Воительница. Академия мертвых душ
Я, к стыду своему, повелась – посмотрела в окно, хоть только что видела там то, что видела, проследила, куда указывает палец… И разумеется никаких лавок, магазинов и кафе там не обнаружила.
Поле. Трава. Ничего нового.
Вот же болезная… И ведь как уверена в своем бреде. Да я и сама хороша!
– Ой, – Ромильда вдруг хлопнула себя по лбу. – Ну да! Совсем забыла! Ты же этого ничего не видишь, потому что разбора не было. От посторонних академия скрыта! Для них – кругом чистое поле… Вот сходишь к ректору на разбор, там определят на факультет – и уже будешь все видеть, как положено.
Вот это да! Как все-таки интересно устроено сумасшедствие. Даже вид из окна, самый очевидный, самый неоспоримый факт, какой только может быть, – и тот находит в ее бедной больной голове удобное и почти логичное объяснение. Не кафе нет, а я его не вижу.
Ладно. Не будем отвлекаться на чужие диагнозы. Кое-что полезное эта сдобная булочка мне все-таки сообщила.
Во-первых, здесь есть некая Гариетта, которая, похоже, всеми тут управляет. Во-вторых, ректор, к которому меня поведут на некий мистический разбор. Что там может меня ждать – страшно даже думать. А еще упомянутые ранее крепкие парни…
Выбираться из комнаты надо будет осторожно, кто знает, что ждет там за порогом. Надо поскорее выпроводить эту помощницу и обыскать шкаф, вдруг там будет что-то полезное для побега. Пока ничего толкового я тут не вижу. Разве что тапочки. Хлипкие, конечно, но идти в них лучше, чем босиком…
Я так погрузилась в размышления, что почти забыла про Ромильду. Она подошла к тумбочке, возле которой валялись рассыпанные флаконы. И вдруг – раз! И все они оказались на тумбочке.
Я поморгала.
Что за чертовщина? Когда она успела их собрать? Да и как сделала это не наклоняясь? Ведь только что же…
Так. Спокойно. Я просто задумалась и наверняка отвернулась, и не заметила, как Ромильда собрала флаконы и поставила их на тумбочку. Знакомый уже холод под ребрами недобро шевельнулся.
– Тебе бы поесть, – озабоченно сказала Ромильда. – После магического сна нужно подкрепиться. Чего бы тебе хотелось?
Ну надо же. Какой сервис! Прямо вот все, чего бы мне хотелось!
Хотелось мне, если честно, только домой. Но говорить ей это бессмысленно, опять начнет нести свою сектантскую чушь.
Но раз уж спрашивают… Что ж, я отвечу!
Я откинулась на подушки и усмехнулась пр себя.
– Утку, – сказала я. – Запеченную с яблоками. Еще фуа-гра. И бутерброды с черной икрой. Только икры побольше, а то вечно мажут так, что хлеб видно!
Ну и что она будет делать? Принесет краюху хлеба и скажет: вот, это вам утка, а хлебом кажется только потому, что разбора еще не было! Ну а что, схема знакомая.
Впрочем, я бы и от краюхи хлеба не отказалась – жрать хотелось просто нечеловечески. Если надо, буду наворачивать его с аппетитом и просить несчастную дуру принести мне еще этих восхитительных яств. И постараюсь часть заныкать – для грядущего побега.
Ромильда деловито кивнула, пошептала что-то себе под нос – быстро, неразборчиво и...
И на столе появилась еда.
Нет, серьезно только что стол был пуст – а в следующее мгновение уже нет. На большом овальном блюде лежала утка. Жаркая, лоснящаяся, с подрумяненной до бронзы кожицей, тут же, истекая золотистым сиропом, теснились печеные яблоки. Рядом на тарелочке поменьше розовели ломтики фуа-гра. А на третьей тарелке высилась аккуратная пирамида бутербродов: белый хлеб, масло и черная икра. Причем икры было столько, что хлеба под ней не было видно вовсе.
Все как я и просила.
По комнате тут же разлился запах печеных яблок, корицы, жареной корочки и чего-то еще, отчего желудок немедленно проснулся и громко, совершенно неприлично, заявил о своих правах.
Я сидела на кровати и не могла пошевелиться.
Фокус. Это просто какой-то фокус. Я ведь в детстве бывала в цирке, видела, как из шляпы достают кроликов, а из рукава – голубей. Ловкость рук. Или… может, это просто голограмма…
Я мысленно выдвигала версию за версией, но они не казались убедительными даже мне самой. И все же я решила проверить: подошла к столу, протянула руку и осторожно, одним пальцем, потрогала бок утки.
Горячо! Я отдернула палец и машинально сунула его в рот. Соль, жир, чеснок, какая-то трава, которую я не узнала. Вкусно. До обидного вкусно.
Это еда. Не муляж, не голограмма – а самая что ни на есть настоящая еда. Горячая, вкусна, пахнущая так, что голова закружилась.
Но как такое может быть?!
– Ну вот, – Ромильда удовлетворенно оглядела стол и отступила к двери. – Все, как ты хотела. Ты кушай, кушай, не стесняйся. А я не буду мешать. Пообедаешь, отдохнешь, а потом поговорим.
Она взялась за дверную ручку.
Вот уж нет!
– Куда?! – рявкнула я. – А ну-ка стой! Никуда ты не пойдешь, пока не объяснишь мне, что за чертовщина тут творится!
Глава 4
У меня голова шла кругом. И слабость тут была уже ни при чем.
Еда была настоящая и не собиралась исчезать. А пахла так, что я не выдержала, оторвала кусочек зажаренной кожицы и сунула в рот.
Божечки! Ничего вкуснее не ела…
Получается… Получается, моя новая знакомка не соврала, тут есть магия?
Обалдеть! А я, получается, действительно умерла…
Нет, об этом я подумаю после. А пока… Пока уделю внимание своей посмертной трапезе. Мясо было мягкое, сочное и пропитанное яблоком так, что непонятно было, где кончается одно и начинается другое. Я съела кусок, потом второй, потом поняла, что не помню, когда успела взять третий.
С фуа-гра вышло еще интереснее. Если честно, я понятия не имела, какой эта штука должна быть на вкус, до сих пор ни разу не пробовала. Честно говоря, ничего особенного – что-то вроде очень нежного паштета. А икра… Обычно мы покупали красную, та мне нравилась. А черная… Ну тоже вкусненько. Но когда ее так много – все-таки горчит.
– Значит магия, – сказала я, прожевав очередной бутерброд. – И как ты это сделала? Как создала еду из воздуха?
– Из ничего ничего и не бывает, – сказала она, отсмеявшись. – Это же даже маленькие знают. Если бы утку можно было достать из воздуха!
Ага, то есть закон сохранения вещества тут худо-бедно действует. Хотя…
– Но ты ведь достала ее из воздуха! Только что! У меня на глазах!
– Не достала из воздуха, а заказала из кухни, – объяснила она тоном, каким говорят с детьми и прочими несмышленышами. Интересно, она со всеми так разговаривает или я – счастливое исключение. Обидно конечно. А главное – все равно ни черта не понятно!
– С какой еще кухни? Как заказала? – почти простонала я.
– О, заказывать просто! Ты легко научишься! Сначала представляешь себе то, что хочешь, только хорошенько представляешь в подробностях. И про себя говоришь: «заказ». И все. Дальше пояавляется блюдо, ну из кухни.
– Подожди, – сказала я. – Давай по порядку… Я только и успела попросить утку… И через секунду она была уже на столе, готовая. Только ее же запекать надо часа два, не меньше. ак же они ее готовят, если она появилась в ту же секунду?
Ромильда пожала плечами.
– Ну быстро готовят. Они же маги. Кулинария у них – специализация, всю жизнь учились. Никакой сложности в этом нет. – Она подумала и честно уточнила: – Для них. А если возьмется человек неопытный, конечно, получится дорого, долго и не так вкусно. А так-то готовить любой сможет.
Любой сможет. Ну конечно.
– И что, ты тоже можешь? – спросила я.
Ромильда порозовела.
– Ну, кое-что могу. Если нужные продукты есть… Кашу могу... Блины еще... Но кулинарные заклинания сложные, заковыристые. Обычному человеку проще в печи приготовить или на плите. Ошибешься в заклинании – и только зря продукты переведешь.
Она вздохнула, и стало понятно, что неприятный опыт имеется.
Впрочем, мне до ее кулинарных неудач не было никакого дела.
– Ладно. Допустим. Другой мир, академия магии, повара-волшебники и невидимые магазины с кафешками... Допустим, – сказала я. – Я бы хотела все это увидеть. Ну то есть мне нужна экскурсия, что ли… Или у вас тут какой-то карантин для вновь прибывших? Надо неделю сидеть в комнате, привыкать к местному воздуху…
– Чем тебе воздух не угодил? – искренне удивилась Ромильда. – И сидеть в комнате вовсе не обязательно. Наоборот, нужно как можно скорее попасть к ректору.
Вот в этом я, честно говоря, не была уверена.
Неизвестно, что там еще за ректор. Предводитель фокусников? Директор сумасшедшего дома? Или… – после того, как запеченная утка оказалась вполне материальной, я уже почти была к этому готова – действительно ректор магической академии?
– Ну ладно, так и быть. Пошли к твоему ректору! – ворчливо согласилась я. – Только… мне обязательно ходить в этом? Это вы так пришельцев помечаете? Чтобы издалека было видно, кого ловить, если решат убежать?
– Нет, конечно! Скажешь тоже, ловить. И вообще купишь себе все, что захочешь: платья, обувь, ленты, заколки, пудры и помады, да что угодно! Но после разбора.
То есть в любом случае визита к ректору не избежать. А значт, зачем тянуть, верно?
– Тогда пошли скорее, – сказала я и встала.
Ромильда просияла.
– Пошли!
Она поднялась, хлопнула ладонями над столом, и остатки моей трапезы исчезли…
Сердце подпрыгнуло и замерло.
Неужели все это тут и правда – обычное дело? Нет, я никогда не привыкну.
За пределами моей комнаты сначала обнаружилась крошечная прихожая, а в ней еще три двери: одна была приоткрыта и вела в ванную комнату, там белел умывальник, за одной из оставшихся двух явно был коридор и вся остальная академия.
Тут же в прихожей стоял туалетный столик с зеркалом. Я мельком глянула в него. Божечки! Ну чисто привидение из фильма ужасов. Маленькое белое привидение. Не хватало только цепей и замогильного завывания. Хотя тут я бы не зарекалась: если и дальше так пойдет, точно завою.
– Это моя комната, – Ромильда кивнула на соседнюю дверь. – Если что, стучи. Я всегда тут. Ну, если не на занятиях, конечно.
«Очень удобно, – отметила я про себя. – Охрана за стенкой. Учтем».
Мы наконец вышли в коридор. От каменных стен пахнуло холодом и сыростью. Неужели и правда замок?
Коридор вывел к каменной лестнице, широкой, но с крутыми ступенями.
Я спускалась и по привычки считала. Ступени, повороты, окна – словно готовила очередной маршрут. Или действительно готовила?
Я насчитала пять этажей, прежде чем Ромильда свернула в невысокую арку, и мы вышли в переход.
Это была длинная каменная галерея. С обеих сторон тянулись высокие окна, стрельчатые, с тонкими каменными решетками, сплетенными в узор. Солнце проходило сквозь эти решетки и ложилось на пол кружевом: листья, кольца, ромбы. Мы шли прямо по этому кружеву.
Вот тут я увидела в окно одну из стен замка. Крупный, грубо отесанный камень, который когда-то был, наверное, светлым, а потом потемнел от дождей и времени… Я по привычке прикидывала – здесь было за что взяться. Карнизы под окнами, выступающие камни кладки, водосток… По такой стене я вполне могла бы подняться. И спуститься тоже…
Уж не знаю, зачем мне было это знание.
Если все, что я сегодня узнала, правда, то получается, что бежать мне отсюда особо и некуда. Нет тут ни моего дома, ни моих друзей, ни моего универа…
– Это учебное крыло, – объявила Ромильда, когда мы прошли через галерею.
Нам навстречу стали попадаться студенты. Я напряглась, ожидая насмешек или косых взглядов, даже на всякий случай сжала зубы, готовясь дать отпор. Но… Никто не шушукался, не хихикал. Всех явно больше занимали их собственные дела, чем какое-то там привидение в тапочках.
Никому не было до меня дела.
А вот мне до них – было. Я разглядывала разноцветные мантии и пыталась разобраться. Красные, зеленые, синие, серебристые, золотые… Интересно, в какой цвет покрасят меня? Ромильда что-то говорила про факультеты. Целительский, боевой… что там еще? Нет, не помню…
Мы долго то поднимались, то спускались, то сворачивали в какой-нибудь неожиданный коридор…
– Ну где там уже ваш… – недовольно начала я, и подавилась продолжением фразы.
У окна стояли несколько парней в алых мантиях. И один из них…
Черт! Да этого не может быть! Это был… Тим? Тот самый Тим, из моей прошлой жизни?
Я смотрела на него во все глаза.
Высокий, плечистый, сильный… Тим с легкостью проходил даже очень сложные маршруты, вызывая всеобщее восхищение.
Всеобщее, ну да.
Даже сейчас я не удержалась от вздоха.
Вообще-то Тим мне нравился. Очень нравился, если уж совсем честно… С ним вообще было легко молчать. А это, между прочим, бывает гораздо реже, чем когда с кем-то легко разговаривать! Только вот помолчать наедине с ним не так часто удавалось – всегда было много желающих отираться рядом.
«Вы с Тимом встречаетесь?» – спросила как-то Линка, и я не нашлась что сказать.
Мы встречались? Не знаю.
Ходили вместе с тренировок. Делили одни наушники на двоих в автобусе. Один раз он поцеловал меня у подъезда, в щеку, а потом две недели вел себя так, будто ничего не было, а я вела себя так, будто не замечаю, как он себя ведет…
В общем, все было сложно. Так сложно, что я сама толком не знала, как это назвать. И, честно говоря, не очень хотела знать. Боялась, что назову – и оно испортится.
И вот теперь я смотрела на парня в алой мантии и не могла оторвать взгляд. Он что-то говорил сворим приятелям, темные волосы падали на лоб, и он отбросил их назад одним коротким движением. Таким знакомым движением…
Неужели Тим тоже погиб в тот вечер?
И тоже попал сюда?
Глава 5
Глава 5
Мысли неслись так быстро, что я за ними не поспевала. Если Тим здесь, значит, он тоже умер? Но как он мог умереть так быстро? Разве что пытался мне помочь? Рванул следом моим же маршрутом? Но это было бы бессмысленно.
А следом, совсем рядом с этой мыслью, вылезла другая, мелкая и стыдная. Если он здесь, значит, я тут не одна. Значит, есть хоть один человек, которому не нужно ничего объяснять, который понимает меня лучше, чем кто-то другой.
Мне тут же стало противно от этой радости, но сделать с этим я ничего не могла. Да не только с этим. Я, кажется, вообще ничего сделать не могла, ни сдвинуться с места, ни просто отвести взгляд.
Наверное, я смотрела слишком долго, и он почувствовал это. Всегда ведь чувствуешь, когда тебе в спину уставились… Парень развернулся ко мне.
И я поняла, что это не Тим.
Да, похож до оторопи. Но… никогда Тим не смотрел так надменно. Никогда и ни на кого. Он был популярным парнем, а для начинашек в паркуре и вовсе легенда, но уж точно не звездился.
А этот… смерил меня взглядом с макушки до тапочек, и на его лице появилась усмешка, недобрая и скучающая одновременно.
– Что пялишься, заморыш? – Он говорил лениво, растягивая слова. И голос! Голос был совсем не тот. – Ступай куда шла.
Один из его приятелей хмыкнул. Второй рассмеялся.
Заморыш? Я даже не сразу поняла, что это обо мне…
Ромильда тут же дернула меня за рукав.
– Пойдем скорее, – испуганно зашептала она. – Не связывайся с ними, хуже будет.
Только я и не думала ее слушать. Мне вдруг стало так обидно, что защипало в носу и к глазам подступили слезы.
Вообще-то в той жизни мне не раз бывало больно. Когда падала и разбивала колени, сдирала кожу с ладоней. Однажды напоролась плечом на железный прут, и даже когда рану обрабатывали и зашивали, а местная анестезия почему-то не взялась, было чертовски больно, но я не плакала. А тут… что за ерунда? Какой-то хам сказал два слова, и я готова была разреветься от обиды…
Впрочем, дело, конечно, не в его дурацких словах, а что это оказался не мой Тим. И только теперь до меня дошло, что своего, настоящего Тима я больше не увижу никогда. Никогда, вообще никогда! Все утро я не позволяла себе думать о доме, и вот пожалуйста, дом догнал меня здесь, в коридоре… Понимание, что ничего из прошлого больше нет и не будет никогда, буквально накрыло волной.
Хотя нет, слова незнакомца тоже имели значение. Они были гадкими, а тон, которым он их произнес, и вовсе отвратительным.
Со мной так нельзя!
Никому нельзя со мной так разговаривать!
Когда ты ходишь по перилам на высоте девятого этажа и прыгаешь там, где не каждый парень решится даже встать, люди быстро перестают смотреть на тебя сверху вниз, даже если ты ростом не вышла.
Меня уважали. Дворовые пацаны просили научить их прыгать с гаража на гараж, ребята из секции звали меня «наша мелкая» с такой гордостью, будто сами меня вырастили, а младшие откровенно смотрели мне в рот. Меня ругали, за меня боялись, меня считали ненормальной, но уважали все, а восхищались очень многие, кто тайком, а кто и вслух…
И, спрашивается, какого черта?
Ромильда тем временем уже не тянула, а толкала меня к лестнице, навалившись всем своим немаленьким весом, и через мое плечо успевала кланяться парню, как китайский болванчик.
– Извините, сэр, вы же понимаете, она новенькая, – бормотала она. – Только-только проснулась. Они часто не в себе. Мы уже уходим.
И она снова толкнула меня в спину.
Трудно сказать, что вывело меня из себя сильнее, надменность не-Тима или то, как перед ним лебезит эта клуша.
Подумать только, она извинялась за меня, словно за собачонку, которая нагадила на чужой ковер! А ее между прочим никто не просил вмешиваться.
Я развернулась и оттолкнула девчонку. Ромильда была выше и крупнее меня, но я толкнула ее так, что она отлетела на пару шагов, размахивая руками.
– Отвали!
Разобравшись с помехой развернулась к парню в дурацкой красной тряпке и выдала:
– Не хочешь, чтобы на тебя смотрели? Так замотай рожу тряпкой! Или пакет на нее надень. Кстати, неплохое решение, очень гуманно по отношению к окружающим. А то тебя так перекосило, что видеть это неприятно.
Приятель на подоконнике поперхнулся смешком. Ромильда испуганно пискнула у меня за спиной.
Не-Тим явно такого не ожидал и на секунду опешил, вдруг снова став похожим на моего Тима. Но ненадолго.
Потом скулы у него пошли красными пятнами, и он бросился на меня.
В кроссовках я увернулась бы от него, нырнула бы под руку, и он поймал бы пустоту. Но тапка на гладком камне поехала, подол захлестнул колени, секунды были потеряны, и не-Тим рывком прижал меня к стене так, что из меня вышибло воздух.
– Послушай, заморыш! – прошипел он мне в лицо. – Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?
– С Красной шапочкой, похоже… Не задерживайся, неси пирожки бабушке, не то тебя покусает серый волк.
Вряд ли, конечно, он был в курсе нашего фольклора, но если и нет – общий посыл он понял, и разъярился еще больше. Крепко стиснул мою руку повыше локтя, пальцы впились в нее так больно, что я уже знала: будет синяк.
Изнутри поднялась волна злости – и злость эта была какой-то незнакомой, что ли. Свою злость я знаю: она вспыхивает в одну секунду, от нее горят щеки, хочется орать и лезть в драку, а через минуту она так же быстро гаснет. Эта же была другой. Она рождалась где-то глубоко под ребрами и поднималась медленно и тяжело и с каждым мгновением становилась все холоднее. Холод залил мне грудь, растекся по плечам, и я вдруг почувствовала его в руке, в той самой, которую стискивал не-Тим. Пальцы заломило, как бывает, когда долго лепишь снеговика без варежек.
Я выдохнула, и изо рта у меня вырвалось облако пара, густое, как на крещенском морозе.
Парень это заметил. Насмешка сползла с его лица, хватка на моей руке дрогнула, и он попытался отшатнуться, но было уже поздно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов