Ясновидящая Варвара. Книга 1

Глава 4

Варя вышла в комнату, где сидела бабушка Марфа, и сказала: — Ну пойдемте, баба Марфа, будем вашего обидчика наказывать.

— Нешто поможешь, нешто знаешь кто?

— Знаю, баба Марфа. И вы скоро узнаете — через час его увидите. И он вас умолять будет, чтобы простили. Бабушка вскрикнула, прижала ладошку ко рту.

Пока шли к дому бабы Марфы, она спросила у Вари:

— Да как же это вдруг ты знающей стала?

Но Варвара очень умело перевела разговор на другую тему:

— Баба Марфа, а что Степан, пишет вам?

— Ой, Варенька, пишет, да так редко, что сейчас даже тебе и не скажу — когда последнее письмо было.

В голове у Вари вдруг возникла важная информация для бабушки:

— А вы не переживайте — у него все хорошо. К новому году приедет, — Варя чуть помедлила. — Свадьбу играть.

— Да что ты говоришь? — баба Марфа даже остановилась. — А ты откуда знаешь?

«Ну опять двадцать пять!» — с досадой подумала Варвара.

Но в это время, слава Богу, уже дошли до дома бабушки.

Варя попросила провести ее в курятник и оставить там одну. Проведя все ритуалы в курятнике, про которые рассказала Евдокия Петровна, Варя наказала бабе Марфе:

— Зайдите в дом, в окно не глядите, а через полчаса приходите в курятник — сами все увидите.

Вернувшись домой, Варя опять засела за чтение тетрадок, но примерно через два часа баба Марфа пришла к Варе снова. Она была взволнованна, и ее даже чуть потряхивало.

Варя забеспокоилась, усадила старушку, предложила ей стакан воды. — Варя, дочка, ты представляешь, это же Прохор Шилов был! Я все сделала, как ты велела. Зашла домой, в окно не смотрела, хотя было очень любопытно. Через полчаса пошла в сарай, как ты наказывала, а там Прошка, поганец эдакий, сидит прямо на полу и плачет — зрения вдруг у него не стало, и ноги не ходят. Как услышал, что я вошла, так и стал меня умолять простить его и помочь подняться. Признался, что это он у меня яйца воровал — бес его, видишь ли, попутал. Как только проговорил это — так зрение к нему тут же вернулось, и в ногах сила появилась. Обрадовался он, говорит, что думал, что инсульт разбил.

Хотела Варя тут же сказать бабе Марфе, что Прохора Шилова действительно инсульт разобьет, но еще не скоро. Да не стала. Зачем будоражить старушку. Снова начнет вопросы задавать — как да почему. — Спасибо тебе, Варенька, — благодарила тем временем старушка, — ты уж прими, не побрезгуй.

И она принялась выкладывать из сумки на стол сало, варенье, творог, сметану.

— Прибери, дочка, в холодильник. Авось и сгодится тебе в хозяйстве. А я пойду прилягу. Устала я сегодня, такое дело решилось. Ой, Господи, спаси и сохрани Варвару.

Марфа ушла домой, а Варя задумалась: «Если бабушка знает про сына Марфы, про Прохора, то ведь она точно знает все и про моих родителей! Когда же настанет это время? Когда они будут дома?»

И Варя второй раз за день села в кресло и позвала бабушку.

— Варенька, — бабушка появилась почти сразу, и голос ее был спокойным, уверенным, будто она давно ждала этого вопроса. — Расскажу тебе поподробнее Тот день, когда они поехали в город, был невыносимо жарким, таксист, словоохотливый и услужливый, вдруг предложил воды, а они не отказались. Выпили из бутылки Васенька с Женечкой. А дальше — очнулись в доме чужом. Выйти из него — нельзя. Рабами стали — днем работа от зари до зари, а на ночь опять под замок. Еда скудная, условия ужасные. Возникали у Васи мысли о побеге не раз. Но как убежишь, если ночью замок, а днем такой догляд, что и пикнуть не смеешь.

— Их бьют? — Варя сидела ни жива ни мертва.

— Нет, хотя иногда могут и подзатыльник отвесить, — ответила бабушка, и от этого Варе стало только страшнее. —Для хозяина они нечто вроде вещей, мебели, не люди. Так они живут уже пятый год. Слава Богу, со здоровьем у обоих все хорошо, а то бы уже давно… — бабушка замолчала. — Но не бойся, моя хорошая. Выход есть, мы им поможем. Ты до этого дозрела, иначе я бы тебе не рассказала.

Сказала и исчезла, а Варя еще долго сидела, словно в оцепенении. Пять лет живут ее мама и папа в рабстве. Пять долгих лет. Да как же это? Когда же бабушка разрешит спасти их.

И в этот момент Варя будто очнулась, и кто-то словно к окну ее подвел. За забором стоял Николай — в непривычно строгом, черном костюме, переминался с ноги на ногу и бросал короткие взгляды в сторону Вариных окон.

«Опять не решается, — подумала Варя с досадой. — И что мне с ним делать… таким нерешительным!»

Она переоделась, распустила волосы, обула босоножки и вышла к Коле. Он восхищенно посмотрел на нее:

— Варя, какая же ты красивая.

Она чуть улыбнулась, благодарно принимая комплимент и продолжая молчать, давая возможность молодому человеку самому начать разговор.

Он, к счастью, мялся недолго.

— Варь, не могу я слов красивых говорить и ухаживать тоже не могу. Поэтому вот.

И он достал из кармана бархатную бордовую коробочку, подержал ее секунду в ладони — словно собирался с силами — и протянул:

— Варя, выходи за меня замуж, — сказал он быстро, почти на одном дыхании. — Варь, я тянуть дальше боюсь… Пока я вокруг да около хожу, ты себе кого-нибудь найдешь. Ты вон какая красивая… а я… — он запнулся, поднял глаза и посмотрел прямо на нее.

— А что ты, Коль? — Варя рассмеялась. — Я также могу бояться. Высокий, красивый, плечистый! Жених, одним словом. Завидный! Зарплата хорошая, опять-таки…

— Варь, — перебил Николай. — Я тебя люблю, давно, по-настоящему. И жить без тебя не умею.

Он ждал смеха, неловкой шутки, резкого «нет» — чего угодно, лишь бы не этой тишины, в которой Варя вдруг стала серьезной.

— Пойдем-ка в дом, Коля, — сказала она спокойно. — Нам поговорить надо.

Он растерянно смотрел то на нее, то на коробочку, не понимая, отдать ее или спрятать обратно, но Варя сама взяла ее из его рук, открыла, заглянула внутрь и улыбнулась уже иначе — не смущенно, а тепло.

— Кольцо… какое красивое. Можно примерить?

— Так я ж тебе его и подарил, — выдохнул он. — Оно теперь твое! Носи!

Она надела кольцо, медленно повернула руку, словно привыкая к новому ощущению, и только потом подняла на него глаза.

— Я согласна, Коля. Но прежде чем мы свяжем свои жизни, я должна рассказать тебе все честно, без утайки. Если испугаешься и откажешься — я пойму. Если нет — значит, вместе будем.

Он испуганно кивнул и пошел за ней в дом, не чувствуя под ногами земли и успокаивая себя одной-единственной мыслью: согласилась — остальное не так важно.

Варя поставила на стол все, что нашлось в доме: печенье, конфеты, варенье, разлила чай по чашкам, села напротив и долго молчала, подбирая слова, потому что знала — от них сейчас зависит слишком многое.

— Коля, — начала она наконец, сильно волнуясь, — я, оказывается, не совсем обычная. Сама только на днях узнала. Мне от прабабушки дар передался… Коль. Я вижу и слышу то, чего другие не видят. Я и сама еще толком не понимаю, как с этим жить. Если ты сможешь принять меня такой — мы будем счастливы. Если нет… я не обижусь. Можешь забирать свое кольцо, и будем считать, что ничего не было.

Он слушал, хмурился, потом вдруг шумно выдохнул и рассмеялся — облегченно, искренне.

— Да я уж думал, ты скажешь что-то страшное. Нашла чего бояться. Да ты хоть ведьмой будь, хоть святой — мне все равно. Я тебя люблю. И если тебе помощь нужна будет — я рядом. Всегда.

Он говорил просто, без красивых слов, и именно этим попадал в самое сердце.

— Тогда давай после выходных в ЗАГС, — добавил он уже увереннее.

Варя покачала головой.

— С этим придется подождать. Есть одно дело, Коля. Пока я его не сделаю, ни о чем другом думать не смогу. Ты поможешь мне?

— Конечно, — не раздумывая ответил он. — Что делать-то?

— Коля, мои родители живы.

— Да ты что? Столько лет прошло! Где же они?

— Коля, погоди! Мне надо вытащить их из неволи. Одна я боюсь, не справлюсь. Ты только не думай… я не сумасшедшая.

Он посмотрел на нее внимательно и спокойно.

— Я и не думаю.

Она улыбнулась — устало, благодарно.

— Тогда эту неделю не приходи ко мне. Мне подготовиться нужно. Будет тяжело, но иначе нельзя. Коль, да ты пей чай, а то остынет. И не бойся — зелья приворотного там нет, — сказала она и рассмеялась.

— А я и не боюсь, — ответил он, поднимая кружку. — Пусть хоть два зелья. Я все равно от тебя не отступлюсь. Я люблю тебя, Варя и…

Вдруг в дверь постучали — коротко, как-то неловко, — и, не дожидаясь ответа, сразу же открыли. На пороге стоял Федор Афанасьевич Головин, растерянный, будто сам не был уверен, правильно ли сделал, что пришел. Он окинул взглядом комнату, задержался на Кольке, который сидел за столом в непривычно нарядном костюме, и смутился.

Глава 5

Федор Афанасьевич вошел в комнату, но тут же попятился назад:

— Варенька, вижу гости у тебя, — сказал он, понижая голос. — Здравствуй, Коля. Прости, Варя, я, кажется, не вовремя. Потом как-нибудь зайду.

И уже собрался уходить. Да только Коля понял все без слов. Он поставил чашку с недопитым чаем на стол, поднялся, избегая смотреть Варе в глаза, и, пробормотав что-то вроде приветствия, а затем и прощания, вышел, оставив после себя ощущение недосказанности.

Федор Афанасьевич переступил порог, помолчал немного, словно собираясь с духом, и наконец заговорил:

— Не знаю сам, зачем пришел. Может, и зря.

— Присаживайтесь, Федор Афанасьевич. Чаю выпейте.

— Помешал я вам, Колян такой нарядный. Да и ты красавица. Неужто свидание у вас было?

Варя смутилась, мужчина это заметил.

— Прости, Варя, не мое это дело, конечно. Молодые вы, вам и самое время женихаться.

Он снова замолчал, отпил из чашки.

— В деревне болтают, будто у тебя дар, как у прабабушки твоей Аграфены Андреевны. Сам-то я не помню. Мама моя рассказывала. Негоже мужикам в такое верить. Да только Полину ты ведь из лесу вывела… Может, и мне поможешь?

Он говорил тяжело, через силу, потому что за этими словами стоял месяц бесконечной тревоги. Жена его, Светлана, таяла на глазах: сначала просто усталость, потом слабость, а теперь уже и встать не могла. В доме — трое детей, совсем маленьких: Аришке пять, Феденьке три, а Васеньке и вовсе только три месяца. После родов к ним приехала мать Федора — вроде как помочь, да только с ее появлением в доме поселилось что-то глухое, тревожное, от чего и воздух будто стал тяжелее. Врачи руками разводили, советы не помогали, и Федор, не веря ни слухам, ни самому себе, все-таки решился и пришел.

— Вы подождите, Федор Афанасьевич, — сказала Варя тихо, но уверенно. — Чайку попейте, а я сейчас.

И Варя выскользнула из горницы и ушла в свою спальню. Не успела она сесть в кресло, как бабуля тут же появилась.

— Беда у них, Варенька, ой беда! Тяжело было Федьке решиться прийти к тебе. Значит — совсем плохо дело. Если не вмешаться — Света не выживет. Мать Федора с первого дня невестку возненавидела. Не по крови им девка, без роду, без корней, без племени — вот и решила, что сыну она не пара. Травит она ее, Варенька, потихоньку, по наущению бабки Маньки. По чуть-чуть, чтобы сразу не понять. То туда подольет, то сюда подсыпет.

Варя слушала, чувствуя, как внутри поднимается холод.

— Как же я ей помогу, бабуля?

— Поможешь. В сундуке, на чердаке, в полотняном мешочке, есть травка, Горчанка, — продолжала бабушка. — Давно лежит, очень давно, но силы своей не потеряла. Мы ее еще с мамой моей на Бурмацких болотах собирали. Почитай лет пятьдесят лежит. Но горчанка чем дольше лежит, тем сильнее становится. Три дня пои Свету отваром — в тетрадке есть рецепт. Найдешь.

Варя кивнула. Знаю, мол, видела.

— Света резко пойдет на поправку. А правда сама наружу выйдет. Как первый стакан выпьет, так свекровь и не выдержит — все сама Федору и расскажет, проклинать тебя будет. Но ты не бойся. Защита у тебя сильная — кулончик на шее, никогда цепочку не снимай. Только Федька тебе сейчас не поверит, что мать его виновата. Поэтому ты ничего не говори ему об этом. Просто возьми сейчас травку, сделай отвар прямо у них дома и напои Свету.

Бабушка вдруг улыбнулась, кивнув на руку Варе:

— Колечко-то красивое. Молодец Колька.

Сказала и исчезла. А Варя тут же поднялась на чердак, нашла в сундуке полотняный мешочек, развязала. Ах каким необыкновенным духом пахнула горчанка! Варя взяла мешочек и спустилась к Федору.

— Федор Афанасьевич, идемте к вам, время терять нельзя. У меня есть травка. Сейчас сделаю отвар и напою вашу жену. Все будет хорошо.

Федор с готовностью поднялся:

— Спасибо тебе, Варя. Я тебе верю. Идем.

Когда Варя с Федором вошли в дом, его мать посмотрела на нее не по-доброму и тихо шепнула сыну:

— Ты зачем эту колдовку привел? Слава недобрая о ней идет.

Но Федор лишь рукой махнул:

— Трое детей у нас, мама. О чем вы? Нам терять уже нечего. Вы на Свету поглядите.

На Светлану, действительно, было страшно смотреть. На кровати лежал живой труп.

Варя даже засомневалась, сможет ли она ей помочь. Но тут же в голове прозвучал голос бабушки:

— Кипяти воду, заваривай траву. Не отвлекайся и не гадай. Делай свое дело.

Варя кивнула, открыла мешочек и сыпанула травы в кружку, залила кипятком из большого голубого чайника. И тут же услышала скрипучий противный голос за спиной:

— Ты кто такая? Ты чего тут распоряжаешься? Почему на чужой кухне как на своей возишься?

Варя сделала вид, что ничего не услышала и пошла с горячей кружкой в комнату Светланы.

Та лежала неподвижно, с провалившимися глазами и желтым, почти восковым лицом.

«Господи, да как же тут не думать?! — покачала головой Варвара. — Не сегодня завтра умрет».

— Теперь не умрет, — услышала Варя голос бабушки. — А как только Света глоток сделает, ты такое увидишь!

— Света, слышите меня? — мягко обратилась Варя к больной. — Я помогу вам. Только поверьте мне.

Женщина едва шевельнула губами. Когда прошло положенное время для того, чтобы отвар заимел силу, Варя отлила немного в чашку, приподняла голову Светланы и сказала твердо:

— Пейте. Медленно. Чувствуете тепло? Пусть оно идет в каждый уголок вашего тела. Сейчас сразу же станет легче! Так моя прабабушка от порчи избавляла.

Света сделала осторожный глоток. Отвар обжег ее губы, потом тепло разлилось по телу. Легкая дрожь прошла по плечам, глаза моментально стали чуть ярче. Варя сидела рядом, держала ее за руку:

— Я знаю, что кто-то делает вам больно. Не бойтесь. Мы исправим это.

В этот момент в соседней комнате раздался вопль:

— Дурак ты, Федька. Ой и дурак. Женился на этой нищебродке. Чего ж ты в ней нашел? А я исправить хотела. Подохла бы она на днях, а ты бы на Серафиме Жилиной женился. Она сохнет по тебе.

Варвара мягко коснулась лба Светы:

— Не слушайте, не надо. Теперь все хорошо будет. Вам надо поспать. Проснетесь — уже все по-другому будет. Свекрови вашей и дух простынет.

Через стенку свекровь продолжала бесноваться, выплевывая ужасные слова, она уже даже перешла на матерные ругательства.

Света прикрыла глаза, на ее губах появилась улыбка, она сжала и ослабила Варину руку — уснула.

Варвара тихонько вышла из комнаты. Федор Афанасьевич методично укладывал вещи матери в клеенчатую дорожную сумку, приговаривая:

— Мама, вы уезжайте, так лучше будет. Отдохните от нас. Мы сами справимся.

Мать металась от сына к двери и обратно.

— Да что же это такое! Родную мать за порог. Променял… променял на прошмандовку.

Но Федор не реагировал, он делал свое дело с каменным лицом. Увидев Варю, мать Федора подскочила к ней с кулаками, но Варвара выставила вперед правую руку, и женщину так качнуло назад, что она едва удержалась на ногах.

— Ведьма! — заорала она. — Федя, ты привел в дом ведьму. Вот она и колдовала на Свету. Федя… вот что.

Федор в это время уже покончил со сборами. Он вручил матери сумку и подтолкнул ее к двери.

— Идите, мама, домой езжайте.

Мать, оказавшись за дверью, еще долго что-то орала, потрясая кулаками.

Федор устало опустился на табурет:

— Спасибо тебе, Варя! По гроб

жизни тебе обязан. Чуть детей сиротами не оставила моя матушка. Эх, мама, мама. Ноги ее больше в моем доме не будет, а моей в ее.

— Федор Афанасьевич, Света долго проспит. Вы не волнуйтесь и не тревожьте ее. Скорее всего, до завтрашнего утра спать будет. Но вы ей губы отваром смачивайте каждый час. А когда проснется, то пусть снова столовую ложку выпьет. И снова она уснет, Федор Афанасьевич. Пусть спит. Управитесь с хозяйством и детьми? Ваша мама все же много работы делала.

— Варя, справлюсь. Племянница Шура поможет. Ее позову.

— Вот и ладно. А я пошла.

— Постой, Варвара, я отблагодарить тебя хочу.

Мужчина подошел к комоду, открыл верхний ящик, что-то достал, обернулся:

— Варя, вот. Не отказывайся. Здесь немного. Я тебе должен гораздо больше.

Федор Афанасьевич протянул Варе две купюры по сто рублей. Варвара улыбнулась:

— Да вы что! Это ж три моих зарплаты.

— Возьми, Варя.

— Возьму, Федор Афанасьевич. Мне сейчас отпуск нужен — разобраться со всем свалившимся на меня. Вот и буду жить на эти деньги. Спасибо вам.

— Тебе спасибо. Никогда не забуду. Можешь на меня рассчитывать всегда. Помогу чем смогу.

Глава 6

На следующий же день Варя взяла отпуск за свой счет. Она устроилась в своем доме так, будто обнесла себя невидимой стеной: книги и записи Аграфены Андреевны разложены на столе, старые тетради раскрыты все разом. Никто не приходил и ни о чем не просил в эти дни, будто давая Варваре время все как следует изучить.

Коля тоже, как и обещал, держался в стороне, тихо занимаясь своими делами, чтобы не мешать Варе, как она попросила.

Варвара довольно-таки легко освоила многие заговоры, запомнила, когда какие травки собирать, и еще всякое необходимое для помощи людям.

Поздно вечером пятого дня Варя села в кресло и позвала бабушку. Евдокия Петровна появилась сразу:

— Здравствуй, внученька. Я очень рада, что ты так рьяно взялась за тетрадки моей мамы. Ты большая молодец, и у тебя все получится.

— Бабушка, а как я буду справляться тогда, когда кресло недоступно?

— Варенька, скоро тебе кресло будет без надобности. Ты уже привыкла ко мне. Не боишься. Я всегда рядом с тобой. Ты в любой момент можешь мысленно меня о чем угодно спрашивать. Я буду тебе отвечать.

А насчет города я тебе так скажу. Послезавтра поезжайте с Колей, на вокзале возьмите такси. Сначала идите в милицию, и расскажи им все, как я тебе рассказывала. А Женя с Васей находятся на улице Садовая, дом восемнадцать. Хозяин будет дома. Охрана у него мощная. Все остальное по ходу дела тебе ясно будет. Есть еще у тебя вопросы ко мне?

Варя медленно покачала головой. Ее глаза были полны слез.

— Не плачь, Варюша. Ничего плохого не произойдет. Я тебе обещаю. Ты много горя увидишь в своей жизни, но тебя оно пока не коснется.

— Пока? — беспокойно спросила Варя.

— Не получается ни у кого в жизни быть всегда счастливым. Будут невзгоды, Варенька. Как без них. Ну, все, теперь спать. А то день трудный был у тебя, отдыхай.

…Утром Варя быстро управилась с делами по дому и снова села за тетрадки. Но не успела прочитать и странички, как в дом, словно ураган, ворвалась Нюра.

— Варька, ты слышала, к деду Шилову внук приехал, модный такой, красивый, Сашкой зовут, в городе живет.

— Нет, ничего не слышала.

Нюра плюхнулась на диван:

— Да ну тебя! Сидишь тут как синий чулок. Боже! — Нюра внимательно глянула на подругу. — Под глазами круги. Ты спишь ли вообще?

— Так что Сашка? — перевела разговор Варя.

— Он меня вчера с дискотеки домой провожал. Прикинь! Целовались даже. Варь, он мне так нравится. Сердце замирает. А вдруг это любовь, Варь?

Варя пожала плечами.

— Варь, ну ты скольким уж помогла? А мне, подруге твоей? Варь, глянь, а, по судьбе он мне или нет?

Варя не знала, как сказать подруге, что она сама ничего не знает, и именно в этот момент она услышала голос бабушки.

— Варенька, нет, не судьба он Нюркина. Смеется он над ней. У него в городе девушка есть. Да не одна.

— Нюр, ты отшей его, сегодня же, — сказала Варя. — Не он твоя судьба. Он нехорошее задумал. Ты не ходи сегодня на дискотеку вообще. Он пьяный придет, и ты с ним справиться не сможешь.

— А еще, Варя, скажи Нюрке, что очень скоро она с суженым своим познакомится. И свадьба на Покров будет.

— Нюра, у тебя свадьба на Покров будет. Не с Сашкой. Потерпи немного. — Спасибо, Варя, — у Нюры в глазах плескался ужас. — Спасибо. Уберегла. Не пойду на дискотеку. А про свадьбу правда?

— Чистая, Нюра. При погонах будет твой муж. Чин пока небольшой, но до генерала дослужится.

— Ой! — так и села Нюрка.

Через полчаса Варя шла по деревне в сторону дома Николая. Надо было его предупредить, что завтра надо ехать по очень важному делу.

Коля оказался дома один и очень обрадовался, увидев Варю.

— Коль, привет. Мне завтра нужна твоя помощь. Поедем моих родителей вызволять из неволи?

Коля вмиг стал серьезным, улыбка сошла с лица, будто и не было:

— Варя, я готов. А куда именно ехать? — Садовая, восемнадцать. Но сначала в милицию. Коль, выехать нужно пораньше. А сейчас я домой, выспаться надо, день тяжелый будет. Завтра утром жду тебя.

Утром Варя встала и выглянула в окно, Николай уже стоял у калитки.

— Коль, заходи! — крикнула она в окошко. — Покури пока, я сейчас завтрак налажу.

Николай кивнул и быстро вошел.

Через полчаса молодые люди уже шли по дороге.

— Ты знаешь, я так волнуюсь. Все думаю, а получится ли у нас и... как подумаю, что родителей сегодня увижу, все внутри холодеет.

Коля обнял Варю:

— Почему холодеет?

— Не знаю.

— Теплеть должно, Варька. Все у нас получится. В отделении милиции Варю внимательно выслушал молодой симпатичный лейтенант, кивнул и вышел. Вернулся с папкой.

— Вот, дело Горловых. В архиве взял. Так! Горловы: Евгения Николаевна и Василий Иванович. Пропали пять лет назад. Пять, девушка! Откуда вы знаете, что они там? На Садовой, восемнадцать. — Сон вещий видела, — не моргнув, соврала Варя. — Если вы с нами не поедете, то мы сами справимся. Только потом доказать вину тех, кто их держал взаперти столько времени, будет сложнее.

Варя подошла к лейтенанту, взяла его за руку, закрыла глаза и сказала:

— Вы не женаты, живете с родителями в частном доме. Тут недалеко. У вас есть старший брат. Он недавно женился, и у него скоро в семье будет пополнение. Родятся близнецы.

Лейтенант с удивлением посмотрел на девушку и сказал:

— Все верно, только брат не старший, а мой близнец. Хотя отчасти вы правы. Витька первым родился. Я вас понял. Вопросов нет. Вы, наверное, ясновидящая, — догадался лейтенант. — Поехали!

Чтобы не вызвать подозрений у тех, кто держал Вариных родителей в неволе, поехали порознь. Варя и Николай поймали такси, назвали адрес и уже через полчаса прибыли на Садовую. Следом из райотдела выехал наряд милиции, но к дому приближаться не стали, а остановились немного поодаль.

Такси же остановилось прямо около калитки. Варя подошла вплотную к забору и, найдя узкую щель между досок, стала смотреть, что там происходит.

Она увидела, что по двору прогуливается крепкий мужчина в штанах и куртке, похожей на спецовку.

«Охранник», — догадалась Варвара.

В этот момент она увидела… отца. Варя отпрянула от забора, будто получила удар в лицо. Слезы моментально покатились из глаз.

— Что? — шепотом спросил Коля.

— Там папа! — прошептала Варя.

Коля сам приложился к щелке.