Сохрани -и сохранен будешь

Глава 1

Спи, моё дитятко, замерла ночь,

Камень бел-горюч отгонит всё прочь.

Древний и крепкий, лежит у ворот,

Тысячу лет он тебя бережёт.

Спи, моё дитятко, спи-почивай,

На бел-горюч камень главу приклоняй.

Из-под камня вода потекла,

Силой рода тебя стерегла.

Спи, мое дитятко, ночь на исходе,

Два мира встретятся на переходе.

Тонкая грань, что незрима другим,

Силою рода откроется им.

Глава первая

Она шла по проспекту, и августовское солнце откровенно льстило ей. Такой свет ложится только в августе, в 5 часов пополудни, и только когда ты отчаянно молода. Она знала, что красива. Это было видно по ее походке. Каблуки отбивали ритм, глаза сияли, и в этом мире было возможно все.

— Опять он на нее пялится, — в бессильной злобе подумала Марта.

Марта отчаянно тоже хотела так.Идти под хищными взглядами мальчишек, чувствуя легкость здорового тела. И, обязательно, чтобы именно Виталик проводил ее долгим взглядом до самого подъезда. Каждый день она сидела на балконе и смотрела, как он и его друзья собираются на площади, громко обсуждают последние новости и слушают музыку. Сейчас некоторые из них начали приезжать на машинах, что добавило в эти вечерние тусовки взрослого вайба. Некоторых из них она знала по школе, где появлялась только на торжественные сборы. Некоторых — хорошо, как Виталика.

Они дружили раньше. Познакомились во дворе, играли, помогали друг другу решать очень важные ребячьи дела. У них были свои секреты. Например, никто не знал, что в кустах у подъезда была зарыта серая шершавая морская звезда, которую папа Виталика достал из брюха большой щуки и отдал сыну. Это была ИХ тайна.

Все закончилось само собой, как-то незаметно. Он просто перестал приходить, перестал разговаривать, не замечал ее грустных глаз. А грустную девочку, сидящую в большой инвалидной коляске во дворе, очень сложно игнорировать.

Марта с трудом выехала с балкона и подкатилась к большому серому зеркалу шифанера. — Не смей себя жалеть, слышишь? — привычно строго сказала Марта своему отражению.

Из отражения на нее смотрела уже взрослая, приятная девушка 18 лет с серьезными глазами.

Сегодня-в красивом платье, сегодня Марте исполнилось восемнадцать лет.

В зеркале что-то едва заметно блеснуло в отражении за её спиной.

Марта резко обернулась.

Комната была пуста.

Она подъехала ближе и провела ладонью по зеркалу.

Стекло оказалось холодным, почти ледяным. Ничего.

— Показалось.

За стеной что-то тихо стукнуло.

Раз.

Потом второй.

Потом третий.

Марта посмотрела на дверь.

Три удара.Как будто кто-то проверял, заперта ли она.

— Бабуля?

Ответа не было.

Она уже собиралась позвать ещё раз, когда из коридора донёсся очень тихий звук.

Кто-то напевал.

Всего несколько нот.

Это была колыбельная, которую в детстве каждый день пела бабуля..

Марта замерла.

Мелодия была простой, почти детской, но сегодня в ней что-то изменилось. Последняя нота не затихала, а тянулась слишком долго, будто певший не мог или не хотел заканчивать.

Марта резко обернулась, обыскивая глазами комнату комнату.

В их доме было много красивых вещей.Старинный комод из карельской березы, с резными ножками и дверями.

Кровать бабули, с узором из цветов, трав и фруктов в изголовье.

Сервиз, расписанный пионами и птицами, такой старый, что покрытие на нем пошло трещинками.

Ничего.

-Бабуля?- голос раздражающе дрожжал.-Ну все, я схожу с ума, поздравляю.

Дома никого не было .

В этой квартире она жила с бабулей всю свою жизнь. Никуда не уезжала, навещать им тоже было некого. В больнице, куда бабуля отвозила ее каждый вторник, часто предлагали разные путевки, реабилитации, но бабуля всегда отказывалась.Возраст.

Иногда бабуля, назло пожарникам и соседям, растапливала на балконе самовар, и они пили горячий, пахнущий сосной и травами, крепкий чай с лимоном из тонких белых с золотом кружек.

Этот чай наполнял Марту силой и спокойной верой, что все будет хорошо.

Бабуля всегда что-то делала. Теплые заботливые руки причесывали, гладили, стирали неустанно. Только после обеда бабуля ложилась на ее кровать, застеленную старинным кружевным покрывалом, и отдыхала «для красоты». Так она называла это любимое время Марты.

Сначала-обязательная баюшка, колыбельная, которую Марта знала наизусть.

Спи, дитя моё, гаснет свеча,

Пламя баюкает, тихо шепча.

Искоркой тёплой в ночи догорит,

Род тебя силой вновь одарит.

Марта слушала, разглядывала узоры старого ковра на стене и млела от теплой руки, которая гладила ее голову.

Голос бабули уносил , затягивал в бархатную дрему.

Еще Марта наизусть знала волшебные истории про Голубую землю. Про неведомый никому край, где жили могущественные прекрасные девы и куда стремились попасть все люди, которым было известно о существовании Голубой земли. О том, как после революции люди забыли эти сказки, да и кровавая война убила многих, помогая сохранить тайну.

Однажды бабуля замолчала на словах о Голубой земле и долго смотрела не в окно, а на Марту.

— Что? — спросила Марта.

— Ничего, моё сокровище.

Но пальцы бабули сжались на краю покрывала так сильно, что побелели костяшки.“Мое сокровище” — так называла ее бабуля.И Марта верила, она — сокровище.Только иногда ей казалось, что бабуля произносит это слово совсем не так, как другие люди.

Будто речь шла не о любимой внучке.

Будто это было название чего-то очень ценного.

И очень опасного.

Были и еще странности.

Например, надписи в подъезде на стенах. Марта готова была отдать голову на отсечение — они менялись. Выезжая из лифта, она иногда замечала змеиное движение на голубой краске стен. Все эти надписи она знала наизусть.

Когда-то тут жил Антон, которому многие девичьи сердца посвятили целые послания на окрашенных синей эмалью стенах.

«Антон, я люблю тебя!»

«Позвони мне!»

«Антон — гад!»

Жизнь этого неведомого Антона захватывала воображение.

Нет, Марта отчетливо понимала, что в инвалидной коляске вести такую активную социальную жизнь невозможно. Но помечтать-то она могла?

Однажды вместо «Антон, я люблю тебя» Марта увидела:

НЕ ТРОГАЙ.

В другой раз:

МАРТА.

Сегодня под этой фразой проступила новая строка.

“Сохрани -и сохранен будешь.

Марта провела по ней пальцами.

Краска была тёплой.

Слишком теплой для подъезда.

Буквы дрогнули и начали медленно стекать вниз, оставляя на стене тонкие голубые дорожки, похожие на слёзы.

Марта отдернула руку.

На кончиках пальцев остался запах мокрого камня.

Странности не были чужими.Иногда смешно, иногда тревожно, но-свое.Марта воспринимала это как погоду,часть ее дня. Другой жизни у нее не было.Бабуля и Зинка стали центром ее мира..

Зинка Ливретка, подруга бабули, жила на 1 этаже в их подъезде. Суетливая, мелкая, острая на язык, Зинка всегда сидела у окна ее кухни. Каждый прохожий подвергался внимательному изучению маленьких колючих глаз.

Как она успевала прибраться, да еще и наготовить вкусняшек, оставалось для Марты загадкой.

А готовила Зинка превосходно. Немного странно, конечно.

Например, периодически бабуля уходила к Зинке в гости с ночевкой. Это называлось «Ливреткин день». Бабулечки наряжались, играли в карты и готовили яичный ликер — такой густой, пьяный и сладкий, что есть его надо было из хрустальных креманок маленькой ложкой.

Или торт «Тысяча лепестков», который готовился к любому торжеству. Это потом, повзрослев, Марта узнала в нем Наполеон. Но у Зинки этот торт назывался «Тысяча лепестков» и никак иначе.

Вторым ее увлечением был палисадник под ее окном. Десять метров сада за зеленой изгородью всегда росли и обустраивались у Зинкиного окна на зависть соседям.

Сначала в этом садике стояла детская коляска Марты на прогулках, а бабуля с Зинкой болтали, хохотали на весь двор и делились новостями. Потом уже инвалидная коляска Марты заняла свое постоянное место в заросшем лилейниками, шалфеем и анютиными глазками саду.

Когда Марте было лет 6, в их дворе участились квартирные кражи.

Ничего особенного в панельных пятиэтажках не было. Обычные работяги, получившие квартиры в восьмидесятые годы, тихая окраина, ни золота, ни денег. Но квартиры вскрывали с подозрительной периодичностью. Крали по мелочи.

В очередной Ливреткин день бабули пошушукались на кухне и в полночь потащили коляску с Мартой в их садик.

Марта привыкла к странностям ее маленькой семьи и эту выходку списала на комбо яичного ликера и теплого майского вечера.

Но теперь, вспоминая тот вечер, она понимала: бабули были не пьяны.

Они боялись.

Бабули принесли в центр тёмного садика несколько круглых камней и сухих веток, сложили из них небольшой круг.

Камни были мокрыми, хотя дождя не было уже несколько дней.

На каждом виднелись тонкие царапины, похожие на буквы.

-Гнездо, - подумала Марта, улыбаясь.

-Дурында, сад камней!Зинка, сходи к нам, намети мусор из углов комнаты, — немного нечетко и азартно скомандовала бабуля.

Процесс явно захватывал и вдохновлял старушек. Мусор был собран и торжественно передан Марте.

— Все, теперь положи его в круг, — загадочно сказала Зинка.

Марта с важным видом подъехала к камням и положила пакетик в центр.

В тот же миг колыбельная, которую она слышала в квартире, прозвучала где-то за садовой изгородью.

Тихо.

Всего несколько нот.

Бабуля сразу перекрестилась.

Зинка посмотрела на неё очень внимательно.

- Ну чего? - спросила Марта.

-Ничего.

-Вы чего-то боитесь?

- Мы? — Зинка усмехнулась. — Мы ничего не боимся.

- А почему тогда бабуля крестится?

-Потому что руки заняты нечем.

Бабуля фыркнула.

-Зинка.

-Молчу.

Три женщины несколько секунд смотрели на круг.

Ветер шевельнул листья.

Один из камней тихо повернулся на месте.

Потом второй.

Марта моргнула.

Между камнями появилась тонкая чёрная щель, хотя круг лежал прямо на земле.

Из щели потянуло холодом.

Холод был таким резким, что у Марты заболели зубы. Изнутри пахнуло мокрой шерстью и чем-то сладковатым, гнилым.

- Он сейчас двигался?

Бабуля и Зинка переглянулись.

- Нет, — одновременно ответили они.

«Чудят ливретки», — засыпая в своем уголке, подумала Марта.

Через несколько дней Зинка позвонила и велела бабуле привезти Марту к ней.

В чистой темной кухне Марта заметила странное движение в углу.

— Не бойся, — прошептала Зинка.

В углу, спрятавшись за банками с вареньем, сидел белый пушистый комок.

— Котенок! — обрадовалась Марта.

— Окей, барышня, пусть будет котенок, — протянула Зинка.

Марта взяла на руки маленькое существо, которое легко было спутать с котом, если не приглядываться. На вполне кошачем тельце Марта увидела острую мордочку с темными бусинами глаз. Существо с интересом разглядывало Марту, обнюхивало ее руки, коляску и уходить не спешило.

— А как ты его назвала? — спросила Марта.

— У него пока нет имени, и в ближайшем будущем не будет, — обыденно ответила Зинка. — Имя, его еще заработать надо.

Кражи в их доме прекратились, а в палисаднике между камней поселился Лиходка, то ли кошка, то ли еж.

Тогда ей было шесть.

Сегодня наконец-то исполнялось восемнадцать. Марта еще раз оглядела свое отражение,вздохнула и поехала к бабуле, которая затеяла на кухне очередную уборку. Сейчас она вешала на окно вышитые вручную занавески невероятной красоты.

— Бабуля, ты в антикварный хотела, не опоздаешь?.

Бабуля кивнула, не отрываясь от уборки.

— Хорошо, мое сокровище!

Марту успокаивало смотреть, как бабуля собирается «на выход».

Обязательно маникюр, пудра и помада. Обязательно завивка, пусть и из двух бигудюх на челке. Зимой обязательно шуба, которую бабуля эффектно спускала с плеч и небрежно отдавала в гардероб.

Всегда предельно вежливая, всегда предельно сдержанная.

— Вежливость — наша броня, запомни, Марта, — часто повторяла бабуля.

В общем, дама с девушкой в инвалидном кресле представляла собой интересное зрелище, но давно стала частью привычной жизни спального района.

Бабуля в своей броне ушла за ежемесячной “зарплатой” к антиквару,а у Марты сегодня было много дел.

Сегодня она становилась взрослой и хотела непременно сама накрыть праздничный стол.

Ничего особенного, но ей хотелось почувствовать себя хозяйкой бала.

Она бы не отказалась и от настоящего бала, как в любимых книгах.

Однако сегодня будет чай с бабулями и пикник с друзьями в

палисаднике.

Глава 2

День у Максима Витальевича вышел продуктивным. Несколько монет, купленных за бесценок у откровенных чайников, и выгодно проданный сервиз. Холеная дурочка реально поверила, что он из дворца. Из какого- ее не особо интересовало. От выгодной сделки Максим Валерьевич не мог отказаться.

Заходили «случайные» люди, вдовы или непутевые наследники, вопросительно протягивали пакет с монетами или картиной, мялись, называя свою цену- вот тут его накрывал азарт. Купить банкноту за три копейки и выставить втридорога -это особое умение. В антикварных кругах были уникумы, которые косо смотрели на такие сделки. Но выгода и азарт , которые Максим получал от обмана глупцов , перекрывало все.

« Ты пришел ко мне, не почитав книги, не изучив источники, даже не удосужился у папы своего поинтересоваться, что тот так бережно хранил. И теперь ждёшь от меня честности? Не мои проблемы.» Эту нравственную дилемму Максим давно решил и совесть не мучила его одинокими вечерами.

Семьи он не создал. Все бытовые вопросы закрывала выделенная на прислугу приличная сумма, а найти подругу на вечер для него никогда не составляло особой проблемы.

Но ни одна женщина не давала ему того чувства покоя, защищенности и порядка, которое он получал от бизнеса. Кожаные переплеты коллекционных альбомов, блеск старинных ваз и подсвечников, запах старой мебели- все это нравилось Максиму . Особое удовольствие было поставить новый экспонат на полку, заполняя очередной пробел.Ежедневно понимать и буквально ощущать, что его капитал становится больше, а товары-дороже, -вот была его и радость, и цель. Он строил вокруг себя непробиваемую стену, которая с каждой находкой становилась все прочнее.

Раньше.

А куда дальше?-такие вопросы настигали его все чаще. Он натыкался на них, как на низкий потолок в старом доме родителей.

«Кризис сорока лет»- вывод психоаналитика раздражал своей банальностью . В удобной жизни Максима Валерьевича таким мыслям и кризисам места не выделялось.

Спустя 20 тысяч рублей, упавших на карту психоаналитика, выход был найден - больше работать, заняться образованием и освоить новую для себя нишу-старинные камни и драгоценности.

Повод начать новую коллекцию долго ждать не пришлось.

Посетительница появилась под вечер, когда в магазине почти никого не осталось. Никакой суеты, никаких пакетов из супермаркета, которыми обычно прикрывали вещи люди, боявшиеся лишних взглядов.

Пожилая женщина вошла спокойно, огляделась и остановилась у витрины.

— Добрый вечер,Максим Валерьевич — произнесла она.

— Добрый, — Максим поднял глаза от бумаг. — Чем могу быть полезен?

— Меня зовут Анастасия Ивановна.Мне сказали, что вы приобретаете драгоценности.

— Приобретаю, если вещь представляет интерес.

— Разумеется. Вежливая улыбка клиентки выдавала опыт и хорошее воспитание.

Она достала из небольшой сумочки бархатный мешочек и положила его на прилавок.

Максим сразу стал серьезным.

Небольшой турмалин, темный, с глубоким зеленоватым оттенком. Камень лежал на ладони и почему-то казался тяжелее, чем должен был.

Максим взял лупу.

— Откуда он у вас?

— Семейная вещь.

— Документы есть?

— Нет.

— Тогда происхождение определить будет сложно.

— Я понимаю.

Она говорила совершенно спокойно. Не торговалась заранее, не пыталась объяснить, какая это редкость. Просто сидела напротив и ждала.

Максим снова посмотрел на камень.

— Могу предложить пятьсот тысяч.

Женщина слегка приподняла брови.

— Благодарю.

Она аккуратно забрала камень.

— Любопытно.

— Что именно?

— Ничего особенного. Просто я полагала, что вещь такого качества заинтересует вас несколько больше.

Максим усмехнулся.

— Анастасия Ивановна, рынок есть рынок. Я не благотворительностью занимаюсь.

— Разумеется, Максим Валерьевич. Я и не рассчитывала на благотворительность.

Она улыбнулась. Очень вежливо.

И именно это почему-то начало его раздражать.

— Тогда зачем пришли?

— Продать.

— Вот я и предлагаю вам деньги.

— Вы предлагаете мне цену, которая вас устраивает.

— А разве не в этом смысл торговли?

— В известной степени.

Она спрятала турмалин обратно в мешочек.

— Тогда, пожалуй, я не стану вас затруднять.Благодарб за компанию.

Максим посмотрел на нее внимательнее.

Она действительно собиралась уйти.

И вот тут его зацепило.

Камень ему нравился.

— Миллион.

Женщина остановилась.

— Уже значительно интереснее.

Максим выдержал паузу.

— Полтора миллиона.

Теперь она повернулась к нему.

— Вы меня сейчас уговариваете, Максим Валерьевич?

— Я просто называю цену.

— Понимаю.

Снова эта безупречная улыбка.

Максим почувствовал, что начинает злиться.

Он терпеть не мог, когда человек уходил из его магазина с вещью, которую он уже мысленно поставил себе на полку.

— Хорошо. Миллион восемьсот.

Анастасия Ивановна чуть склонила голову.

— Это уже похоже на цену человека, который действительно хочет его купить.

— Я хочу его купить.

— Я заметила.

Она протянула руку.

— 2 миллиона и договорились.

Максим достал деньги.

Когда она пересчитывала купюры, он вдруг спросил:

— А вы знали, сколько он стоит?

— Примерно.

— И всё равно пришли ко мне?

— Да.

— Почему?

Она убрала деньги в сумочку.

—Судьба.Мой ювелир не дал мою цену. И мне было любопытно.

— Что именно?

— Насколько вы готовы платить за то, что вам нравится.

Максим усмехнулся.

— И как?

Анастасия Ивановна посмотрела на него спокойно.

— Теперь знаю.

— И что же?

— Вы готовы платить больше, чем хотите показать.

Она взяла сумочку.

— Благодарю вас, Максим Валерьевич.

— Всего доброго.

У двери она остановилась.

— И все же позвольте один совет.

Максим молча посмотрел на нее.

— Если когда-нибудь вам принесут вещь, которую вы действительно захотите оставить себе, не пытайтесь сначала выяснить, сколько она будет стоить через десять лет.

Максим нахмурился.

— Почему?

— Потому что иногда это мешает понять, зачем она вам вообще нужна.

Она улыбнулась и вышла.

Максим еще несколько секунд смотрел на дверь.

Потом посмотрел на турмалин. Отличное начало. Теперь дело за малым- погрузится в изучение источников, получить пару консультаций и собирать, собирать.Максим, улыбаясь, заполнил формуляр на нового клиента. Интуиция говорила- это их первая, но точно не последняя встреча.

Глава 3

Глава третья.

Очень вкусно, с дымком! — Зинка с сомнением рассматривала бок горячего бутерброда и выбирала место следующего укуса. Марту сегодня ничего не могло огорчить.Она не могла оторвать глаз от тяжелого, зелёного браслета на своём запястье. Золотая ящерица с изумрудными глазами явно принадлежала ещё её прабабке. Мелкие жёлтые чешуйки на спинке постепенно становились на кончике хвоста темно-зелёными.— Браслет этот не снимай. Защита, — с улыбкой проговорила Зинка. — Я тебе сегодня ещё один подарок приготовила, но он вечером придёт.Что-то в глазах Зинки заставило Марту замереть.Бабуля цербером вцепилась в Зинку колючим взглядом.

— Ты чего задумала? Мала она ещё для твоих сюрпризов. Вот придёт время, тогда, конечно. А сейчас нечего тут разводить всякое. Не готова она, не знает ничего, не понимает ещё.Марта сжалась в кресле, как бывало каждый раз, когда рядом с ней ругались. Её не пугали конфликты. Её пугала беспомощность, невозможность встать и уйти.Она окаменело замерла в кресле в надежде, что гнев бабули закончится так же быстро, как начался.

—Анастасия, возьми себя в руки! Зинка спокойно сделала глоток чая. — Кончилось твоё время, смирись. Девочка созрела, как поется.Но есть и хорошая новость — ты Марте теперь ещё нужнее,успокойся.

Зинка напряженно всверлила взгляд в бабулю-.Лучше скажи-ка тост нашей имениннице.

Марта внимательно смотрела на бабулю.Она привыкла по лицу угадывать ее настроение с детства.И сейчас Марта видела печать и страх. О чем говорили её старушки, она не понимала, но ясно чувствовала: бабуля собирается сказать что-то важное.

— Марта, деточка… Бабуля старательно собиралась с мыслями. Марта в сотый раз мысленно поблагодарила Зинку за лёгкий характер и умение так быстро погасить гнев бабули. — Ты становишься взрослой. С тобой будут происходить разные вещи. Некоторые будут тебя удивлять, некоторые — пугать. Но это нормально. Так устроена наша жизнь. Так уж получилось, мое сокровище.. Главное — не бойся ничего. А мы всегда будем рядом. Тут, на карте, лежат деньги на твою взрослую жизнь.- Она положила на стол пластиковую карту. — Завтра она тебе понадобится. Но это завтра. Нам ещё надо пережить этот вечер. Что-то мелькнуло в глазах бабули. Страх?-Ого, подумала Марта. Такое у бабули она видела редко. Признаться, она ждала большего. Да, она станет взрослой. И что поменяется? Что так напугало бесстрашную бабулю? Марта почувствовала подвох.

Вечер медленно заливал желтыми сумерками маленький сад Зинки. Любовь Зинки к порядку отчетливо читалась и в ее клумбах Здесь всё расло на своем, положенном хозяйкой, месте.В самом центре сада белел японский сад камней.. Тонкие линии, проведённые по песку, расходились вокруг нескольких валунов.Домик Лиходки, он сегодня точно не вылезет.

Марта любила это место.К девяти часам сад наполнился звуками застолья. Приехала Оля, единственная школьная подруга.. Потом появился Миша, сосед с 3 этажа, ровесник Марты. Они разговаривали, смеялись, сплетничали.Зинка время от времени вмешивалась в разговор, бабуля ворчала, что ей никто не даёт спокойно пить чай. А потом калитка скрипнула.Ой, — говорит Оля, оборачиваясь. — А это кто?Марта поднимает глаза. И замирает. Виталик стоит у калитки, одной рукой придерживая створку. Высокий, чуть сутулый, в клетчатой рубашке с закатанными рукавами, черные волосы растрепал ветер.И всё-таки тот же самый. Марта узнаёт его сразу. Мальчишку, который когда-то бегал по этому двору, вечно раздирал коленки, придумывал невозможные игры. Тот самый Виталик, с которым они когда-то были почти неразлучны.Марта смотрит на него и не может заставить себя отвести взгляд. Виталик тоже её замечает, задерживает взгляд чуть дольше, чем прилично, и только потом улыбается. — Привет, Марта, с Днем Рождения, вот вспомнил...Всего четыре слова, а у неё внутри будто кто-то окно распахнул.— Привет, — отвечает она. Голос звучит спокойно. По крайней мере, ей так кажется.

Оля переводит взгляд с Марты на Виталика и обратно. — Вы знакомы?

— С детства, — отвечает Виталик.Марта чуть улыбается.

— Очень давно.

Он делает несколько шагов по дорожке. Теперь она видит его совсем близко. Большие тёмные глаза, знакомые руки, темные и загорелые,веснушки, которых раньше почему-то никогда не замечала.

-Я думала, ты сегодня не придёшь, — говорит она.

-А почему я должен был не прийти? Виталик пожимает плечами.

-Не знаю.-Зинка всё это время молчит. Только ставит чашку на стол и спокойно смотрит на Виталика, будто ждала его появления.-Садись уж, чего стоишь, — говорит она, — Или ты теперь слишком взрослый для старых друзей?

Виталик смущается и садится напротив Марты.И всё. Больше для неё в саду никого нет.

Оля что-то рассказывает Мише, Миша спорит с Зинкой, где-то шуршат листья, ветер перебирает ветви над головой. Но Марта слышит только голос Виталика и чувствует, как сердце, совершенно предательски начинает биться быстрее. Вот он. Настоящий Виталик сидел сейчас напротив. И смотрел на неё. Марта почему-то сразу выпрямилась. Будто сегодня у неё свидание. И это было странно, потому что с Виталиком она уже столько лет ходила на свидания. Правда в основном в собственной голове.