Гильдия ненужных героев

Глава 3

В Нижних Жерновах никогда прежде не хоронили человека, которого убила надпись.

По крайней мере, староста ничего подобного не помнил.

— Может, это яд? — предположил он.

— Может, — ответил Дарен.

— Или проклятие?

— Возможно.

— Или сердечный приступ?

— И такое бывает.

Староста нахмурился.

— Вы вообще что-нибудь знаете?

— Знаю, что нужно срочно укрепить плотину.

Это старосте не понравилось.

Мужчину звали Прохор Жиль. Ему было около шестидесяти, у него имелись роскошные седые усы, склонность поправлять любую сказанную цифру и совершенно естественное нежелание принимать советы от человека, который ещё час назад держал меч у горла одного из работников плотины.

Но мёртвое тело убедило его лучше любых объяснений.

К полудню на дамбе собралось двадцать три человека. Местный мастер по мельничным механизмам, хромой старик по имени Грон, осмотрел повреждения, выругался так обстоятельно, что Фелин даже достал записную книжку, и распорядился подогнать две телеги с лесом.

— Если на ночь оставим как есть, — сказал мастер, — к утру половину деревни смоет.

— Мы думали, вода уже ушла, — заметил староста.

— Вода не уходит, когда её просят. Она уходит, когда есть куда. А сейчас малый канал открыт, большой затвор повреждён, и всё это держится на остатках железа.

Дарен одобрительно кивнул.

Наконец-то появился специалист.

Грон указал на Тихора.

— Ты, серый. Полезай к нижней решётке. Посмотри, не забило ли её мусором.

Следопыт послушно спустился.

Через минуту Грон повернулся к Дарену.

— А где твой лучник?

— У решётки.

— Какой решётки?

— Которую ты ему показал.

Старик присмотрелся.

— А, точно.

Тихор снизу тяжело вздохнул.

— Когда-нибудь я перестану удивляться, — сказал он.

***

Пленных оказалось трое.

Два арбалетчика, которых Тихор сумел обезоружить у мельницы, и человек с разбитым носом, связанный поясом Дарена.

Четвёртый саботажник умер у затвора. Пятый, тот самый человек в жёлтом плаще, сбежал через служебный тоннель под плотиной.

Дарен расспросил всех троих.

Результаты разочаровали.

Первый ничего не знал, кроме суммы оплаты.

Второй утверждал, что участвовал в официальной инженерной операции и охранял работников от разбойников.

Третий оказался старшим группы. Его звали Клем Ротт, и он был достаточно умён, чтобы понимать: чем меньше скажет, тем выше вероятность дожить до суда.

Но одна подробность всё-таки обнаружилась.

Все пятеро приняли заказ через контрактный терминал в городе Тарвене. Задание было помечено зелёным знаком государственной полезности.

— Кто выдал? — спросил Дарен.

— Система.

— Заказчик?

— Не указан.

— Представитель?

— Не указан.

— Подпись?

Клем ухмыльнулся.

— Контракт Системы не требует человеческой подписи.

Это было правдой.

Именно поэтому героическое дело стало самой прибыльной профессией королевства.

Система умела подтверждать победы, перечислять награды, присваивать категории угроз, учитывать репутацию и назначать стоимость работы.

Многие считали её единственным действительно честным учреждением Ардена.

Дарен когда-то тоже так думал.

Пока не выяснил, что честность и справедливость — не одно и то же.

Он забрал у Клема контрактный жетон.

— Вы не имеете права, — сказал пленник.

— Верну после суда.

— Это имущество Гильдии.

— Тогда она сможет подать жалобу.

Клем перестал улыбаться.

— Ты не понимаешь, с кем связываешься.

Дарен посмотрел ему в глаза.

— Пока нет. Но ты можешь объяснить.

Пленник промолчал.

***

Пока Грон искал пригодные брусья, Дарен обошёл нижнюю улицу. Ему хотелось узнать не только то, кого спасли, но и что именно они едва не потеряли. В конце концов сорок семь жизней в уведомлении Системы были всего одной строкой. На улице каждый человек существовал отдельно.

У крайнего дома женщина с красными от холода руками вытаскивала из погреба мешки муки. На крыльце сидел мальчик с перевязанной ногой и следил, как вода заполняет канаву.

— Мы остаёмся на холме? — спросила женщина, увидев меч Дарена.

— До решения Грона. Спать здесь этой ночью нельзя.

— А печь? Если затопит, я новую до зимы не сложу.

— Тогда перенесите дрова. Печь сейчас важнее людей не станет.

Она сердито вытерла руки о передник.

— Это ты легко говоришь. У тебя, видать, дом целый.

Дарен не стал объяснять, что до вечера его собственные вещи могут оказаться на улице. Вместо этого он помог поднять мешок и поставил его на подводу. Мальчик показал на рану.

— Это не от воды. Я упал, когда колокол звонил. Все бежали, а дедушка застрял у ворот.

— Вытащили?

— Тётка Лада вытащила. Она ругалась так, что дедушка сам пошёл быстрее.

Беттина сестра, подумал Дарен. Значит, сообщение всё-таки дошло — человеческим голосом, не системной тревогой.

У школы он увидел старосту, который спорил с двумя мужчинами из-за телеги. Одни хотели везти мешки наверх, другие — подпорные брёвна к плотине. Телега была одна.

— Сначала брёвна, — приказал Дарен.

— А если нижние дома зальёт? — возразил хозяин повозки.

— Тогда продукты нужно поднять до темноты пешком. Я дам вам троих помощников, когда сменятся у затвора.

Один мужчина недоверчиво хмыкнул:

— Легко распределять чужие руки.

— Верно. Поэтому четвёртым пойду я.

К Грону они доставили брус вместе. Хозяин телеги потом молча сунул Дарену кусок лепёшки. Ни благодарности, ни прощения в этом не было — только признание, что распоряжение оказалось полезным. Дарену этого хватило.

К вечеру первая временная подпорка была установлена.

Грон заявил, что она продержится двое суток, если дождь не усилится, и полсуток, если усилится.

Небо совершенно определённо собиралось выбрать второй вариант.

Староста распорядился перенести детей и стариков в школу на верхнем холме.

Дарен помог разгрузить телегу с брусом, после чего обнаружил, что левое плечо отказывается поднимать даже пустую кружку.

— Тебе нужен отдых, — сказала Мира.

— Мне нужен такой сустав, чтобы в нём не скрипело на каждом подъёме ведра.

— Я могу посоветовать только отдых.

— Ты же целительница.

— Я уже объясняла.

— Знаю. Лечишь врагов.

— Только тех, кто находится в действующем враждебном отношении ко мне. Не всякого неприятного человека.

Дарен хотел пошутить, но передумал.

Она сидела на ступенях школы и смотрела на свои руки.

— Тот человек умер, — сказала Мира.

— Да.

— Я могла бы помочь ему, если бы он продолжал быть нашим врагом.

— Возможно.

— Знаешь, что самое мерзкое? Впервые в жизни я пожалела, что кто-то перестал быть моим врагом.

Дарен сел рядом.

Несколько минут они смотрели, как деревенские женщины заносят в школу одеяла.

— Значит, благословение всегда срабатывало именно так? Даже в ордене?

— Всегда. С первой инициации.

— Как же ты попала в орден?

— Думали, благословение неполное. Ждали, что исправится.

— И?

— Через шесть лет решили, что я испорчена.

Мира произнесла это без злости и не отвела глаз. Дарену стало неловко за собственное желание немедленно утешить её.

— Я лечила людей во время войны, — продолжила Мира. — Пленных. Раненых солдат противника. Однажды спасла вражеского командира, который потом приказал сжечь деревню. Мне сказали, что я виновата.

— Ты не отдавала приказ.

— Но я дала ему возможность.

Дарен не нашёл ответа.

Он тоже однажды спас человека, которого не стоило спасать.

Об этом он предпочитал не вспоминать.

— А ты? — спросила Мира. — Почему тебя исключили?

— Недостаток героического таланта.

— Это официальная причина.

— Она обычно самая удобная.

Мира подождала.

Дарен тяжело вздохнул.

— Три года назад я командовал группой сопровождения. Нас послали защищать торговый караван. По дороге Система выдала новое задание — уничтожить чудовище в соседней деревне. Награда была огромной. Почти весь отряд проголосовал за смену задачи.

— А ты?

— Остался с караваном.

— И что случилось?

— Караван дошёл. Чудовище убили. Те, кто ушёл, получили награды и повышение. А мне записали отказ от приоритетного контракта.

— И из-за этого тебя исключили?

— Не сразу. Таких отказов накопилось достаточно.

Мира задумалась.

— То есть ты предпочёл выполнить обещание.

— Я предпочёл не бросать людей посреди дороги.

— Странный недостаток для героя.

— Комиссия назвала это профессиональной негибкостью.

Мира рассмеялась.

Коротко, неожиданно.

Дарен тоже улыбнулся.

Тогда из темноты донёсся голос Тихора:

— Вы там закончили рассказывать печальные истории? Потому что у нас, кажется, началась следующая.

Он стоял у ворот школы.

В руках держал окровавленную курицу.

— Это что? — спросил Дарен.

— Ужин. Возможно.

— Почему возможно?

— Потому что она сама ко мне пришла. И за ней ещё кое-кто.

Из темноты за воротами раздалось низкое рычание.

***

В деревню вошли собаки.

Только собаками они уже не были.

Их было шесть. Шерсть висела мокрыми клочьями, глаза светились желтоватым светом, а под кожей на шее двигалось что-то тонкое и длинное.

Дарен выхватил меч.

— В школу! — крикнул он Мире. — Закройте двери!

Из дома напротив выбежал мужчина с топором.

— Это же псы мельника!

Один из зверей бросился на него.

Дарен успел перехватить удар, но челюсти чудовища сомкнулись на его предплечье. Кожаный наруч выдержал первый укус, второй прорвал шов.

Боль вспыхнула до самого плеча.

Дарен ударил мечом в шею зверя.

Тот отскочил.

И не упал.

Над его спиной появилась системная надпись.

Искажённый сторожевой пёс.

Категория угрозы: III.

Награда за уничтожение: 12 серебряных монет.

— О, — сказал Фелин, появляясь из-за угла. — Это уже неплохие деньги.

— Сначала убей, потом считай!

Маг поднял руку.

Перед ближайшим зверем вспыхнула стена пламени.

Пёс взвизгнул и отступил.

Огонь перекинулся на сухой навес.

— Фелин!

— Вижу!

— Отменяй!

Пламя исчезло.

Но навес уже тлел, и Фелин вынужден был затушить его обычным ведром, пока Дарен отбивался от двух зверей.

Тихор тем временем спокойно прошёл между собаками.

Они даже не повернули голов.

Следопыт выстрелил одной в бок.

Она взвизгнула, бросилась туда, откуда прилетела стрела, и остановилась, явно не понимая, где находится противник.

Тихор переместился в сторону.

Вторая стрела попала в шею.

Пёс упал.

— Работает! — крикнул Тихор.

— Не хвастайся! — ответил Дарен.

В этот момент одна из собак прорвалась к школьным дверям.

Мира стояла перед ними.

Без оружия.

Зверь оскалился.

На груди жрицы вспыхнул серебряный символ.

Дарен увидел, как она колеблется.

Пёс бросился.

Мира не отступила.

Она вытянула руки.

Белый свет ударил в зверя.

Тот резко остановился. Разорванная стрелами кожа на его боку затянулась.

— Мира! — закричал Дарен.

— Я знаю!

Исцелённая собака снова рванулась вперёд.

Но жрица уже наклонилась, подхватила с земли упавшую цепь и захлестнула её вокруг шеи зверя.

Дверь школы распахнулась.

Два деревенских мужика выскочили наружу и вместе с Мирой затянули цепь за железный столб.

Пёс бился, хрипел, но не мог достать людей.

— Не убивайте! — приказала Мира. — Подождите!

Дарен хотел возразить.

Его внимание вернулось к зверю.

Под кожей на его шее извивалась чёрная нить.

Она явно пыталась уйти глубже.

Мира держала цепь, пока Дарен разрезал кожу небольшим ножом и подцепил нить остриём.

Нечто, похожее на живой корень, выскользнуло наружу.

Пёс обмяк.

Чёрная нить засохла на камнях и рассыпалась в порошок.

Жёлтый свет в глазах животного погас.

Оно заскулило.

Обыкновенно, по-собачьи.

Дарен выпрямился.

— Фелин, что это было?

Маг уже изучал остатки.

— Не знаю. На обычное проклятие не похоже. Для изменения живого существа нужен носитель или очень сложный ритуал.

— А такая штука могла сама попасть в собаку?

— Возможно. Но очень сомневаюсь.

Дарен посмотрел на оставшихся зверей.

Трое лежали мёртвыми.

Одного удерживали верёвками.

Ещё двое убежали.

Система показала награду.

Уничтожено угроз: 3.

Подтверждённая выплата: 36 серебряных монет.

Монеты упали в грязь.

Тихор присвистнул.

— Наконец-то нормальная работа.

Но следом возникло ещё одно сообщение.

Новая локальная угроза устранена частично.

Расчётная стоимость полного устранения: 480 золотых монет.

Рекомендованное действие: вызвать зарегистрированную героическую группу.

Дарен перечитал текст дважды.

— Четыреста восемьдесят золотых за шесть собак?

Фелин подошёл ближе.

— Третья категория. Если заражение распространится, появятся угрозы выше.

— Когда появились эти собаки? — спросил Дарен.

Мельник, стоявший среди зрителей, ответил:

— До сегодняшнего вечера были обычные. Я их утром кормил.

— Все шесть?

— Да.

— Они выходили за посёлок?

— Конечно. За мельницей лес.

Дарен повернулся к Грону.

— Возле плотины есть старый служебный проход?

— Есть. Подземный, к западному берегу. Давно закрыт.

— Его сегодня открывали?

Мастер нахмурился.

— Когда затвор сорвали, могло повредить внутреннюю дверь.

— И куда ведёт проход?

— К старым водомерным камерам. А дальше тоннели. Их ещё при деде строили.

Фелин замер.

— Водомерные камеры?

— Ну да.

— Они магические?

Грон пожал плечами.

— Были когда-то.

Маг медленно повернулся к Дарену.

— Мне кажется, — сказал он, — кто-то очень не хотел, чтобы мы трогали плотину.

— Почему?

— Потому что через неё проходит не только вода.

Над всеми четырьмя участниками группы одновременно вспыхнуло уведомление.

Локальная проверка завершена.

Незарегистрированная группа проявила признаки организованной деятельности.

Выдано предписание: прекратить самостоятельное вмешательство в системные контракты.

Срок исполнения: 12 часов.

И ниже, красным:

При неисполнении будет назначена процедура принудительной ликвидации.

Фелин прочитал сообщение.

— А есть возможность подать жалобу?

Тихор покачал головой.

— Я однажды пытался. Система не заметила.

Дарен посмотрел на троих спутников.

— Похоже, нам всё-таки придётся стать гильдией.

— Зачем? — спросила Мира.

— Чтобы система не имела права называть нас незарегистрированной группой.

Фелин задумался.

— А если зарегистрируемся, нас перестанут убивать?

— Не уверен.

— Я уже начал жалеть, что не остался с прежними работодателями.

— Зато попробуем выяснить, кто за этим стоит.

Мира не ответила. Она всё ещё смотрела в сторону школьного двора, где один из деревенских мальчиков держал спасённого пса за ошейник. Пёс не пытался укусить. Он прижимался к колену ребёнка и время от времени вздрагивал от звука колокола.

— Подождите, — сказала она. — Когда вы говорите «зарегистрировать гильдию», вы представляете себе красивый значок и право принимать работу. А я представляю очередь людей, которых мы не успеем спасти. В соседних деревнях, на любой дороге. Нас четверо. Мы даже одну плотину не починили.

— Я видел, что сделали с ней, — сказал Дарен. — Без Грона и жителей мы бы не справились.

— И что мы будем обещать следующим?

Дарен не сразу нашёл ответ.

— Не обещать того, чего не можем. Предупреждать о риске. Просить помощь. Отступать, если надо. И не бросать контракт только потому, что награда смешная.

— Это красиво, — сказала Мира. — Но всё равно может оказаться ложью.

— Тогда впишем в устав, что мы обязаны говорить людям правду, даже когда она им не понравится.

Фелин нашёл перо, но потом остановился:

— А если мы сами не знаем правды?

— Так и скажем, — ответил Дарен. — «Не знаем». С этой фразы полезно начинать любую работу.

Мира медленно кивнула. Возражения у неё оставались, но теперь они касались не названия гильдии, а её будущей работы. Дарен счёл это небольшим успехом.

Тихор поднял свою сумку.

— А название?

— Что?

— Гильдии. Нужно же название.

Из школы высунулась девочка, та самая, что спрашивала о плотине.

— Назовитесь Ненужными героями!

Все повернулись.

Девочка пожала плечами.

— Вы ведь говорили, что вас никто не берёт. А нам пригодились.

Ответа не последовало.

Уголок рта Дарена дрогнул.

— Знаешь, — сказал он, — звучит неплохо.

И прямо над его головой появилась новая строка.

Предварительное название организации распознано.

Гильдия ненужных героев.

Статус регистрации: запрещён.

Тишина стала особенно глубокой.

— Вот теперь, — сказал Фелин, — мне это название нравится ещё больше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.