— А если лифт не работает?
Он придержал передо мной дверь.
— Тогда у нас будет достаточно времени, чтобы обсудить, почему ты выбрала квартиру на десятом этаже.
Я усмехнулась и осторожно переступила порог.
Ну что ж.
Оставалось надеяться на чудо.
Потому что подниматься на десятый этаж с подвернутой ногой после бессонной ночи совершенно не входило в мои планы.
Поднимались мы целую вечность.
Нет, серьёзно. Мне казалось, что за это время можно было успеть состариться, обзавестись внуками и написать мемуары о том, как я однажды решила прогуляться после вечеринки.
Лифт, разумеется, не работал.
А чего я, собственно, ожидала?
Уже на четвёртом этаже моя нога буквально умоляла меня снять проклятые туфли и продолжить путь босиком. На пятом я сдалась.
— Всё, больше не могу, — объявила я, останавливаясь возле перил.
Дерек обернулся.
— Нога?
— Нет, наши отношения с этой обувью. Мы расстаёмся.
Я сняла туфли и с облегчением выдохнула.
Боже. Какое счастье.
Дерек посмотрел на меня, затем на туфли в моих руках.
— Стало лучше?
— Значительно. Теперь я хотя бы чувствую пальцы.
Он едва заметно улыбнулся.
Мы продолжили подниматься.
Правда, отсутствие каблуков не слишком улучшило ситуацию. Нога всё ещё болела, а выпитый за вечер алкоголь давал о себе знать. Меня периодически покачивало из стороны в сторону, словно неваляшку.
Дерек же спокойно преодолевал ступеньку за ступенькой, придерживая меня за руку.
Иногда мне казалось, что он вообще не умеет уставать.
На восьмом этаже я остановилась, прислонившись к стене.
— Слушай, а может, я теперь буду жить здесь?
— На лестничной площадке?
— А что? Просторно. Соседи, наверное, хорошие.
— И вид на мусоропровод.
— Не порть мне мечту.
Он тихо усмехнулся и терпеливо дождался, пока я отдышусь.
Наконец мы добрались до десятого этажа.
Я едва не прослезилась от счастья.
Родная дверь!
Милая, прекрасная, самая замечательная дверь на свете!
Я достала ключи из сумочки и повернулась к Дереку.
— Ну всё, мы пришли. Спасибо тебе огромное за помощь.
— Не за что.
Я немного помедлила.
Всё-таки он потратил на меня столько времени. Было бы невежливо просто захлопнуть дверь перед его носом.
— Слушай, хочешь зайти на чай?
Дерек посмотрел на меня.
Я почему-то была почти уверена, что он согласится. За время прогулки мы успели немного разговориться, он даже шутил. Да и предложение было совершенно обычным.
Но в ответ я услышала:
— Прости, но мне нужно ехать домой. В следующий раз.
А.
Ну ладно.
Облом.
Хотя чего я ожидала? Человек только что протащился со мной на десятый этаж после бессонной ночи. Наверняка мечтал добраться до собственной кровати.
— Хорошо, — улыбнулась я. — Тогда удачи тебе.
— И тебе. Больше не падай. Хотя бы здесь. А то десять этажей лететь больнее.
Я закатила глаза.
— Очень смешно, Блэквуд.
Он усмехнулся.
— Спокойной ночи, Аделин.
— Вообще-то уже утро.
— Тогда доброе утро.
— И тебе.
Мы попрощались, и я наконец открыла дверь квартиры.
О боги.
Я дома.
Душ.
Кроватка.
Сон.
Именно в таком порядке.
Никаких приключений, никаких вечеринок и, пожалуйста, никаких лестниц.
Я закрыла за собой дверь, бросила сумочку на тумбочку и с огромным удовольствием переобулась в домашние тапочки.
Божественно.
Нет, правда. Почему люди не ходят по улицам в тапочках?
Удобные, мягкие, ничего не натирают.
Гениальное изобретение человечества.
Я осторожно доковыляла до ванной, стараясь не наступать на больную ногу.
Тёплый душ окончательно смыл с меня запах клуба, остатки косметики и усталость, накопившуюся за ночь. Правда, с ногой пришлось повозиться: припухлость стала заметнее, а при неосторожном движении возникала неприятная боль.
После душа я переоделась в любимую домашнюю футболку и шорты, приложила к лодыжке холодный компресс, а затем устроилась на кровати, положив ногу на подушку.
Наконец-то.
Я откинулась на спину и уставилась в потолок.
Тишина.
Как же я по ней соскучилась.
В голове всё ещё крутились обрывки прошедшего вечера: музыка, поздравления, танцы, восторженные крики Сары из-за штанов со слониками…
И почему-то Дерек.
Я вспомнила, как он помог мне подняться из лужи, как терпеливо подстраивался под мой шаг и совершенно спокойно выслушивал мои жалобы на лестницу.
А Блэквуд, оказывается, довольно милый.
И совсем не такой зануда, каким я его представляла.
Кто бы мог подумать?
Наша прогулка оставила приятное впечатление. Несмотря на больную ногу и моё грандиозное падение, мне действительно понравилось с ним разговаривать.
Странно даже.
Мы столько времени учились вместе, а я почти ничего о нём не знала.
Хотя и сейчас узнала не особенно много.
Шотландия. Эдинбург. Любовь к коротким ответам.
Уже прогресс.
Я улыбнулась собственным мыслям.
Давно я, кстати, не гуляла вот так с парнем. Наверное, года два.
Последним был Николас.
С ним тоже бывало весело. Даже очень.
Он был из тех парней, с которыми никогда не знаешь, чем закончится вечер. Красивый, дерзкий, самоуверенный. Вечно придумывал какие-то авантюры, мог сорваться куда-нибудь посреди ночи или устроить скандал из-за совершенно пустяковой вещи.
В восемнадцать мне всё это казалось невероятно романтичным.
Парень-хулиган. Красавчик. Весь такой непредсказуемый.
А потом выяснилось, что непредсказуемость хороша ровно до того момента, пока не начинаешь уставать от неё.
В какой-то момент мне просто захотелось спокойствия.
Чтобы можно было договориться о встрече и не гадать, появится ли человек вообще. Чтобы не приходилось постоянно выяснять отношения из-за глупостей. Чтобы рядом был кто-то, на кого можно положиться.
Наверное, это и называется взрослением.
Хотя мне всего двадцать два.
Смешно рассуждать о жизни так, будто за плечами уже три брака и ипотека.
Я перевернулась на бок, осторожно поправив подушку под больной ногой.
Интересно, каким Дерек бывает вне университета?
Сегодня он оказался совсем не таким, как я ожидала.
Я вспомнила его улыбку и снова невольно улыбнулась.
А потом зевнула так широко, что на глазах выступили слёзы.
Всё. Хватит размышлений.
Мозг, спасибо за работу, но твоя смена закончена.
Я натянула одеяло до подбородка, закрыла глаза и наконец позволила себе уснуть.
Мне снился сон.
Сначала я даже не поняла, где нахожусь.
Вокруг была темнота. Густая, бесконечная, словно я оказалась посреди огромного пустого пространства, у которого не было ни стен, ни потолка, ни пола.
Я стояла босиком.
Под ногами ощущалось что-то холодное и твёрдое, но разглядеть поверхность я не могла.
А потом появился огонь.
Сначала небольшие языки пламени вспыхнули где-то вдали. Через мгновение их стало больше. Они поднимались всё выше, окружая меня со всех сторон.
Я попятилась.
Жар ударил в лицо.
Нет.
Только не снова.
Я уже видела этот сон.
И прекрасно помнила, чем он закончился.
— Нет… пожалуйста…
Я попыталась отступить, но позади тоже бушевало пламя.
В огне начали проступать силуэты.
Люди?
Я не могла разобрать их лиц. Только тёмные фигуры, стоявшие неподвижно по ту сторону огненной стены.
Их было много.
Десятки.
Может, сотни.
Они смотрели на меня.
Я чувствовала это, хотя не видела их глаз.
А затем послышались голоса.
Сначала тихие, неразборчивые. Они сливались в глухой гул, от которого закладывало уши.
Потом кто-то закричал.
За ним другой.
И ещё.
Голоса становились всё громче, превращаясь в сплошной поток ненависти.
Они что-то выкрикивали, обвиняли меня, проклинали.
Я не понимала ни слова.
Но прекрасно понимала, что все эти слова предназначались мне.
— Что вам нужно?! — закричала я. — Кто вы?!
Никто не ответил.
Силуэты продолжали стоять вокруг, а пламя подбиралось всё ближе.
Внезапно боль пронзила мою грудь.
Я вскрикнула и схватилась за неё обеими руками.
Казалось, внутри меня разгорается огонь.
Не на коже.
Глубже.
Будто кто-то раскалил моё сердце докрасна.
Я упала на колени.
Боль становилась невыносимой.
Я пыталась вдохнуть, но горячий воздух обжигал горло. Перед глазами всё расплывалось от слёз.
Господи, за что?!
Что я сделала?!
Я даже не понимала, где нахожусь.
Кто я?
Почему они меня ненавидят?
Я кричала, пока голос не сорвался. Но даже тогда не могла остановиться. Крик превратился в хриплый, отчаянный вопль.
И вдруг среди пламени я увидела глаза.
Тёмные.
Они смотрели прямо на меня.
Я не видела лица. Только глаза, в которых стояли слёзы.
Почему-то от этого взгляда мне стало ещё страшнее.
В нём не было той ненависти, которую я ощущала от остальных.
Только боль.
И что-то ещё, чего я не могла понять.
Я попыталась подняться, протянуть руку, приблизиться хотя бы на шаг.
— Кто ты?!
Пламя взметнулось выше.
— КТО ТЫ?!
В груди словно что-то разорвалось.
Я закричала.
И резко открыла глаза.
Первое, что я почувствовала, — нехватку воздуха.
Я судорожно вдохнула, но дыхание тут же сбилось. Сердце бешено колотилось, в ушах шумело, а мокрая от пота футболка неприятно липла к спине.
Я попыталась приподняться на локтях, запуталась в одеяле и едва не свалилась с кровати.
Где я?
Несколько секунд я смотрела перед собой, ничего не понимая.
Сквозь неплотно задёрнутые шторы пробивался тусклый дневной свет. Напротив стоял шкаф, на спинке кресла висела моя куртка, а на прикроватной тумбочке лежал телефон.
Моя комната.
Я дома.
Мне приснился кошмар.
Я закрыла глаза и попыталась сделать глубокий вдох.
Не получилось.
Перед глазами всё ещё стояло пламя. Я словно продолжала слышать крики, хотя в комнате было совершенно тихо.
И те глаза…
Господи.
Я провела ладонью по влажному лицу.
Это был всего лишь сон.
Просто очень плохой сон.
Но тут я почувствовала боль.
Сначала слабую, жгучую, прямо посередине груди.
Я машинально опустила взгляд.
Кулон.
Боль резко усилилась.
— А-а-ай!
Я дёрнулась и схватилась за цепочку.
Металл был горячим. Настолько, что я тут же отдёрнула пальцы.
Нет.
Нет, только не это.
Я попыталась оттянуть цепочку от шеи, но кулон продолжал касаться кожи. Казалось, его прижали к груди раскалённым утюгом.
— Чёрт! Чёрт, чёрт!
Я в панике потянулась к застёжке.
Пальцы не слушались. Руки дрожали так сильно, что я никак не могла подцепить крошечный замочек ногтями.
Сердце колотилось где-то в горле.
Мне было больно.
По-настоящему больно.
— Ну давай же…
Я попыталась снова.
Не получилось.
От отчаяния хотелось плакать.
В голове мелькнула совершенно дикая мысль: сейчас кожа начнёт плавиться, а я так и не смогу снять эту проклятую цепочку.
Наконец ноготь зацепился за застёжку.
Щелчок.
Я рванула украшение с шеи и швырнула его на другой край кровати.
Цепочка скользнула по покрывалу и остановилась возле подушки.
Я отползла к изголовью, прижимая ладонь к груди.
Дышать получалось короткими, рваными вдохами. Меня трясло, а по щекам текли слёзы, которые я даже не заметила.
Несколько секунд я просто сидела и смотрела на кулон.
Он лежал совершенно неподвижно.
Никакого дыма.
Никакого запаха гари.
Даже покрывало под ним не потемнело.
Я осторожно убрала ладонь с груди.
И посмотрела вниз.
Что?..
Я оттянула ворот футболки.
На коже ничего не было.
Ни ожога, ни волдыря, ни малейшего покраснения.
Я провела пальцами по тому месту, где только что лежал кулон.
Ничего.
Даже не больно.
— Не может быть…
Я нажала чуть сильнее.
Кожа была обычной.
Я ведь чувствовала это.
Чувствовала, как металл обжигает грудь. Как боль становится всё сильнее. Я не могла такое придумать!
Или могла?
Я снова посмотрела на кулон.
Вспомнилось такси.
Тот странный шёпот возле уха.
Жар.
Холод.
А теперь ещё и сон.
Я обхватила себя руками.
Нет, что-то здесь не так.
И дело уже не в недосыпе.
Я осторожно протянула руку к украшению, но остановилась, не дотронувшись до него.
А вдруг снова?
От одной мысли о боли меня передёрнуло.
Я убрала руку.
Пусть лежит.
Я подтянула колени к себе и попыталась успокоиться.
За окном проехала машина. Где-то в квартире хлопнула дверь шкафа, послышались приглушённые голоса родителей.
Обычные звуки.
Знакомые.
Я сосредоточилась на них, пока дыхание понемногу не выровнялось.
Но стоило закрыть глаза, как передо мной снова возникло пламя.
И те глаза.
Полные слёз.
Я резко открыла глаза.
Нет уж. Спать я больше не собиралась.
Потянувшись к телефону, я включила экран.
17:03.
Пять вечера.
Я несколько секунд смотрела на цифры.
Ничего себе.
Я проспала почти весь день.
Хотя после бессонной ночи и нескольких коктейлей это было неудивительно.
Голова тяжело гудела. Во рту пересохло, словно я не пила несколько суток.
Мне срочно нужна была вода.
Я осторожно спустила ноги с кровати.
И тут же поморщилась.
— Ай…
Совсем забыла.
Лодыжка заметно припухла, а при попытке наступить на неё боль неприятно отдавала вверх по ноге.
Я сидела на краю кровати, пытаясь решить, что сейчас хуже: нога, голова или тот факт, что я, кажется, начинаю бояться собственного украшения.
Взгляд снова упал на кулон.
Он лежал там, куда я его бросила.
Маленький. Совершенно безобидный на вид.
Я поспешно отвернулась.
Сейчас мне совершенно не хотелось к нему прикасаться.
Опираясь на мебель, я добралась до двери и вышла в коридор.
Из кухни доносился звон чашек и тихий разговор.
Пахло свежей выпечкой.
Я остановилась на секунду, прислушиваясь к голосам родителей.
Странно, но от этого стало немного легче.
На кухне всё было как обычно.
Мама сидела за столом с чашкой чая, а папа что-то рассказывал ей, поглядывая в телефон. За окном моросил дождь, по стеклу медленно стекали капли.
— О! Проснулась? Ну ты и соня! — улыбнулась мама, заметив меня в дверях.
Я попыталась улыбнуться в ответ.
— Доброе утро.
Папа взглянул на часы.
— Скорее уж добрый вечер.
— Для меня утро, — пробормотала я, направляясь к холодильнику.
Я достала бутылку воды и сделала несколько больших глотков. Горло всё ещё неприятно саднило, словно я действительно кричала во сне.
— Аделин, ты чего такая бледная? — обеспокоенно спросила мама.
— Да просто плохо спала.
— Плохо спала? — удивился папа. — Ты почти весь день проспала.
— Количество не всегда означает качество, — ответила я.
Папа усмехнулся, но мама продолжала внимательно меня разглядывать.
Я поставила бутылку на стол и села напротив них.
— Мне сегодня такой ужас приснился…
— Какой, милая?
Я помедлила.
А как вообще объяснить подобное?
— Мне снилось, что я горю. Вокруг было пламя, а за ним стояли какие-то люди. Я не видела их лиц, только силуэты. Они кричали на меня, словно ненавидели за что-то.
Мама нахмурилась.
— Что именно они кричали?
— Не знаю. Я ничего не могла разобрать. Но мне было так страшно…
Я невольно обхватила себя руками.
— И боль… Мам, я чувствовала её так отчётливо, будто меня действительно сжигали заживо.
Она протянула руку через стол и накрыла мою ладонь своей.
— Солнышко, это был всего лишь кошмар. Ты вчера поздно вернулась, наверняка переутомилась.
— И выпила немного, — добавил папа.
— Совсем чуть-чуть, — заверила я.
Он выразительно приподнял бровь.
— Пап!
— Всё, молчу.
Обычно я бы рассмеялась, но сейчас даже улыбаться не хотелось.
— Там было кое-что ещё, — продолжила я. — Я видела чьи-то глаза.
— Чьи? — спросила мама.
— Не знаю. Лица не было видно, только глаза. Они были полны слёз.
Я замолчала, пытаясь вспомнить тот взгляд.
— И самое странное… Мне казалось, что я знаю этого человека. Будто должна его узнать, но никак не могу вспомнить.
Мама задумчиво посмотрела на меня.
— Может, ты когда-то видела похожего человека? Во сне мозг иногда соединяет разные воспоминания.
— Наверное…
Объяснение звучало вполне разумно.
Если бы не кулон.
Я невольно опустила взгляд на грудь.
Сказать им?
Рассказать, что проснулась от невыносимой боли, потому что украшение раскалилось прямо на коже? Что едва смогла снять его, а потом не обнаружила даже покраснения?
Я представила, как это прозвучит вслух.
Прекрасно.
Дорогие родители, кажется, мой кулон решил меня поджарить. Не волнуйтесь, внешне всё в порядке.
Нет уж.
Пожалуй, пока промолчу.
— Аделин? — позвала мама.
Я подняла голову.
— Всё нормально, мам. Просто сон был очень неприятный.
Она ещё несколько секунд смотрела на меня, затем мягко улыбнулась.
— Тогда тебе нужно поесть. Ты ведь наверняка со вчерашнего вечера ничего нормального не ела.
— Ела!
— Что именно?
Я задумалась.
Коктейли не считаются.
— Кажется, в клубе были какие-то закуски…
— Аделин!
— Мам, ну я же не голодала специально!
Папа тихо рассмеялся.
— Давайте сначала накормим ребёнка, а потом будем разбираться с её кошмарами.
— Папа, мне вообще-то двадцать два!
— И что? Есть тебе теперь не нужно?
Я закатила глаза, а мама поднялась из-за стола.
— Сейчас разогрею ужин.
— Спасибо, мам.
Я откинулась на спинку стула.
Постепенно становилось спокойнее. Родители разговаривали о каких-то домашних делах, папа жаловался на погоду, а мама вспоминала, что завтра нужно купить продукты.
Обычный семейный вечер.
Без огня, криков и людей без лиц.
— Кстати, — вдруг произнесла мама, обернувшись ко мне, — а что у тебя с ногой? Ты как-то странно шла.
Я прикрыла глаза.
О нет.
Только не это.
— Мам, прежде чем я расскажу, обещай не смеяться.
Папа тут же отложил телефон.
— О, вот теперь мне интересно.
— В общем… я сегодня утром упала в лужу.
На кухне повисла короткая пауза.
— В лужу? — переспросила мама.
— Да. Причём очень эффектно.
Папа прикрыл рот ладонью.
Я прищурилась.
— Ты смеёшься?
— Нет.
— Папа!
— Я просто представил.
— Ну спасибо!
Мама покачала головой, хотя уголки её губ тоже дрогнули.
— И сильно ушиблась?
— Ногу подвернула. Немного опухла.
Улыбка тут же исчезла с её лица.
— Покажи.
— Мам, всё нормально…
— Аделин.
Вот этот тон я знала с детства.
Спорить бесполезно.
Я осторожно вытянула ногу из-под стола. Мама присела рядом и осмотрела припухшую лодыжку.
— И ты с такой ногой сама домой шла?
— Не совсем сама. Мне один одногруппник помог.
— Какой одногруппник? — тут же заинтересовался папа.
Ну вот.
Началось.
— Обычный, пап.
— А необычные у вас тоже есть?
— Очень смешно.
— Как его зовут? — спросила мама.
— Дерек.
— Дерек, — повторил папа. — Хороший парень?
Я задумалась.
Перед глазами неожиданно возник Блэквуд, стоящий возле двери моей квартиры.
Его спокойный голос.
Едва заметная улыбка.
И замечание о том, что падать с десятого этажа будет куда больнее.
— Да, — ответила я наконец. — Вроде хороший.
Папа приподнял бровь.
— Вроде?
— Папа, даже не начинай.
Мама улыбнулась и поднялась.
— Ладно, оставь её в покое. Сначала поест, а потом решим, что делать с ногой.
Я благодарно посмотрела на неё.
Наконец-то хоть кто-то на моей стороне.
Пока мама накладывала мне ужин, я невольно вспомнила о кулоне, оставленном на кровати.
Почему он нагрелся именно тогда, когда мне снился огонь?
И почему это произошло уже во второй раз?
Я посмотрела на родителей.
Они продолжали разговаривать, совершенно не подозревая, что творилось у меня в голове.
Мне очень хотелось рассказать им всё.
Но я сама пока не понимала, во что именно должна была предложить им поверить.
Поэтому я промолчала.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов