Гримуар Баал
— Я вот не понимаю, — вдруг выпалил Северин, с грохотом положив раскрытую книгу перед собой. — Кто, в конце концов, использовал Учения Цейтл? И что это вообще такое?
— О личности первой чародейки спорят до сих пор, — терпеливо ответила Иштар. — Одни источники утверждают, что это была королева из династии Цейтл, которая многие Эпохи назад правила древним королевством. Другие пишут, будто она была простой девушкой, а третьи утверждают, будто была возлюбленной самого бога-творца.
— А Гримуар Рианнон? Он единственный упоминался в этой главе.
— Источники разнятся. Доподлинно неизвестно, кем была Рианнон на самом деле до получения Гримуара, но многие согласны, что она — первая чародейка Эпохи Очищения.
— Выходит, Гримуар Рианнон — первый из всех?
— Первый, который появился, когда бог-творец разделил Учения Цейтл. Потом стали появляться и другие Гримуары.
— Сколько их всего?
— Сто одиннадцать.
Северин удивлённо вытаращился на неё, и Иштар впервые за несколько дней поняла, что он действительно удивлён.
— Их количество совпадает с прошедшими Эпохами, исключая нынешнюю.
— Антиматерия продолжает распространяться, пусть и медленно. Порой она выплескивается в мир, ломает его, поглощает… Обычно в такие моменты бог-творец создаёт ещё один Гримуар, который появляется здесь, в мире людей, и выбирает себе чародея.
— То есть Учения Цейтл всё ещё существуют? Тут написано, что из них и рождаются Гримуары.
— Существование Учений — загадка даже для чародеев. Гримуары могут подсказать нам, если в мире появится ещё один, и боги шепнут об этом своим последователям, дабы они объявили рассвет новой Эпохи. Но не более. Истину знают только Шестеро.
— Но тут же написано, вот. — Северин взял книгу в руки, быстро нашёл нужную строчку и зачитал: — «От них появились Гримуары, и они же вновь возродятся, когда все Гримуары соберут вместе». Разве это не означает, что Учения существуют и Энки владеет ими?
— Бог-творец не владеет Учениями, ведь для их возрождения нужны все Гримуары.
— Да это тупость какая-то, — уверенно заявил Северин. — Книга противоречит сама себе.
— А я и не говорила, что здесь всё просто и понятно, Ваше Высочество. Вы бы дочитали до конца, поняли бы, о чём я. Церер Уллис пишет, что создание и существование новых Гримуаров — одновременно константа и парадокс. Так же, как одновременное существование материи и антиматерии в мире. Это знания, которые ещё недоступны умам смертных.
— Тогда какой смысл читать всё это?
— Для общего развития. Вы же хотели придумать имя моему коню. Дочитали бы главу — и дали бы ему имя. Попробуем ещё раз?
Попытка не удалась: энтузиазм принца угас так же быстро, как и появился. Изредка подобное случалось. Северин цеплялся за случайную тему, спрашивал о ней, а потом будто мгновенно забывал. Иштар спрашивала у Савы, нормально ли это, и та сказала, что принц во время занятий всегда такой. Он мог сосредоточиться на одной теме, но только если она действительно его интересовала. Именно во время занятий отличить притворный интерес от настоящего было довольно легко. В любой другой ситуации Северин умело играл, чему Иштар, честно говоря, до сих пор поражалась.
Этот принц всеми силами пытался вывести её из себя, но она не собиралась сдаваться. Только не сейчас, когда, наконец, получила первую подсказку.
***— Что вам известно о Гримуаре Рианнон?
Иштар начала без приветствий, извинений за отнятое время или благодарностей за возможность принять её. Сразу же, как Йонас открыл дверь, она юркнула в просторный кабинет Октавиана и остановилась напротив стола, где чародей разбирался с древними формулами, начерченными на пожелтевших листах бумаги.
— Что?
Церер Адор поднял голову, устало протёр глаза, зачесал волосы назад и натянул вежливую улыбку.
— С чего такие вопросы, моя дорогая?
— Мы сегодня читали «О том, что было до и после Эпохи Небытия». Первую главу. Его Высочество заинтересовался Гримуаром Рианнон.
— А, это… Он спрашивал об этом всех своих наставников.
— Почему?
— Северин — любопытное дитя, — со снисхождением пояснил церер Адор. — Ему любопытно, что стоит в начале всех процессов, и это, пожалуй, единственное, что ему было хоть как-то интересно во время занятий. Ничто другое его не трогало.
— Ему объясняли, что Гримуар Рианнон — не первый по силе? Он всего лишь появился первым. Все Гримуары равны.
— Разумеется, моя дорогая. Но он не понимает, почему именно этот Гримуар. Почему не Баал? Не Харахти или Инеко?
«Потому что так решил бог-творец», — простой ответ, который знал каждый чародей. Гримуары не делились по силе, их не вписывали в список, где на первом месте всегда стоял самый мощный. Каждый Гримуар обладал чем-то особенным, открывал своему чародею знания, которые были недоступны другим, но это вовсе не означало, что один из них был сильнейшим.
Гримуар Рианнон был первым, потому что так решил бог-творец. Это то же самое, если бы за завтраком он сначала съел пирожное с черникой, а после — с клубникой. Потому что захотел.
Но не мог же принц издеваться таким образом? Если он спрашивал о Гримуаре Рианнон каждого своего наставника, значит, было в нём что-то важное.
— Какой Гримуар пропал? — задала новый вопрос Иштар.
Церер Адор вскинул брови, удивлённый резкой сменой темы.
— Риманн не говорил?
— Нет.
— Яфар.
— Кто им обладал?
Глаза чародея недобро блеснули.
— Это допрос, моя дорогая?
— Я пытаюсь помочь делу.
— В этом нет никакой необходимости. Мы прекрасно справляемся своими силами. Твоя задача — обучать принца и узнавать детали нападения у него, а не у меня.
Иштар и без лишнего напоминания знала, что лезть в расследование, которое возглавлял церер Адор, не стоит. Наставник просил не об этом: он хотел, чтобы Иштар, обучая принца, сблизилась с ним, смогла узнать детали нападения, которые его память нещадно подавляла. А может, это был сам Северин. Церер Адор говорил, что принц не желает говорить о том кошмарном дне, но упоминал, что его несколько раз осматривали чародеи с Гримуарами и магическими книгами, которые помогали им заглянуть в воспоминания или расшифровать его спутанные чувства.
С вероятностью в девяносто девять процентов чародеи уже узнали всё, что могли. Если бы копали дальше, то могли бы повредить разум Северина, и так сильно пострадавший из-за трагедии, случившейся с ним. Здесь нужно было действовать аккуратно. Память Северина была слишком ценной, поэтому Верховный и король так часто меняли чародеев, искали всевозможные подходы. Иштар — лишь их очередная попытка докопаться до правды, о чём она прекрасно знала.
И всё же её беспокоило то, что за столь долгое время никаких подвижек не было.
«Это не твоя проблема, — шептал разум. — Не лезь, куда не просят. Просто продолжай учить Северина магии».
Пропавший Гримуар — серьёзное дело, косвенно касающееся всех чародеев. Если бы не нападение, никто бы не беспокоился, ведь это означало, что Гримуар сам скрыл себя, впал в ожидание чародея, которому захочет лечь в руки. Гримуары никогда не пропадали просто так. Либо готовились ждать чародея, либо были захвачены Копьём Атальи.
Гримуары нельзя было просто похитить и захватить, разумеется. Только добровольно передать, но у Копья Атальи были свои методы, которые до сих пор оставались загадкой. Лет пятнадцать назад они сумели выкрасть Гримуар Аскелс из столичной библиотеки Риверорна. Потом его, конечно, нашли, вот только узнать, как удалось похитить Гримуар, не удалось — пойманные последователи Копья отдали тела антиматерии и подорвали себя.
Либо Гримуар Яфар и впрямь был похищен, либо чародей, бывший в процессии принцессы Селии и принца Северина, добровольно передал его. Но если верен второй вариант, почему передача Гримуара не могла пройти мирно, без нападения?
Да и кто вообще владел Гримуаром Яфар?
Иштар совершенно не помнила.
Распрощавшись с церером Адором, она, мысленно отсчитывая минуты до следующего занятия с Северином, добежала до своих покоев. Ливия оказалась внутри: прибиралась, но, увидев Иштар, спохватилась и хотела предложить ей подать обед. Иштар даже не ответила. Заперлась в спальне, проверила, что никаких отслеживающих заклинаний не появилось, раскрыла свой Гримуар, достала с одной из страниц перо и принялась писать:
«Найди того, кто владеет Гримуаром Яфар. Или владел раньше. Просто найди мне этого чародея».Подумав немного, Иштар издала мученический стон и добавила:
«Пожалуйста, Занкроу. Буду должна».Она даже не успела опустить перо, как на белом листе тут же появился ответ:
«Всегда начинай с этого, идиотка. Ещё я возьму золото и парочку твоих книг».Глава 9. Я остаюсь при своём
Об особом даре узнать расположение чего угодно или кого угодно, скрытом в Гримуаре Готто, знали всего три человека. Первым был Занкроу. Он обнаружил этот дар сразу же, как Гримуар лёг ему в руки, и чтобы проверить действие магической книги, начал вписывать в неё все имена, какие помнил, а после перешёл на предметы. Затем об этом узнал наставник. Он помогал Занкроу правильно использовать дар Гримуара на пользу Тель-Ра и всему обществу чародеев. Потом обо всём узнала и Иштар, причём совершенно случайно.
Занкроу не отдавал ей свой Гримуар, чтобы она не переписала несколько исследований, которые он провёл, а работала над ними сама. Но Иштар просто тихо стащила Гримуар прямо у него из-под носа, а тот был и не против. Дурных намерений у Иштар не было, лишь получение знаний, поэтому Гримуар охотно поделился ими. Грёбанный предатель.
С тех пор Иштар, если дело было совсем уж плохо, просила о помощи. Занкроу соглашался лишь в том случае, если видел в этом выгоду для себя. Поэтому он и подождал, пока Иштар предложит нечто равноценное за его помощь. Формулировка «буду должна» довольна размытая, но Иштар сама виновата, что не удосужилась расписать детали и позволила Занкроу самому выбрать плату.
Дело близилось к вечеру, и он уже подъезжал к Нэйну. В столице Риверорна, согласно указанию наставника, он должен был встретиться с несколькими чародеями, с которыми начнёт работать над расшифровкой скрижалей. Те были выкуплены у заморских королей за баснословные деньги, но траты того стоили. По первоначальной оценке, скрижали принадлежали Эпохе Трёх Королей, четвёртой по счёту в Эпохах Нового Порядка. И в них, за тьмой древних языков, которые давно были утеряны, были указания на множество древних артефактов и магических книг, разбросанных по всему свету. Занкроу достаточно было тщательно поработать над переводом, узнать, о каких древностях говорится в скрижалях и записать их в свой Гримуар, а после передать эту информацию совету Тель-Ра.
Дело было до того простым и глупым, что Занкроу поначалу даже злился, что наставник попросил его об этом. Отказывать Риманну Кроцеллу было сложно, спорить — и того сложнее. Слишком многое он сделал для Занкроу, чтобы тот воротил нос от каждого дела. Часто приходилось давить гордость и соглашаться, лишь бы не расстраивать наставника. Хватит и того, что Иштар делала это постоянно.
— Глупая девчонка, — буркнул себе под нос Занкроу, наконец призывая Гримуар.
В Нэйн он не сильно торопился. Очень редко, но Занкроу позволял себе наслаждаться путешествиями. Видами, погодой, местной едой, случайными встречами на одну ночь. Так и было и сейчас: пока Блан, гнедой хелфготский конь, купленный ещё жеребёнком, медленно плёлся по тракту, а Гримуар появлялся в руках, Занкроу смотрел на кромку леса, видневшуюся на юго-востоке. Там, за гектарами леса, был океан, а севернее — мелкая россыпь островов, официально принадлежащих Офросу. А на юге, недалеко от границы с Туазалом, — Ашнан. Проклятый Ашнан, город, сплошь состоящий из виноделен, известных даже за морем.
Гримуар взбрыкнулся, будто почувствовал эмоции Занкроу, и раскрылся на странице с картой Арама. Поиски всегда начинались с него. Занкроу приподнял Гримуар, коснулся пальцами корешка, и оттуда выпало длинное тонкое перо с металлическим корпусом. Немного повернув Гримуар, Занкроу написал «Гримуар Яфар» в углу страницы, и надпись растворилась — превратилась в белые потоки, которые расползлись по карте и принялись искать, где сейчас Гримуар Яфар и кому он принадлежал.
Наставник, вообще-то, проверял местонахождение какого-то Гримуара. Деталей Занкроу не знал: позволил наставнику самому работать с даром Гримуара Готто, ведь тот был не против, и не вмешивался, как и не задавал лишних вопросов. Просто временно одолжил свою магическую книгу. Может, тот Гримуар, который искали чародеи, и Яфар, о котором спрашивала Иштар, вообще не связаны. Занкроу было плевать. Иштар захотела влезть в очередной долг, и грех было этим не воспользоваться.
Через пару минут белые кляксы, которые недавно были словами, потускнели, а после и вовсе растворились. Занкроу вновь взял перо и на чистой странице написал ответ:
«Гримуар Яфар скрывается, не могу найти. С тебя две тысячи золотых». «Это грабёж!»Просто невероятно. Неужели принц не такой уж и беспомощный, раз Иштар может мгновенно отвечать Занкроу? Он-то думал, она этого сопляка будет за ручку водить.
«Сделал всё, что мог». «А что насчёт последнего владельца?» «Не даёт узнать. С тебя три тысячи пятьсот золотых». «Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ, СУКИН СЫН!!!»— И я тебя люблю, идиотка, — саркастично отозвался Занкроу, закрывая Гримуар.
***В Нэйне его встретили четверо чародеев, которых Занкроу ни разу в жизни не видел. Судя по их нервозности и возбуждению, они были невероятно рады вживую встретиться с учеником Риманна Кроцелла, самим Занкроу Фаберланом. Будто их не пугали ужасные слухи, расползшиеся далеко за пределы Тель-Ра. Однако очень быстро все радостные чувства чародеев испарились. Занкроу прошёлся по каждому из них жёстким взглядом, едва не сдирающим мышцы с костей, и сказал:
— Долго мы будем здесь торчать?
Его встретили возле юго-западных ворот, чтобы провести мимо стражников и сопроводитель в городскую библиотеку без лишних проверок. Верховный чародей Риверорна, разумеется, был в курсе, что Занкроу приехал к ним, и пригласил его на встречу с королевской семьёй. Но то будет завтра днём, а до этого времени Занкроу планировал вплотную заняться работой, а не играть роль статуи, на которую с отрытыми ртами будут смотреть юные чародеи.
— Отвратительно, — выплюнул Занкроу, и чародеи тут же окончательно сникли. — У вас в руках столь древние знания, а вы тратите время на то, чтобы пялиться на меня.
— Но церер Фаберлан…
— Пасть закрой и веди в библиотеку.
«Великие Шестеро, — подумал он, когда чародеи, засуетившись, всё-таки забрались на своих коней, — можно подумать, я здесь, чтобы нянчиться с ними!»
Нэйнская библиотека, где работали чародеи, подала официальный запрос в Тель-Ра, прося прислать к ним кого-нибудь просвещённого в древних языках. Риманн Кроцелл выбрал Занкроу, а местные задохлики, должно быть, решили, что это благословение богов. Наверняка думали, что они — исключение, что с ними Занкроу будет мил и вежлив, что им не достанется за малейшее промедление.
Занкроу скорее лица им откусит, чем позволит тормозить работу.
Весь путь до библиотеки чародеи поглядывали на него, как на диковинку. Может, пытались вспомнить, что конкретно говорили о Занкроу в народе. Или же мысленно писали жалобы в Тель-Ра, требуя, чтобы его отстранили от работы с чародеями. А ведь он просто не хотел терять ни минуты лишнего времени на бесполезные расшаркивания. Занкроу было плевать, кто эти чародеи, какие у них магические книги, — явно не Гримуары, от них не исходило ни капли знакомой мощи, — и почему они так рады поработать с ним. Видели бы его, с ног до головы покрытого кровью преступников, которых он выслеживал по указанию совета, мгновенно проглотили бы свою радость.
И за что ему такое наказание?..
На мгновение, когда громада Нэйнской библиотеки показалась среди высоких башен и домов столицы, Занкроу задвинул свои мысли о наказании куда подальше. Стеклянные купола и крыши сверкали, отражая солнечный свет. В воздухе, дрожа и будто бы плавясь, плыли магические знаки, защищавшие библиотеку от любого внешнего вреда или незаконного проникновения. Библиотека была намного меньше, чем в Тель-Ра, и сильно уступала в размерах Исетурской, но выглядела совсем новой, будто её только что возвели.
Прежде чем войти внутрь, Занкроу убедился, что о Блане хорошо позаботятся в конюшне рядом, и даже пообещал потом принести ему что-нибудь вкусное. Мгновением позже, когда обернулся и заметил всех четырёх чародеев рядом, рявкнул, чтобы они не тратили время попусту и организовали, наконец, работу. Один метнулся сообщить о прибытии Занкроу. Второй — созвать ещё пару чародеев и эгериев, работавших в библиотеке. Третий вообще куда-то испарился без лишних слов. Четвёртый проводил Занкроу внутрь библиотеки, представил его главному среди них.
Вот его Занкроу узнал. Кой Рейнтерн, владелец Гримуара Дайны. Перспективный и сильный чародей, метящий на место Верховного в Риверорне.
Точный возраст Коя Занкроу не знал. На вид ему был лет двадцать пять, должно быть. Проницательный взгляд, всегда направленный в лицо собеседнику. Короткий хвост белых волос, собранных на затылке, опрятная одежда в голубых и синих тонах, традиционных для Риверорна. Мода практически не отличалась от муронской или орлэйтской. Те же приталенные костюмы, сапоги из кожи с застёжками, множество металлических деталей и кожаных ремней. И шрам на левой половине лица, начинавшийся у линии волос и лишь чуть-чуть недотягивающий до подбородка. Шрам был глубоким, рваным, и явно оставлен антимагическим оружием. Любое другое ранение удалось бы залечить.
— Церер Фаберлан, для нас большая честь приветствовать вас в Нэйнской библиотеке!
Кой Рейнтерн чинно поклонился, сложив руки за спиной, выпрямился, расправил узкие плечи и широко, будто бы искренне улыбнулся Занкроу. Тот ответил сдержанным кивком. Он практически не знал Коя, лишь пару раз встречался с ним лично, но помнил, что Иштар питает к нему какую-то дикую ненависть. За годы Занкроу будто бы заразился ей, хотя причин, по которым Иштар терпеть не могла Коя, не знал. Даже наставник ничего не говорил.
— Неужели вы сами не могли справиться с переводом? — спросил Занкроу, не без удовольствия заметив, как дрогнул правый уголок рта Коя. Ему не понравилось сказанное, не понравился намёк на некомпетентность местных чародеев и яд в голосе, которые Занкроу даже не пытался скрыть.
— Мы будем безмерно благодарны за вашу помощь, — с улыбкой сказал Кой.
Должно быть, и впрямь трудный текст, раз Рейнтерн продолжал выдавливать из себя вежливость и был готов во всём соглашаться с Занкроу. Впрочем, ему это только на руку.
— Давайте начнём, не хочу ни на минуту задерживаться здесь.
Улыбка Коя вновь дрогнула. Занкроу не знал, почему Иштар его ненавидела, но вдруг понял, что ему нравиться бесить чародея. Просто так, без причины. Это и впрямь весело — уколоть того, кто осознаёт свою никчёмность и оттого наступает себе на горло, лишь бы ему помогли с каким-либо делом.
Занкроу не любил проявлять жалость или быть милосердным. К людям, знавшим, что они слабы, он испытывал лишь каплю уважения, не более, ведь они оказались достаточно умны, чтобы признать собственную никчёмность. Остальные — идиоты, зря переводящие воздух. Пусть даже Нэйнская библиотека была полна бесценных знаний, известных на весь Арам, чародеи, работающие в ней — бестолочи, и об этом любили судачить в совете Тель-Ра. Как только Верховный Риверорна их утверждал — загадка.
Однако Занкроу это мало интересовало. Если чародеи и Кой в том числе не будут мешать, лишь пару раз молча мелькнут где-нибудь в поле зрения, Занкроу справится со своей работой. Если предоставят намётки перевода, возможно, даже расщедрится на благодарность в два-три слова. Должны же эти бестолочи хоть на что-то сгодиться.
— У нас есть кое-какие наработки, — будто прочитав его мысли, начал церер Рейнтерн. Он шёл всего на шаг впереди, успевал раздавать указания встречающимся на пути слугам и библиотекарям лишь лёгкими взмахами руки и при этом поглядывал на Занкроу, пока тот едва заметно осматривался. — В основном, конечно, обрывки текстов, то, что удалось разобрать без Гримуаров. Я, знаете ли, сам вернулся только вчера, были дела в Ашнане…
Занкроу практически сбился с ровного шага. Кой продолжал приветливо улыбаться, рассказывать, какие сложные древние языки и диалекты встречались на разных скрижалях и будто бы невзначай выдавал случайные исторические факты обо всём вокруг. Вот эта лестница, по которой они поднимались на второй этаж, была построена прадедом нынешнего короля. Тот правитель больше любил Нэйнскую библиотеку, чем свой дворец, и практически поселился здесь, именно благодаря нему нынешнее здание казалось таким новым и роскошным. А этот гобелен, оказавшийся справа от Занкроу, был подарен чародеями из Туазала во время их визита в Риверорн. Хрусталь люстры был изготовлен в Орлэйте, позолота — риверорнская, а ковры — из Офроса. Занкроу слушал вполуха, сосредотачивался на словах Коя лишь когда тот вновь начинал говорить о скрижалях. Когда, слава Шестерым, невероятно скучная экскурсия по коридорам библиотеки закончилась верхним этажом, где вместо потолка был стеклянный купол, а между столами суетились чародеи и библиотекари, Занкроу обогнал Коя. Взглядом выцепив первый попавшийся стол, где в самом центре на небольшом постаменте за стеклом была размещена скрижаль, Занкроу направился к ней.
— Это… — начал было подоспевший Кой, но Занкроу его перебил:
— Древнериавский, да. Северный диалект, распространённый в Долине Северной Короны и землях близь Лунных Шпилей.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Обращение к чародеям, дословно переводится как «чародей, несущий знания и защиту». Согласно одной из легенд, слово «церер» впервые употребил сам бог-творец Энки. Другая легенда говорит о том, что это обращение происходит от имени богини Церериды, которая покровительствует знаниям и наукам.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов