Карантин

Глава

Когда распоряжение о карантине пришло в диспетчерскую, до окна «Талассы» оставалось одиннадцать минут.

Яна Эльвен сначала решила, что перепутала цвет предупреждения. Жёлтый означал ограничения, синий — служебные изменения, которые обычно становились чьей-нибудь проблемой через пару часов. Красный требовал полной остановки маршрута, и теперь именно он горел над строкой К-17.

МАРШРУТ К-17. ТЕХНИЧЕСКИЙ КАРАНТИН. ВСЕ ПЕРЕХОДЫ ПРИОСТАНОВИТЬ. ПОДТВЕРДИТЬ БЛОКИРОВКУ ПРИЁМНОЙ ГЕОМЕТРИИ.

— На какой срок? — спросил Илан Вейл, старший оператор смены.

Яна открыла техническое основание приказа, одновременно проверяя, не приложено ли к нему исправление. Илан придвинул к себе дублирующий экран.

— Не указано. Последний грузовик вышел двадцать семь минут назад. Сам переход штатный, но остаточный фазовый след не вернулся в норму.

— «Артемида-Лайн»?

— Она.

После обычного прохода геометрия маршрута восстанавливалась по хорошо известной кривой. Резкий выброс сменялся спадом, а затем оставалась небольшая дрожь контрольного контура, которая тоже постепенно исчезала. Теперь спад остановился выше допустимой линии. Расхождение было небольшим, но следующее судно получало решение входа для состояния, которого больше не существовало.

Илан посмотрел на расчётные окна. «Таласса» уже завершила разгон для подхода с другой стороны К-17.

— Приём блокирую? — уточнил он, хотя приказ читали оба.

— Да. Не ждём подтверждения от капитана.

Он отправил команду, проверил ответ исполнительной системы и только после этого отметил блокировку в журнале. На расписании появилась красная надпись: ПЕРЕХОД НЕ РАЗРЕШЁН.

У «Талассы» было сто сорок три пассажира, восемьдесят две тонны груза и семь членов экипажа. Среди пассажиров находился муж Яны. Утром она заметила его фамилию в списке прибытия и не стала говорить об этом на смене. В диспетчерской расписание и без семейных ожиданий доставляло достаточно хлопот.

Через двадцать секунд капитан вышел на связь.

— К-17, «Таласса». Запрет получили. Подтвердите основание.

Яна назвала причину и сообщила, что окно отменено. Капитан выслушал её без возражений, затем запросил техническое уточнение.

— У нас подтверждённое решение входа. Корабль находится в подходном профиле. Если прекращаем разгон сейчас, безопасной стоянки достигнем не раньше чем через шестнадцать часов. Прошу разрешить проход по существующему решению.

Яна проверила исходные параметры. Старое решение было рассчитано правильно; капитан просил не поблажки, а признания ещё действительным документа, под который уже потратили топливо и время. Но оно относилось к прежнему состоянию маршрута.

— Решение больше не подтверждено текущими измерениями. Разрешения не будет. Сколько остаётся запаса при возвращении на стоянку?

Капитан выдержал паузу, за которую Яна успела увидеть, как на его стороне меняется расчёт подхода.

— Достаточно для возврата и ожидания. Но мы теряем окно.

— Знаю. Приёмная геометрия заблокирована. Следующее сообщение — после технической оценки.

— Принято, К-17. Прерываем подход.

Илан проследил, пока судно не сменило профиль, и прикрепил подтверждение к журналу. Только тогда позволил себе откинуться на спинку кресла.

— Хорошо началась смена.

— Проверь, что блокировка висит и на следующем окне, — попросила Яна.

Он снова наклонился к панели. Внутренний вызов от администрации загорелся прежде, чем Илан закончил проверку.

* * *

Администратор станции Лев Моррен говорил тихо. Яна заметила за годы работы, что чем больше людей зависело от его решения, тем меньше ему требовалось повышать голос.

— Скажи, что это на час.

— Пока я не могу назвать даже порядок срока.

Моррен показал ей собственную сводку: два входящих рейса, один исходящий, очередь на перевалку и перерабатывающий сектор, который ждал комплектующие.

— Мне нужен ответ, насколько опасен ещё один проход. Не просьба закрыть глаза на приказ. Основание для исключения, если оно существует.

— Предыдущий переход завершился штатно, но это не доказывает безопасность следующего. Других данных у нас нет.

— На «Талассе» профессор Сель Ардан. Завтра заседание по модернизации перерабатывающего сектора. Если он не попадёт сюда, голосование могут перенести на квартал.

Это означало не только задержку одного человека. Яна знала, сколько контрактов на станции зависело от решения по модернизации, но знала и то, что таких историй у пассажиров наверняка больше одной.

— Я уточню критерии исключительного прохода у инженера Управления маршрутов. Обещать разрешение не буду.

Моррен кивнул и потянулся к кнопке завершения связи.

— И ещё, — сказала Яна. — На «Талассе» мой муж.

Администратор убрал руку.

— Ты хочешь передать решение Илану?

— Приказ уже выполнен. Но если в дальнейшем появится право на исключение, мою заинтересованность нужно видеть в протоколе.

— Это не совсем ответ на вопрос.

— Передача смены не уберёт её. Зато создаст видимость, будто меня это не касается.

Моррен некоторое время смотрел на неё. Потом открыл журнал распоряжений и внес отметку об уведомлении.

— Остаёшься. Все последующие решения, затрагивающие «Талассу», оформляем с независимым подтверждением. Ни одной устной договорённости.

После отключения Илан прочитал новую строку и без комментариев проставил время получения. Он вообще лучше других умел показать, что услышал приказ, не превращая его в обсуждение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.