Повелитель душ

– А я? Я же поеду с вами?..

– Нет, ты как раз останешься, нашим путям пришла пора разойтись.

От удивления слуга непроизвольным движением рук остановил лошадей. Риган резко ухватился за поручень, чтобы не вылететь вперед повозки. Саламандра на его плече вцепилась лапками в плащ и, недовольно уркнув, перебралась в капюшон мага.

– Простите… – виновато произнес Шант. – Но… почему я не могу остаться с вами?

– Потому что у тебя есть дом, Шант, – спокойно ответил некромант. – Ты молод, самое время создавать семью. Хватит тебе скитаться со старым Риганом.

– А если там опасно? А если там нет суши? – продолжал протестовать Шант. – Говорят, там живут чудовища.

– Люди много говорят о том, чего не знают, – отрезал маг.

– Но я хочу…

– Это не обсуждается, Шант, – перебил его Риган. – Нашим путям суждено разойтись, и я думаю, что теперь – самое время. Я дам тебе денег на жизнь до тех пор, пока ты не найдешь новую работу. Не расстраивайся, – смягчился маг, увидев огорченное лицо помощника, – у нас еще будет несколько дней, чтобы побыть господином и слугой, а потом ты отправишься домой.

Шант грустно кивнул и погнал лошадей по дороге в порт.

Подходящий корабль найти никак не удавалось. Суда приставали и отчаливали каждый день, но судовладельцы все как один, услышав про Западные острова, наотрез отказывались туда соваться. Спустя несколько дней уже привыкший к отказам Шант в очередной раз предложил сообщать морякам, что судно требуется некроманту, но Риган был непреклонен.

– Не хочу торжественных делегаций и почестей, – отвечал он, – мне оказали достаточно уважения за всю жизнь. Моя последняя миссия должна остаться таинством, для меня это… в каком-то смысле ритуал. Он слишком важен, и я не хочу, чтобы об этом узнали прежде, чем я выберу себе ученика.

Решение Ригана сильно усложняло поиск, и Шант уже готов был сдаться, когда, продлевая комнату в гостинице еще на три дня, встретил одного молодого капитана.

– Слышал, ваш господин хотел бы попасть на Западный архипелаг, – осторожно поинтересовался моряк, ожидая свою сдачу у хозяина гостиницы, – это так?

– Точно так, уважаемый, – кивнул Шант, – а у вас есть для него предложение?

В глубине души слуга надеялся, что предложения у капитана нет: очень уж не хотелось ему отпускать господина в неведомые и, возможно, опасные земли, но не выполнить его поручение не позволяла совесть. И долг.

– Может, и есть, – неопределенно ответил моряк, покручивая пальцами ус, – а ваш господин знает, что острова необитаемы?

– Знает, – соврал Шант.

– А еще что в Теневых водах корабли сбиваются с курса.

– И это тоже, – кивнул Шант, понимая, к чему клонит моряк.

– Как же он собирается миновать опасности, таящиеся в проклятом тумане?

– Он собирается развеять их, – простодушно ответил слуга.

– Он что, маг?

Шант смутился. Поняв, что сболтнул лишнего, он нервно осмотрелся: не слышал ли кто? Наклонившись к моряку, он негромко сказал:

– Да, он колдун. Пожилой уже. И свое паломничество он хочет посвятить изучению проклятых земель. Во имя нашего светлого будущего, так сказать, – важничая, добавил Шант.

Довольный собственным ответом, который был выдумкой лишь отчасти, Шант выпрямился; если капитан согласится на сделку, господин будет очень доволен.

– Но если он останется там, не заплутает ли мое судно на обратном пути? – спросил моряк.

– Господин позаботится о том, чтобы этого не случилось, – заверил слуга.

Капитан направлялся в другие места, и чтобы высадить безумного колдуна на неизученных землях, пришлось бы сделать крюк. Однако сделки с магами часто бывали выгодными: так, однажды он смог купить редкий прибор, ускоряющий перемещения по океану. Многие артефакты теряли свои свойства со временем, магия их рассеивалась, так что капитан задумался. За услугу, оказанную магу, всегда можно выторговать что-нибудь полезное.

Любопытство, жажда наживы и молодость судовладельца оказались на руку некроманту, и спустя пару дней он, провожаемый Шантом, поднимался на «Белую Импи» – нарядную шхуну капитана Вегарда. Слуга, растерянный и грустный, помогал нести походный рюкзак господина, который тот решил взять вместо своих чемоданов. Шант отнес вещи в каюту и, растрогавшись, горячо пожал руку старика.

– Был рад служить вам. Берегите себя, господин.

– Я найду тебя, когда вернусь, – пообещал Риган. – Когда устроишься, сообщи Гаспу адрес, и мы еще увидимся, обещаю тебе.

На палубе они расстались. Когда корабль отчалил, Риган, стоя у борта, ободряюще улыбнулся и помахал рукой бывшему слуге, но Шант еще долго не уходил, с тревогой наблюдая за удаляющимся парусником, пока тот не превратился в точку.

Мало кто знал некроманта в лицо. Слуга его, как глашатай, оповещал о прибытии некроманта в город и, пока тот отдыхал с дороги, собирал список с адресами домов, где нуждались в помощи. Доказать, что Риган не самозванец, было просто: у некроманта при себе всегда был кулон из черного камня, из которого он мог выудить плененного призрака и, взяв за руку, показать сомневающимся. Невидимые человеческому глазу неупокоенные души от прикосновения некроманта тотчас становились полупрозрачными, светящимися.

На сей раз Риган не хотел раскрывать себя, а эти моряки, как и многие, не имели понятия, как выглядит самый уважаемый в мире маг. Призраки на кораблях не водились: то ли они оставались томиться в водах, то ли мореходы не страдали от сожалений и их души спокойно покидали этот мир. На «Белой Импи» Ригану не приходилось отбиваться от повышенного внимания или излишней учтивости. К гостю относились уважительно, как к любому магу, но пылинки с него никто не сдувал. Риган был доволен и в глубине души радовался, что никто не норовит пропустить старика вперед в очереди за едой и не подхватывает под руки.

Капитан Вегард не задавал лишних вопросов. Бурегон, которым маг отгонял непогоду, вызывал у него исключительно профессиональный интерес. Он наблюдал за тем, как мрачные тучи прямо по курсу расходятся в стороны под действием прибора, и радовался, что решился доставить странного мага на острова в обмен на незнакомый артефакт. Поначалу он сомневался, но теперь, видя, как бурегон расчищает путь в беспокойном море, был крайне доволен сделкой.

Острова показались к вечеру сорок пятого дня. Капитан не рискнул приближаться к ним, оставив корабль в плену рассеянного тумана. Казалось, там, на суше, тепло и ясно: далекая зелень острова выглядела освещенной, словно солнечные лучи, не видимые здесь из-за тумана, скользили по возвышающимся холмам. Будто кто-то зажег над островом тысячи ярких свечей и развеял ими белую пелену. Это было так странно и неестественно, словно моряки глядели на остров сквозь пыльное окно.

Капитану не хотелось выбираться из Теневых вод ночью, впрочем, как и оставаться близ Лагриана до утра. Нехотя предложил он встать на якорь и переночевать на судне, но Риган, видя нервозность судовладельца, попросил собрать ему немного припасов, дать парусины для сооружения ночлега, огниво и лодку. Вегард отдал распоряжение, и спустя час шлюпку с Риганом и его вещами уже опускали на воду.

Прилив словно помогал ему, грести было легко, так что суши суденышко достигло очень быстро. Округлые валуны возвышались у берегов, не давая пристать, и Ригану пришлось поискать более пологое место, чтобы высадиться.

Сойдя с лодки, он затащил ее на берег. Зашуршали мокрые камни. Твёрдая земля под ногами казалась подвижной – за долгие дни путешествия Риган приобрел походку моряка. Он оттащил лодку подальше от берега, перевернул ее, хорошенько спрятав среди зелени, взял сумку и направился к лесу, рядом с которым намеревался заночевать.

Идти долго не пришлось. Каменистый берег быстро сменился мягкой почвой, поросшей пушистым белым мхом. Рядом показался сосновый лес.

Пока солнце совсем не скрылось, Риган собрал хворост и организовал для себя небольшой навес с помощью парусины, обвязав двумя концами полотна ствол сосны, а другие два прижав к земле булыжниками.

Закончив с приготовлениями, Риган присел отдохнуть на валун. Закат на острове поражал яркостью. Казалось, никакого тумана не существовало вокруг. Риган попытался разглядеть вдали «Белую Импи», но она пропала из виду, словно никогда не подходила к берегам Лагриана. Должно быть, острова действительно зачарованы. Что ж, теперь все пути назад для некроманта отрезаны.

Две саламандры отправились изучать окрестности, и один только Амико, неизменно крутившийся рядом с магом, остался наблюдать закат, сидя у хозяина на плече.

Оранжевое солнце отражалось на поверхности моря, отчего вода казалась раскаленной – подобно стали в плавильной печи. Вечер выдался очень теплым и волны мерно ударялись о валуны, а влажный ветер приносил с собой свежесть.

Риган чувствовал себя счастливым. Он представлял, как войдет в город островитян и как познакомится с ними, с их укладом. Он не знал, как местные примут его, но верил, что все пройдет хорошо. В размышлениях проводил он закат, а когда остров накрыли сумерки и стало прохладно, Риган разжег костер, поел сыра и хлеба и устроился на ночлег под навесом. Саламандры к тому времени вернулись и улеглись у него в ногах. Амико же, любимец Ригана, улегся у головы хозяина.

– Если что-то услышите – дайте знать.

Ночь прошла без происшествий.

Позавтракав, Риган собрал свои скромные пожитки в дорожный мешок. Присев на валун, некромант потянул за шнурок, висевший на шее, и вытащил из-под одежды черный камень в кожаной оплетке.

– Либератус а спиритус, – скомандовал он, и из камня вытянулась светлая дымка, быстро сформировавшая силуэт человека. –  Я прибыл, – сообщил Риган призраку, – веди меня к ним.

Дух кивнул и указал полупрозрачной рукой в чащу леса.

– Ты говорил, у них другой язык, – вспомнил Риган, следуя за призраком.

– Да, я никогда не слышал такого.

Некромант двигался бодро, но не слишком быстро. До города, по словам провожатого, идти еще не один час – нужно экономить силы.

– А на какой похож больше? – продолжал расспрашивать маг. – На язык южан или северян? Пытаюсь подобрать диалект для приветствия.

– Ни на какой, – ответил призрак, – он другой. Они вообще ни на кого не похожи. Сам увидишь.

– Хм. Ладно. К вечеру придем?

Дух кивнул. Этот призрак обычно был более разговорчив, но теперь, как и некромант, он просто выполнял свою работу: Риган обещал Лиошу – так звали духа, – что упокоит его, как только обучит преемника.

Большую часть пути шли молча. Риган был погружен в собственные размышления, и чем дальше оставался берег, тем сильнее терзали старого некроманта сомнения. Как местные встретят его? Схватят и отведут к вожаку? Интересно, какой у них уклад? У них патриархат? Дух рассказывал об этом народе, но без подробностей. Он говорил, что люди эти ведут мирный и спокойный быт, занимаются земледелием и животноводством, шьют, вяжут. Призрак обратил внимание на уважительное и бережное отношение местных друг к другу, будто бы для них не существовало обид или зависти. Эти люди радовались каждому дню и без сожаления провожали его с закатом, чтобы утром встретить новое солнце с улыбкой.

Они были другими, будто бы лишенными зла, и вели себя так, словно мир совершенен. Так сообщил призрак. Именно это и нужно было некроманту.

После обеда показалось большое озеро. Оно покоилось в ущелье между невысокими горами и продолжалось далеко на север. Над ним возвышались крутые склоны, сложенные из черно-белых пород. Воды озера, чистые и прозрачные, позволяли без труда рассмотреть камни на его дне.

– Город ниже, нужно будет спуститься к озеру, – предупредил Лиош, видя задумчивое лицо господина. – Идти еще часа три, не меньше.

Риган, стоя наверху посреди сосен и слушая их шепот, обязательно залюбовался бы этим чудом природы, если бы не слова Лиоша о спуске. Колени ныли, да и поясница уже начинала напоминать о себе. Сейчас ему бы очень не помешала чья-нибудь помощь.

– Сделаем привал и спустимся, – ответил он.

– Солнце здесь рано садится, нам бы успеть до темноты.

– Думаешь, лучше без остановок?

– Думаю, лучше без них.

– Хорошо.

– Зря Шанта не взял, – посочувствовал дух.

– У него своя жизнь, нечего ему тут делать.

– Помог бы тебе.

– Я справлюсь, – упрямо отрезал Риган, – просто веди меня в город.

Ближе к озеру подлесок густел и пробираться через него стало сложнее. Саламандры, чувствуя усталость хозяина, давно спрыгнули на землю и следовали за ним сквозь мхи и кустарнички. Риган видел большой утес впереди; казалось, он был совсем рядом, но сколько бы ни шел к нему, тот ближе не становился.

Спустившись к озеру, некромант вдоволь напился воды и все же присел ненадолго на замшелый камень. Воздух к вечеру стал холоднее и тяжелее, легкий ветерок приносил с собой аромат смолы и цветущего вереска. Черно-белые камни вдалеке и темные клены на вершинах обрывистых скал приобрели легкий золотистый оттенок – такими их сделало вечернее солнце. Вода казалась гладкой и, точно зеркало, отражала поросшие деревьями склоны и розоватое небо. Риган обратил свой взор на запад, куда вел его призрак, и увидел место, где в озеро впадала река. Шум ее вод то и дело приносил ветер.

– Город стоит на той реке? – уточнил некромант.

– Да, – кивнул призрак, – пора. Осталось немного. Теперь придется подниматься.

Риган встал. Правое колено ответило ноющей болью. Некромант явно переоценил собственные силы: не ожидал, что путь в город окажется таким ухабистым. Дух был прав: Шант здорово помог бы старику в походе, хотя лучше всего было бы преодолевать путь верхом. Шант, ведя переговоры с Вегардом, уговаривал его взять на борт лошадь, но тот решительно отказался, согласившись разве что на осла или лошака. Риган, представив себя въезжающим в город туземцев на осле, тут же отмел этот вариант. Предложенные деньги сверх оговоренной оплаты не помогли: Вегард и так считал маршрут на Лагриан авантюрой и согласился лишь из-за бурегона, так что уговоры были напрасны. Конечно, если бы капитан узнал, что Риган не кто иной, как некромант, то вопроса о лошади на судне вообще бы не стояло: на борт мигом погрузили бы и ее, и все, что нужно для ее комфортной перевозки.

Хмурясь, некромант следовал за полупрозрачным провожатым. Последние солнечные лучи еле пробивались сквозь густые деревья. Здесь кустарники стали выше и тернистее, и хоть призрак выбирал наименее заросшие участки, одежда Ригана постоянно цеплялась за ветви, словно те хотели оставить себе на память кусок бархатного платья или шейного платка. Тяжелая сумка давила на плечи, но Риган старался не замечать этого. К тому же мыслями он был не здесь, а в загадочном поселении туземцев.

Он перебирал в памяти жесты, какими обычно приветствуют друг друга дикари. Такие, что помогут им понять: некромант пришел с миром. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь отблески на облаках. Остров, готовый погрузиться во тьму, охватила свежесть летнего вечера. Над рекой зарождался туман.

Риган уже открыл было рот, чтобы задать вопрос призраку, когда впереди, среди елей, заметил просвет. Он шагнул вперед, потом еще. Саламандры семенили за ним почти бесшумно, однако весь путь держались рядом. Выйдя из лесу, некромант разволновался. Впрочем, слишком рано, потому что города прямо за лесом не было: он оказался гораздо ниже, у подножия холма, с которого еще предстояло спуститься.

– Идти осталось примерно полчаса, – уточнил призрак, – но зато по голому склону. Даже после того, как стемнеет, впереди будет видно огни.

– Кажется, здесь есть тропа. Это ведь тропа?

– Да. Местные ходят в эту часть леса за грибами, кореньями и ягодами.

– Отлично.

– Можем отдохнуть, – предложил призрак.

– Нет-нет, идем. Я устал и хочу поскорее оказаться среди людей. Живых людей, – уточнил Риган и, заметив укоризненный взгляд Лиоша, добавил: – Не обижайся. У всякого состояния свои преимущества. Ты вот, например, скоротаешь ночь в любом положении, а мне бы присесть уже на нормальный стул. Пожалуй, это единственное, о чем я сейчас мечтаю. Надеюсь, у них есть что-то подобное?

– Есть, – прохладно ответил призрак, – они прекрасно обрабатывают дерево.

– Очень хорошо, – обрадовался некромант, – даже если я стану их пленником, то смогу как-нибудь выпросить для себя стул, чтобы унять это проклятое колено.

Через несколько минут сумерки окончательно превратились в темноту, но лысая утоптанная тропа хорошо выделялась среди травы. Луна, хоть и не полная, отлично освещала некроманту дорогу.

Чем ближе были огни, тем собраннее становился Риган. Волнение сменилось радостью от того, что его путь вот-вот завершится. Осталось дойти, а там действовать по ситуации. У подножия холма Риган остановился, чтобы отдышаться, попить воды и спрятать саламандр под одеждой. Не стоило шагать по чужим землям в сопровождении такой странной свиты. Самый молодой из них, Амико, шипел и ворчал, не желая забираться в нагрудный карман с двумя другими саламандрами. Никакие уговоры Ригана не помогли, и в конце концов упрямый зверек – этим он был похож на хозяина – остался восседать у некроманта на плече.

Необычная процессия двинулась к ближайшему строению, больше похожему на сарай: вид оно имело покосившийся, а окошко в нем было одно, да и то совсем крохотное.

– Как я выгляжу? – спросил Риган у Лиоша.

– Тут темновато, но из леса ты вышел довольно измученным.

– Я про одежду. Я выгляжу опрятно?

– Местами.

– Вот нет в тебе сочувствия, – заметил некромант, – мог бы и поддержать.

– Хорошо. Для человека, с утра до ночи идущего через лес, ты выглядишь не сильно грязным и не слишком изодранным. Заметно, что передвигался ты аккуратно.

– Определенно, ты нравишься мне гораздо больше, когда молчишь.

Дух не ответил.

Глаза уже давно привыкли к темноте, и Риган решил не зажигать фонарь. Он хорошо различал под ногами дорогу, мощенную то ли камнем, то ли небольшими глиняными плитками. Они были такими гладкими, что их хотелось потрогать, и некромант непременно сделал бы это, если бы не треклятое колено. К боли в пояснице он уже начал привыкать, но колено с каждым часом ныло все сильнее.

Слева и справа появились необычные строения. Они были одно-двухэтажными, но довольно высокими. Риган осторожно вошел в темный город. Ни одного фонаря на улице, но свет падал на мостовую из окон: мерцающий и не яркий.

Из темноты вынырнула средних размеров собака и от души облаяла чужеземца. Затем послышались негромкие шаги и внятные, но незнакомые Ригану слова, произнесенные с вопросительной интонацией.

– Меня зовут Риган, – ответил маг настолько доброжелательно, насколько мог. – Я прибыл к вам из-за моря. Я ваш гость.

Человек остановился. Послышалось чирканье, и из его ладоней посыпались искры. Еще мгновение – и в руках незнакомца загорелась лучина. Он приблизился к Ригану и принялся с интересом рассматривать ночного гостя. Некромант сделал то же самое: пока туземец изучал его лицо, он изучал лицо туземца. Несмотря на одинаковый с Риганом рост, вид у него был совсем юный.

– Mа́re! – воскликнул незнакомец.

Что это? Приветствие или удивление? Риган вопросительно взглянул на Лиоша, но тот лишь пожал плечами. Прежде чем некромант сориентировался, лучина погасла, и незнакомец жестом пригласил его ступать за ним.

Шагал он резво и широким шагом, так что Риган едва поспевал следом. Заметив, что чужак хромает, лагрианец ощутимо сбавил темп и шел теперь почти рядом. Доверившись судьбе, некромант молча двигался туда, куда вел его этот странный мужчина с юным лицом и угловатой фигурой подростка.

Несмотря на удивление и волнение, Риган, насколько это было возможно в темноте, рассматривал улицы – точнее, силуэты построек вдоль них. Дома казались добротными, сделанными то ли из камня, то ли из глины, но это были отнюдь не хижины, подобные тому сараю в начале улицы, а прочные строения с толстыми стенами. По крайней мере, так Ригану показалось. Рядом с каждым домом виднелся свой двор, какие-то посадки и, возможно, загоны для скота.

В окнах домов то и дело появлялись силуэты людей, но на улицах по-прежнему никого, кроме них двоих и пса, семенящего следом, не было.

«Должно быть, мне повезло встретить этого лагрианца в такой час, – подумал Риган, – похоже, что после заката они совсем не выходят из своих домов».

Вдруг его спутник остановился и жестом показал, что нужно подождать. Сам туземец направился к одному из домов и скрылся за высокими кустарниками. Заборов вокруг не было, лишь деревья да кусты, но и те росли как-то стихийно, ничем не напоминая изгородь. Риган прислушался. За тихим стуком послышались шаги и шорохи, далее – разговор. Говорили тихо, впрочем, слов Риган все равно бы не разобрал: язык показался ему певучим, но совершенно непонятным.

За кустами замаячил сиреневый огонек, и в его мягком свечении некромант различил две фигуры: его провожатый и кто-то значительно его выше – вероятно, хозяин жилища.

Риган насторожился: чем ближе второй лагрианец подходил к нему, тем неестественнее казались его размеры. В руке он нес предмет, напоминающий лампаду, внутри которой голубоватым цветом сияло нечто, похожее на кораллы. От каждого шага содержимое фонаря колыхалось, поэтому Риган никак не мог понять, что в нем. Великан подошел совсем близко, и Риган почувствовал себя ребенком по сравнению с ним: рост лагрианца абсолютно точно превышал два метра, но насколько – в темноте понять было трудно. Амико, до сих пор сидевший на плече некроманта, молчал. Это был хороший знак: саламандр легко распознавал людей с дурными намерениями и всегда шипел, предупреждая об этом хозяина.

Лагрианец коснулся пальцами своей груди, потом лба, после чего легким жестом отвел руку вперед, как бы приветствуя гостя.

– Eest domuus tu, Mа́re, – сказал он и указал рукой на жилище: – Godeemus to viidere.

Риган учтиво кивнул, приложив ладонь к груди, и последовал за хозяином. Подойдя к двери, великан оставил фонарь снаружи, повесив его на крючок рядом со входом. Внутри дом освещался желтоватыми огоньками, более привычными глазу некроманта. Позже он разглядел, что это были своеобразные свечи, фитили которых погружались в прозрачное масло, наполнявшее круглые чаши.

Хозяин негромко заговорил, и на его голос откликнулся другой, женский. Послышались шаги, и из проема выглянула черноволосая, очень высокая женщина. Она коснулась пальцами груди, потом лба и отвела руку в сторону, приветствуя чужака.

Риган учтиво улыбнулся и кивнул, прижав руку к груди в ответ. Хозяин провел гостя внутрь и жестом предложил присесть на большой стул с высокой спинкой, стоящий у стены рядом со столом.

Наконец-то! Некромант с радостью сел и облегченно потер колени. К его разочарованию, легче не стало: суставы продолжали ныть. Походную сумку он положил рядом.

Женщина засуетилась у стола и очага, в котором готовилось что-то съестное. Великан-хозяин сел на стул напротив гостя. Свечи освещали его стройную фигуру в плотной закрытой одежде с длинной то ли бахромой, то ли лентами на локтях и манжетах. Его длинные черные волосы были заплетены в косы только лишь у лица, остальные темным полотном закрывали плечи и спину. Лица хозяина при таком слабом освещении Риган рассмотреть не смог, но отметил его белокожесть, контрастирующую с чернотой волос. Понять возраст он также не смог, но на глаз оценил как средний: может, чуть за сорок. Несмотря на рост, они не выглядели долговязыми: их телосложение смотрелось на редкость гармонично.

– Saard, – протяжно произнес лагрианец, тыкая пальцем себе в грудь.

– Саард, – повторил Риган.

Хозяин улыбнулся и вопросительно приподняв брови, деликатно коснулся пальцем плеча гостя.

– Риган, – представился некромант.

– Riigan, – повторил Саард.

«Как интересно он тянет гласные», – подумал гость.

– Leeyne, – сказал великан, жестом представляя женщину.

Та отвлеклась от готовки и повернулась к Ригану.

– Лейне, – произнес он.

Женщина коснулась ладонью груди и улыбнулась, после чего продолжила собирать на стол.

Саард взял глиняную пиалу, налил в нее воду из поданного Лейне кувшина и подвинул Ригану.

– Грато, – поблагодарил некромант.

Вода показалась ему невероятно вкусной! Она была свежей и прохладной. Амико, сидевший все это время тихо, теперь спустился по руке хозяина к предплечью, и Саард его заметил.

– Это Амико, – ответил Риган на вопросительный взгляд Саарда. – Амико.