Мастер спорта по магии

– Получается так, – сказал я, – можешь этот вопрос поподробнее с Валерой обсудить, он в религии и вере получше нас с тобой шарит.

– Валера это лекарь-священник? – решил уточнить Петя.

– Ага, он самый! – сказал я.

– Если он жив, то уточнишь вопрос про совесть, – сказала Амина.

– Тьфу на тебя! – сердито сказал я, – давайте исходить из того, что все живы!

– Чтобы потом разочароваться? – сказала Амина, – ну уж нет, я буду исходить из того, что все мертвы, зато потом, если это окажется не так, вот радости-то будет!

– Что-то в этом есть… – сказала Фая.

– Возможно, – сказал я, – но мне даже думать не хочется, что все, кто здесь остался, могли умереть. Я сердцем чувствую, что это не так.

– Тем больнее будет разочарование! – сказала Амина.

– Тьфу на тебя ещё раз! – сказал я, впрочем, беззлобно. Амина меня специально тыкала, подначивала, чтобы было не так скучно. Вовсе не обязательно она, в самом деле, думала, что все умерли.

Мы лежали и смотрели в небо. Глаза закрыть было можно, но сон ни к кому не шёл. Иногда всплывала какая-нибудь новая тема для разговора, но довольно быстро затухала. Говорить на отвлечённые темы мешало сидящее внутри чувство тревоги, вызванное тем, что оцепенение всё никак не проходило и не проходило.

Наступил вечер. За ним пришла ночь.

Небо было удивительно звёздным. Настолько, что казалось очень светлым. Хотя сам звёздный свет освещал землю довольно плохо.

Это было удивительно, но вынужденное бездействие и созерцание звёзд постепенно притупило чувство тревоги и временно погрузило всех в состояние умиротворения. Обычно не хватает времени, чтобы вот так долго и упорно любоваться звёздным небом. Всё время нужно думать о безопасности, о каких-то проблемах. А здесь у нас просто не осталось никакого выбора.

– Я вот думаю, – сказала Амина, – мы-то хоть общаемся и немного понимаем, что происходит. А о чём думают все остальные, кого тоже парализовало, но они не могут это даже обсудить. Что за каша варится в их головах? Они ведь могут быть на грани паники!

– Меня это тоже волнует, – сказал я, – но мы ничего не можем с этим поделать, по крайней мере, сейчас.

– Я могу попробовать, – сказала Зоя, – могу с помощью кого-нибудь из ребят нарисовать табличку и показать всем нашим по очереди. Только текст должен быть какой-то очень простой.

– Отличная идея! – воодушевился я, – жаль, что это раньше нам в голову не пришло.

Текст придумали такой, после непродолжительных споров и обсуждений: «Мы в безопасности, ждём, пока пройдёт действие отравляющего газа».

Материал для послания Зоя нашла в караване мусорщиков. Подходящих размеров лист фанеры и уголь. Похоже, что перед тем как покинуть это место, мусорщики жгли костёр и готовили на нём еду.

Когда работа была закончена, как раз взошла луна и стало намного светлее. Зоя привела своего бойца с табличкой ко мне, чтобы потренироваться и понять, под каким углом нужно показывать табличку, чтобы на неё падало достаточно света и можно было прочитать текст.

Когда мы отрепетировали, она обошла всех наших, кто был лишён телепатической связи, и дала прочитать.

Зоя сказала, что в глазах у прочитавших было видно сильное облегчение. Видимо, пребывание в неизвестности держало людей в жутком напряжении. А здесь хоть какой-то сигнал, хоть какая-то информация о том, что всё в порядке.

Пока всё это продолжалось, мы все были увлечены процессом и, помимо того, что передали послание, ещё и сами отвлеклись от тягостных мыслей и переживаний.

Когда с информированием было покончено, снова стало нечем заняться, и мы принялись обсуждать созвездия. Оказалось, что знаний в астрономии нет практически ни у кого. Все могли найти только большую медведицу, а остальное уже было только на уровне догадок. Ещё узнавали малый ковш, но все сошлись во мнении, что к медведице он не относится, но что именно это за созвездие никто не помнил.

– Неучи! – сказала Амина, подводя итог, – впрочем, я ничем не лучше. Но знаете…

– Движение возле фуры, – перебила её Зоя, – кто-то выбрался наружу через крышу и теперь пытается удрать. Поймать его?

– Естественно! – сказал я, – жаль только, допросить мы его сейчас не сможем!

Повисла минутная пауза, после чего Зоя доложила.

– Поймали. Старый, но шустрый мужичок оказался. В очках и белом халате… на учёного похож. А может, и в самом деле учёный! – сказала Зоя, – всё время лепечет что-то, что он не виноват, что он не с ними, что он человек подневольный…

– Рабский труд, ничего удивительного, – сказал я, – Токс же открыто заявил, что у него есть рабы. Причём в достатке!

– Что с ним делать? – спросила Зоя.

– Фуры без присмотра не оставляй, – сказал я, – и если там есть кому приглядывать, тащи этого пленника сюда.

– Может, не нужно сюда? – сказала Амина, – мы же такие беспомощные сейчас.

– А куда? – удивился я, – к тому же ребята Зои, если что ему башку оторвут. Да, Зоя?

– Можно сначала руки, чтобы допросить потом можно было, чего сразу башку-то? – удивилась некромантка.

– Зоя… – вдруг осуждающе и удивлённо проговорил Геннадий, который в последнее время всё больше молчал и единственный из всех лежал не на спине, а на животе.

– Ген, я беспрерывно имею дело с поднятыми трупами, – сказала Зоя, – то, что тебя шокировало, для меня просто часть жизни. Я же смотрю глазами всех моих ребят, ты не представляешь, сколько расчленений я уже видела. Для меня это как на дождь смотреть, или на облака.

– Также красиво? – удивился Гена.

– Также обыденно, – поправила его Зоя, – красоты в этом нет, я этим не наслаждаюсь. Просто привыкла к этой части жизни. Меня это не шокирует, вот и всё.

– А-а-а-а-а, в этом смысле, – немного успокоился Геннадий.

– Через пару минут будем здесь, – сказала Зоя, – имейте в виду.

– Принято! – сказал я, и мы стали ждать.

Чтобы привести пленника, понадобилось значительно больше двух минут. Мужичок, несмотря на то что мертвецы были очень сильными, умудрялся пару раз сбегать. Сначала его конвоировал один боец Зои, но потом она была вынуждена добавить второго.

Всё осложнялось тем, что некромантка старалась доставить человека к нам целым и невредимым, потому обращалась с ним бережно. А тот считал это за слабость и постоянно пытался вывернуться и удрать.

Однако торопиться было некуда, и он всё равно оказался возле нас. Увидев лежащие тела, он покачал головой и поцокал языком.

– Плохо, плохо, плохо… очень плохо… бедняги… в теории я мог бы помочь, но эти зомбаки мне ведь не разрешат этого сделать, да? – и он повернулся к мертвецам, резонно предположив, что кто-то его слышит и видит, раз уже доставили именно сюда.

– Зоя, можешь сделать так, чтобы твой боец указал ему на меня. Пусть на мне попробует свою помощь. Но если что пойдёт не так, идея с отрыванием рук мне нравится. Начни с пальцев, чтобы он долго был жив и всё осознавал, – сказал я.

– Алик, что за садизм! – осуждающе сказал Геннадий.

– Гена, что за щепетильность? Скольких людей ты сожрал за свою жизнь? Это что, обошлось без деления на части? Ты их целиком, что ли, глотал? – удивился я.

– Так то жизненная необходимость, я и не хотел бы, а как по-другому? – смутился Геннадий.

– Мы тоже не хотим и не знаем, как по-другому, – сказал я.

– Алик, ты уверен? – спросила Зоя, – слишком рискованно!

– Выбора нет! А вдруг само это никогда не пройдёт? – сказал я, – к тому же он, в самом деле, не производит впечатление человека, преданного Токсину. Стоит рискнуть.

– Ну хорошо… – неохотно согласилась Зоя.

После этого один из её бойцов тронул мужичка за плечо, а потом подошёл к лежащей на земле группе и указал пальцем на меня.

– Ага! – обрадовался мужичок, – есть связь, выходит! Чтобы не было недопонимания, буду пояснять, что делаю. А то умирать из-за того, что вы неправильно истолкуете мои действия, совершенно не хочется. Идёт?

Мертвец кивнул. Зоя сейчас общалась с мужичком через него.

Пленник оказался очень неглупым и в самом деле был похож на человека, занимающегося наукой. Хотя, конечно, внешний вид ничего не говорит ни об уме, ни о знаниях. Может быть, он просто хочет казаться умным? Или вообще сумасшедший, которого изолировал ото всех.

Я прогнал от себя эти мысли, было и так страшно доверять незнакомцу, находясь в беспомощном состоянии. Хорошо ещё, что он понимал степень угрозы своей жизни, если что-то пойдёт не так. А страх, это самый лучший сдерживающий фактор.

Мужичок медленно и осторожно приблизился ко мне, чтобы случайно не спровоцировать бойцов Зои. Теперь ему было понятно, что тогда с ним бережно обращались, потому что он никому не угрожал. Сейчас же церемониться с ним никто не будет.

– Есть у меня волшебный порошочек, – сказал мужичок, – правда, немного, всего три порции. Держу для себя, чтобы закинуться, если Токсин меня траванёт в очередной раз. НЗ, так сказать! В общем, я сейчас один пакетик антидота высыплю в рот тому человеку, на которого мне ваш зомби указал. Действует обычно быстро, но если отравление свежее и токсины не попали в кровь. Вы, я вижу, давно здесь отдыхаете, может понадобиться больше времени. Но всё равно должно помочь! Если будет мало, пожертвую и вторую порцию. А то, как же иначе переговоры-то вести, да? Ну что, я приступаю? – спросил мужичок и посмотрел на бойца Зои.

– Пусть приступает, – сказал я, – посмотрим, что за порошочек.

– Алик, мы за тебя отомстим! – подбодрила меня Амина, – не ссы!

– Не надо мстить, лучше воскреси, если что! – сказал я.

– Эх, меня бы кто воскресли, – сказала Амина, – я сейчас от трупа особо ничем не отличаюсь.

Боец Зои слегка подтолкнул мужичка в плечо. Пока он медленно ко мне шёл, я подумал, что все, кто хочет изобразить связь с наукой, почему-то надевают белые халаты. А в условиях разрушенного мира белизну поддерживать получается плохо, и белизна становится условной. Грязь на белом видна очень хорошо! Так зачем это делать? Неужели люди этого не понимают?

Грязь на халате было хорошо видно даже при ночном освещении. Цвет был вообще уже давно ближе к серому, а на рукавах даже к чёрному.

Вот из кармана на этом самом замызганном халате мужичок достал пакетик с чем-то сыпучим внутри и склонился надо мной. Осторожно рукой опустил мою нижнюю челюсть и принялся по чуть-чуть засыпать порошок в рот, стараясь попадать на язык, а не в горло. Это я очень хорошо чувствовал.

Как будто прочитав мои мысли, мужичок пояснил:

– Должно на слизистую попасть и впитаться. В желудок его отправлять бессмысленно. Там эффект если и будет, то минимальный. Я целую порцию засыпал, теперь ждём. Не знаю, где именно сначала пройдёт онемение, но я рекомендую проверять, пытаясь двигать языком. Если появится прогресс, можно попробовать издать звук. Не обязательно осмысленный, любой будет хорошим знаком. А я, чтобы не смущать ваших зомбаков, отойду в сторонку. Убегать больше не буду пытаться. Я же ведь не знал, что происходит, а когда тебя мертвецы ловят и куда-то тащат… страшно, скажу я вам. Но теперь вижу, что ситуация понятная и управляемая. Осталось вас откачать, чтобы можно было разговаривать. У меня только один вопрос, ответьте мне на него при помощи ваших зомби. Одним жестом. Вопрос такой: Токсин мёртв?

Спросив это, мужичок уставился на ближайшего бойца Зои, а тот уверенно и чётко кивнул.

– Ура! – не сдержав эмоции, вскинул руки вверх мужичок, – вот порадовали, так порадовали! Фух, отлегло от души! Теперь буду ждать, пока вас отпустит, в хорошем настроении!

И мужик не врал, насчёт настроения. Узнав про смерть Токса, он просто расцвёл и теперь беспрерывно лыбился. Похоже, его бывший хозяин не пользовался ни любовью, ни уважением. Впрочем, это было и не удивительно. Удивительно было то, что мужичок не находился под действием его яда и не испытывал такое же благоговение, как Крис. Впрочем, наличие порошков как бы намекало, почему дело обстоит именно так.

Сначала я ничего не чувствовал… вернее, я почувствовал, что мне в рот что-то насыпали, но никаких других ощущений это не вызвало. Не было ни вкуса, ни запаха, ни чего бы то ни было ещё.

А потом во рту вдруг начало вязать, как будто я хурму откусил.

– Давненько я хурму не ел, – сказал я мысленно.

– Похоже, порошок действует! – хохотнула Амина, – эк тебя вштырило!

– Ого! Работает! – вдруг обрадовался мужичок, – у тебя лицо недовольное! Перекосило немного! Пошёл процесс!

– Его так обрадовало, что тебя перекосило? – рассмеялась Амина.

– Его так обрадовало, что произошли изменения, – хмуро ответил я, – но это я и сам чувствую. Если сначала во рту вязало, то теперь там просто пустыня. Как будто песка насыпали. Вот и недовольное у меня, наверное, лицо поэтому.

– А можно и мне тоже такого порошочка? – сказала Амина, – тоже хочу вспомнить вкус хурмы…

– Ишь ты, хитренькая какая! – тут же сказал Петя, – не думай, что сумеешь нас провести! Все слышали, что пакетика всего три. Теперь осталось два! А что, если не будет другого способа избавиться от действия токсина? Нужно будет думать, как выйти из ситуации.

– Петя, – вздохнула Амина, – нужно срочно воскресить воскресителя. Только на меня в случае чего вся надежда. Если всё будет плохо, думаю, вас можно будет перезагрузить.

– Как это? – с тревогой в голосе спросила Зоя.

– Убить, а потом воскресить, – пояснил ей Петя, – ты разве не поняла, к чему она клонит?

– Я не хочу умирать, даже если меня потом воскресят! – сказала Зоя.

– А чего ты боишься? – удивилась Амина.

– Я не боюсь! – оборвала её Зоя, не желая продолжать этот разговор, – просто не хочу!

– Ладно, как скажешь, – спокойно ответила ей Амина, – тебя воскрешать не буду!

Я знал, что Амина просто шутит, и, конечно, если что, воскресит и Зою, и любого из нас. Это посторонних и мало знакомых она отказывается возвращать к жизни, а уж своих-то обязательно оживит. Ну не может она, чтобы немного всех не потроллить. Тем более что Алисы сейчас здесь нет, так что эта ниша свободна и можно самовыражаться по полной.

Мужичок стоял на некотором удалении и продолжал на меня внимательно смотреть. Похоже, какие-то эмоции снова непроизвольно отразились на моём лице, потому что он сказал:

– Продолжаю озвучивать свои действия. Сейчас я подойду к тому человеку, которому засыпал порошок в рот. Надеюсь, ваши зомби не будут возражать! – он с тревогой покосился на бойцов Зои.

– Зомби Зои! – вдруг радостно сообщила нам в мыслях Амина, – и почему нам раньше это название в голову не пришло? Почему мы этих чувачков никогда зомбаками не называли? Или называли? – Амина вдруг задумалась.

Зоя, посредством своего бойца, дала согласие мужичку ко мне приблизиться.

Он подошёл и уселся на корточки недалеко от моей головы. Я видел его лицо прямо над собой. Он заслонял мне звёздное небо, причём его лицо при этом было в тени. А моё, наверное, было хорошо освещено лунным светом.

– Что-то происходит в одной из фур, – вдруг сообщила Зоя, – она начинает сильно раскачиваться. Как будто внутри кто-то пытается вырваться наружу. Кто-то большой и сильный!

– Надо узнать у него, что происходит, – сказал я мысленно и попытался пошевелить во рту языком.

Язык плохо, но начинал меня слушаться. Увидев, что я делаю, мужичок расплылся в улыбке.

– Привет! – сказал он.

– Фиюфей… – с трудом ворочая губами я языком, проговорил я.