Стоявший чуть поодаль Арноарис, чья высокая статная фигура ростом сто восемьдесят пять сантиметров в простой, но идеально сидящей светлой безрукавке слегка контрастировала с низкими сводами деревенского дома. Он наблюдал за этой сценой, а потом чуть подался вперед, наклонился к самому плечу своего младшего коллеги и очень тихо, чтобы слышал только он, с легкой, бархатной иронией в голосе шепнул ему на ухо:
— Красноречивый змей.
Косиодор тут же резко повернул к нему голову, ничуть не смутившись подобного комментария, и весело, с хитринкой прищурил глаза.
— Да ладно тебе, Ноа, признай, ты просто мне завидуешь! — задорно парировал Косиодор, легонько толкнув друга локтем в бок. — Хочешь, я сейчас и тебе какой-нибудь шикарный комплимент от чистого сердца сделаю? Мне ведь совершенно не жалко!
Арноарис тихо усмехнулся, качнув головой, отчего его мягкие серебристо-белые пряди слегка рассыпались по лбу.
— Спасибо, пожалуй, я воздержусь от такой чести, — суховато, но с явной теплой смешинкой ответил Арноарис.
Их шутливую перепалку прервала хозяйка дома. Закончив расставлять последние тарелки и нарезанный толстыми ломтями свежий хлеб, мама Косиодора радушно пригласила всех широким жестом:
— Так, мальчики, хватит вам у порога шептаться, присаживайтесь скорее за стол, мы сейчас будем кушать. Вы у нас сегодня дорогие гости с далеких земель, так что будете пробовать настоящую домашнюю кухню этого мира и оценивать ее по достоинству.
Все дружно пришли в движение и с легким грохотом отодвигаемых деревянных стульев расселись вокруг большого стола. В поданных блюдах не было совершенно ничего замудренного или изысканно-деликатесного, к чему привыкли в высшем обществе Центральной Атлантиды, но выглядело и пахло всё просто невероятно, вызывая мгновенный аппетит. На кружевной скатерти дымились глубокие глиняные тарелки с густым, наваристым красным борщом, поверх которого плавали островки белой сметаны и мелко нарубленный укроп. Рядом на деревянной подставке шкворчала огромная чугунная сковорода с запеченной до хрустящей золотистой корочки картошкой и сочным тушеным мясом, в прозрачном стеклянном кувшине рубиновым светом переливался густой ягодный кисель, а на отдельном расписном блюде возвышалась высокая стопка румяных, ажурных тонких блинов.
Гостям угощение пришлось по вкусу с первой же ложки. Косиодору местная стряпня понравилась настолько, что он забыл о всяких светских манерах и с горящими глазами уплетал за обе щеки, параллельно вертя головой и с неподдельным интересом рассматривая резные наличники и деревянное убранство комнаты. Арноарис ел более сдержанно, неспешно и аккуратно, с прямой спиной, но по его заметно потеплевшему взгляду и расслабленной линии плеч было видно, что он тоже искренне наслаждается и этой простой сытной едой, и редким, почти забытым ощущением домашнего уюта.
Посмотрев на то, с каким завидным аппетитом старший сын расправляется с угощением, мама Косиодора подперла щеку ладонью, ласково улыбнулась и с легким волнением в голосе поинтересовалась:
— Ну как тебе местная кухня, сынок? Не слишком ли простая еда после ваших столичных разносолов, нравится ли тебе?
Косиодор тут же со звоном отложил ложку на край тарелки, быстро прожевал, промокнул губы салфеткой и с самым искренним, детским восторгом посмотрел на мать:
— Да это же просто невероятно вкусно, мам! Честное слово, я ничего подобного в жизни не пробовал! Этот ваш красный суп и картошка из печи — просто нечто божественное, у нас в резиденции повара так душевно точно не готовят!
Сидевший во главе стола отец Косиодора, крупный мужчина с внимательным взглядом, добродушно рассмеялся, переглянувшись с довольной супругой, и откинулся на спинку стула.
— Ну, слава богу, прямо отлегло от сердца! — с шутливым облегчением произнес мужчина, разводя руками. — А то мы уж, признаться, с матерью переживали: думали, вдруг нашему важному столичному гостю тут ничего не понравится, да ты и сбежишь обратно в свою Атлантиду, еще не успев даже толком в дом зайти!
— Да чтобы я добровольно сбежал от такого?! — весело отмахнулся Косиодор, тут же подцепляя вилкой еще один горячий блинчик и вызывая за столом общий взрыв смеха. — Ни за что в жизни, даже не надейтесь от меня так просто отделаться!
Мама Косиодора тихо рассмеялась, поправляя выбившуюся прядь волос, и с теплотой в голосе добавила:
— Это замечательно, сынок. Значит, решено: мы, когда переедем обратно в Атлантиду, обязательно заберем с собой мою книгу рецептов, чтобы радовать вас дома!
Вскоре беседа за столом потекла легко, живо и совершенно непринужденно. Звон посуды смешивался с мягким смехом, и атмосфера в комнате установилась удивительно теплая, дружная и по-настоящему семейная. Разливая по чашкам густой кисель, родители с живым участием принялись расспрашивать парней про их работу в Высшей коллегии, интересуясь, как в целом продвигаются дела с работой во дворце и не слишком ли сильно их нагружают обязанностями.
— Ох, если честно, дел перед грядущим турниром и ежегодной переквалификацией сейчас просто невпроворот, отчетов и бумаг на столах целые горы, — охотно делился Косиодор, активно показывая свободной рукой и рисуя в воздухе масштабы бумажных завалов, — но в целом всё идет просто отлично! Работа кипит, мы со всем успешно справляемся, так что жаловаться нам точно грех!
Сидевший рядом Арноарис, держа в длинных пальцах кружку с теплым напитком, спокойно кивал, подтверждая слова друга, и время от времени вставлял вежливые, спокойные и обстоятельные ответы на более серьезные вопросы главы семейства.
Постепенно, когда основное блюдо сменилось чаепитием с блинами, разговор за столом плавно переключился на тему предстоящей учебы Альбы. Девушка, уже окончательно освоившись в теплой компании родственников и перестав зажиматься, с легким волнением в голосе рассказывала о том, как долго она сидела над учебниками, готовясь к вступительным испытаниям, и как сильно теперь переживает перед самым началом первого курса в Институте высшей магии. Косиодор, будучи недавним блестящим выпускником этого самого заведения, тут же воодушевился, подался грудью вперед на скрещенных руках и принялся со знанием дела рассказывать, как в свое время учился он сам.
— Главное, Альба — не вздумай зубрить сухую теорию ночами напролет без реальной практики, это верный путь к истощению, — наставительно, но с очень мягкой, поддерживающей улыбкой советовал ей Косиодор, указательным пальцем поправляя очки. — В институте преподаватели больше всего ценят именно гибкость ума и понимание самой сути заклинаний. К сожалению, у тебя Вексар, а я им совершенно не владею. Однако! — он сделал паузу, хитро приподнял бровь и выразительно отвел глаза в сторону спокойно пьющего кисель Арноариса. — На твое огромное счастье, прямо здесь за столом сидит первый маг Атлантиды, который знает о природе твоей магии абсолютно всё.
Проследив за его взглядом, Альба случайно встретилась глазами с Арноарисом. Несмотря на то, что молодой маг смотрел на нее вполне доброжелательно и открыто, само осознание его колоссального статуса и силы заставило девушку снова мгновенно стушеваться. Она судорожно сглотнула, ее плечи дрогнули, а пальцы крепко вцепились в край скатерти.
— А-а-а... — протянула Альба, стремительно теряя дар речи и густо краснея. — Т-тогда, пожалуй, мы чуть позже вернемся к этой теме... — пролепетала она с заметной нервозностью в голосе и поспешно уткнулась взглядом в свою тарелку.
Арноарис лишь мягко, чуть слышно выдохнул сквозь легкую улыбку, тактично решив не смущать бедную студентку еще больше своим вниманием.
Единственным за этим шумным, оживленным столом, кто то и дело невольно выпадал из общей беседы, был младший брат Косиодора — Дима. Внешне мальчик был поразительно похож на своего старшего брата из Атлантиды: буквально его уменьшенная копия один в один, с такими же правильными, изящными чертами лица и живой мимикой, разве что густые волосы у парнишки были чуть-чуть более темного, глубокого оттенка. Поскольку вся оживленная беседа велась на мелодичном, певучем, но совершенно непонятном для него атлантском языке, Диме было откровенно грустно сидеть в полном неведении. Подперев кулаком щеку и болтая ногами под лавкой, он лишь растерянно крутил головой, как на теннисном матче, переводя взгляд с одного говорящего на другого. Впрочем, сидевшие по обе стороны от него мама и Альба быстро заметили его тихую тоску и взяли над ним шефство: они то и дело заботливо наклонялись к самому уху Димы и вполголоса на русском переводили ему суть разговоров, подсказывая, какую именно шутку сейчас отпустил Косиодор и над чем все смеются, отчего лицо мальчика тут же снова озарялось широкой, радостной улыбкой.
Закончив с обедом, допив сладкий кисель и вытерев тыльной стороной ладони губы, Дима с живым интересом посмотрел на заморских гостей. Глаза мальчишки вдруг загорелись идеей. Он повернулся к матери, подергал ее за рукав кофты и с надеждой предложил на русском:
— Мам, а давай предложим им поиграть с нами в настолку? Ну пожалуйста! Передай им, вдруг они согласятся!
Женщина даже не успела открыть рот, чтобы перевести, как в разговор тут же охотно включилась Альба. Справившись со своим недавним стеснением, девушка с улыбкой взяла на себя роль живого переводчика и быстро пересказала просьбу младшего брата на чистом атлантском языке.
Услышав о развлечениях, Косиодор с готовностью подался вперед, опираясь ладонями о столешницу, а его глаза за стеклами очков азартно блеснули.
— О, я полностью за! — охотно и громко согласился Косиодор. — Правда, без знания местного языка это, наверное, будет немножко тяжеловато, но, в целом, именно в этом ведь и заключается весь интерес! А что это вообще за игры такие?
Альба принялась терпеливо и быстро переводить фразы туда и обратно, умело связывая два разных мира за одним дубовым столом. Когда хозяйка с помощью молодежи быстро убрала со скатерти пустую посуду и смахнула хлебные крошки, Дима сорвался с места и через минуту радостно, едва не спотыкаясь от нетерпения, притащил из соседней комнаты несколько красочных картонных коробок.
Сначала на столе разложили широкое глянцевое поле местной игры, расставив миниатюрные фигурки и раздав пачки цветных бумажек. Альба, водя тонким пальцем по клеткам поля, подробно и старательно объяснила гостям правила местной экономики, покупки улиц и строительства филиалов. Косиодор схватил суть игры буквально на лету, мгновенно включившись в процесс с неуемным азартом настоящего военного стратега, однако мирной экономической партии у них явно не вышло.
Не прошло и получаса, как над деревянным столом начали кипеть нешуточные страсти, сопровождаемые стуком кубиков и шелестом игровых купюр.
— Эй, погодите-ка секунду! Стоп-стоп! — внезапно возмущенно воскликнул Косиодор, звонко припечатав ладонь к столу и в упор уставившись на игровое поле, где металлическая фишка Димы только что остановилась на его самой дорогой цветной клетке. — Альба, переведи ему немедленно: он вообще не имел никакого законного права покупать здесь этот участок или просто так стоять! Там же уже стоит мой дом, это моя частная улица! А ну отдавай мне мои деньги за аренду, мелкий ты грабитель!
Альба, прикрыв рот ладошкой и едва сдерживая рвущийся наружу смех, кое-как перевела эту полную праведного гнева тираду Диме. Мальчишка тут же задорно расхохотался, демонстративно прижал к груди свою толстую стопку бумажных игровых купюр и, показав грозному старшему брату кончик языка, быстро затараторил в ответ, тыкая пальцем в вытянутую карточку с вопросительным знаком - мол, по правилам "Шанса" он вообще освобожден от любых выплат в этом круге.
Услышав перевод, Косиодор картинно схватился обеими руками за сердце и откинулся на спинку стула с видом глубоко оскорбленного человека, поворачиваясь к тихо посмеивающемуся Арноарису.
— Что?! Какой еще бесплатный проход?! Ноа, нет, ты это видел?! — трагическим тоном возопил Косиодор. — Они тут все в наглом сговоре против меня! Это же просто настоящее экономическое преступление против мага первого ранга! Меня грабят среди бела дня!
Арноарис, сидевший в расслабленной позе, закинув ногу на ногу, спокойно и с легкой, едва заметной ехидцей в уголках губ заметил, аккуратно пересчитывая и ровняя об стол свой солидный бумажный капитал, который он умудрился скопить без единого громкого спора:
— Просто смирись и признай, что из тебя вышел ужасный землевладелец, Косиодор.
Когда же шумная и эмоциональная партия наконец подошла к своему логическому концу, отец семейства, всё это время с теплой улыбкой наблюдавший за развеселившейся молодежью, поднялся и достал из старого деревянного буфета обычную, слегка потертую по краям колоду карт. Вернувшись к столу и ловко перетасовав ее с характерным щелчком, он предложил сыграть в классического "Дурака". Учитывая, что за столом их собралось ровно шестеро человек, расклад выходил просто идеальным. Объяснять правила и переводить здесь даже не потребовалось - эта карточная игра была невероятно популярна везде, и в Атлантиде ее знали ничуть не хуже, чем на Земле.
Партия за партией проходили под взрывы дружного хохота, шлепки карт о скатерть и шумные обсуждения. И к огромному удивлению всех присутствующих, абсолютным, непобедимым чемпионом за этим столом стал Арноарис. С совершенно невозмутимым, расслабленным лицом и легкой, почти ленивой он раз за разом математически точно просчитывал чужие ходы, держал в голове все вышедшие из колоды масти и без малейших проблем элегантно обыгрывал всех подряд, сбрасывая последние карты и выходя из игры самым первым.
Косиодора такая вопиющая несправедливость жутко злила. Оставшись в очередной раз в дураках с огромным, тяжелым веером мелких карт на руках, он не выдержал. С глухим вздохом бросив свои карты рубашкой вверх прямо на скатерть, Косиодор подался через стол и подозрительно, в упор прищурился на друга:
— Так, всё, с меня хватит, это уже ни в какие ворота не лезет! — заявил он, грозно нахмурив светлые брови. — Ноа, а ну признавайся честно перед всей моей семьей, ты ведь внаглую жульничаешь?! Ну не может живой человек пять раз подряд собирать на руках одни сплошные козыри при любой раздаче! Ты их там из рукава с помощью магии достаешь, что ли?!
Арноарис в ответ лишь невинно приподнял одну светлую бровь, неспешно складывая руки на груди и одаривая кипящего от возмущения коллегу своей фирменной мягкой усмешкой.
— Какое низкое и беспочвенное обвинение, Косиодор, — ровным, бархатным голосом протянул Арноарис, явно наслаждаясь моментом. — Никакой магии, уверяю тебя. Исключительно чистая память и элементарная теория вероятностей. Просто кое-кто слишком предсказуемо хмурится, когда пытается сберечь козырного туза до самого конца партии.
— Ой, да ну тебя к черту с твоей теорией вероятностей! Скучный ты человек! — беззлобно и обреченно отмахнулся Косиодор, с досадой взъерошивая пятерней свои слегка растрепанные волосы под дружный, заливистый смех всей семьи. Впрочем, как он ни старался контролировать мимику, переиграть хладнокровную логику Арноариса в следующих конах так и не смог.
За этими шумными играми, спорами и шутками время пролетело совершенно незаметно. Дневной свет окончательно померк, и за небольшими окнами деревенского дома начали сгущаться ранние, густые северные сумерки, окрашивая стекла в глубокий синий цвет. Поскольку столичные гости изначально планировали остаться здесь с ночевкой, торопиться им было совершенно некуда. Когда с картами было окончательно покончено и колоду убрали обратно в коробку, неугомонный Дима спрыгнул со стула и предложил всем вместе пойти прогуляться по улице перед сном, чтобы показать гостям местные края.
Том 1 Глава 14 - Прогулка
Перед тем как окончательно собраться на вечернюю прогулку, неугомонный Дима вдруг вспомнил кое-что важное. Схватив со стола свой смартфон и указав на стоящий в углу комнаты небольшой тонкий ноутбук, мальчик с горящими глазами принялся быстро и увлеченно что-то рассказывать, то и дело переводя взгляд на столичных гостей. Альба, присев рядом на подлокотник кресла, с улыбкой включилась в роль переводчика.
Выяснилось, что Диме не терпелось похвастаться тем, как устроен быт в их мире без всякой магии. Нажимая на клавиши и открывая на светящемся экране карты и видеоролики, он через Альбу объяснял, как тысячи искусственных спутников, запущенных людьми прямо в безвоздушное пространство вокруг планеты, передают информацию по всему земному шару за доли секунды. Никаких магических кристаллов, никаких потоков маны - исключительно чистая физика, электричество и радиоволны.
Косиодор, наклонившись над столом и поправив очки на переносице, с неподдельным восторгом рассматривал бегающие по экрану картинки: — Подожди, Ноа, ты только вдумайся! — оживленно заговорил он, поворачиваясь к другу. — У них тут вообще нет силы мира света, а они умудрились связать весь свой огромный мир невидимой паутиной просто за счет металла и расчетов!
Довольный тем, что сумел произвести впечатление на настоящих высших магов, Дима захлопнул крышку ноутбука и первым побежал к двери, призывая всех поторопиться, пока окончательно не стемнело.
Ребята гурьбой направились в сторону прихожей, разбирая оставленные у входа вещи. Альба, идя следом за ними и на ходу накидывая на плечи плотную вязаную кофту, переводила взволнованную речь младшего брата, который уже нетерпеливо топтался на высоком деревянном крыльце. Мальчик активно размахивал руками: он то указывал ладонью куда-то вдаль, где на пологом холме за редким перелеском виднелись крошечные, начинающие зажигаться в сумерках огоньки соседней деревни, то широким жестом обводил темнеющее небо и вековые сосны вокруг.
— Дима говорит, что очень хочет показать вам окрестности нашей и соседней деревни, — мягко улыбаясь и следя за тем, как подросток едва не подпрыгивает от энтузиазма, переводила Альба. — Он, конечно, немного переживает и заранее предупреждает, что здесь вам не огромный сияющий мегаполис вроде Атлантиды, и смотреть на архитектуру особо нечего. Но он всё же безумно хочет показать вам саму первозданную красоту этого мира и, как он выразился, его природную силу.
Услышав последнее слово, Косиодор звонко, заразительно рассмеялся, переступая порог и выходя на прохладное вечернее крыльцо. Деревянные ступени тихо скрипнули под его подошвами.
— Хах, надо же, "силу"! — весело произнес Косиодор, иронично разводя руками в стороны и вдыхая полной грудью морозный воздух. — Честно говоря, я здесь, наоборот я ощущаю здесь бессилие! Такое чувство, будто этот мир их из меня медленно через трубочку высасывает!
— Ну, ничего не поделаешь, это такой неизбежный побочный эффект адаптации для всех нас, — мягко пояснила Альба, зябко кутаясь в свою кофту и сильнее запахивая ее на груди.
На улице с уходом солнца уже ощутимо похолодало: изо рта при разговоре начинал вырываться легкий белесый пар, а на высокую траву у заборов оседала холодная вечерняя роса. Однако закаленным магам воды из Атлантиды такие температуры были совершенно нипочем. И Арноарис, и Косиодор, и даже младший брат Дима вышли на прогулку налегке, в одних лишь простых футболках и расстегнутых кофтах с закатанными рукавами, чувствуя себя абсолютно комфортно в колючем северном воздухе. Лишь Альба, чье телосложение было куда более хрупким, предпочла основательно утеплиться.
Когда они спустились с крыльца и неспешно пошли по широкой грунтовой улице, Дима тут же пристроился к Альбе, дергая ее за вязаный рукав. Мальчик с горящими глазами, то и дело оглядываясь на высоких гостей позади, принялся тихо расспрашивать сестру, почему же братья не покажут ему хотя бы маленький фокус со льдом или водой прямо сейчас - ведь уже сумерки, и на окраине улицы никого из соседей нет.
Альба ласково потрепала его по макушке и вполголоса, терпеливо подбирая понятные слова на русском, принялась объяснять ему фундаментальный принцип работы магии в Атлантиде. Плавно очерчивая пальцами круги в воздухе, она рассказывала, как в их родном мире атмосфера буквально пропитана силой мира света, которая служит топливом и защитой для организма мага, и почему здесь, в пустом земном воздухе, никто не колдует и не может ничего показать ради забавы - ведь любая попытка сотворить магию без подготовки грозит жутким истощением. Дима слушал, нахмурив брови и серьезно кивая каждому слову, хотя в его взгляде всё равно читалась легкая мальчишеская досада.
В паре шагов позади них бок о бок неспешно вышагивали Арноарис и Косиодор. Последний заложил руки за голову и с неприкрытым интересом вертел головой по сторонам, разглядывая темные силуэты раскидистых сосен на фоне догорающего заката и далекие крыши домов.
— А знаешь, Ноа, малой ведь отчасти прав, — задумчиво протянул Косиодор, опустив руки и поправив средним пальцем оправу круглых очков. — Здесь реально очень красиво. Вид просто потрясающий. Совсем не так, как у нас в кольцах, где каждый камень и каждое деревце высажены по линейке. Тут всё какое-то... дикое, живое и огромное.
— Согласен, вид действительно завораживает, в этой тишине и просторе есть свое особое очарование.
Косиодор скосил глаза на друга, на секунду замедлив шаг, и чуть понизил голос: — Слушай, а тебе не интересно, как бы оно вообще ощущалось на практике, если бы мы прямо сейчас попробовали тут наколдовать что-нибудь? Просто почувствовать сам процесс в этой пустой среде?
Арноарис повернул к нему голову, и в его глазах мелькнула такая же профессиональная, чисто исследовательская искра, но он тут же сдержанно усмехнулся уголками губ: — Скрывать не буду, чисто теоретически мне бы тоже хотелось узнать, как ведет себя формула при таком сопротивлении среды. Но мы даже пытаться не будем. Безопасность превыше всего, да и слово, данное Атанасии, нарушать не стоит.
— Да уж, это точно! — хмыкнул Косиодор, взмахнув ладонью. — Мы люди благоразумные, испытывать судьбу на ровном месте не собираемся. Пусть всё пройдет тихо, спокойно и максимально безопасно.
Проходя дальше в сторону темнеющего леса, через который лежала протоптанная тропа к скалистому мысу, их небольшая компания плавно разделилась на две части. Наговорившись с братом, Альба все же решилась подойти ближе к старшим магам. Девушка буквально горела желанием узнать как можно больше о тонкостях управления водой, ведь она мечтала однажды дорасти до звания мага Атланты, но, будучи двадцатилетней первокурсницей, остро понимала, как много ей еще предстоит постичь.
Однако обращаться напрямую к Арноарису она по-прежнему откровенно робела - статный, уверенный в себе первый маг, несмотря на свою мягкую вежливость, казался ей кем-то слишком величественным. Поэтому Альба скромно пристроилась сбоку от Косиодора: тот был моложе, невероятно открытым и живым в общении, да и статус новообретенного двоюродного брата позволял спрашивать без лишнего страха. Всю оставшуюся дорогу она засыпала его вопросами о магах и о том, как устроена магия на высших уровнях, а Косиодор, гордо расправив плечи и активно помогая себе жестами, с огромным удовольствием делился опытом.
Чуть поодаль от них теперь вышагивали Арноарис и Дима. В какой-то момент Альба, улучив паузу в рассказе брата, все-таки набрала в грудь воздуха и повернула голову, собираясь задать вопрос по Вексару самому Арноарису, но маленький брат невольно разрушил все ее планы, полностью монополизировав внимание гостя. Дима искренне, изо всех сил пытался наладить контакт без всякого переводчика: он то и дело дергал Арноариса за рукав, указывал руками на вековые деревья, вечернее небо и извилистую тропинку, стараясь показать красивые виды, и упорно учил мага простым русским словам.
Арноарис с теплой улыбкой принял правила этой игры. Чуть наклоняясь к подростку, он внимательно слушал, повторял за ним незнакомые твердые звуки, а в ответ называл их аналоги на певучем атлантском, после чего они оба буквально на пальцах и жестах пытались объяснить друг другу точные оттенки значений. К тому моменту, как грунтовая дорога окончательно нырнула под густые, сомкнувшиеся своды прекрасного леса, они уже вполне сносно понимали друг друга и по-настоящему сдружились.
В другой части этого же лесного массива сумерки сгущались всё сильнее, превращая стволы сосен в сплошной темный частокол. Атанасия продолжала свой упорный, безмолвный путь сквозь чащу.
За прошедшее время ее расчет полностью оправдался: пробившись сквозь деревья по новому курсу, она действительно вышла к населенному пункту. Вот только на деле это поселение оказалось вовсе не маленьким хутором, а очень большой, широко раскинувшейся деревней с множеством добротных дворов, длинных улиц и светящихся окон.