Ознакомительный фрагмент Осколки Резонанса. Цена разбитых иллюзий

Глава 1 — Одна рана на двоих

Элиана всплывала со дна мутных вод к поверхности, медленно выныривая из обволакивающей темноты.

Левая рука ныла и пульсировала, но ощущения казались приглушёнными, как под обезболивающим.

Она попыталась пошевелить пальцами, но те отозвались неохотно. Открыв глаза, Элиана уставилась в потолок из белых панелей, в которых торчали встроенные светильники, горевшие в половину мощности. Свет падал из высоких окон, за которыми угадывалось серое предрассветное небо, ещё не тронутое красками восходящего солнца. У изголовья кушетки возвышалась стойка для капельницы с полупустым пакетом физраствора и прозрачной трубкой. Над головой противно пищал аппарат для измерения жизненных показателей.

Первая мысль была короткой и панической: она снова в больнице. Элиана дёрнулась, пытаясь сесть, и левую руку тут же кольнуло так резко, что пришлось зажмуриться. Если врачи уже видели рану, то скоро начнутся вопросы, на которые у неё нет убедительных ответов. Мать уже либо здесь, либо вот-вот примчится, начнёт тревожно ходить по палате и выговаривать ей за то, что Элиана оказалась на балу и снова использовала дар. А потом заберёт её из университета и запрёт дома, как грозила сделать уже давно.

И это в лучшем случае… А в худшем её просто-напросто заберут в Управление. В прошлый раз родители сумели замять дело, но после второго инцидента с необъяснимой магической травмой уже не получится откупиться так просто.

Пытаясь подавить панику, Элиана повернула голову и осмотрелась внимательнее. Это место не походило на обычную больничную палату. Всё здесь было новым и технологичным, у стены стоял компьютер последней модели и какой-то сложный аппарат, похожий на тот, каким Константы проверяют Резонанс. В прозрачном шкафу неподалёку ровными рядами стояли пузырьки и коробки с лекарствами.

Окна тянулись от пола до потолка. За ними, по другую сторону двора с каменным фонтаном и уже облетевшими деревьями, темнели готические корпуса и башня, в которой находилась её комната. Она в Новом корпусе?..

Элиана попыталась подняться, но сильное головокружение вынудило лечь обратно. Маркус, до этого находившийся вне зоны видимости, тут же оказался рядом. Рукава его рубашки закатаны до локтей, а волосы, уложенные для бала, давно растрепались. Теперь кудри падали на лоб непослушно, как и раньше, но немного слиплись от пота. Глаза выглядели чуть воспалёнными, с красноватыми прожилками на белках, что выдавало бессонную ночь. Штанина, разорванная в районе бедра, стояла колом от засохшей крови. Раны под ней видно не было, хотя колено чуть подрагивало. Но Маркус, похоже, этого не замечал.

Когда он понял, что она очнулась, по лицу прошла судорожная волна облегчения, которую он постарался спрятать за подобием усмешки.

— Привет, — выдохнул Маркус, глядя на неё с хрупкой нежностью. Элиана снова попыталась сесть, опираясь на правый локоть. Перед глазами побежали мелкие чёрные точки, и она вцепилась в край кушетки.

— Тихо, — тёплая ладонь легла на её плечо, удерживая от резкого движения. — Тебе нужно ещё полежать.

Элиана ещё раз обвела взглядом помещение.

— Мы не в больнице, — она констатировала очевидное, с трудом заставляя голосовые связки работать. — Ты привёз меня в университет?

— Угу, — Маркус кивнул. — Это медицинский кабинет Нового корпуса. Здесь хорошее оборудование, а в выходные никого не бывает, так что… — он осёкся, отвёл взгляд к капельнице и проверил зажим на трубке, хотя тот был в порядке, потом постучал пальцем по пакету с физраствором. Когда он снова посмотрел на Элиану, в синих глазах промелькнуло чувство вины. — Я подумал, что ты не захочешь, чтобы в больнице узнали про твой маленький секрет. К тому же, после ночного инцидента они наверняка переполнены. Что наша, что в Давенпорте. Так что я решил, что сам смогу о тебе позаботиться.

— Спасибо, — произнесла она с искренней благодарностью. Мысли блуждали, восстанавливая вчерашнюю ночь. Бал, коридоры, выстрелы и взрывы… Тревога, которая с момента пробуждения таилась где-то на дне сознания, вдруг вырвалась наружу. — Рози… — спросила Элиана, приподняв голову. — Ты знаешь, что с ней?

— В общих чертах,. — Маркус кивнул, явно ожидая этого вопроса. — Я говорил с Чарли пару часов назад. Их довольно быстро вывели, так что напуганы, но целы.

Элиана облегчением выдохнула и прикрыла глаза. Теперь можно было хотя бы перестать представлять подругу под обломками люстры. Маркус и Рози остались живы. Она сама, как ни странно, тоже. И даже не в Управлении. Не такой уж плохой исход…

— Хорошо, — произнесла она, сглотнув накопившуюся слюну. — А ты… — Элиана хотела задать вопрос, но запуталась в собственных мыслях и том, что можно и нельзя сейчас говорить. — Я рада, что ты выжил.

— Благодаря тебе, — ответил Маркус. Он опустился на край кушетки, взял её правую руку в свои и прижался к ней губами, внимательно смотря на лицо Элианы. Во взгляде было столько трепета и уязвимости, что она не выдержала. Смутившись, отвела глаза и увидела свою левую руку. На предплечье от локтя до запястья был наложен бинт. Грамотно и аккуратно, ровными витками с правильным натяжением. Маркус явно не прогуливал пары…

На поверхности проступали рыжеватые пятна засохшего дезинфицирующего раствора.

Только сейчас Элиана осознала, что использовала дар дважды за три дня. Бабушка строго-настрого запрещала так делать, предупреждая, что организм может не выдержать нагрузки. «Проводники умирали, если использовали дар слишком часто» — говорила она. Но, прислушавшись сейчас к себе, Элиана с удивлением обнаружила, что чувствует себя практически нормально. Голова кружилась, раны саднило, но ничего похожего на опустошённость, как после перекрёстка, не было и впомине.

— Я не была уверена, что получится… — призналась она негромко, а потом ещё тише, почти неслышно добавила: — Теперь ты знаешь мой настоящий дар…

— Да, — легко подтвердил он. — Проводник.

— Откуда ты… — начала было она, но он не дал ей договорить:

— Я изучал всё, что можно найти про Резонатов, включая самые редкие типы.

Он освободил её руку и потянулся за стаканом воды. Та дрогнула у края, прежде чем Маркус сделал жадный глоток.

— Будешь? — уточнил он, прежде чем вернуть стакан обратно. Она кивнула, и он осторожно поднес стакан к её губам. Во взгляде к заботе примешивалась тревога:

— Тебе стоит быть осторожнее, Элиана. Не показывать свои способности публично. А то вдруг кто-то захочет тебя использовать, — Маркус скривился на последнем слове, будто съел лимон.

Элиана проглотила болезненный комок. Горло саднило, и каждый вдох давался с усилием.

Отставив стакан, Маркус снова сжал её руку. Большой палец гладил кожу, и она отчётливо ощущала, что тот слегка дрожит.

— Кто-то ещё знает? — уточнил Маркус глухо. Элиана несколько раз моргнула, не сразу сообразив, о чём он.

— Про твой дар, — нетерпеливо пояснил он. — Кто-то ещё знает, что ты Проводник?

— Родители… — задумчиво отозвалась она. — Рози… Теперь ты.

— И всё? — Маркус подался вперёд. — Кто-нибудь из Ордена? Хартман? Эверди?

Элиана растерянно покачала головой.

— А в ректорате? — не унимался Маркус. — Что написано в твоём деле?

— Виталист-диагност низшего уровня, — отчеканила она. — Маркус, я скрываю это всю жизнь.

Он схватил её за плечо, и от неожиданности Элиана вздрогнула.

— Точно? Может, ты кому-то намекала, или кто-то видел, как ты…

— Точно, — отрезала она. — Ты меня пугаешь.

Маркус отдёрнул ладонь и несколько секунд смотрел на собственные пальцы.

— Прости, — пробормотал он и провёл рукой по лицу. — Я просто… Прости. Это хорошо. Чем меньше людей знает, тем лучше.

Он поднялся, подошёл к лежавшему на стуле рюкзаку и принялся копаться внутри.

Только тогда Элиана вдруг осознала, во что одета. Тонкий больничный халат с завязками на спине выглядел почти прозрачным. Рукава едва доходили до локтей, не скрывая повязку.

Переведя взгляд в сторону, она увидела на соседней кушетке своё тёмно-синее платье и туфли внизу.

Получается, Маркус переодевал её, пока она спала. Как только эта мысль дошла до сознания, кровь прилила к щекам. Ещё вчера он говорил, как хочет снять с неё это платье, но Элиана представляла себе продолжение вечера совершенно иначе. Сжав пальцами халат где-то в районе коленей, она уставилась в потолок, не в силах посмотреть на Маркуса.

На левом бедре ощущалась ещё одна повязка, а кожа вокруг была изрезана множеством мелких ран. Вспомнилось, как рана не желала подчиняться дару и вспыхивала то в ноге, то в животе. Но, видимо, большую часть всё же удалось перенаправить в руку.

— Тебе нужно восстановиться, — проговорил Маркус. Он вытащил из рюкзака небольшую стеклянную бутылочку, осторожно открутил крышку и протянул ей. — Выпей это.

Элиана взяла её и поднесла к губам. Запах был травяным, с лёгкой горьковатой ноткой, знакомой до мурашек. Она сделала глоток, и терпкий вкус с оттенком вербены расплылся на языке, вызвав мгновенное узнавание. Подобный состав давала ей мать после случая на перекрёстке.

— Ты умеешь готовить магические тоники? — с искренним интересом уточнила Элиана. Тепло от напитка потекло по пищеводу и разлилось в груди. — Подобный мне делала мама.

— Да, — ответил Маркус. — Я же пытался изучать магию. Зелья не требуют врождённого дара, только знаний и точности. Так что кое-чему я научился.

Элиана исподлобья посмотрела на него. Слова звучали правдоподобно, но внутри уже давно поселился червячок сомнения. Маркус слишком много знал о магии и о Фонде, — именно он дал ей чёрную книгу, даже от самых простых ритуалов в которой ей было не по себе.

Она попыталась вспомнить, что ощущала, когда лечила его. В тот момент Элиана соприкоснулась с чем-то тёмным и опасным — похожим на чудовище, живущее в тени. Её собственный дар перестал подчиняться, и накрыло оцепенение такой силы, что разорвать контакт оказалось невозможно. Что это было? Связано ли с самим Маркусом или с последствиями ритуала? Элиана не знала.

Вопрос вертелся на языке, но она его не задала, решив отложить на потом.

Проще было воспользоваться самым очевидным ответом: книга прямо предупреждала о возможных сбоях в даре Проводника. К тому же, Маркус явно не смог бы пройти тестирование и учиться на медицинском, если бы у него был Резонанс такой силы. Ведь даже её семье со всеми их связями и деньгами не удалось обмануть проверку до конца.

Элиана допила содержимое флакона и поставила его на тумбочку, ощущая на языке привкус трав. На несколько секунд стало тихо. Маркус опустился рядом и осторожно накрыл её руку своей.

— Эли, — позвал он низким, интимным голосом. — Ты спасла мне жизнь. Я не знаю, как благодарить за такое… — он запнулся, подбирая слова, отбросил чёлку с лица, а потом снова взял её забинтованную руку в свои ладони. Элиана заметила, что под ногтями остались следы крови, которые не удалось отмыть до конца.

— У нас теперь одна рана на двоих, да? — негромко произнёс он, глядя на её предплечье со страхом и благодарностью одновременно. Он сидел рядом, и через дыру на брюках был отчётливо виден небольшой шрам. Кожа срослась, но не до идеально здорового состояния.

Элиана протянула руку и медленно провела по нему пальцем. Маркус вздрогнул, и кожа покрылась мурашками.

— Вроде того, — произнесла она тихо. — На самом деле это работает немного сложнее, но если упростить, то да, — она сделала паузу.

Маркус, кажется, ждал продолжения, но Элиана не знала, как объяснить ему все тонкости своего дара. Мысли в голове всё ещё немного путались. Она отвела взгляд, наткнулась на брошенное на соседней кушетке платье, и тревога снова накатила волной.

Флешка со всеми данными, скопированными с компьютера Уолдорфа, была спрятана в потайном кармане платья. Но с тех пор, как она положила её туда, произошло столько всего, что выпасть той ничего не стоило. И тогда всё было зря…

Она попыталась встать слишком резко, и ноги, конечно же, подвели. Бедро пронзила резкая боль, а колени подогнулись, будто вместо костей внутри была тёплая глина. Маркус перехватил Элиану раньше, чем она успела упасть, одной рукой придержав за талию, а другой за плечо. Широкая ладонь легла поверх больничного халата.

— И куда ты собралась? — спросил он с лёгкой улыбкой. — Если тебе что-то нужно, просто скажи.

— Подай, пожалуйста, платье, — она кивнула в сторону комка блестящей ткани. Маркус молча выполнил просьбу. Элиана нащупала потайной карман в подкладке, ощутила под пальцами твёрдый контур флешки и облегчённо выдохнула — всё было на месте.

Маркус чуть нахмурился. Элиана отложила платье в сторону и посмотрела на свои ноги, покрытые мелкими царапинами, чувствуя на себе пристальный взгляд.

— Оно хотя бы того стоило, Эли? — вдруг спросил он. Она вскинула голову:

— Что именно?

— То, ради чего ты осталась.

— Пока не знаю… — пробурчала она растерянно. — Прости, я…

— Я сам дал тебе этот час… — перебил он. — Стоял на этом чёртовом мезонине и представлял, как мы вот-вот уедем вдвоём, — его голос надломился, а губ коснулась кривая усмешка. — Нельзя было оставлять тебя там одну ни на минуту.

Его плечи задрожали, а в глазах заблестели слёзы, и он отвернулся к окну, видимо, не желая демонстрировать слабость.

— Если бы не ты, стекло упало бы на меня. Так что это ты спас мне жизнь первым, — вымученно улыбнулась Элиана. — Я просто вернула долг.

Маркус вдруг резко развернулся к ней и уставился с паническим блеском в глазах:

— Давай уедем, Эли. Пожалуйста.

Иллюстрация к главе:

Глава 2 — На полпути

— Уедем? Куда? — Элиана растерянно посмотрела на Маркуса, пытаясь понять, что именно он предлагает.

— Куда угодно из Эшбриджа. Хотя бы на время… После вчерашнего гайки закрутят ещё сильнее, начнутся проверки. Если выяснится, что ты Проводник…

Он осёкся на полуслове и снова отвернулся к окну. Теперь Элиана видела только его напряжённую спину и слышала прерывистое дыхание, которое постепенно становилось ровнее, будто он пытался делать какую-то дыхательную практику, чтобы успокоиться. Это продолжалось около минуты, а потом Маркус резко развернулся и наклонился к ней, опаляя горячим дыханием и переплетая её пальцы со своими.

— Я всё организую, просто согласись, — продолжил он, заглядывая ей в глаза. — Квартиру с видом, личного водителя в моём лице. Всё, что захочешь. А когда ты восстановишься, мы вместе решим, что делать дальше.

Элиана опустила взгляд на их сцепленные руки. «Я всё организую, решим вместе…» Его слова звучали слишком соблазнительно. Настолько, что приятная волна прошла по телу от одной только мысли об этом. Ничего не скрывать, засыпать и просыпаться в его объятиях, не нести ответственность за всё в одиночестве.

— Я бы хотела. Правда. Но не могу, — призналась она, с трудом выныривая из манящей мечты. — Я уже слишком далеко зашла. Столько всего сделала, чтобы разобраться… В тот злополучный час я была в кабинете Уолдорфа, Маркус. Пол скачал данные с его компьютера на флешку. Я должна понять, что скрывает Фонд.

Маркус смотрел на неё, не сводя с неё глаз. Несколько секунд он молчал, словно пытался осмыслить услышанное, потом провёл ладонью по волосам и шумно вздохнул. Элиана ожидала, что он скажет что-то вроде «Да о чём ты вообще думала?». И формально возразить было бы нечего. Но вместо этого она услышала:

— Тогда тем более. Мы продолжим вместе, но с безопасного расстояния. Флешка у тебя, изучать её не обязательно здесь. Помнишь, что я обещал тебе вчера?

Элиана провела пальцами по его ладони.

— Рассказать, что ты делал на балу? — спросила она. — Помню.

Маркус несколько раз моргнул, потому что явно рассчитывал на совсем другой ответ. Потом задумался, подбирая слова:

— Мне нужно было пообщаться с некоторыми людьми. По поводу закрытой медицинской программы.

— Что за программа? — уточнила Элиана, нахмурившись.

— По нейрорезонансной иммунологии. Это связано с моей семьёй и научной работой. Доступ к программе ограничен. А на балу собираются почти все из Фонда, так что лучшего места было не найти. Мне чудом удалось выбить приглашение. Медфаку их выделяют не так много. В основном для стипендиатов и лишь пять штук для научных сотрудников.

— И как, удалось пообщаться? — уточнила Элиана, хотя на языке вертелся другой вопрос. Вдруг вспомнился их далёкий разговор на крыше и вскользь брошенная фраза «у меня есть свои причины хотеть, чтобы неизлечимое стало излечимым».

— Результат, как и у тебя, — неопределённый. Не буду ничего утверждать раньше времени, — пожал плечами он, ненадолго уйдя в себя. — Вообще я изучил про них довольно много. Фонд очень не любит, когда вмешиваются в его дела. И далеко не все его методы этичны. Именно поэтому я не хотел, чтобы ты в это лезла.

— Но я уже влезла, — возразила Элиана с грустной улыбкой. — Так что… Я могу как-то помочь?

— Возможно, — протянул Маркус, всё ещё находясь в своих мыслях, а потом резко вынырнул в реальность: — Я занимаюсь этой темой с первого курса. Набралось двенадцать папок материалов. Покажу всё, обещаю. Как раз займёмся этим, когда уедем.

Он ещё несколько секунд смотрел серьезно, пока в глазах снова не загорелись огоньки.

— И вообще-то, я имел в виду совсем другое обещание…

Маркус почти невесомо, но оттого не менее возбуждающе водил рукой по её спине, лавируя между завязками и опускаясь всё ниже и ниже. От этого между ног разгорался знакомый огонь желания. Элиана положила здоровую руку ему на плечо, позволяя притянуть себя ближе. Маркус коснулся губами её виска, задержался у щеки.

— Я весь вечер мечтал, как мы наконец-то останемся вдвоём, — произнёс он почти шёпотом. — Как я покажу тебе одно особенное место, как сниму твоё шикарное платье… — завораживающе бархатным голосом шептал он, и её услужливое воображение тут же рисовало слишком живые картинки. Но Маркус вырвал её из сладких грёз, добавив уже серьёзно: — В итоге мне пришлось это делать совсем не в тех обстоятельствах.

Она бросила взгляд на скомканную ткань рядом. Маркус проследил за её взглядом, и уголок его рта дрогнул.

— Мне очень хочется всё переиграть, — продолжил он, скользнув губами к её уху. — Поедем туда, где нам никто не будет мешать. Будем просыпаться вместе, наслаждаться друг другом и никуда не спешить, — он медленно опустил край больничного халата, освобождая её плечо, а потом прильнул губами к самому чувствительному месту на шее, и Элиана еле сдержала стон. — Я собираюсь поцеловать каждый сантиметр твоего прекрасного тела, — с придыханием произнёс он, опускаясь всё ниже по здоровой руке, пока не дошёл до небольшого, но ощутимого пореза. — Каждую родинку, каждый шрам…

Сопротивляться искушению становилось всё труднее. Он так уверенно говорил об этой поездке, будто оставалось только сказать «да» и подняться с кушетки, и всё будет решено.

— Ты нечестно меня уговариваешь, — пробормотала она, запуская пальцы в его растрепавшиеся волосы.

— Зато действенно, — отозвался Маркус у самых губ и поцеловал её так нежно и маняще, что Элиана на миг забыла обо всём остальном. Его рука переместилась с плеча на шею, большой палец лёг на пульсирующую венку под челюстью. Она втянула воздух через нос, когда Маркус углубил поцелуй, проникая языком в рот. Её потребность в нём давно стала напоминать зависимость. До боли хотелось, чтобы поцелуй длился вечно. Чувствовать его вкус, пульс, дыхание. Чтобы эти сильные руки касались её везде, чтобы исчезли последние границы.

— Так что скажешь? — лукаво уточнил он, отстраняясь. Элиана провела пальцами по его щеке, очерчивая красивое лицо и мягко убирая со лба кудряшки. Она до безумия хотела согласиться, но оставались дела, которые нельзя было просто бросить.

— Сначала нужно расшифровать флешку. Пол сказал, это сложно. Думаю, это сможет сделать только он.

Ресницы Маркуса чуть дрогнули, он нервно сглотнул.

— Хартман не единственный человек в мире, умеющий работать с файлами, — негромко произнёс Маркус. — Отдай флешку мне. Я сам разберусь или найду способ. Ты вообще уверена, что Полу можно доверять? Чем меньше людей в это вовлечено, тем безопаснее. В том числе для самого Хартмана.

— Он Архитектор, так что понимает в этом лучше нас обоих. И помог мне достать эти файлы… — начала она неуверенно, будто оправдываясь.

— Эли, тебе не обязательно каждый раз искать кого-то ещё. Если тебе что-то нужно, просто скажи, и я найду способ.

Элиана чуть отстранилась, чтобы посмотреть Маркусу в лицо, и тут же утонула в двух синих омутах. Противостоять его уверенной, окутывающей заботе было практически невозможно. Но всё же она попыталась:

— Ты не можешь решить вообще всё. Даже если очень захочешь.

— Буду стараться, — ответил он слишком серьёзно. — Только дай мне такую возможность. А то ты исчезаешь на несколько дней, потом оказывается, что у тебя уже есть план и помощники…

Стало неловко. Элиана вспомнила, как убеждала себя, что объяснит всё после бала. Тогда это казалось разумным. Сейчас, глядя в его воспалённые от бессонной ночи глаза, она жалела об этом решении. Между его бровями залегла морщинка, а веснушки на щеках проступили чуть ярче из-за общей бледности.

— Я не хотела тебя отталкивать, — тихо произнесла она. — Просто боялась, что ты начнёшь меня отговаривать.

— Разве что немного. Но даже если ты собираешься совершить глупость, я хочу быть рядом. Я слишком люблю тебя, Эли. Что мне ещё остаётся?..

Маркус замер, и Элиана тоже, не сразу поверив, что услышала именно это. Такие желанные слова с трудом помещались в сознании, будто были слишком большими для этого места и момента. Он посмотрел на её приоткрытые губы, потом снова в глаза и выдохнул сквозь неловкую усмешку:

— Чёрт. Я собирался признаться совсем не так.

Вчера она сидела рядом с ним на полу и боялась, что больше никогда не услышит его голос. Теперь он был здесь, живой… Такой невозможно родной и тёплый. И говорил то, от чего внутри распускались цветы. Синие глаза сияли, словно драгоценные камни в лучах света, и смотрели так, будто она была единственным источником света во вселенной.

— Ты для меня всё, и я хочу быть всем для тебя, — произнёс Маркус, убирая прядь с её лица. — Хочу, чтобы ты приходила ко мне. С чем угодно. Даже если тебе кажется, что я не смогу помочь.

От переизбытка чувств Элиане казалось, что она разучилась дышать. Голова кружилась, голос не слушался, поэтому ответное признание прозвучало едва слышно:

— Я тоже тебя люблю.

Тогда он снова поцеловал её, и Элиана ответила, чувствуя, что глаза щиплет от слёз.

Она готова была попробовать. Бросить всё, расшифровать флешку, а потом передать данные Попечительскому совету и наконец-то позволить себе небольшую передышку. Вдруг эта мысль перестала казаться предательством всего, ради чего она рисковала.

— Если ты действительно сможешь разобраться с файлами… — начала она, когда они оторвались друг от друга. — Пол говорил, без ключа будет сложно.

— Что-нибудь придумаем, — пообещал Маркус.

Элиана уже собиралась кивнуть, но вспомнила Виктора у служебной двери.

— Есть ещё кое-что. Виктор знал о нападении. Примерно за час до него сказал мне держаться ближе к выходу.

Маркус нахмурился. Свет в глазах потух, сменившись льдом.

— И когда он успел тебя предупредить? — спросил он сдержанно, что явно давалось с трудом.

— На кадрили. Сказал, что мне лучше быть неподалёку от дверей. Я тогда не поняла зачем.

— Вы ещё раз танцевали? — уточнил Маркус, и его пальцы сжались чуть сильнее.

— Это кадриль, там меняются партнёрами, — напомнила Элиана, стараясь придать голосу лёгкость. — Дело в том, что Виктор знал время. А перед этим я видела, как он ушёл через служебный вход. Охранник сначала отказался пропускать его, но после нескольких слов передумал.

Маркус поднялся с кушетки. Без его близости стало холодно, и Элиана подтянула покрывало к коленям.

— Часть гостей из Попечительского совета крайне удачно уехала за полчаса до начала, — заметил он, покачав головой, словно рассуждал вслух. — Интересно, родители Эверди были среди них?

— Не знаю. Я их вообще там не видела, — ответила Элиана и, помедлив, решилась: — Но дело даже не в предупреждении. Я думаю, Виктор может быть Аффектором. Этот его засекреченный дар…

Маркус уставился на неё, чуть приоткрыв рот, словно она сказала что-то совершенно нелепое. Потом отвёл глаза и потёр ладонью затылок.