Услышав это, Атанасия расправила плечи, вздернула подбородок и приняла нарочито важный, слегка высокомерный вид. Она с королевской грацией взяла стакан, сделала небольшой глоток яблочного сока и, плавно поставив его обратно на стол, четко произнесла:
— Ну, вообще-то, я действительно крайне редко прибегаю к таким методам. Только если передо мной особо опасный преступник или человек, который вызывает у меня слишком много обоснованных подозрений. — Она сделала короткую паузу, и ее взгляд снова стал деловым. —Ты случайно не знаешь, что это ходят за странные слухи внизу? Будто бы ежегодная переквалификация перво ранговых магов в этом году будет проходить как-то особо опасно? Я не так часто бываю на этажах вторых и третьих рангов, но недавно Ферокс обмолвился, что в коридорах активно шепчутся о каком-то совершенно новом методе испытаний.
Она задумчиво постучала указательным пальцем по краю стола, глядя куда-то в сторону.
— Ходят такие слухи, а я, как кронпринцесса, почему-то об этом ничего не знаю. Я думала, всё будет проходить по стандартному регламенту, как обычно. Хотя... может быть, и вправду стоит что-то поменять в более серьезную и жесткую сторону? Надо будет об этом задуматься.
Арноарис тут же подался вперед и замахал руками в шутливом ужасе: — Нет, нет, нет, даже не думай, не стоит! Косиодор и так очень сильно из-за этой переквалификации переживает. Он ведь боится не просто опуститься на другой номер в рейтинге, он всерьез боится вообще вылететь из пятерки!
Атанасия фыркнула и, опершись локтем о стол, легкомысленно подперла голову кулачком. — Ой, да чего ему там бояться? Он в плане владения Велеосом в прошлом году даже обошел самого Сурту. Едва ли ему стоит этого правда бояться с его-то расчетами. Ну, хотя... посмотрим, как всё будет проходить на арене. Мне самой, на самом деле, очень интересно посмотреть, чего он добился за свой первый полноценный год работы в высшем ранге.
— Действительно, — тихо хихикнул Арноарис, отпивая воду. — Он сейчас буквально из кожи вон лезет на тренировках, чтобы не слететь со своего места. Очень надеется, что и в этот раз чисто победит Сурту.
— Ну, Сурта тоже в сторонке сложа руки не сидит, — со знанием дела заметила Атанасия, слегка прищурившись. — Насколько мне известно из отчетов, он сейчас активно разрабатывает какой-то особый тактический план специально против защитных формул Косиодора. Так что будут очень захватывающие битвы, впрочем, как и обычно.
Улыбка постепенно сошла с ее лица. Она сделала небольшую паузу, опустила взгляд на свои сложенные руки, а затем, вновь посмотрев прямо в глаза Арноарису, быстро и очень серьезно добавила:
— Кстати, Ноа... Вы когда пойдете с ним во Второй мир по тому разрешению, будьте очень осторожны. Пожалуйста. Это ведь даже не территория соседних островов альянса, это совершенно иной мир с иными физическими понятиями. Концентрация силы мира света* там намного, намного меньше. И даже если что-то пойдет не так, колдовать и восстанавливаться там в разы тяжелее. Так что будьте крайне бдительны. Если с вами двумя там что-то случится... для Атлантиды это будет просто катастрофа.
Арноарис замер, внимательно вглядываясь в ее светлые глаза и пытаясь уловить истинную глубину ее личных переживаний за него.
— Не переживай, Ати, мы будем предельно аккуратны, обещаю, — уже без тени улыбки, мягко, но твердо ответил он. А затем чуть склонил голову набок и тихо добавил: — Но, ко всему прочему... Я думаю, ты бы ни за что не выдала нам официальное разрешение на вылет, если бы заранее увидела, что там действительно может произойти что-то плохое. Верно?
Пальцы Атанасии под столом едва заметно сжались, схватив ткань юбки. Она отвела взгляд на долю секунды.
— Верно... — ответила она с едва уловимой, почти призрачной заминкой, оставляя в голосе невысказанное многоточие.
— Если бы я только могла видеть и твою судьбу... как вижу ее у всех остальных... )
Арноарис уловил эту секундную тень на ее лице, заметил, как дрогнули ее ресницы, но тактично промолчал. Он знал, что давить на нее сейчас нельзя.
После недолгого, повисшего между ними молчания Атанасия аккуратно отодвинула от себя пустую тарелку и промокнула губы салфеткой.
— Я, пожалуй, пойду к себе. У меня на сегодня еще остались кое-какие дела.
Арноарис тут же картинно опустил плечи и состроил театрально-грустную мину, провожая взглядом ее руки.
— Эх... А я-то наивно думал, что ты специально так быстро доделала всю работу в кабинете, чтобы мы могли спокойно, как в старые добрые времена, подольше посидеть и поболтать.
Атанасия, уже собираясь подняться, остановилась и посмотрела на него сверху вниз с легкой, дразнящей усмешкой: — Тебе настолько тоскливо без моей компании? — Она чуть склонила голову, и серебристые пряди мягко скользнули по ее плечу. — Ну, в целом, я сегодня просто хотела пойти пораньше, почитать в тишине и отдохнуть от суеты прошлых дней. Но, раз уж ты так сильно хочешь... у меня есть другой, куда более интересный способ расслабиться.
Грусть с лица Арноариса как ветром сдуло. Он оживился и посмотрел на нее своей привычной манере: — Подожди... Это то самое, о чем я сейчас думаю?
Атанасия коротко и весело кивнула, а уголки ее губ приподнялись.
— Ну, это звучит очень-очень заманчиво, — молодой мужчина, быстро поднялся из-за стола. — Тогда пойдем отсюда скорее, пока у нас еще есть свободное время до ночи.
Она развернулась первой, поправляя манжеты своей белой формы, а Арноарис на мгновение задержался, глядя на ее изящный профиль и легкую, пружинистую походку. Улыбка на его губах стала чуть тише, обретая оттенок светлой грусти.
( Когда она вот так улыбается и шутит, со стороны даже и не скажешь, что четыре года назад произошло нечто настолько ужасное. Передо мной сейчас стоит как будто бы та самая живая, экспрессивная девочка. Сердце отчаянно шепчет, что это та самая Ати... но головой я прекрасно понимаю, что это не так. Что это лишь идеальная, выученная реакция. Это так сильно огорчает... но, даже этот наигранный облик на короткое время тешит и согревает мое сердце. )
Сделав широкий шаг, он поравнялся с ней. Оставив позади пустые тарелки и приглушенный шум вечернего кафетерия, Атанасия и Арноарис плечом к плечу скрылись в залитых мягким светом коридорах главной резиденции.
Мир света — нынешнее место обитания шести, павших от катаклизма, цивилизаций
Сила Мира Света — незримая магическая энергия, растворенная в атмосфере Мира Света, служащая катализатором для заклинаний. Дети принадлежащие Миру света, но рожденные во Втором мире обладают особым врожденным ферментом, позволяющим легко преобразовывать эту энергию без дополнительных затрат сил. Дети рожденные в Мире Света лишены этого гена, из-за чего их организм тратит на адаптацию и сотворение магии в чужеродной среде колоссальное количество энергии. (к 18 годам даже у рожденных во Втором мире этот ген растворяется из-за слабости перед генами Мира света)
Том 1 Глава 5 - Поединок
Оставив позади пустые тарелки и приглушенный гул вечернего кафетерия, Атанасия и Арноарис вместе скрылись в высоких, залитых мягким магическим светом коридорах резиденции. Их шаги негромко отдавались от гладкого каменного пола. Они неспешно направлялись в сторону главного лифта, чтобы спуститься на первый этаж и перейти в соседнее здание, когда впереди вдруг послышался дробный стук торопливых шагов.
Из-за угла показался запыхавшийся Сет. Он буквально бежал к ним, крепко прижимая к груди плотную папку с документами. Остановившись в паре шагов, стражник перевел сбившееся дыхание и почтительно склонил голову.
— Принцесса Атанасия! — с глубоким уважением произнес он. — Я к вам со срочным докладом от начальника охраны стены. Это по поводу Дейтера.
Сет запнулся, бросив короткий, нерешительный взгляд на стоящего рядом Арноариса, и едва заметным движением руки показал в сторону, намекая, что для столь конфиденциального разговора им лучше отойти. Однако Атанасия даже не шелохнулась. На ее утонченном лице расцвела мягкая, безупречно приветливая улыбка.
— Ничего страшного, Сет. Говори сейчас, — ее голос прозвучал ровно, спокойно и удивительно доверительно.
Арноарис, стоявший чуть позади, тактично промолчал, всем своим видом показывая, что секреты принцессы в полной безопасности.
— Как прикажете, — кивнул Сет, выпрямляясь. — Дейтер прибыл в Атлантиду ровно к часу дня.
— Понятно, — плавно кивнула Атанасия, надежно фиксируя эту деталь в памяти. Ее глаза скользнули вниз, остановившись на кожаном переплете в руках подчиненного. — А что это за бумаги?
— О, это несрочные дела, Ваше Высочество, — Сет слегка ослабил хватку на папке. — Обычные текущие отчеты.
— Хорошо. Раз они не срочные, их в целом можно оставить на завтра, — с заботливой теплотой в голосе ответила Атанасия, чуть склонив голову набок, отчего серебристо-белые пряди мягко скользнули по ее плечу.
— На сегодня ты можешь быть свободен. Возвращайся домой и ложись спать. Спокойной ночи, Сет.
— Спокойной ночи, — мягким эхом отозвался Арноарис, дружелюбно кивнув советнику.
— Доброй ночи, Ваше Высочество, досточтимый Арноарис, — Сет низко поклонился, прижимая папку к боку, и, провожая взглядом удаляющуюся пару, невольно нахмурился.
Атанасия и Арноарис продолжили свой путь. Как только массивные двери просторного лифта бесшумно разъехались на первом этаже резиденции, в лицо им тут же ударил плотный, гудящий поток голосов. В светлом холле толпились люди, пришедшие по своим делам. Увидев двух прославленных магов Атлантиды, толпа мгновенно оживилась, словно по воде прошла рябь. Со всех сторон посыпались восторженные приветствия, кто-то робко подался вперед в попытке завести разговор, но Атанасия, сохраняя на лице всё ту же безупречную, вежливую улыбку, изящным жестом приподняла ладонь.
— Прошу прощения, уважаемые граждане, но мы сильно спешим.
В ее голосе не было ни капли высокомерия - лишь мягкая, но непреклонная твердость. Толпа, хоть и с легким вздохом разочарования, отнеслась к словам будущей правительницы с глубоким пониманием. Люди почтительно расступились, образуя живой коридор, и Атанасия с Арноарисом спокойно покинули здание резиденции, выйдя на свежий вечерний воздух и направившись к соседней высотке.
Эта величественная башня из стекла и светлого камня полностью принадлежала Институту высшей магии воды. Здесь каждая деталь архитектуры была заточена под обучение, глубокие исследования и изнурительные тренировки магов, повелевающих водной стихией. Быстро пересекая пустующий холл, они шагнули в кабину внутреннего лифта и оживленно переговаривались, обсуждая, чем именно займут этот вечер и как лучше "расслабиться".
— А знаешь, — с легкой, самоироничной усмешкой произнес Арноарис, небрежно прислонившись широким плечом к зеркальной стене лифта и скрестив руки на груди, — наверное, здорово иметь особый доступ к таким закрытым вещам.
Свет ламп мягко играл в его слегка растрепанных серебристо-белых волосах. Атанасия повернула к нему голову и весело, с безукоризненно сыгранной легкостью рассмеялась:
— Безусловно, это огромный плюс.
Кабина плавно опустилась под землю - туда, куда путь обычным студентам и преподавателям был строго заказан. Доступ на этот этаж имели лишь архемаг. Атанасия тонкой рукой достала специальную карту, приложила ее к панели, и после тихого звукового сигнала двери остановились на минус первом этаже.
Перед ними во всей своей мощи предстала гигантская двойная дверь. Здесь царила прохладная тишина: ни бдительной стражи, ни чужих любопытных глаз. Арноарис шагнул вперед, легко навалился плечом на тяжелые створки, толкая их, и жестом пропустил девушку вперед.
Они вошли на колоссальное тренировочное поле. Воздух здесь был свежим, слегка влажным и пах чистой родниковой водой. В самом центре зала располагалась углубленная каменная боевая арена, а высоко по бокам амфитеатром уходили вверх пустые зрительские трибуны. Главной же особенностью этого места были глубокие широкие каналы, опоясывающие арену по самому краю. Темная вода в них стояла неподвижно, словно гладкое зеркало, создавая идеальную среду для практической магии.
Как только тяжелые двери за их спинами глухо сомкнулись, отрезая их от остального мира, Атанасия обернулась.
— Ноа, а ты давно измерял свои руны? — с интересом спросила она, чуть наклонив голову. — Я бы измерила, вдруг что-то поменялось.
— Ну, в целом не так давно, — Арноарис пожал плечами, подходя к самому краю арены и заглядывая в темную гладь воды. — На последней переквалификации.
— Ну это же было давно!
— Ты как будто бы часто их меряешь.
— Я стараюсь делать это раз в месяц. Вдруг появится какой-то прогресс.
— Да и у тебя уже третий год ничего не меняется. Думаешь, сейчас что-то поменяется?
Атанасия остановилась, изящно приложив тонкий указательный палец к подбородку и отведя взгляд вверх, мастерски имитируя задумчивость и легкое сомнение.
— Ну, я крайне сомневаюсь, что такое вероятно... но было бы интересно увидеть.
Не дожидаясь ответа, она легкой походкой направилась к противоположному концу арены, где у стены стоял массивный металлический контейнер. Откинув крышку, она заглянула внутрь: там ровными рядами покоились специальные измерительные кристаллы - прозрачный, холодно поблескивающий в свете ламп квартицид*. Взяв один граненый камень, девушка ощутила пальцами его приятную тяжесть и аккуратно установила его в пазы на специальном стенде гидравлического пресса.
Отойдя на несколько шагов назад для безопасности, она выпрямила спину и плавно вытянула изящную руку вперед. Ее пальцы расслабились, а взгляд мгновенно сфокусировался.
— ( { Вальфрам, Ридил }. )
Пространство перед ее ладонью тут же дрогнуло. В воздухе один за другим мгновенно вспыхнули сложные магические круги Вексара. Переплетаясь тонкими светящимися линиями, они выстроились в идеально ровный коридор, уходящий вперед примерно на метр. Одни круги были совсем крошечными, размером с девичью ладонь, другие - заметно шире, но каждый из них вибрировал, пульсируя чистой, концентрированной водной и ледяной мощью. В следующую секунду воздух прорезал резкий свист: сквозь строй геометрических печатей вырвался ослепительный луч водяного льда.
Удар пришелся точно в центр кристалла. Прозрачный камень даже не шелохнулся, но в то же мгновение жадно впитал в себя всю разрушительную силу заклинания, вспыхнув изнутри глубоким, тревожным синим светом, словно в его сердцевине заперли бушующий океан.
Атанасия опустила руку и спокойно подошла к стенду, нажимая кнопку активации гидравлического пресса. Массивный металлический поршень с тихим гулом пополз вниз, намертво прижимая напитанный магией квартицид. Механизм начал медленно, с колоссальным усилием сжиматься. На цифровом табло побежали доли секунд.
Система расчета была проста до жестокости: сколько секунд кристалл сможет сопротивляться сокрушительному давлению пресса, не разрушаясь за счет удерживаемой внутри магии, столько рун и составляет боевой потенциал мага.
По залу прокатился резкий, сухой треск — синее свечение погасло, и по камню змейкой побежала глубокая трещина. Цифры на табло замерли: ровно 5.000 секунд. Пятьсот рун.
— Ну, как я и говорил. В целом ничего не изменилось, — спокойно констатировал Арноарис, подойдя ближе и заглядывая через ее плечо на экран.
— Ну да... — Атанасия картинно опустила плечи и тяжело, наигранно вздохнула, изобразив на лице грусть. — Появилась бы хотя бы на одну маленькую миллисекунду больше, было бы больше надежд. А так я уже в отчаянии.
Арноарис тихо рассмеялся, качая головой. Протянув руку, он смахнул расколотый камень в специальный отсек, достал из контейнера новый, идеально чистый кристалл и установил его на стенд. Отойдя на исходную позицию, он на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Его расслабленная поза мгновенно сменилась собранной стойкой мага. Вскинув руку, он мысленно отдал приказ стихии:
— ( { Вальфрам, Ридил }. )
Воздух перед ним расцвел точно такой же вереницей сияющих магических кругов. Они выстроились в ровный, гудящий от напряжения ряд, и мгновение спустя сквозь них с оглушительным, режущим слух свистом сорвался идентичный смертоносный луч ледяной энергии. Врезавшись в грани кристалла, он заставил камень ярко полыхнуть синевой.
Арноарис подошел к аппарату и запустил пресс. Металл надавил на камень. Прошла секунда, вторая, четвертая... Раздался звонкий хруст. Кристалл сдался на отметке 4.9049 секунд. Четыреста девяносто рун.
— Вау! Поздравляю! — Атанасия радостно захлопала в ладоши. — У тебя выросла сила на целую одну руну! Я жду, когда ты меня догонишь!
— Да я, если дать мне волю, вообще даже сейчас, может быть, смогу тебя победить.
— Действительно? — Атанасия с вызовом прищурилась и наигранно уперла руки в тонкие бока. — Мы ведь как раз пришли сразиться.
— А я думал, мы будем делать что-то более спокойное, — делая пару неспешных шагов к ней и сокращая дистанцию.
— А ты не забыл, как пользоваться Велеосом? — непринужденно поинтересовалась девушка, изящно склонив голову набок и заглядывая ему в лицо снизу вверх. — А то даже не знаю... Ты ведь только Вексаром колдуешь на людях. Я видела, чтобы ты пользовался Велеосом, год-два назад. И то, чтобы я лично это видела, а не просто знала с твоих слов.
— Когда я дома, я стараюсь максимально много его использовать, вообще-то, — он слегка отвел взгляд.
— Понятно, понятно. Это хорошо.
— Так, Ати, — Арноарис снова скрестил руки на груди, но в его ледяных голубых глазах плясали веселые искорки, — мы с тобой по дороге сюда обсуждали миллион способов, чем здесь можно заняться. И ты действительно хочешь устроить поединок?
— Да! — с яростным, показательным энтузиазмом воскликнула она. — Я хочу устроить с тобой поединок... — она сделала драматичную паузу, хитро глядя на то, как он внутренне собирается, и звонко добавила: — в создании фигурок!
На долю секунды сосредоточенное лицо Арноариса дрогнуло, выразив искреннее замешательство, после чего его плечи опустились.
— Хорошо... — выдохнул он, качая головой. — Но я сильно сомневаюсь, что у меня выйдет что-то дельное.
— В этом плане не важен результат, — назидательно подняла указательный палец Атанасия, копируя тон строгих преподавателей Института. — Главное - получать удовольствие от того, что ты создаешь, и то, что всё твое внимание сосредоточено на мелких деталях фигур, и из-за этого в голову не лезут разные лишние мысли.
Говоря это, девушка расстегнула пуговицы своего строгого белого пиджака и сняла его. Тонкая ткань тихо зашуршала. Аккуратно повесив форму на край стойки возле контейнера с кристаллами, она осталась в простой, облегающей белой футболке, заправленной в строгую юбку. Подойдя к самому краю водного канала, Атанасия без малейших колебаний опустилась прямо на прохладный каменный пол, поджав под себя ноги, и мягко похлопала ладонью по камню рядом с собой, приглашая Арноариса присесть.
Молодой маг с улыбкой опустился рядом, вытянув ноги.
— Правила такие, — деловито начала она, поворачиваясь к нему всем корпусом. — Мы по очереди выбираем фигуру, которую должны будем создавать. У кого выйдет лучше - тот и победил. Но самое важное: фигура должна быть прочной, а сам состав должен быть из вечного, а не простого льда.
Арноарис внимательно слушал ее, не отрывая взгляда от ее оживленного лица, и согласно кивнул:
— Хорошо-хорошо, я понял. Я уступаю тебе право выбрать первой.
— Роза Рейна, — даже не задумываясь ни на секунду, выпалила Атанасия.
— Ого, — тихо присвистнул Арноарис, приподняв бровь. Это была базовая, невероятно простая учебная форма, на которой первокурсники Института лишь набивали руку, проверяя свой контроль над Велеосом. — Решила начать с самого простого?
— Ну а почему бы и нет? — легко пожала плечами она.
Атанасия перевела взгляд на темную водную гладь канала. ля Велеоса достаточно было лишь безупречной мысленной визуализации и тонкого чувства среды. Повинуясь ее безмолвной воле, поверхность канала дрогнула: крупная капля воды плавно отделилась от общей массы, поднялась в воздух и послушно подплыла к ее раскрытой, изящной ладони.
На губах девушки заиграла веселая улыбка. Словно искусный скульптор, она начала медленно вращать воду в воздухе, замораживая ее слоями и формируя тончайшие, полупрозрачные ледяные лепестки, лишь изредка помогая себе легкими, почти танцующими движениями пальцев. Арноарис, с интересом понаблюдав за ее филигранной работой, улыбнулся и последовал ее примеру, поднимая из канала свою порцию воды.
Время текло незаметно в уютной тишине, нарушаемой лишь тихим потрескиванием замерзающей воды. Спустя некоторое время Атанасия, устав держать спину идеально прямой, тихонько вздохнула и прямо на полу перевернулась на живот. Устроившись в совершенно не королевской - расслабленной позе, она согнула ноги в коленях и принялась лениво болтать ими в воздухе. Одной рукой она подперла подбородок, отчего серебристые пряди рассыпались по камню, а указательным пальцем другой руки небрежно, но с пугающей точностью дорабатывала изгибы ледяной розы. На ее лице всё так же застыла легкая, искренняя на вид улыбка.
Арноарис на мгновение оторвался от своей слегка угловатой, кривоватой поделки, которая в его руках упорно не желала становиться изящным цветком, и внимательно посмотрел на девушку.
— Атанасия... — негромко, но очень серьезно позвал он. — Ты не устала?
Девушка замерла. Ее ноги перестали болтать в воздухе. Она перевела на него удивленный взгляд своих чистых, светлых глаз без зрачков и чуть повернулась корпусом.
— Что ты имеешь в виду?
— Вот даже сейчас, — Арноарис отпустил свою недоделанную льдинку, и та с тихим звоном опустилась на пол между ними, — когда мы с тобой остались тут совершенно вдвоем, и сюда точно никто не зайдет... почему ты всё равно стараешься показывать какие-либо эмоции?
Пальцы Атанасии, удерживающие в воздухе идеальную розу, дрогнули и остановились. Вокруг цветка перестал кружиться легкий морозный пар.
— Любому живому человеку приятно видеть отдачу в виде эмоций, — ее голос всё еще по инерции сохранял ту самую интонацию, которой она пользовалась весь день. — Тебе же ведь тоже намного проще общаться с человеком, который хотя бы как-то визуализирует свои чувства?
— Это без сомнений, — мягко, не споря, согласился Арноарис и чуть подался вперед, опираясь руками о колени. — Но это касается людей, которые изначально не понимают, как это делать. Ты же в абсолютно другой ситуации. Тем более, тебя это, должно быть, очень сильно утомляет. Я на сто процентов уверен, что у тебя мышцы лица болят, когда ты приходишь домой.
Атанасия снова улыбнулась, но в этот раз уголки ее губ дрогнули иначе - в этой улыбке скользнула мастерски сымитированная, выверенная до миллиметра грусть.
— Ну, это без сомнений. Но что я могу с этим сделать? Я ведь не хочу, чтобы ко мне снова приклеилась кличка "ледяная королева", как тогда в институте, — произнесла она, на ходу подбирая самое простое и логичное оправдание, но внутри, за глухой стеной ее разума, прозвучало совсем иное: — ( Я просто хочу, чтобы у тебя остались только светлые воспоминания о проведенном времени вместе. )
— Это прозвище касалось только того, как безжалостно и хладнокровно ты ведешь стиль боя, — мягко возразил Арноарис, стараясь, чтобы его низкий голос звучал максимально тепло и успокаивающе. — Да им просто так казалось со стороны, они же тебя совсем не знали тогда. А так ты всегда была достаточно живой и эмоциональной.
Он замолчал на секунду, внутренне поморщившись от собственных слов:
— Ну, в этом есть своя правда, — тихо вздохнула Атанасия, опуская взгляд на ледяные лепестки в своей руке. — Но просто... зачем что-то менять? Тебе правда комфортно со мной общаться в таком формате?
— Да, — твердо ответил Арноарис, глядя ей прямо в глаза так пристально, словно пытался достучаться до самой ее сути. — Но в любом случае, со мной ты можешь расслабиться. Мне не нужен спектакль. Я просто хотел провести с тобой время и спокойно поговорить о чем-то, чтобы ты не напрягалась.