Книга Чай и алхимия - читать онлайн бесплатно, автор Шэрон Линн Фишер. Cтраница 2
Чай и алхимия
Чай и алхимия
Оценить:

Рейтинг: 3

Чай и алхимия

– Да, сэр. Он – мой брат.

Констебль кивнул и подался вперед. Дверца угольной печи оставалась открыта, и отблески огня плясали в его умных, темных глазах.

– Значит, вы никого больше не видели в месте, где обнаружили тело?

Плотнее закутавшись в плед, я покачала головой:

– Только оленя на пустоши.

Он недовольно хмыкнул.

– Вот как? Уверены, что это был именно олень?

– Почти. Я видела рога.

Мистер Хиллиард несколько раз моргнул, обдумывая услышанное, затем еще что-то записал в блокнот.

– И вы говорите, что не знаете этого джентльмена?

– Нет, сэр. Но, как я уже говорила, сегодня днем он заходил в чайную.

– Какое он произвел на вас впечатление?

Я посмотрела на миссис Мойл, которая стояла позади констебля. Она ободряюще кивнула.

– На вид – обычный человек. Я с ним не разговаривала, лишь приняла заказ. Он просто сидел, читал газету и пил чай.

– Он не называл свое имя?

– Мне – нет, сэр.

– М-м-м. – Констебль снова написал что-то в блокноте.

По прибытии в «Сороку» мистер Хиллиард был крайне недоволен – без сомнения, он злился, что его оторвали от ужина. Он спросил, где лежит тело, и тут же ушел, велев мне сидеть на месте и ждать допроса. Спустя полчаса он вернулся, и недовольство сменилось суровой серьезностью.

– Вы ведь не считаете, что беднягу убили, мистер Хиллиард? – спросила миссис Мойл.

– В том, что он убит, мэм, сомнений нет, но, скорее всего, это работа какого-нибудь животного. Рана рваная, похожа на укус, а не на удар орудием. – Меня бросило в дрожь, а миссис Мойл вмиг побледнела. – После того как мистер Перри проведет осмотр, можно будет сказать наверняка.

Мистер Перри работал в Роуч лекарем. Он осматривал отца, когда тот умирал от шахтерской чахотки. А потом и маму, когда та тоже закашляла, хотя у нее был иной недуг.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел молодой человек. Как и мистер Хиллиард, он был одет подобающе служащему, а в руке держал кожаный саквояж.

– Что это у вас там, Гиббс? – спросил мистер Хиллиард.

Мужчина поднял саквояж:

– Нашел на пустоши, сэр.

Констебль поднялся со словами:

– Ну-ка, покажите.

Гиббс поставил саквояж на один из белых столиков. Мистер Хиллиард подошел к нему и откинул застежку. Опустив руку внутрь, он извлек оттуда пачку бумаг и поднес их поближе к стоявшей на столе лампе. Пробежал взглядом по одному листу, затем по другому.

– Трегаррик, – наконец произнес он.

Я выпрямилась, а миссис Мойл ахнула.

– Хозяин Роуч-Рок? – выдохнула она.

Все еще вглядываясь в бумаги, мистер Хиллиард произнес:

– Похоже, этот господин был его поверенным. Некий Генри Роско. Вы сказали, что нашли это на пустоши, Гиббс?

Тот кивнул:

– По другую сторону стены, сэр.

Мистер Хиллиард посмотрел на меня.

– Мисс Пенроуз, вы говорили, что после работы не сразу отправились домой, а задержались здесь с миссис Мойл?

Я кивнула:

– На пару часов.

– И, позвольте спросить, чем же вы занимались?

Я уже собиралась ответить «читала», как вдруг вспомнила о чайных листьях и о нашем с миссис Мойл разговоре. Сердце забилось быстрее, я бросила взгляд на нее. Сказать ему? Он непременно сочтет это странным, а то и хуже. По словам хозяйки, иные назвали бы это дьявольщиной. Но что, если информация поможет ему понять, что произошло с бедным мистером Роско?

Миссис Мойл заговорила первой:

– Я вдова, а она молодая девушка, у которой из родни только брат, и тот трудится на глиняных карьерах. А это значит, мистер Хиллиард, что мы одиноки и коротаем вечера вместе.

Он на мгновение задумался.

– Что ж, двух часов вполне достаточно, чтобы мистер Роско встретился с клиентом. После этого он мог направиться в Карбис, возможно, на тамошний постоялый двор, тогда и оказался на вашем пути, мисс Пенроуз. – Он повернулся к Гиббсу. – Пожалуй, нам стоит пообщаться с Трегарриком.

Гиббс опешил:

– В Роуч-Рок? Сейчас, поздним вечером, мистер Хиллиард?

Управляющий рудником приподнял бровь:

– Гиббс, речь не о нарушителях владений. Его стряпчего убили в полумиле от его собственного порога. Может быть, что Трегаррик – последний, кто видел этого человека живым. К тому же, если там шастает бешеный зверь, он и сам в опасности.

Гиббс сглотнул:

– Слушаюсь, сэр. Только вот, сдается мне, гостей там не жалуют.

Мистер Хиллиард тяжко вздохнул:

– Ради всего святого, Гиббс. Оставайтесь здесь с дамами у огня, а я сам разберусь.

Если этой насмешкой мистер Хиллиард надеялся вразумить подчиненного, то задумка провалилась. Гиббс явно вздохнул с облегчением, а миссис Мойл тут же поспешила предложить ему чаю.

Мистер Хиллиард поднял кожаный саквояж и повернулся ко мне:

– Как только повидаю Трегаррика, зайду за вашим братом, чтобы он проводил вас домой. Где его найти?

Я понимала, что Джек, скорее всего, еще в таверне, иначе уже заглянул бы в «Сороку» в поисках меня и своего ужина. Мне не хотелось говорить об этом его начальнику, но иного выхода не было.

– Полагаю, он в «Волчьей голове», мистер Хиллиард.

Короткое хмыканье дало понять, что он не удивлен.

– Ладно. Если не найду его, вернусь и сам провожу вас. Не вздумайте уходить одна, слышите? Нынче небезопасно.

– Да, сэр.

Жаль, что Гиббсу не хватило смелости пойти с констеблем. Я сильно испугалась, и мне очень хотелось поговорить с миссис Мойл о мистере Роско и чаинках в его чайнике. Хуже того, после двух чашек чая Гиббс стал болтать без умолку. И кто бы мог подумать, что совсем недавно он ходил по пустоши в темноте, разыскивая вещи покойного.

Миссис Мойл то и дело с беспокойством поглядывала на меня и изо всех сил старалась удерживать внимание Гиббса, чтобы мне не пришлось притворяться, будто его болтовня интересна. Так прошло с полчаса, пока не появился Джек. Он не встретил мистера Хиллиарда, а пришел сам, угрюмый от голода, ведь дома никого не оказалось.

Пока я рассказывала брату о случившемся, миссис Мойл принесла ему чай и хлеб с джемом. Гиббс служил в канцелярии на руднике, так что они с Джеком знали друг друга. Именно из-за этого мой брат, скорее всего, и сдерживался, не позволяя себе выражаться так, как ему хотелось.

Джек не всегда был таким сварливым. Просто ему не нравилось работать на руднике, но особого выбора у него не было. Папа, как и наш дедушка, с детства добывал олово в Госс-Мур, а потом, когда появились глиняные рудники, перешел туда. Джека отец тоже впервые привел на Уил-Энис еще ребенком.

В детстве мой брат-близнец был ласковым и жизнерадостным. Он обожал придумывать истории про духов и Робин Гуда, а особенно про короля Артура, который, говорят, жил в замке в соседнем Тинтагеле и охотился в Госс-Мур. Но, начав работать на руднике, Джек с каждым днем становился все суровее и мрачнее.

Когда одной холодной зимой чахотка забрала отца, а ухаживавшую за ним до изнеможения мать сразила зимняя лихорадка, из добытчиков остался один Джек. Именно тогда он и начал пить. Видя, как он страдает, и я сама думала пойти работать на рудники. Девушек брали туда либо месить глину в сушильнях, либо дробить руду в шахтах. Только Джек и слышать об этом не хотел. Сказал, он меньше работать не станет, а мне и по дому хлопот хватает. Он даже не желал отпускать меня в «Сороку», но, когда я поставила условие, что не пойду туда, только если он прекратит проводить каждый вечер в «Волчьей голове», он сразу перестал спорить.

– Отныне тебе придется покончить с этим занятием, Мина, – сказал Джек, пока мы шли домой, освещая дорогу лишь оловянным фонарем, от которого исходил тусклый свет.

Теперь он говорил спокойнее: чай с тостами привели его в чувство и притупили голод. Но эти слова напугали меня сильнее, чем плясавшие от трепещущей свечи тени.

– Ты про «Сороку»? – выговорила я, не в силах унять дрожь в голосе.

– Хиллиард, конечно, болтун, но он прав. Нельзя тебе ходить по дорогам, когда вокруг рыщет бешеный зверь.

– Нет, Джек! Я нужна миссис Мойл, – взмолилась я.

– Она без труда найдет кого-нибудь другого.

– Нет, – настойчивее повторила я. – И обещаю возвращаться домой до темноты.

Густые темно-рыжие брови приподнялись над глазами того же бледно-зеленого оттенка, что и мои.

– Разве дневной свет уберег того парня от смерти?

Мы как раз поравнялись с тем местом, где лежал труп, хотя люди констебля уже убрали его. Меня пугало то, что убило мистера Роско, но куда сильнее я страшилась потерять работу. Даже думать не хотелось, что со мной станет, если придется вернуться к прошлой жизни. Тишина пустого дома, а вдобавок размышления обо всех потерях могли попросту меня уничтожить.

– А что, если я буду каждый вечер дожидаться тебя там? Миссис Мойл не станет возражать. Пока не придешь, смогу читать ее книги, а потом ты проводишь меня домой.

Джек помрачнел.

– У нас обоих есть занятия поважнее, чем…

– Да? И какие, например? – вспылила я, впившись в него взглядом. – Напиваться в «Волчьей голове»?

– Мина, ты же знаешь, я работаю не покладая рук. И я не просил о такой участи, как и ты не выбирала, взваливать или нет на себя мамины заботы. Из нас двоих старший я, и она хотела бы, чтобы ты…

– Старший? – Я не выдержала и рассмеялась. Джек первым появился на свет и постоянно напоминал мне об этом.

– Мать с отцом хотели бы, чтобы ты меня слушалась! Найди себе мужа, и тогда сможешь…

– Делать, что велит он? – Из-за одиночества я не раз рассматривала такую возможность. Вот только тот, кто женится на мне, скорее всего, тоже будет работать на руднике, а значит, ему, как и Джеку, вряд ли понравится, что я хожу в «Сороку». Да и, если честно, не сказать, что мне докучали женихи. В нашем приходе хватало разных девушек – и блондинок, и брюнеток, к тому же без веснушек. Улыбчивых, с добрым взглядом и бойких на язык.

– Мина, я устал и хочу есть. Закрыли тему, – глухо отрезал Джек.

Домой мы вернулись поздно, так что я приготовила ужин на скорую руку. Каждое утро я пекла пирожки для чайной и для Джека, чтобы брал с собой на работу, но один всегда откладывала, чтобы самой съесть по возвращении домой. Сегодня вечером я разделила свой пирожок пополам и подала его с ломтиками яблок из нашего сада, а еще с сыром с рынка и остатками вчерашнего корнуоллского кекса с изюмом.

Пока мы ели, я решила попробовать новый подход. Мне стоило напомнить Джеку, что мы, скорее всего, единственная семья в приходе, которая готовит не на открытом огне, а на настоящей плите. И все благодаря миссис Мойл, ведь это она отдала ее мне, когда меняла утварь перед открытием чайной.

Но Джек быстро доел и сразу отправился в кровать за складной ширмой внизу, которая раньше принадлежала матери с отцом. Я оставила посуду до утра и поднялась на чердак, а потом забралась в постель.

Укутавшись в одеяло, я молилась о сне. Но вместо этого почувствовала, как под веками собираются слезы, которые потом покатились по щекам. Снова и снова я видела лицо мистера Роско – сначала в чайной с газетой и чашкой, потом на пустоши, с застывшими глазами и испачканной кровью щекой. Из-за неестественно повернутой головы и скрученного у шеи воротника пальто я не разглядела рану. И сейчас была этому рада, хотя воображение дорисовало все в мельчайших подробностях.

Неужели это и правда сделал зверь? Какое животное способно повалить взрослого мужчину? Насколько мне известно, в Корнуолле волки встречались лишь в сказках, а ни одна лиса не способна на такое. Должно быть, это была крупная собака.

Поежившись, я переключилась на размышления о «Сороке» и решении Джека. В глубине души я боялась туда возвращаться. Не хотела больше видеть никаких предзнаменований. Конечно, можно было просто вытряхивать листья из чайника, не заглядывая внутрь, но получится ли у меня? Так я рисковала упустить информацию, которая могла бы кому-то пригодиться. Но чем я помогла мистеру Роско? Вспомнив маму и ее гостей, я задумалась: а удалось ли ей открыть им что-то полезное?

Постепенно усталость взяла свое, и я уже начала засыпать. И все же перед тем, как я окончательно провалилась в сон, на миг меня посетила мысль. Пусть у меня и не получилось объяснить Джеку, что для меня значит «Сорока», ведь с потерей родителей мы лишились сочувствия и взаимопонимания, что связывали нас, я была просто не в силах выполнить его требование.

И я заснула, гадая, какими же для меня окажутся последствия.

Непрошеные советы. Мина

Как и в любой другой день, меня разбудили церковные колокола. Меня ждали пироги, поэтому я встала, отварила лук, картошку, брюкву и говядину, затем положила начинку в песочное тесто, защипнула края и отправила заготовки в духовку.

Джек всегда вставал, когда по дому начинал расползаться аромат выпечки. Он одевался, умывался и завтракал хлебом и чаем с молоком. Я всегда заворачивала ему пирог из первой партии и отдавала на пороге. Теперь, когда он решил, что я брошу работу, я ждала вопроса о том, сколько я приготовила. Но Джек слишком устал вчера и еще не до конца протрезвел, чтобы обращать внимание на мои дела. Главное, чтобы еда появлялась вовремя, и сегодняшнее утро не стало исключением.

По утрам он никогда не отличался разговорчивостью, а сегодня и вовсе молчал, избегая моего взгляда до тех пор, пока я не вложила ему в руку еще теплый пирог.

– Справишься сегодня? – спросил он.

– Да, – ответила я, вскинув подбородок.

Едва заметная усталая улыбка тронула его губы.

– Вот и умница, – сказал он, и от этого проблеска прежнего Джека сердце болезненно сжалось. И плевать, что белки его глаз налились красным, а сам он выглядел так, будто не спал уже вечность. – Если останешься дома, все будет хорошо.

Я кивнула, чувствуя, как щеки заливает жар.

– Жаль, что ничего не изменить.

Он мог иметь в виду сотню разных причин, но я понимала: он извиняется за «Сороку». Его сожаление лишь подтвердило мой страх: он не собирался позволять мне возвращаться туда даже после того, как эту тварь – пса ли, кого еще – поймают.

Если честно, нападение на мистера Роско стало для него отличным предлогом воплотить свои давние планы. Я всегда считала, что Джек ворчит по поводу «Сороки» из-за того, что работа там приносит мне радость, тогда как сам он радоваться не умеет. А возможно, еще и из-за того, как благодаря ей я изменилась. Казалось, что я стала чуточку лучше понимать мир, общаясь с людьми непохожими на других. И, конечно, благодаря книгам миссис Мойл.

Джек же не мог сбежать от своей судьбы. И, кажется, не хотел позволять так сделать мне.

Развернувшись, он зашагал к Уил-Энис и с размаху пнул одинокий стебель одуванчика, торчавший из утрамбованной дороги, из-за чего пушистые семена разлетелись, словно души умерших.

Вдруг осознав, что, несмотря на свои же предупреждения, он, скорее всего, пойдет домой из таверны один, я крикнула:

– Джек, будь осторожен! Возвращайся до темноты!

Не оборачиваясь, он поднял руку и исчез в утреннем тумане.

Вздохнув, я закрыла дверь, спасаясь от холода, и вернулась к выпечке. Лучше не гадать, что будет, когда Джек поймет, что я его ослушалась. Если постараться вернуться засветло и раньше него, он может и не заметить. А если удастся оттянуть разговор до тех пор, пока опасность не минует, у него не останется аргументов, чтобы запрещать мне работать в «Сороке».

Я достала противень из печи и засунула туда последнюю партию. Миссис Мойл всегда говорила, что люди приходят к нам не только из-за ее сконов, но и из-за моих пирожков. «Огги» – называл их отец, и я пекла их так, как учила мама, хотя иногда меняла рецепт. Весной добавляла лук-порей и несколько крошек сыра ярг, эту начинку особенно любили посетители. Но правда была в том, что сконы и джемы миссис Мойл знали все прихожане.

Выпечка появилась в меню, когда постоянные посетительницы начали приводить с собой мужей и детей. Хозяйке было не под силу одной готовить необходимое количество, поэтому, помимо подарка в виде старой плиты, она платила достаточно, чтобы покрыть затраты на ингредиенты и мой труд. Благодаря этому мы и сами стали лучше питаться, только вот Джек, кажется, этого вообще не замечал.

Дав выпечке остыть, я сложила ее в корзину и накрыла салфеткой. Но на выходе из дома остановилась, затем вернулась за своим маленьким ножом и сунула его в корзину к пирогам. Да, не самое надежное оружие, но он заточен, так что вполне мог пригодиться в случае опасности.

Хотя я не жалела о своем решении, по дороге на работу чувство вины не отпускало. Никогда раньше я так открыто не игнорировала наставления Джека. Но раньше он и не давал повода.

Погода выдалась отличная, бодрящий ветер и золото осеннего солнца немного ослабили тревогу. Жизнь шла своим чередом, несколько незнакомцев проехали мимо к деревне, а две фермерские телеги, доверху груженные яблоками, покатили в сторону Карбиса.

Но стоило подойти к месту, где я нашла мистера Роско, меня снова охватило беспокойство. Заметив примятую траву там, где он лежал, я поежилась. Как и тело, большинство рассыпавшихся по земле сконов исчезли. Ворона яростно клевала последний, разбрасывая крошки. С громким карканьем рядом с первой опустилась вторая и присоединилась к пиршеству. Корзина миссис Мойл валялась неподалеку. Я оставила ее там, решив, что, возможно, мне хватит мужества подобрать ее на обратном пути. До чайной оставалось меньше полумили, и я прибавила шагу, а вскоре уже оказалась в безопасности теплой кухни. Поставила пироги на длинный деревянный рабочий стол, где рядами остывали сконы.

– Как ты, Мина? – спросила миссис Мойл, спускаясь по тесной лестнице из комнаты наверху. Как и каждое утро, она выглядела безупречно: накрахмаленный фартук, а черные с сединой волосы, похожие на оперение сороки, аккуратно убраны и уложены в узел. Правда, сегодня она казалась уставшей, как, впрочем, надо полагать, и я сама.

– Все хорошо, миссис Мойл.

Она недоверчиво посмотрела на меня.

– Знаешь, сегодня ты могла бы остаться дома. Тебя бы, конечно, не хватало, но я бы и сама справилась. Ты пережила сильное потрясение.

Я легонько пожала плечами.

– Мне кажется, лучше жить привычной жизнью.

Она поджала губы и кивнула. Подойдя к плите, хозяйка взяла полотенце и открыла дверцу духовки – петли заскрипели с протяжным, жалобным звуком. Вынув противень со сконами, она сказала:

– После твоего ухода вчера снова приходил мистер Хиллиард.

– Да? Есть новости? – Мой голос дрогнул.

Поставив противень, она посмотрела на меня.

– Мистер Роско действительно был поверенным мистера Трегаррика. Приехал из Бодмина на встречу с клиентом.

– Понятно. – Интересно, была ли у него семья? Я не решилась спросить.

– Он сказал, что мистер Трегаррик очень расстроился, что неудивительно. Хотя, несмотря на то что я прожила здесь почти всю жизнь, я ни разу не встречала этого господина и даже не видела его.

– Констебль сказал что-нибудь еще о том, как… как именно это произошло?

Миссис Мойл нахмурилась и положила полотенце на рабочий стол.

– Похоже, и мистер Хиллиард, и мистер Перри считают, что на несчастного напало животное. Тело не сильно повреждено, но, судя по всему, рана на шее оказалась смертельной. Только…

Я взволнованно замерла, однако она, похоже, не могла решить, стоит ли ей продолжать.

– Только? – подтолкнула я.

– Главная причина смерти – потеря крови, но джентльмены не понимают, почему на месте, где нашли тело, ее оказалось не так уж много. Прости, если я рассказала больше, чем тебе хотелось узнать.

– Нет-нет, мне хочется понять, что случилось, – ответила я, хотя желудок сжался. – Возможно, мистера Роско перевезли туда из другого места?

– Именно такое предположение я и выдвинула, на что мистер Хиллиард сказал, что, если бы животное… – Она закрыла глаза и заметно вздрогнула. – Если бы животное тащило тело, они бы заметили какие-нибудь следы.

– Тогда какая у них версия?

Покачав головой, миссис Мойл сказала:

– Не знаю, но, учитывая, что факты не совсем сходятся, смею предположить, что будет проведено расследование. – Сделав глубокий вдох, она посмотрела на плоды своего утреннего труда. – На месте констеблей я бы выяснила, не передвигал ли беднягу кто-нибудь другой.

От этих слов у меня по спине пробежал холодок.

– Все это ужасно, хотя, пожалуй, я бы предпочла, чтобы во всем оказалось виновато животное.

– Вынуждена с тобой согласиться. – Затем она добавила более успокаивающим тоном: – И я полагаю, что именно к такому выводу они и придут.

Миссис Мойл начала перекладывать сконы с решеток на большое блюдо, а я надела фартук и стала ей помогать. Вскоре я почувствовала, что она пристально смотрит на меня.

– Полагаю, ты уже успела немного поволноваться из-за того, что рассказала мне вчера, еще до происшествия.

– Да, – тихо ответила я.

– Мина, ты была не в силах помочь ему. Ты ведь не знала никаких подробностей.

– Именно так я себе и сказала, но все равно не могу не гадать, а какой в этом смысл?

Она понимающе кивнула.

– Со временем, возможно, поймешь.

Мы услышали стук во входную дверь, и, взглянув на прикрепленные к фартуку часы, миссис Мойл пробормотала:

– Боже мой. – Затем на мгновение сжала мою руку, и я слабо улыбнулась. После этого она пошла открывать чайную.

Я надеялась, что день выдастся тихим, но помещение вмиг наполнилось посетителями: всем не терпелось обменяться сведениями о минувшей ночи. Поначалу я боялась, что на меня станут смотреть или даже примутся расспрашивать, но вскоре стало ясно: мистер Хиллиард не упомянул о моей роли во вчерашнем. Рано или поздно информация все равно всплывет, однако я еще не пришла в себя и радовалась, что хотя бы пока меня оставили в покое.

Настолько, насколько это вообще возможно в людном заведении. Миссис Мойл настояла, что будет сама работать в зале, а меня отправила на кухню – заваривать чай, раскладывать сконы и пирожки на красивые разномастные фарфоровые тарелки и разливать по мисочкам топленые сливки и джем.

Но даже из кухни я слышала обрывки разговоров, а некоторые посетители, похоже, знали, что это миссис Мойл послала за констеблем. Когда ей задавали вопросы, она отвечала, что ее попросили «не разглашать информацию относительно смерти того незнакомца до окончания расследования».

Вскоре хозяйка начала уставать. Обычно я сама обслуживала посетителей, а она оставалась на кухне, потому что ее больные суставы не выдерживали постоянной беготни. Поднос с чайным прибором на одного простоял на стойке так долго, что из носика почти перестал идти пар. Набравшись храбрости, я вынесла его в зал и, стараясь не поднимать взгляд, стала высматривать одинокого посетителя.

У меня перехватило дыхание, стоило мне заметить мужчину, который устроился за тем же столиком у окна, где только вчера сидел мистер Роско, и читал книгу. Руки задрожали, и крышка чайника звякнула.

Приказав себе успокоиться, я пошла к нему. Несмотря на то что в чайной было оживленно и достаточно шумно, почему-то казалось, что я двигаюсь по какому-то туннелю, в конце которого находится он. Мною овладело странное спокойствие, но что-то в глубине сознания предупреждало остерегаться этого чувства. Как будто повсюду была опасность, и только глупцы вокруг не могли этого увидеть.

Списав все на последствия вчерашнего потрясения, я подошла к столу и медленно сделала вдох.

Мужчина поднял взгляд от книги, но не от одного из романов, что стояли на полках миссис Мойл, а от толстого тома, который нужно было держать обеими руками. На госте были круглые очки с затемненными стеклами, и я удивилась, что он способен читать в них.

– Добрый день, сэр, – сказала я. – Вы ждете чай?

Чуть наклонив голову, он взглянул на меня поверх очков, и мое сердце странно екнуло. Обычно посетители едва ли обращали на меня внимание и вряд ли бы узнали, встреть на улице. Этот же мужчина внимательно смотрел на меня своими необычными глазами. Их цвет… был темно-фиолетовым, как у чернослива. Вьющиеся пепельно-русые волосы были собраны на затылке. Несколько выбившихся прядей свисали вдоль острых скул. Мощная челюсть, которая смягчалась лишь к центру подбородка. Темные губы цвета ежевики. Или синяка. Сильный контраст по сравнению с бледной, ровной кожей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Изделия из грубого песочного теста (в его несладком варианте), в которое заворачивается начинка из мяса и овощей. Начинка помещается в пироги в сыром виде и доходит до готовности в процессе выпекания.