Когда приступ на мгновение стих, Аня с трудом разогнулась и медленно, тяжело дыша, отняла дрожащие руки от лица.
И в ту же секунду в гостиной повисла мертвая, звенящая тишина.
Вся ее светлая ладонь, тонкие пальцы и подбородок были густо залиты яркой, темно-алой кровью. Тяжелые капли сорвались с кожи и беззвучно упали на деревянный паркет.
Увидев собственную кровь, Аня изменилась в лице. Ее зеленые глаза расширились от первобытного, животного ужаса, зрачки превратились в две крошечные точки. Ноги девушки мгновенно потеряли всякую опору и подкосились - она просто мешком осела вниз, прямо на пол, и, пятясь назад на непослушных руках, с силой вжалась спиной в мягкую обивку дивана, буквально вдавливаясь в нее всем своим дрожащим телом, словно пыталась спрятаться от собственной плоти.
Ей стало невыносимо, до одури страшно. Она перевела полный паники, затуманенный слезами взгляд на застывшего рядом Диму и, размазывая кровь по бледным щекам, сорвавшимся, прерывистым голосом закричала:
— Д-дима... что это такое?! Я не понимаю, что со мной происходит! Почему это... почему из меня идет кровь?! Почему вообще... я же должна была стать...
От захлестнувшего ее шока и нехватки кислорода мысли в голове Ани путались, разваливаясь на бессвязные куски. Она даже не могла сложить слова в нормальные предложения, лихорадочно, с ужасом пытаясь понять, нормально ли это вообще, что живой человек внезапно начинает захлебываться собственной кровью на ровном месте.
В одно мгновение мирная комната взорвалась паникой. Заметив кровь, Арноарис и Косиодор молниеносно сорвались с места и в два широких шага оказались рядом с девушкой.
Косиодор, от чьей недавней расслабленности и шутливости не осталось и следа, мгновенно переключился. Опустившись на одно колено перед бьющейся в истерике блондинкой и поправив очки, он пристально сфокусировал взгляд. Он владел магией подчинения и тонко чувствовал магию крови, юноша попытался визуально и на уровне восприятия среды оценить состояние ее организма.
Однако то, что он уловил, заставило его брови тревожно сойтись на переносице. Всё, что он смог понять в этой скудной на энергию атмосфере Второго мира - это то, что ритм ее сердца катастрофически сбит: оно колотилось неровно, с тяжелыми перебоями. Сама же кровь по непонятной причине двигалась по сосудам пугающе медленно, становясь густой и вязкой, словно застывающий сироп. Из-за этой чудовищно медленной циркуляции внутренним органам не хватало питания, ей становилось всё тяжелее дышать, а из-за того, что Аня отчаянно паниковала и металась, спазм сосудов лишь усиливался, делая ей с каждой секундой всё хуже и хуже.
Дима, бледный как полотно, упал на колени с другой стороны от своей девушки и крепко, до побелевших костяшек сжал ее холодную, испачканную руку в своих ладонях:
— Аня, Анечка, успокойся! Всё, всё, всё будет хорошо, слышишь меня?! Успокойся, пожалуйста, просто дыши! Медленно дыши! — судорожно, стараясь перекричать ее всхлипы, повторял подросток на русском, хотя у самого от страха тряслись губы.
Стоявшая за их спинами Альба в ужасе прижала обе ладони ко рту. Ее глаза метались по комнате.
— ( Господи, да что же это происходит?! — в полной растерянности билась мысль в голове студентки. — Что нужно делать в такой ситуации?! Как ей помочь?! )
— Где Атанасия?! — резко, не отрывая взгляда от стремительно бледнеющего лица Ани, бросил через плечо Косиодор.
Арноарис отреагировал мгновенно. Развернувшись, он увидел на пороге кухни застывших с подносами в руках Сайру и Фиделя, которые еще секунду назад убирали посуду. Сейчас было не до конспирации и не до игр в незнание языков - подлетев к родителям девушки вплотную и жестко спросил:
— Вы видели Атанасию?! Она ведь уходила на улицу, и вы только что пришли со двора! Где она сейчас?!
Фидель, еще не видевший из-за спин парней, что именно стряслось с дочерью, растерянно моргнул от такого напора:
— Д-да, она была там, на улице, у дома... А что такого случилось?!
Вместо ответа Арноарис лишь резко махнул рукой, указывая назад, на распластавшуюся у дивана фигуру.
Увидев окровавленные руки дочери, родители буквально обезумели от страха. Фарфоровая чашка с жалобным звоном сорвалась с подноса и разлетелась вдребезги о пол, но никто даже не посмотрел вниз. Фидель и Сайра резко бросились к дивану, совершенно не понимая, почему это началось так внезапно. Сайра со слезами на глазах рухнула на колени прямо в капли крови, крепко приобняла дрожащую дочь за плечи, прижимая ее голову к себе, и принялась сквозь рыдания гладить ее по светлым волосам:
— Доченька, родная моя, держись! Держись, солнышко, всё будет хорошо, мама рядом! — отчаянно шептала женщина.
Но слова не помогали. Состояние Ани ухудшалось с пугающей, лавинообразной скоростью: она снова согнулась в судорожном кашле, и в этот раз темной крови вышло еще больше, заливая домашнюю одежду матери.
Арноарис не стал терять ни доли секунды. Пока все столпились вокруг задыхающейся девушки, он пулей вылетел в прихожую и, даже не задумываясь об обуви, распахнул тяжелую входную дверь, выбегая в холодную темноту двора.
Прохладный ночной ветер ударил ему в лицо. Срываясь на бег по каменным дорожкам вокруг коттеджа, первый маг лихорадочно сканировал пространство.
— ( Неужели это то самое, о чем я думаю?! — неслась в голове Арноариса тревожная, острая мысль, пока он сворачивал за угол дома к темному саду. — Неужели с этой земной девочкой сейчас происходит то же самое?! )
Оказавшись среди темных деревьев сада, где мигающий свет уличных фонарей почти не пробивал густую крону, Арноарис остановился, переводя дыхание, и громко, не боясь быть услышанным соседями, крикнул в темноту:
— Атанасия! Ты где?! Атанасия!
Ему ответил лишь глухой шум ветра в яблоневых ветвях. Сорвавшись с места, он за минуту стремительно оббежал весь огромный участок по периметру, заглядывая в каждый темный угол, за каждую беседку и хозяйственную постройку, одновременно до предела напрягая свое восприятие мага первого ранга. Но вокруг стояла абсолютная, мертвая пустота. Он не чувствовал ничего.
Поняв, что поиски на улице бесполезны, Арноарис со всех ног бросился обратно в дом. Влетев в гостиную и тяжело дыша, он с порога крикнул:
— Ее нигде нет!
От этих слов в комнате повисло леденящее отчаяние. Всё развивалось слишком стремительно - с момента первого кашля прошло от силы две минуты, но Аня уже буквально таяла на глазах.
— О господи, да что же нам делать?! Что происходит, как ей помочь?! — сорвалась на крик побелевшая Сайра, в панике оглядываясь на застывших родных. — Звоните в скорую! Быстрее, вызывайте скорую помощь!
И тут Фидель, глядя на то, как его дочь синеет и корчится от боли на полу, больше не смог сдерживаться. Отбросив всякую гордость и многолетние правила конспирации, взрослый мужчина резко повернулся к склонившемуся над девочкой Косиодору, схватил его за плечо и взмолился:
— Косиодор! Я, конечно, понимаю, что всё это строжайшая тайна нашего мира и вам запрещено здесь колдовать не при атлантах, но, умоляю тебя, спаси, пожалуйста, нашу дочь! Отбрось сейчас этот чертов принцип и помоги ей! Я же прекрасно понимаю и знаю, что маги крови - они ведь очень хорошие врачи! Чтобы владеть магией крови и Велеосом на таком уровне, нужно досконально, идеально знать человеческий организм изнутри! Помоги ей, прошу тебя, сделай хоть что-нибудь!
Под этим полным отцовской муки взглядом Косиодор мгновенно отбросил все сомнения.
— Хорошо. Я попробую, — твердо отрезал второй маг. — Но сначала поднимите и положите ее ровно на диван. И просто плотно закройте ей глаза ладонью.
Ане тем временем становилось всё хуже и хуже: вслед за кашлем из ее носа вдруг хлынула густая темная кровь, заливая верхнюю губу. Не теряя времени на разговоры, Косиодор сам решительно наклонился, легко подхватил обмякшее, легкое тело девушки на руки и бережно переложил ее на широкие подушки дивана, пока Сайра дрожащей ладонью прикрыла дочери веки.
Стоявший рядом Дима находился в состоянии глубочайшего шока. Видя, как приезжий брат склоняется над его умирающей девушкой без всяких лекарств, подросток пытался что-то лихорадочно спрашивать и кричать Косиодору, хватая его за рукав. Не обращая внимания на тормошащего его брата, Косиодор сосредоточенно встал над диваном, осторожно приложил раскрытую ладонь к животу и солнечной сплетению Ани и прикрыл глаза, пытаясь ощутить еще тело лучше
— ( Главное не перестараться с магией, иначе я сам тут подохну. )
Однако даже при прямом контакте ничего нового или обнадеживающего он не увидел и не почувствовал. Он лишь с пугающей ясностью ощутил, как вся кровь в ее организме продолжает неумолимо, вопреки всем законам биологии замедляться, словно сама жизнь внутри нее замерзала, отказываясь течь по венам. Стиснув зубы и покрывшись холодной испариной от колоссального сопротивления земной среды, Косиодор попытался принудительно подтолкнуть и ускорить кровоток своей силой. На секунду пульс под его пальцами слабо дернулся, но тут же снова увяз в невидимом болоте - обычная стимуляция совершенно не помогала. А предпринимать что-то более агрессивное и рискованное вслепую, не понимая корня этого странного недуга, второй маг категорически не решался, боясь одной ошибкой разорвать ее ослабшие сосуды и лишь фатально ухудшить состояние.
В нескольких шагах от них Альба, дрожащими пальцами набрав номер на смартфоне, уже торопливо диктовала диспетчеру адрес дома. Сбросив вызов, она подбежала к дивану:
— Я вызвала! Скорая уже выехала, они скоро приедут! — срывающимся голосом крикнула Альба на русском, сжимая холодную руку подруги. — Анечка, милая, потерпи еще чуть-чуть, всё будет хорошо!
А в это самое время за пределами суетливого дома, в безмолвном царстве Эдэя, Атанасия продолжала неподвижно сидеть на зеркальной воде. Ее прямой, бесстрастный взгляд был прикован к той стороне пространства, где за невидимой завесой сейчас боролась за жизнь земная девушка.
— ( Да, конечно, ситуация складывается далеко не из самых приятных, но, впрочем, прямо сейчас я всё равно мало что могу сделать. Нужно лишь немного подождать, пока ее земная оболочка окончательно сдастся, и всё. )
Не испытывая ни малейшей спешки, она плавно положила подбородок на согнутые колени, обхватив ноги руками.
— ( И всё-таки интересно: вот станет она сейчас полноценным атлантом... и в одночасье рухнут все многолетние планы Сайры и Фиделя. Кстати, какие у них вообще были планы на дальнейшую жизнь? Почему им настолько сильно не нравится Атлантида, что они годами прятали дочь в этой глуши, надеясь, что ген обойдет ее стороной? )
Сквозь толщу пространства до ее слуха глухим, далеким эхом донеслись отчаянные крики Арноариса, который минуту назад звал ее в саду. Атанасия даже не шевельнулась.
— ( Меня вовсю ищут... Зачем такая паника? Впрочем, я прекрасно понимаю, зачем именно они меня искали, но явись я к ним на две минуты раньше, я бы всё равно сама ничего не смогла сделать. А вот если бы меня сегодня здесь вообще не оказалось, то что бы они тогда делали? Повезло им всем, что судьба оказалась на их стороне. Просто, насколько я помню, в старых записях, бывали ведь такие рожденные здесь дети, которые в итоге так и не переживали подобный приступ удушья, умирая на руках у родителей... Интересно, а как в свое время справлялись с этим? Как же всё-таки удобно, наверное, когда в мире существует живой инструмент - удобный и для божеств, и для простых людей. )
Атанасия начала медленно подниматься с водной глади. Расправив плечи и сделав глубокий, размеренный вдох сказала: — Ну всё. Твое время пришло, Аня.
Лежащая на диване Аня уже не кашляла - она начала по-настоящему, страшно задыхаться. Ее грудная клетка судорожно и впустую вздымалась, она широко открывала окровавленный рот, отчаянно пытаясь схватить хотя бы глоток воздуха, но спазм намертво перекрыл дыхательные пути, и она физически не могла сделать вдох. Ее зеленые глаза закатывались, а пальцы конвульсивно скребли обивку дивана.
— П-помогите... — едва слышно, сквозь булькающий в горле хрип прошипела Аня побелевшими губами. — Я не могу... дышать... мне тяжело...
Она сделала еще несколько мучительных, рваных и поверхностных вздохов. Склонившийся над ней Косиодор, бледный от собственного бессилия, продолжал вливать ману, пытаясь удержать гаснущий пульс. И в тот страшный миг, когда тело девушки вдруг обмякло, выгибаясь в последнем судорожном вздохе, сердце матери не выдержало.
Упав лицом на грудь дочери, Сайра истошно, на весь дом разрыдалась, воздев руки к небу и молясь на родном языке тому единственному божеству, в чьей власти была жизнь ее ребенка: — Господи, Посейдон, умоляю тебя! Спаси нашу любимую дочь!
И ровно на последнем слове этой отчаянной материнской мольбы реальность вокруг них резко, беззвучно содрогнулась и лопнула.
Ошарашенные люди судорожно осмотрелись по сторонам. И там, вдалеке, прямо по воде со стороны ослепительного, колоссального диска Луны к ним неспешной, величественной походкой шла сама Атанасия.
На ее губах играла мягкая, умиротворяющая улыбка, однако за этим светлым фасадом в ее голове звучала совершенно иная, едкая в своем холодном цинизме мысль:
( Надо же, "любимая дочь"... Как же это смешно звучит после того, как вы сами обрекли ее на эти муки, ) — думала Атанасия, плавно ступая босыми ногами по воде. — ( Ладно, надо побыстрее со всем этим разобраться, и наконец-то можно будет спокойно возвращаться обратно к мысу и ждать Миноса. Конечно, с его отлета прошло, наверное, всего часа два, и примерно через столько же он только вернется сюда, но в целом это не так уж и много времени. )
По мере того как принцесса приближалась к группе людей, стоявший среди них Арноарис вновь ощутил знакомый ментальный резонанс. Первый маг не подал виду, лишь молча и сосредоточенно вслушиваясь в ее внутренний голос и пытаясь до конца осознать глубину ее состояния.
Сайра и Фидель стояли на воде в абсолютном, парализующем шоке. Супруги с благоговейным трепетом крутили головами по сторонам, не веря собственным глазам, в то время как Дима испуганно прижался к плечу Альбы. Косиодор, очнувшись от оцепенения первым, уже шагнул было навстречу и открыл рот, собираясь что-то сказать про состояние пульса девушки, как вдруг Атанасия опередила его:
— Отойдите все от нее.
Маги и родители беспрекословно отступили на несколько шагов назад, освобождая круг. Атанасия остановилась у изголовья неподвижной Ани и плавно протянула правую руку чуть вбок. Воздух в ее раскрытой ладони зазвенел. В пальцах принцессы материализовался длинный посох.
Перехватив древко и направив навершие посоха прямо над лежащим на воде телом, Атанасия закрыла глаза. Не меняя отработанной схемы, она начала зачитывать то же самое древнее заклинание, которое всего пару часов назад читала над Владом:
— { Взывая к Божеству святому - провидец края тишины.
Судьбой твоей, назло былому - повелеваю в этот час.
Из тишины, покоя, мрака. Явись, заблудшая душа - из плена выйди, чуть дыша.
Да пусть мудрец твой путь осветит и проведёт сквозь пелену.
Тебя сама судьба там встретит, развеяв смерти тишину.
Вплетая в узы оснований - найди же путь своей судьбы!
Моё посланье - благословит тебе сам Бог. }
Звучный удар основания посоха о водную гладь раскатистым громом прокатился по бесконечному горизонту Эдэя. И с Аней в точности повторилось то же самое чудо, что произошло ранее на мысу. Прямо на глазах затаивших дыхание зрителей белокурые локоны девушки, рассыпавшиеся по черной воде, стремительно налились чистым, нежным небесно-голубым оттенком. Следы крови у рта и носа бесследно растворились в эфире.
Аня резко выгнулась и с громким, жадным всхлипом втянула в себя полную грудь воздуха.
Когда девушка распахнула веки и, опираясь на дрожащие руки, приподнялась на воде, Атанасия плавно опустила посох, позволяя ему исчезнуть, и внимательно посмотрела сверху вниз на преобразившуюся блондинку. Взгляд принцессы на секунду зацепился за новые черты ее лица в обрамлении голубых прядей.
— ( Надо же, какая удивительная схожесть... )
Стоявший в паре шагов Арноарис, уловив эту странную мысль, тоже невольно перевел внимательный взгляд с профиля Атанасии на поднявшуюся с воды Аню, а затем обратно. Присмотревшись к пропорциям, овалу лица и разрезу глаз, первый маг с легким внутренним удивлением понял, что они и вправду чем-то неуловимо, поразительно похожи между собой.
Окончательно придя в себя и осознав недавнее удушье, Аня вдруг громко, навзрыд расплакалась. Еще не замечая ни странного мира вокруг, ни изменившихся волос, она в слепом детском страхе закричала, протягивая руки к родителям:
— Мама! Мамочка, мне страшно, я не хочу умирать!
Сайра тут же бросилась к дочери. Опустившись перед ней на колени прямо на упругую водную гладь, женщина крепко, со всей материнской нежностью прижала рыдающую девочку к себе, укачивая в объятиях и целуя в голубую макушку:
— Тише, тише, родная моя, всё уже хорошо! Всё страшное уже позади, ты жива, можешь больше ни о чем не переживать!
Убедившись, что кризис миновал, Атанасия повернулась к стоящему рядом с женой Фиделю и, одарив супругов своей безупречной, вежливой улыбкой, спокойно произнесла:
— Её жизни и здоровью теперь больше ничего не угрожает. С этой минуты она - атлант. Также, завтра утром вам всей семьей необходимо будет явиться в главную резиденцию. Я создам вам официальный пропуск, по которому вы просто прилетите в Атлантиду для стандартной индексации личности вашей дочери, и всё.
Фидель, смотревший на плачущую в объятиях жены дочь, тяжело вздохнул. Его плечи поникли, и он поднял на юную правительницу усталый, полный тихой горечи взгляд.
— Ты же... ты же изначально это знала, когда шла к нам?
— Нет, изначально я этого наверняка не знала. Я могла лишь теоретически догадываться о подобном исходе, — ровно ответила она. — Ведь я вам обоим, по сути, всё честно сказала еще у крыльца. Линии судьбы не обмануть, поэтому я могла лишь предполагать, что это случится сегодня.
Пока она говорила с отцом семейства, рыдания Ани постепенно стихли. Отстранившись от матери и вытерев мокрые щеки ладонями, девушка наконец-то огляделась вокруг, заметила падающие на плечи длинные голубые локоны, потрогала их пальцами, посмотрела в зеркальную воду под ногами и услышала тихие, ласковые объяснения матери о том, кто они такие на самом деле.
И тут произошло нечто странное. Вместо того чтобы впасть в истерику или остолбенеть от ужаса, как это совсем недавно было с Владом на мысу, Аня восприняла новость о магии и своем новом облике поразительно спокойно. Более того - на ее заплаканном лице вдруг расцвела живая улыбка, и она принялась с неподдельным интересом и даже тихой радостью рассматривать свои голубые пряди, спокойно общаясь с матерью и радуясь этому невероятному перевоплощению.
Атанасия, наблюдавшая за этой сценой со стороны, едва заметно прищурила глаза.
— ( Странно... Она совсем не паникует и не шарахается, совершенно не так, как все, — с холодным подозрением отметила про себя принцесса. — Возможно, конечно, это просто такая удивительно гибкая часть ее характера... но хотя всё равно, любой нормальный человек, выросший в неведении, был бы сейчас в глубочайшем шоке от смены мира вокруг. Она ведет себя слишком спокойно. Это... )
Додумать эту мысль она не успела.
В следующее мгновение идеальную, звенящую тишину Эдэя разорвал резкий, оглушительный и абсолютно непонятный звук.
По пространству и прямо по барабанным перепонкам ударил пронзительный, высокочастотный металлический звон, переходящий в невыносимый ультразвуковой писк. Звук возник ниоткуда и сразу везде, заставив саму черную гладь воды под ногами пойти мелкой, хаотичной дрожью. Все стоящие в Эдэе люди одновременно вздрогнули и болезненно поморщились, инстинктивно прижимая ладони к ушам от этого режущего писка, внезапно возникшего прямо внутри их голов.
Но сильнее всех этот удар пришелся по самой хозяйке пространства.
Лицо Атанасии мгновенно исказилось от дикого, запредельного спазма. Девушка резко пошатнулась, отступив на шаг назад, и судорожно, обеими руками схватилась за голову, с силой вжимая тонкие пальцы в виски. Она плотно, до боли зажмурила глаза и низко склонила голову, согнувшись так, словно внутри ее черепной коробки прямо сейчас взорвалась раскаленная сверхновая и ее голова вот-вот разлетится на куски от этой чудовищной, всепоглощающей боли.
Том 1 Глава 24 - Изнанка идеального мира
Стоявший ближе всех Арноарис мгновенно сорвался с места. Игнорируя звон в собственных ушах, он сделал широкий, стремительный шаг к ней, подавшись вперед и рефлекторно протягивая руку, чтобы поддержать, если она начнет падать. Его светлые брови тревожно сошлись на переносице.
— Атанасия! Что случилось?! — взволнованно, сквозь стиснутые от гула зубы выкрикнул Арноарис, неотрывно вглядываясь в ее лицо.
Звук его голоса словно послужил для нее отрезвляющим сигналом. Атанасия медленно, с колоссальным усилием воли разжала пальцы и опустила руки вдоль тела. Черты разгладились, став предельно серьезными, холодными и собранными. Все стоящие на воде люди и только что очнувшаяся Аня - со страхом и немым вопросом уставились на нее.
— Всё нормально.
Но едва эта короткая фраза сорвалась с ее губ, в ее голове тут же пронеслась быстрая, чисто прагматичная мысль:
— ( Черт. Я же сегодня утром уже очищала Эдэй в церкви... Почему опять? Благо сил у меня еще осталось много. )
Арноарис кристально четко уловивший каждую строчку этого внутреннего монолога, едва заметно, с облегчением выдохнул.
Атанасия прикрыла веки и сделала глубокий, размеренный выдох.
И в ту же секунду пространство Эдэя вокруг них резко, пугающе почернело.
Перемена произошла мгновенно, словно на мир набросили тяжелый траурный саван. Огромная Луна в небе осталась всё такой же ослепительно-белой, но весь бесконечный горизонт вокруг нее заволокло бескрайним, непроглядным темным облаком. Вода под ногами превратилась в чернильную бездну. Густая, вязкая тьма опустилась со всех сторон, клубясь вокруг их ног странной темной дымкой. От нее веяло таким могильным ужасом и давящей атмосферой, что дыхание перехватывало.
Испуганные люди инстинктивно попятились и тесно прижались друг к другу, ища защиты в чужом тепле. Дима крепко обхватил за плечи дрожащую Аню, Сайра и Фидель встали вплотную к ним, а Альба судорожно вцепилась в рукав Косиодора.
Сам же Косиодор, побледнев и нервно поправив сползшие на кончик носа очки, широко распахнутыми глазами озирался по сторонам, вглядываясь в клубящийся мрак.
— ( О господи, какая жуть. Это ведь еще в тысячу раз страшнее, чем было тогда, когда мы шли по той темной деревенской улице! Теперь мне абсолютно понятно, почему ее та мрачная обстановка ни капли не испугала... После такого-то кошмара! )
Атанасия же не обращала на сгустившийся мрак никакого внимания. Она плавно вытянула правую руку в сторону, раскрывая ладонь. Из темноты с тихим звоном к ее пальцам тут же появился посох. Перехватив его гладкое древко правой рукой, принцесса властно выставила оружие прямо перед собой, вертикально к водной глади, и ее голос разорвал давящую тишину:

— { Взывая к силе света, отворись, о первозданная тьма }.
С последним словом она плавно разжала пальцы. Посох мягко взмыл чуть вверх, зависнув в воздухе прямо перед ней. В этот момент Атанасия, до этого прикрывшая веки для глубокой концентрации, широко открыла глаза. Ее обычный цвет звезд преобразился: они засияли насыщенным синим цветом.
Вытянув правую руку ровно на дистанцию парящего древка и направив на него указательный палец, словно задавая вектор сокрушительной магии, принцесса продолжила говорить строки:
— { Взывая к силе, данной божеством - обращаюсь к краю тишины.
Прародитель и создатель мира, обрати свой гнев во свет.