Параллельная Земля. Противостояние. Том I
— А вы, я стесняюсь спросить, кто? Я – Криона, Королева Ужаса, а это – моя верная Гвардия…
При этих словах скелеты как один ударили оружием о щиты.
Одновременно ребята и часовой невольно почувствовали какой-то внутренний страх.
Невольно приходили на ум легенды о древнем Зле, что однажды вторглось в Мир Изобретателей…
— И чего же вы от нас хотите? – дрогнувшим голосом спросил часовой.
— Присягните мне на верность и не вздумайте сопротивляться – тогда с вами всё будет хорошо… — с усмешкой проговорила Криона.
— А если мы не будем вам подчиняться – что тогда? – насмешливо проговорил Риц. – У нас оружие посильнее ваших мечей и копий, да и бойцы – не тупые скелеты…
Лицо девушки осветила искренняя злость.
Она вскинула Посох, и внезапно из Кристалла вырвалась сияющая молния, которая врезалась в участок Купола в паре метров над входом.
Раздался грохот, сверкнула синяя вспышка, и значительный кусок непробиваемого никакими средствами стекла словно исчез.
Края получившейся дыры охватило пламенем…
— Подчинитесь – или умрите, — уже ледяным тоном проговорила девушка.
Часовой понял, что дело плохо.
В два прыжка он добежал до своего поста, и отломал защитный колпак, который скрывал специальный красный рычаг.
Часовой схватился за него и начал медленно опускать вниз…
Колоссальные двери Технограда стали закрываться, а одновременно по всему городу послышался вой сирен…
Криона выбросила вперёд свободную руку…
— Ребята, уходите отсюда! – крикнул часовой, нутром поняв, что сейчас будет.
Спустя мгновение из руки Королевы сверкнула новая молния, которая попала прямо в часового.
Он выпустил рычаг и свалился на землю без признаков жизни…
— Бежим! – в ужасе закричал Риц.
…Королева Ужаса вместе со своей крупной армией вступила в двери Технограда.
Битва за город была ожесточённой – несмотря на то, что большая часть горожан, даже не смогла понять, откуда появился враг, сражались все отчаянно.
Применялись в бою буквально все изобретения, имевшиеся в наличии и хранившиеся у горожан в домах.
Однако противник был слишком силён – молнии из Кристалла пробивали оборону горожан на десятки метров, а магия самой Королевы, действовавшая на куда более близком расстоянии, убивала их точными выстрелами.
Скелеты бились, игнорируя урон, а некоторые восставшие мертвецы после потери конечностей вцеплялись в защитников скелетными зубами…
Монстры были чуть более осмотрительными, но бились также отчаянно.
Под напором не таких уж и многочисленных скелетов и монстров защитники отступили к самому центру города – к площади и ратуше на ней.
Воинов Гвардии меньше явно не становилось, в отличие от защитников.
Техноград погружался в ледниковый период – под Куполом образовывались облака, которые сыпали снегом, город покрывал иней…
Королева Ужаса, казалось, была настроена взять ратушу, несмотря на угрозу окружения – ведь центральная улица города со вступлением Гвардии на площадь была свободна.
А оставшиеся защитники были настроены защищать центр города, где некогда жил Великий Механик, до самого конца…
В числе этих защитников были и Фарадея, Астемир и Риц.
Враги наступали, и защитники вступили в свой, казалось, последний бой…
Фарадея орудовала своим мечом, разрубая скелетов смертоносными выпадами.
Им не помогала ни броня, ни оружие.
Где-то рядом бился Риц и, конечно же, Астемир, и это радовало и вселяло силы…
Вот на пути изобретательницы попался монстр, похожий на призрачного белого медведя.
Она резко ударила его мечом прямо по голове, и монстр с истошным рыком рассеялся в воздухе…
Вот бежит скелет с острым клинком, восседающий на скелетном же коне.
Сверкнул стеклянный клинок, и лошадь мертвеца рассыпалась.
Скелет рухнул с неё, и мгновенно был убит следующим ударом Фарадеи.
…Вокруг грохотала битва, сверкали молнии и бились не на жизнь, а на смерть.
Погибали друзья, родственники и соседи – но это, казалось, вселяло в защитников силы бороться.
…Когда Фарадея оглянулась вокруг в поисках новых врагов, её внезапно остановил раздавшийся рядом голос Астемира:
— Фарадея! Впереди!
Изобретательница резко обернулась и увидела, что над ней склонился огромный чёрный паук.
Размером он был, наверное, с тот самый металлический буфет, за которым все прятались не так уж и давно – но казалось, прошла вечность.
Паук защёлкал жвалами, и приготовился схватить Фарадею…
Но та оказалась проворнее, и пронзила мечом смертоносное брюхо паука, на конце которого находилось жало.
Паук зашатался, и внезапно Фарадея поняла, что он сейчас рухнет прямо на неё…
Но кто-то схватил изобретательницу за руку и буквально выдернул из-под падающего монстра.
Фарадея посмотрела на своего спасителя и поняла, что это Астемир.
— Астемир… ты второй раз меня спас… — растроганно проговорила изобретательница.
— Да-да-да, это ясно, давай потом обсудим? У нас битва! – прервал Астемир, но внезапно сверкнула синяя молния, которая ударила прямо в него…
Мальчик моргнул, будто не понимая, что происходит, а затем упал.
— Астемир! – вскрикнула Фарадея, а затем обратила взгляд туда, откуда прилетела молния.
Перед ними стояла Криона собственной персоной, каким-то чудом появившаяся почти у дверей ратуши.
— Как это печально выглядело… — с ледяной усмешкой проговорила Королева.
— Ты… ты…
Изобретательница не смогла выдавить из себя что-то более угрожающее, и просто швырнула в девушку свой меч.
Криона с усмешкой вскинула руку и отразила летящий меч в саму же Фарадею.
Изобретательница смогла увернуться, лишь упав на колени рядом с Астемиром.
Инстинктивно прислушавшись к его дыханию, Фарадея поняла, что он мёртв…
Ей отчего-то вспомнилось вырвавшееся из её уст откровение на вопрос Алисы о том, кто же у неё есть «на примете».
«…разве что скажу, что он человек хороший…»
А теперь «человек хороший» ушёл навсегда, а она даже не смогла озвучить ему то, о чём они оба догадывались уже давно…
Фарадея уже не смогла сдержать слёз и искренне заплакала, что для неё было совсем несвойственно…
Глядя на зарыдавшую от горя изобретательницу, Королева Ужаса усмехнулась и направилась к непонятному постаменту, который интересовал её куда больше.
Вокруг шумела битва, но Криону это не беспокоило – уж ей защитники Технограда точно не грозят…
Криона подошла к дверям и вгляделась в плакат над ними.
…На плакате был изображён неизвестный.
Половина его лица была человеческой, с небрежной причёской серебристого цвета и моноклем из красного стекла.
Другая половина лица была из тёмно-охристого цвета металла, с роботизированным красным глазом.
То же самое было и с его руками – одна была человеческой, а другая – механической.
Одет он был в старинный костюм с белым жабо, на который было наброшено кофейного цвета пальто, и держал в поднятой руке факел, словно призывая последовать за собой…
В нижней части плаката была надпись:
Великий Механик.
«Ах, вот оно что…»
Королева Ужаса нутром поняла, что Механика здесь больше нет.
Королева не могла удержаться от того, чтобы не унизить одного из своих противников, пусть до него самого достать было невозможно…
Прицелившись, Криона выстрелила в плакат очередной молнией.
Он вспыхнул, запылав синим пламенем…
Над головой Королевы промелькнула очередная бомба, кинутая кем-то из оставшихся защитников.
Надо было убираться отсюда…
— Уходим! – громовым голосом приказала Королева, стукнув посохом об землю.
Контуры всех воинов Гвардии, и даже самого Лича Ужаса словно засветились, синим светом.
-Переход!
Королева Ужаса снова стукнула Посохом, и армия тьмы удалилась, оставив за собой лишь разрушения и смерть, а также лютый холод…
Глава 3
«Хорошее начало – половина дела. – Платон»Начиная с четырнадцатого числа, Даниилу каждую ночь снился один и тот же сон.
Из гроба выходит старушенция, находит какой-то кристалл, молодеет, создаёт себе помощников…
Это уже начинало настораживать.
Весь день первого сентября Даниил ждал, что вот-вот нагрянет потусторонняя бабайка, и придётся снова отправляться в другой мир и с ней бороться.
Избранный, как-никак, хоть и против воли…
Но первого числа ничего не произошло, как и второго.
В один момент Даниил вспомнил строки того самого Пророчества:
«Настанет день, когда в месяц сентябрь, в начале года…»
Начало года…
Раньше, как известно, год начинался первого сентября, а по-современному это – четырнадцатое.
Так что Даниил стал с ужасом ожидать четырнадцатого числа…
Но этим числом тоже, казалось бы, ничего не произошло.
Кроме, конечно, странного сновидения, которое стало повторяться…
И это, как уже говорилось, настораживало.
Но наступило уже шестнадцатое сентября – понедельник.
Никаких странных событий не наблюдалось, так что Даниил даже подумал, что пронесло – и таинственное зло пробудится в следующем году…
Но нет.
…У шестого «И» класса девятандцатого числа должен был быть урок истории, первый за неделю.
Во вторник его не было, так как преподавательница данного предмета заболела.
Уже прозвенел звонок, а класс всё шумел, пользуясь отсутствием учителя.
Даниил, тоже пользуясь случаем, снова задумался над вопросом, который мучил его уже три дня.
Точно ли пронесло?
Или это злобное зло наводит такого шороху, что про него просто все забыли?!
«Хотя нет, не могут они забыть про своего… Избранного!» — возразил Даниил сам себе.
Но если бы действительно не забыли – подали бы знак…
Пришёл бы какой-нибудь Клавдий, появилась бы записка, да хоть что-нибудь случилось!
А так – мёртвая тишина, будто всё так плохо, что даже на Избранного махнули рукой…
От гипотез становилось страшновато.
…Когда Даниил вернулся к изначальному вопросу «пронесло ли», дверь кабинета распахнулась…
Раздался удивительно знакомый голос:
— Здравствуйте, дети…
В следующую секунду в класс вошла особа, увидеть которую здесь Даниил не планировал даже в самых кошмарных снах…
Эндерина Эндрова.
Причём в своём знакомом виде – с фиолетовыми волосами и, если приглядеться – глазами, в чёрных кованых сапогах…
Портативного переводчика у неё не было, то есть «Здравствуйте, дети!» она сказала на чистом русском, а ещё в её руках имелся саквояж.
…Очевидно, шестой «И» был не в меньшем шоке, чем Даниил, правда, только от вида незваной гости.
Эндерина в совершенной тишине прошла к столу, положила на него саквояж, и промолвила:
— Вы, как я понимаю, шестой «И» класс?
— Д… да… — выдавил Константин Подгорский, крупный мальчик в забавных очках.
— Это мы… — добавил его сосед по парте Егор Поляков.
— Да, значит, я не ошиблась классом… — молвила Эндерина, вытаскивая из саквояжа учебник истории и непонятный лист бумаги, исписанный закорючками.
— Простите… вы кто? – подала голос Виктория Калинина – главная отличница класса, красивая девочка с длинными светло-коричневыми волосами.
— Я Эндерина Эндрова, первоклассный педагог, замещаю вашу учительницу истории… как её… Наталью Евграфовну! – проговорила Эндерина.
Даниила едва не перекосило от фразы про первоклассного педагога и замещение Натальи Евграфовны.
Что вообще творится?!
«Кажется, про кое-кого всё же не забыли…» — ехидно молвил внутренний голос.
Тем временем незваная гостья, бегло глянув в учебник, продолжила:
— В общем, шестой «И», открываем учебники на странице двадцать второй, параграф…
— Извините… — не успокоившись, перебила Калинина. – Кто же вас сюда определил?
— Кто-кто, родительский комитет! – невозмутимо ответила Эндерина.
— Но ведь это… — начала отличница, но Эндерина недовольно её перебила:
— Слушай, дорогая… — она глянула в тот самый листок, – …дорогая Калинина Виктория, лучше открой учебник на странице двадцать второй!
Дорогая Калинина Виктория примолкла, глядя на Эндерину с явным недоверием и даже неприязнью.
— Итак, на странице двадцатой мы встречаемся с параграфом «Византийская империя и её соседи»…
Весь урок истории, а также весь последующий учебный день Даниил провёл как в тумане.
Эндерина вела себя вполне спокойно, будто действительно была первоклассным педагогом, никаких знаков Даниилу не подавала…
И от этого становилось ещё хуже.
Ведь теперь Даниила беспокоил лишь один важнейший вопрос.
Что же всё таки случилось?!
Позже.
Уроки у шестого «И» кончились уже как полчаса, а Даниил всё ещё бродил туда-сюда у ворот школы номер тринадцать в ожидании.
Ведь если Эндерина замещает «вашу» чудесную учительницу, то значит, что уйти она должна тоже примерно с самим «И» классом…
Логичная идея?
Логичная!
И эта идея действительно оправдалась, когда в один момент двери школы распахнулись, и из них выпорхнула искомая Эндерина.
Она была точно также с саквояжем, и имела крайне невозмутимый вид…
Пройдя немного, она заметила за воротами Даниила, и, тут же потеряла этот самый невозмутимый вид.
Вокруг Эндерины закружились фиолетово-пурпурные искры, но Даниил успел замахать руками и крикнуть:
— Стоп! Не нужно!
Эндерина невозмутимо пожала плечами, прошла до ворот своим ходом, и, наконец, вышла из калитки.
— Так, Эндерина, ты, что тут вообще делаешь?! – тут же накинулся на неё Даниил.
— Сказать честно или наврать? – безмятежно ответила девочка.
— Честно, пожалуйста! Я правильно понимаю, что у вас там что-то стряслось, вылезло какое-нибудь… древнее зло, и всё в таком духе?!
Эндерина, искренне удивившись, ответила:
— Да… стряслось, и ровно в таком духе!
— Рассказывай, — потребовал Даниил.
— В общем, до нас дошли новости, что какое-то зло действительно вылезло, вторглось в какой-то Мир Изобретателей, и навело там суету.
Кажется, эти новости пришли и на Землю, там ещё что-то стряслось…
— И зачем же ты выполняешь роль «первоклассного педагога»? – спросил Даниил с долей ехидства.
— Отец решил послать кого-то, дабы за тобой приглядывать. Мы с ним поговорили, и решили, что отправляюсь я! – гордо молвила девочка.
Даниил представил, как Эндермен Эндров может решиться на то, чтобы послать свою дочь в другой мир, и понял, что борьба была нешуточная…
— И что теперь? Я должен отправляться на Параллельную Землю, и выяснять, что там творится!
— Это ещё почему? – вновь удивилась Эндерина.
— Потому что по, долгу службы положено… Избранный, как-никак… — мрачно ответил Даниил.
— Кто-кто?..
Даниил вспомнил, что Эндерине никто не сообщал про шумиху с Пророчеством.
— В общем… — неохотно начал мальчик. – На Земле откопали древнюю табличку, а там написано, что конкретно я должен спасать мир от некоего Древнего Зла…
— Теперь ясно, зачем отцу понадобилось тебя охранять! Видимо, ему сообщили про это всё, вот он и решил… — осенило Эндерину.
— С этим всё ясно… ладно, Эндерина, я поспешу, надо в другой мир отправляться…
— Стоп! – внезапно воскликнула Эндерина, схватив Даниила за руку. – Никуда ты не пойдёшь, тебе вообще высовываться отсюда не нужно!
— А кто будет мир спасать?! – возмущённо возразил Даниил. – Так, вообще-то, в древнем Пророчестве написали…
— Мало ли, что там понаписали, сами управятся!
— Но почему сами-то?!
— Потому что это вылезшее зло, если прознает про тебя, наверняка или явится сюда, или начнёт на тебя охоту… — наставительно проговорила Эндерина.
Даниил мрачно вздохнул, осознавая, в общем-то, что это правильные слова.
— …так что пообещай, пожалуйста, что ничего предпринимать не будешь! – категорично закончила девочка.
Даниил поразмышлял и понял, что лучше сейчас сойти за легковнушаемого:
— Хорошо, ничего предпринимать не буду!
— Вот и славно! – резюмировала Эндерина, и, наконец, отпустила руку Даниила.
Мальчик на прощание помахал «первоклассному педагогу», и направился по направлению к дому.
Что ж, самое страшное позади – Эндерина, благо, удовлетворилась не особо искренним обещянием «честное слово ничего не делать» и отстала.
В то, что она будет приглядывать за Даниилом двадцать четыре часа в сутки, совмещая это с «замещением» Натальи Евграфовны, верилось слабо…
Так что мальчик осознал, что пока у него есть время – и нужно использовать его с умом, отправившись в параллельный мир буквально сразу по возвращении домой.
Ведь слова Эндерины о том, что это злобное зло уже вторглось в Мир Изобретателей – насколько Даниил помнил, в родной мир Фарадеи – его слегка напрягли…
В это же время.
Техноград лежал в руинах.
Армия тьмы исчезла, будто её не было, но она оставила разрушенный город, накрываемый непрекращающимся снегом, словно саваном…
И вот в такой обстановке ГСУВМ объявил экстренное собрание своих членов, причём – спустя буквально час после отбытия загадочных врагов.
Требование явиться в чудом не подвергшуюся разрушениям ратушу пришло и Альберту Паулевичу Моцарту, причём почти последнему.
Явиться он должен был со своей дочерью Фарадеей…
Альберт Паулевич с трудом отыскал девочку среди развалин практически у закрытых дверей ратуши.
Она с отсутствующим видом сидела на заснеженной скамейке, вокруг которой ходил кругами знакомый Альберту Паулевичу Риц Шагал.
Ходил он, видимо, долго, так как снег вокруг скамейки был уже весьма утоптан.
— Фарадея! – позвал Альберт Паулевич. – Идём!
Девочка не отреагировала.
— Фарадея! – Альберт Моцарт подошёл к скамейке и тронул дочь за плечо, но снова – ноль реакции.
— Можете не пробовать – не поможет… — мрачно промолвил Риц.
— Риц… что случилось? – с тревогой поинтересовался Альберт Паулевич.
— Что-что… я её нашёл минут пять назад, сидела тут и приговаривала «Его больше нет… больше нет…»
— Кого – его? Она не говорила?
— Этого я не смог выяснить…
— И что нам делать? Мне велели идти в ратушу вместе с Фарадеей…
Риц печально пожал плечами.
Альберт Паулевич сел на скамейку рядом с дочерью, и, поглаживая её по голове, мягко спросил:
— Фарадея… скажи, пожалуйста, что случилось?
— ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! – внезапно воскликнула Фарадея не своим голосом. – ДА, СЛУЧИЛОСЬ!!
— И что же случилось? – быстро спросил Риц.
Фарадея посмотрела на него безумным взглядом, и, закрыв лицо руками, прошептала:
— Астемир… эта мерзопакостная мерзавка с посохом его убила…
После этой фразы изобретательница зарыдала, причём едва ли не в голос.
Альберт Паулевич и Риц обменялись искренне шокированными взглядами.
— И… и где он сейчас? – дрогнувшим голосом спросил Риц.
— Унесли…
Альберт Паулевич рассудил, что несчастного Астемира унесли в главный морг города, как и всех павших защитников, дабы спустя три дня предать кремации.
…Известие о смерти мальчика было в высшей степени печальным и пронзительным, но, увы, Альберт Паулевич не мог рассиживаться.
— Фарадея… — осторожно начал он. – Я понимаю твои чувства, и то, что ты сейчас наверняка не можешь никуда идти… но нам нужно в ратушу, на собрание.
— А Фарадея тут причём? – полюбопытствовал Риц.
— Мне пришло требоваине явиться на собрание ГСУВМ вместе с Фарадеей… — объяснил Моцарт-старший.
— Ого! А о чём будет собрание?
— Неизвестно… — кратко молвил Альберт Паулевич.
Фарадея тем временем подавила дальнейшие рыдания, и всё ещё слабым голосом сказала:
— Ладно, раз… раз нужно, то я пойду.
-А я случаем не могу пойти с вами? – поинтересовался Риц, когда изобретательница с трудом встала со скамейки.
— Наверное, да, твой отец Беорн Фридрихович наверняка на заседании… — задумчиво проговорил Альберт Моцарт.
— Отлично! – обрадовался Риц, и направился следом за Фарадеей и её отцом.
Двери ратуши были закрыты, но, как только к ним приблизился Альберт Паулевич, они раскрылись сами собой.
Отец Фарадеи заметил, что плакат-изображение Великого Механика над дверями выгорел почти полностью – от него остались лишь обрамлённые золотой каймой края.
…Спустя пару минут путешествия по коридору все оказались в зале.
Здесь было ощутимо теплее, чем на улице.
Зал был маленьким, на возвышении у его стены стояла трибуна, а перед ней полумесяцем расположились кресла.
Их было явно больше, чем находящихся в зале людей, и лично Альберт Паулевич был этому рад.
Все, находящиеся в этом зале, были ему знакомы – как-никак, коллеги по ГСУВМу…
На трибуне, к примеру, стоял как раз Беорн Фридрихович Шагал, и высматривал кого-то в дверях.
Заметив Альберта Моцарта с ребятами, он воскликнул:
— Кого я вижу! Садитесь скорей, и двери закрывайте…
Когда «великолепная троица» заняла три кресла с левого края, Беорн Шагал промолвил:
— Как вы все знаете, в пределы Мира Изобретателей вторглись неизвестные враги, которые убили многих наших соотечественников и разрушили всё, что могли…
Фарадея не смогла сдержать тоскливого всхлипа.
— Мы покопались в архивах, и много чего нашли… — продолжил Беорн Шагал. – Во-первых, враг, разоривший нас, словно стая шакалов, отнюдь не неизвестен.
— Вы все, конечно, слышали легенду о том, что Великий Механик… — Шагал указал в сторону портрета на стене, — … объединил наших предков в борьбе с неким Злом, верно?
— Верно! Слышали! – первее всех воскликнул Риц.
— Я рад, Риц… — едва видно усмехнулся Беорн Шагал.
По единственному ряду кресел пробежал смешок.
— Так вот, я пробежался по архивам ратуши, и обнаружил запись… — Шагал достал из кармана пожелтевший листок бумаги. – Сейчас зачитаю.
«…В год явления Великого Механика, 1522-й, в Мир Изобретателей вторглась армия Тьмы.
Возглавляла её Криона, Королева Ужаса, обладавшая магическим Посохом и магией, замораживающей всё вокруг…
Она разоряла поля и веси, крушила всё, пока не появился Великий Механик, который сумел объединить жителей своего города, а потом и всего Мира.
Зло потерпело поражение, а Великий Механик вместе со своим войском отправился громить его в авангарде сил Света, пока не вернулся с победой…
Записал летописец Аустер Шопен по воспоминаниям старожила в год 1622-й…»
У Фарадеи при упоминании Королевы Ужаса отчаянно защемило сердце.
— Почти восемсот прошло! – тем временем удивился Риц.
Альберт Паулевич отнял от текущего года дату, записанную летописцем (1622), и также удивился – сколько времени прошло…
— И что? Откуда же явилось это Зло, если его победили?! – удивлённо промолвил Йонз Шварц, один из членов ГСУВМа.
— Оно возродилось, — спокойно ответил Беорн. – Тем более, неужели вы забыли о Пророчестве?!
— О каком пророчестве? – не сдержался Риц.
— О, Риц, это долгая история… — протянул Беорн Фридрихович. – Тебе, как и Фарадее, мы о ней не говорили…
Он достал из кармана другой листок бумаги – уже совершенно новый и чистый, и зачитал: