•
Откуда ты знаешь?
•
Потому что я не отпущу тебя.
Он взял её руку. Своей - грубой, мозолистой, покрытой шрамами. Её - тонкой, светящейся, холодной.
Она вздрогнула. Свет от её кожи вспыхнул - ярко, ослепительно, - и погас. Погас совсем.
Белые глаза потемнели. Зрачки вернулись. Она смотрела на него - своими глазами. Светло-карими. Живыми.
•
«Кай», - сказала она. Голос был её. Только её. Слабый. Дрожащий.
•
Я здесь, - ответил он.
Она упала в его руки. Обхватила его - крепко, отчаянно, как будто тонула. И плакала. Громко. С всхлипами. Как ребёнок. Как человек.
Кай держал её. Крепко. Так, что она не могла уйти.
•
«Не пущу», - сказал он. - Слышишь? Не пущу.
Она плакала. Долго. Снег падал на них, заметал, укрывал белым. Но они не двигались.
Они вернулись к вечеру.
Эйнар сидел у костра. Он не спал. Не мог. Он смотрел на вход в развалины - ждал.
Когда они вошли - Айра, бледная, с мокрым лицом, и Кай, держащий её за руку, - он встал. Подошёл. Посмотрел на неё. Долго.
Он не спросил, где она была. Не спросил, что случилось. Он просто кивнул.
•
«Садись к огню», - сказал он. - Ты замёрзла.
Айра посмотрела на него. Потом на Джарена - тот стоял у стены, смотрел на неё, и его лицо было мокрым. От снега или от слёз - никто не знал.
Она подошла к отцу. Обняла. Крепко. Молча.
Джарен обнял её в ответ. Так же крепко. Так же молча.
Никто не задавал вопросов. Никто не говорил. Все просто сидели у костра - Гуннар, Тэвис, Ульва, Эйнар, Кай, Джарен, Айра. Живые. Уставшие. Но вместе.
Тэвис смотрел на Айру. На её лицо - бледное, мокрое, но живое. На её глаза - светло-карие, вернувшиеся.
•
«Ты вернулась», - сказал он тихо.
•
Да, - ответила она.
•
Почему?
•
Потому что кто-то не отпустил.
Она посмотрела на Кая. Тот сидел у входа - как всегда. Молчал. Смотрел на снег.
Тэвис кивнул. Он понял.
•
«Все борются», - сказал он. - Каждый по-своему.
•
А ты? - спросила Айра.
•
Я тоже.
•
С чем?
Тэвис поднял руку. Свет внутри пульсировал. Ровно. Спокойно.
•
«С собой», - сказал он. - С тем, что я хочу уйти. И с тем, что я хочу остаться.
Айра смотрела на его руку. На свет. На трещины. Потом сказала:
•
Ты не один.
•
Знаю.
•
Мы все здесь. Мы все боремся.
•
Знаю.
Она протянула руку. Коснулась его руки. Свет от его кожи перешёл на её пальцы - на мгновение, слабо, - потом вернулся обратно.
•
«Мы пройдём», - сказала она. - Вместе.
Тэвис посмотрел на неё. На её лицо. На её глаза. Живые. Вернувшиеся.
•
Вместе, - повторил он.
Утром они не пошли дальше.
Эйнар собрал всех у костра. Он смотрел на них - на измученных, голодных, но живых. На Тэвиса, который светился. На Айру, которая вернулась. На Джарена, который держал дочь за руку. На Кая, который стоял у входа. На Гуннара, который улыбался, несмотря на рану. На Ульву, которая молчала, но смотрела на всех.
•
«Мы остаёмся здесь», - сказал он. - На день. Может, два. Нужно отдохнуть. Нужно решить, что делать дальше.
•
А что дальше? - спросил Гуннар.
Эйнар не ответил. Он посмотрел на Тэвиса.
Тэвис смотрел в огонь. Свет от его рук падал на лица. Тёплый. Живой.
•
Я не знаю, - сказал Эйнар. - Но мы решим. Все вместе.
Они сидели у костра. Молчали. Снег падал снаружи. Ветер выл. Но внутри было тепло.
Никто не знал, что будет дальше. Никто не знал, сколько им осталось.
Но пока они были вместе - этого хватало.
ГЛАВА 7. ТАЙНА УЛЬВЫ
Ульва позвала их на закате.
Она сидела у костра, скрестив ноги, и её амулет - тот, что всегда светился, - лежал у неё на коленях. Тёмный. Мёртвый. Она держала его в руках, как держат что-то дорогое, но уже ненужное.
•
«Садитесь», - сказала она. - Все. Я должна сказать то, что не говорила раньше.
Они сели. Эйнар - напротив. Тэвис - рядом с ним. Айра - рядом с Джареном, Кай - за её спиной. Гуннар - чуть поодаль, он не мог сидеть прямо, бок болел. Ингвар лежал в углу, смотрел в потолок, и его белые волосы разметались по камню.
•
Ты знала что-то ещё? - спросил Эйнар. - Всё это время?
•
Знала, - ответила Ульва. - Но не всё. Я рассказывала вам о племени Рус. О том, что они смешали кровь с Древними. О том, что Древние уничтожили их. Но я не рассказала, что было после.
Она замолчала. Смотрела в огонь. Пламя отражалось в её глазах - старых, глубоких, уставших.
•
«Когда племя уничтожили, - сказала она, - один жрец спасся». Он был последним. Он видел, как умирают его братья и сёстры. Как Древние стирают их с лица земли. Он бежал. Через горы, через пустоши, через снега. Он бежал много дней, пока не понял: его кровь - не проклятие. Его кровь - это замок. И если он умрёт - замок рассыплется.
•
Что он сделал? - спросил Тэвис.
•
Он нашёл ребёнка, - ответила Ульва. - Мальчика. Сироту. Никто не знал, откуда он. Никто не знал, чей он. Жрец взял его. Спрятал в нём часть своей силы. Своей крови. Своего предназначения. Он не сказал мальчику, кто он. Не сказал, что внутри него. Он просто оставил его жить. Обычной жизнью. Чтобы кровь передавалась дальше. От отца к сыну. От матери к дочери. Через поколения. Через страх. Через бегство.
Она посмотрела на Тэвиса.
•
Тот мальчик был твоим предком. Твоя кровь - его кровь. Кровь того жреца. Ты - последний. Последний из Рус.
Тэвис молчал. Свет от его рук пульсировал - ровно, спокойно. Он смотрел на свои ладони. На трещины. На свет внутри.
•
«Я знал это», - сказал он тихо. - Я чувствовал.
•
Ты чувствовал, но не знал всего, - ответила Ульва. - Есть ещё кое-что.
Она подняла амулет. Тёмный камень в её руках был холодным. Мёртвым. Но она смотрела на него, как будто он мог что-то сказать.
•
«Сила племени Рус не просто существует», - сказала она. - Она требует выхода. Она накапливается. Растёт. Как вода в закрытом сосуде. И однажды сосуд треснет.
•
Трещины, - сказал Тэвис. Он посмотрел на свои руки. На свет, который сочился из них.
•
Да, - ответила Ульва. - Трещины. Твоё тело - сосуд. Кровь Рус - вода. Она просачивается. Она хочет выйти. И если ты не найдёшь способ выпустить её...
•
Что тогда?
•
Тогда ты станешь светом. Полностью. Разорвёшься. И Врата откроются.
Тишина. Только огонь трещал. Только ветер выл снаружи.
•
Как это остановить? - спросил Эйнар. Голос его был жёстким, но в нём дрожало что-то ещё. Страх.
•
Есть только один способ, - ответила Ульва. - Тэвис должен вернуться к Вратам. Сам. Добровольно. Войти в сердце. И умереть.
Гуннар вскочил. Его лицо исказилось.
•
Нет! - крикнул он. - Нет, проклятье! Ты не можешь так говорить! Ты не можешь просто сидеть здесь и говорить ему, что он должен умереть!
•
Я говорю правду, - ответила Ульва. - Я не говорю, что это легко. Я не говорю, что это справедливо. Я говорю, что это единственный способ.
•
Есть другой! - Гуннар шагнул вперёд, сжав кулаки. - Всегда есть другой!
•
Нет, - сказала Ульва. - Нет другого. Я искала. Всю жизнь. Я читала все тексты. Я говорила с последним жрецом Рус. Он сказал мне: «Когда придёт последний, он должен умереть. Добровольно. Без страха. Иначе Врата не закроются».
•
А если он не умрёт? - спросил Джарен. - Что тогда?
•
Тогда Врата останутся приоткрытыми. Навсегда. Древние будут просачиваться в мир. Через сны. Через страх. Через мёртвых. Мир не умрёт сразу. Но он будет умирать. Годами. Веками. Пока не останется ничего.
Джарен молчал. Он смотрел на Айру. Она смотрела на Тэвиса.
•
Ты знал? - спросил Эйнар. Он смотрел на Тэвиса. - Ты знал, что должен умереть?
Тэвис поднял глаза. В них не было страха. Только усталость. Только понимание.
•
«Знал», - сказал он. - С того момента, как коснулся кристалла. Я почувствовал это. Как будто что-то внутри меня сказало: «Ты - замок. И ты должен сломаться».
•
И ты молчал? - Эйнар шагнул к нему. - Ты молчал всё это время?
•
А что бы ты сделал, если бы я сказал? - Тэвис посмотрел на него. - Ты бы остановил меня. Ты бы сказал, что найдёшь другой способ. Ты бы врал мне. И себе.
Эйнар сжал зубы. Он хотел что-то сказать. Но не мог. Потому что Тэвис был прав.
•
Я не умру сейчас, - сказал Тэвис. - Я вернусь туда. Потом. Когда придёт время. И сделаю то, что должен.
•
Нет, - сказал Эйнар. - Я не позволю.
•
Ты не можешь решать за меня.
•
Могу. Я вождь.
•
Ты вождь клана. Но не мой. Я не из твоего клана. Я - последний из Рус.
Эйнар смотрел на него. Долго. Потом отвернулся. Отошёл. Встал у входа в развалины, смотрел на снег.
Гуннар сел обратно. Обхватил голову руками. Он не плакал. Но его плечи дрожали.
Айра смотрела на Тэвиса. Её глаза были мокрыми. Она хотела что-то сказать. Но не могла. Слова не шли.
Тэвис посмотрел на неё. Улыбнулся. Слабо. Криво. Но искренне.
•
«Всё хорошо», - сказал он. - Я не боюсь.
•
«А я боюсь», - прошептала она.
•
Знаю. Но ты справишься. Ты всегда справлялась.
Ульва встала. Она положила амулет обратно на грудь - тёмный, мёртвый. Он больше не светился. Никогда.
•
«Я сказала вам правду», - сказала она. - Теперь вы знаете. Решать вам. Но времени мало. Врата ждут.
Она отошла. Села в угол. Закрыла глаза.
Тэвис остался у костра. Смотрел на свои руки. На свет. На трещины.
Он не боялся. Впервые в жизни - не боялся.
Он просто ждал.
ГЛАВА 8. ПРИХОД ВАРЕКА
Варек нашёл их на рассвете.
Они ещё спали - кто у костра, кто в углу. Тэвис сидел у входа, светился ровным светом, смотрел на снег. Он не спал. Он никогда не спал теперь.
Он почувствовал Варека раньше, чем увидел. Запах. Резкий, дикий, как запах зверя. И что-то ещё. Что-то знакомое. Кровь. Разбавленная, слабая, но кровь племени Рус.
Тэвис встал.
•
«Он здесь», - сказал он тихо.
Эйнар проснулся мгновенно. Как будто и не спал. Он схватил меч, встал.
•
Где?
•
Близко.
Гуннар проснулся, застонал, схватился за бок. Джарен вскочил, разбудил Айру. Кай уже стоял у входа - как всегда. Ульва открыла глаза, но не встала. Она смотрела в огонь.
Варек вышел из снега.
Он появился медленно, как будто вырос из белой мглы. Высокий, лысый, маска из кости на лице. Два клинка за спиной. Метка на запястье - знак Древних.
Он остановился в десяти шагах. Посмотрел на них. Долго. Потом улыбнулся под маской.
•
«Нашёл», - сказал он.
•
Чего ты хочешь? - спросил Эйнар. Меч в его руке блеснул.
•
Мальчишку, - ответил Варек. Он кивнул на Тэвиса. - Он пойдёт со мной. Остальные - можете идти. Я вас не трону.
•
Он никуда не пойдёт, - сказал Эйнар.
•
Тогда вы все умрёте.
Варек вытащил клинки. Медленно. Спокойно. Как мясник, который достаёт ножи перед работой.
Эйнар шагнул вперёд. Гуннар схватил его за руку.
•
«Нет», - сказал он. - Я.
•
Ты ранен.
•
Я знаю. Поэтому я.
Он вышел вперёд. Хромая. Держась за бок. Но шёл. Прямо. На Варека.
•
«Ты», - сказал Варек. - Ты уже наполовину мёртв.сказал Варек. - Ты уже наполовину мёртв.
•
Зато я злой, - ответил Гуннар.
Он бросился.
Варек не ожидал. Гуннар был ранен - кто бросается с такой раной? Но он бросился. Схватил Варека за плечи. Попытался повалить. Варек увернулся. Ударил клинком. Гуннар успел отклониться - клинок прошёл по касательной, рассёк плечо, но не грудь.
Гуннар закричал. Упал на колени. Но не отпустил. Он схватил Варека за ногу. Держал. Варек попытался вырваться. Ударил второй раз - клинок вошёл в бедро. Гуннар закричал снова. Ноне отпустил.
•
Бегите! - крикнул он. - Я держу!
Эйнар бросился к нему. Джарен - следом. Кай схватил Айру, потащил к выходу. Тэвис стоял. Смотрел.
•
Тэвис! - крикнул Эйнар. - Уходи!
Тэвис не двигался. Он смотрел на Варека. На его маску. На его метку. И что-то внутри него - что-то, что было не им, - узнало это.
•
Ты, - сказал Тэвис. - Ты тоже из Рус.
Варек замер. Посмотрел на него. Долго.
•
«Да», - сказал он. - Разбавленный. Слабый. Но я служу им. А ты бежишь.
•
Я не бегу.
•
Бежишь. Ты мог бы открыть Врата. Ты мог бы стать богом. Но ты боишься.
•
Я не боюсь.
•
Тогда почему ты не там? Почему не у кристалла? Почему ты идёшь прочь?
Тэвис не ответил.
Варек отшвырнул Гуннара. Тот упал, застонал, кровь текла из плеча и бедра. Эйнар подхватил его, потащил к выходу.
•
В следующий раз, - сказал Варек, глядя на Тэвиса, - я не буду говорить. Я просто убью всех. И приведу тебя. Живым или мёртвым.
Он шагнул назад. В снег. И исчез.
Тишина. Только ветер. Только кровь Гуннара на снегу.
Они бежали.
Джарен тащил Гуннара на плечах - тот терял сознание, кровь не останавливалась. Кай вёл Айру. Эйнар подхватил Ингвара - тот не мог идти сам, просто висел, как мешок, смотрел в пустоту. Эйнар взвалил его на спину, стиснул зубы и пошёл. Ингвар был лёгким - слишком лёгким, как будто внутри него уже ничего не осталось. Только кости да пустые глаза.
Тэвис шёл рядом с Ульвой - она едва двигалась, но не жаловалась.
Они бежали к Чёрному пику. Потому что больше было некуда. Потому что Варек придёт снова. Потому что Врата ждали.
Гуннар очнулся на мгновение. Посмотрел на Тэвиса. Улыбнулся - криво, слабо.
•
«Я его ранил?» - спросил он.