ЭНИН "Тёмные Врата". Том 2

144-й почувствовал, что силы вернулись, и попытался встать на ноги.

Ноги держали его крепко, но нормально ходить он пока не мог. Ему приходилось учиться этому заново.

Благо вокруг всё ещё сохранялась относительная невесомость, и тело было не таким тяжёлым.

Калем мог понемногу передвигаться, хотя и очень неуверенно. Его походка была неестественной — чем-то средним между ходьбой и парением.

Калем осмотрелся.

И вдруг увидел, как зашевелилась стена.

В ней сама собой образовалась огромная пора размером с двухэтажный дом, а рядом появились миллионы других пор.

Калем опешил.

Он не знал, как на это реагировать и куда бежать.

— Что это за… — выругался он.

— Процесс бинаргуляции! Системное восстановление параметров инвитро-бинарного набора адаптации живой формы этого корабля!

— Так как мы застряли между временным слоем в туманности M78 (NGC 2068)… — продолжил бортовой помощник.

— M78 — отражательная туманность в созвездии Ориона, удалённая от Земли примерно на 1350–1600 световых лет. Она находится в Облаке Ориона и имеет видимую звёздную величину 8,3, что делает её одной из наиболее ярких отражательных туманностей.

Калем слушал, не перебивая.

— Электромагнитное излучение, в том числе видимый свет, проходит одну астрономическую единицу примерно за пятьсот секунд, то есть за восемь минут двадцать секунд. Более точное значение, с учётом принятых определений астрономической единицы и скорости света, составляет 499,005 секунды.

Бортовой помощник продолжал:

— Внутри M78 сформировалось погружённое скопление, которое притянуло корабль в позицию «вне нуля». В квантовом диапазоне это называется «вне времени». Поэтому единицу массы отсчитывает сам корабль.

В процессах бинаргуляции возникают сбои. Но это не критично. На жизненно важные системы они не влияют.

Это лишь отсек секвенции. В остальных отсеках, кроме отсека «В», всё в норме.

Калем Брут с огромным удивлением осмотрел пространство вокруг себя.

Оно было настолько огромным, что казалось, будто он просто микроб внутри этого корабля.

Он поднял голову и увидел необычайно красивую люминесцентную игру огромного живого организма.

Это была игра живых клеток корабля.

Они словно отражали всю Вселенную вокруг себя.

Высота до необычного, вычурного свода составляла примерно полторы-две тысячи метров — словно высота горы.

Ширина, на глаз, была почти равна ширине шести полноценных стадионов.

Пространство постоянно менялось, но неизменными оставались лишь необычный свод и сужение вверху.

Свод напоминал огромное живое дерево, по стволу которого беспрерывно что-то перетекало и жило.

Что-то шевелилось.

Что-то росло.

Звуки, издаваемые этими стенами, были невероятными. Поразительными.

Они переливались и усиливались по мере приближения к стенам, столпу и своду корабля.

Калем был просто поражён увиденным.

— Как? Как?! Как я не видел этого раньше? — тихо прошептал он. — Что это? Как такое возможно?

— Это корабль. А это — Мать. Точнее, её крошечная частичка.

— Крошечная?! Это ты называешь крошечной?! А какая же тогда остальная её часть?

Калем Брут был в восторге от услышанного, но одновременно его охватил лёгкий страх.

— Я не знаю, что это такое, но она мне нравится!

При этих словах у основания свода разлились в разные стороны бирюзовые свечения.

Они были очень яркими и состояли из миллионов тонких переливов и оттенков.

Миллионы прожилок, волосков и сообщающихся сосудов словно ожили одновременно.

Казалось, они общались между собой.

— Ух ты! А это что?!

— Это Мать так реагирует на ваши эмоции. Ваши вибрации передаются ей, — прокомментировал бортовой помощник.

— Ну да… Она же живая… — пробубнил Калем.

Он поднял голову и улыбнулся.

— Мамочка, ты супер! — восторженно воскликнул Калем.

— Воистину прекрасна! Я бы хотел осмотреть здесь всё… Проведи меня в блок управления кораблём!

— Ваш уровень доступа ограничен для этого блока.

— Очень интересно… Тогда объясните, что я здесь делаю и как я сюда попал?

— Данная информация стёрта.

— Вот как?! — удивлённо спросил Калем Брут.

— Хорошо! Тогда разъясните текущие инструкции и что я должен делать.

Бортовой помощник на мгновение притих.

— Это вы должны разъяснить мне инструкции и сказать, что мне делать! Вы старший на этом корабле!

Калем Брут совсем отчаялся.

Он просто не мог помыслить, как такое вообще возможно.

Как выключить этот сон?

Как проснуться?

Где тот переключатель, который возвращает его в реальность?

Где моя семья?

Где Мери?

— Если я старший, почему я не могу попасть в отсек управления кораблём?

— Доступ строго ограничен.

Калем едва смог взять себя в руки, чтобы не наорать на эту машину. И всё же он постарался заговорить максимально спокойно и уравновешенно:

— Хорошо. Как я могу тебя называть?

— А зачем меня называть?

— Для машины ты слишком болтлива. Но у нас на Земле люди обращаются друг к другу по имени. Как я могу тебя называть? Как твоё имя?

Бортовой компьютер на мгновение притих.

— Земля? Имя? Это как имя файла?

— Да! Как имя файла! — раздражённо проговорил Калем.

— Но в моём распоряжении все файлы. Триллионы файлов. Какой из них вас интересует?

Калем на мгновение закрыл глаза.

— Ладно, не будем терять время. Я буду называть тебя Клара!

— Почему Клара?

— Потому что я так хочу! — Калем уже не скрывал своего раздражения.

— Хорошо. Какие будут распоряжения, Калем Брут?

— Мне нужна база данных предыдущих капитанов этого корабля. Бортовой журнал и основная миссия на текущий момент.

— Я должна перенести вас в аудиторский блок.

— Это как?

— Вот так.

Вокруг Калема Брута образовались тонкие линии.

Оранжевое свечение создало некую антисферу, и всё, что находилось перед глазами Калема, исчезло.

Живые растущие стены Матери, полые пористые структуры, льющиеся звуки воды и пение невообразимых созданий и птиц — всё исчезло.

Они оказались в обычном отсеке.

Белые стены имели структуру сот. Отсек представлял собой белый зал без стульев, столов и прочих вещей, к которым привыкли люди.

Пол был залит водой по щиколотку.

Калем почувствовал, как ему тяжело стоять.

Он упал в воду.

Температура воды составляла около двадцати четырёх градусов, но даже этого хватило, чтобы он почувствовал холод.

— Что со мной? Почему мне так тяжело? — спросил 144-й, недоумевая.

— В отсеке аудиторов работает гравитация. Здесь всё по-другому.

Посреди зала, прямо в воде, находился небольшой выступ примерно на шесть сантиметров выше её уровня. Он имел форму идеального круга диаметром около семидесяти сантиметров.

Калем Брут был удивлён всеми этими странными метаморфозами.

— Мы пришли искупаться? Что это за место?

— Это место аудитора системы корабля. Но они, к сожалению, вымерли, когда хотели переформатировать Мать, и эту функцию стало некому выполнять.

— Ваши перефералы имеют нужную частоту для начала входа в аудит.

— Я пока не понимаю, о чём ты говоришь. Полагаю, это что-то занятное и важное… Ну и как это работает?

Калем огляделся.

— Тут кругом вода. Ни пульта, ни рычагов, ни кнопок… — в недоумении произнёс Калем Брут.

— Пройдите в центр круга и сядьте в позу лотоса.

— И что потом?

— Потом вы должны включить перефераль и войти в связь с Матерью, — скомандовал бортовой помощник.

— Какую перефераль?

— Это знаете только вы.

— Я ничего не знаю! — заорал Калем Брут.

Его хриплый бас эхом разнёсся по высокому помещению.

Калем встал.

Он пошевелил босыми ногами, сжимая и разжимая пальцы, и посмотрел на них сквозь прозрачнейшую воду.

Ощущение было странным.

Воды было всего по щиколотку, но казалось, будто он стоит посреди бесконечного океана.

Калем с трудом сделал пятнадцать шагов и плюхнулся в воду.

Идти было очень тяжело.

— Вода среди нас, внутри нас. Всё во Вселенной — это океан. Найди свой океан, — раздался голос из ниоткуда.

Калем ожидал, что сейчас что-то должно произойти: что-нибудь загорится, закипит или случится нечто в этом духе.

Но ничего не происходило.

Вода как вода.

Ничего особенного.

«Показалось…» — подумал он.

Он прополз в центр круга.

До него было примерно девяносто шагов.

Калем оглянулся назад и присел, как велел бортовой помощник — Клара.

— Ну?! Я сел. Что дальше?

— Дальше вы должны войти в связь с Матерью и двигателями корабля.

— Каков принцип работы?

— Принцип работы следующий: капитан подаёт команды аудитору. Аудитор входит в связь с Матерью и двигателями корабля. Аудитор задаёт координаты следующих врат активного потока. Мать запускает нейросеть в четыре этапа.

Первый этап: диспергация — смешивание и активация ретроградных позитронов.

Второй этап: проверка системы магнитосферы.

Магнитосфера находится в ядрах реакторов, в специальной жидкости под названием «Герис». Это видоизменённая искусственная кровь для Матери.

«Кровь» не замерзает, так как ядро вокруг себя имеет очень низкую температуру — минус 302 °C.

Это необходимо для поддержания баланса и термобарьерной защиты, которая разделяет функцию жизнеобеспечения на две термические зоны: теплоактивную и теплоинертную, с разными видами вертикальной стратификации температуры.

На неё влияет как внутреннее тепло, которое излучает корабль и всё живое внутри него, так и внешнее излучение близлежащих звёзд.

Мать входит в контакт с реактором через эту «кровь».

Третий этап: раскручивание двух реакторов.

И четвёртый этап: переключение третьего реактора в фазу защиты.

Выставить все кодировки в последовательности всех соотношений частот и определить единую систему контроля.

— Это как?

— Над реактором есть защитный германиевый короб. Германий не пропускает позитроны от энергии потоковых коридоров, по которым движется корабль в момент прыжка.

Но он прозрачен для инфракрасных лучей, которые экранируют специальные датчики.

Выброс массы, которая будет нас толкать, должен происходить одновременно с Матерью.

Тогда ядро реактора сжимается настолько, что не позволяет кораблю притягиваться к массивным объектам и звёздам.

Это очень сложный корабль. Он не может управляться простыми рациональными командами.

Вы должны вспомнить, как управлять этим кораблём.

Вы должны войти в контакт с Матерью.

Приступайте!

Для Калема всё сказанное было словно высшая математика.

Он ничего не понял из всего этого.

— Как я должен приступать?

— Не знаю. Вы должны вспомнить. В моих источниках информация отсутствует. Есть только инструкции запуска. Инструкций взаимодействия, к сожалению, нет. Код не прописан.

— Хм… Очень интересно, — произнёс Калем.

Он задумался.

— Какую роль здесь играет тогда эта вода?

— Информация отсутствует.

— М-да… Толку от тебя никакого! Только зря намочился!

Калем с трудом встал, повернулся ко входу и неуклюже, медленно пошагал к стене, которая отличалась от других.

Это был выход.

Каждый шаг давался ему с таким трудом, что он не выдержал и от слабости просто пополз по водному зеркалу.

Спустя некоторое время, превозмогая усилие и боль, он всё-таки выбрался из этого странного помещения.

Здесь уже была относительная невесомость.

— Чёрт! Как же это тяжело! У меня сердце выскочит из груди! Где я могу отдохнуть?

— Отсек «3». Следуйте за указателем.

В пространстве появилось знакомое свечение.

Посреди длинного треугольного тоннеля образовался маленький симпатичный светящийся шарик, похожий на шаровую молнию.

— О! Тебя я знаю! — воскликнул Калем. — Только не так быстро, а то я за тобой не поспеваю…

Калему было очень тяжело, и у него даже закружилась голова.

Шарик летал, переливался, потрескивал, издавал странные звуки.

Он стремительно улетал куда-то вдаль, в огромные лабиринты коридоров и тоннелей, и так же стремительно возвращался назад.

А когда Калем спотыкался, шарик подлетал к нему так близко, словно пытался помочь ему подняться.

Время от времени он впивался в тело Калема лёгкими разрядами.

Калем с опаской поглядывал на невиданное диво и никак не мог понять, как это работает.

Однажды Калем набрался смелости и притронулся к шарику.

Но тот пролетел сквозь его ладонь, как ни в чём не бывало.

«Какая невероятная штука…» — подумал он.

Глава 4

«Ты осуждаешь моё настоящее, не зная и капли прошлого».

Кто я?

— Отсек «З»! — раздался громкий голос бортового помощника Клары.

Светящийся шарик растворился в живой стене. Стена сложилась в тысячу пазлов, и проход открылся.

Внутри приятно пахло дождём. Яркий свет озарял огромное пространство. Казалось, перед Калемом раскинулся белый день на побережье какого-нибудь тропического острова. Песок, листья, вода, небо, а главное — ветер, лёгкий бриз… Всё было настоящим.

Но водная гладь вдали, примерно в четырёхстах метрах, выдавала искусственную природу этого места. Это был огромный зал площадью около пятидесяти гектаров, разделённый едва видимой пеленой. В нём имелся собственный источник света неизвестного происхождения и подобие настоящей природы.

На берегу стояла одинокая хижина, а вдали, на другой стороне водной глади, на небольшом острове находилось ещё около сорока таких бунгало.

Похоже, когда-то здесь жили члены экипажа корабля.

«Не такую каюту для отдыха я себе представлял…» — подумал Калем Брут.

— Выберите себе место для отдыха! — раздался голос бортового помощника, ещё больше исказив иллюзию окружающей среды.

— Любое?

— Любое! Какое вам нравится!

— Мне нравится вон та одинокая хижина у самого берега, с пляжем, как на нашем озере…

— Она ваша! Я настрою это место под вашу биосистему.

В отсеке «З» тоже была гравитация, и Калему приходилось нелегко. Он кое-как приноровился передвигаться маленькими шажками. Пройдя пять-семь метров, садился и отдыхал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.