Сердца Мира: Прах и Кости

Глава 8

Один час наблюдения

Орса привезли в госпиталь через служебный вход. Маску сняли не сразу, сначала записали номер, отделили вещи, проверили, кто касался носилок. Старик терпел, пока не начали стягивать обруч с пальца.

— Не заразился, — сказал он. — На другой руке.

Сестра остановилась, посмотрела внимательнее и оставила кольцо.

Лекарь пришёл спустя некоторое время. Молодой, недоспавший. Поднял край повязки, спросил, как долго длился контакт. Орс назвал меньше, чем помнил.

Лекарь посмотрел на записку спасателей.

— Здесь другое время.

— Там мальчишка испугался.

— Мальчишка помог вас вытащить?

Орс отвернулся.

Руку обработали, закрыли, дали воды. Через час голубые нити поднялись выше запястья. Старик видел, как сестра замерла над листом, прежде чем вписать новое значение.

У двери появились двое служителей. Старший заглянул в карту, сказал, что при подтверждённом восхождении заражения переводят в отдельный сектор.

Лекарь закрыл карту ладонью.

— У него пока местное изменение. Будет здесь.

— Приказ…

— Требует повторного осмотра. Осмотр в полночь. Придёте в полночь.

Он не поднял голос и не выглядел победителем. Просто положил сверху другой бланк. Служители ушли, пообещав вернуться.

Орс смотрел на лекаря.

— А в отдельном что?

Тот не стал говорить, что всё будет хорошо.

— Изоляция. Иногда наблюдение. Иногда лечение, которое я не назначаю.

— И потом?

— Не знаю по каждому.

Старик медленно кивнул. Впервые за день услышал незнание без попытки спрятать за ним человека.

Позже принесли суп. Рука болела так, что от каждого движения хотелось выть. Орс всё равно ел левой, отказываясь от помощи, пока не пролил половину. Сестра молча поставила миску ближе, подложила тряпку и вернулась к остальным.

На соседней койке лежал мужчина с перевязанными глазами. Спросил, слышно ли, что в городе шевельнулся бог. Орс хотел отругать за глупости, но вспомнил кость, из которой вышел его крюк.

— Что-то шевельнулось, — ответил он.

Мужчина долго молчал.

Ночью служители вернулись. Лекарь показывал им цифры, спорил, называл другие карты для сравнения. Орс слышал через занавеску, как собственная боль превращается в место между двумя трактовками приказа.

Потом шаги удалились.

Старик посмотрел на кольцо, оставшееся на здоровой руке. Подумал о Каэле, которому отдал целые накладки. Хотел бы знать, добрался ли тот до своего проклятого зеркала.

Глава 9

Три шага

Человек, к которому привела Нэра, жил в бывшей зубной полости. Узкий вход закрывала жестяная дверь, внутри было тепло от соседней котельной. На полках стояли банки с мутной жидкостью, маленькие механизмы и книги, из которых вырезали обложки.

— Арден, — представился хозяин.

Он был худ, сед, носил очки с одной круглой и одной прямоугольной линзой. Посмотрев на Каэля, сразу отодвинул стул к столу.

— Сядьте. Груз не кладите далеко.

— Уже понял.

— Как именно?

Каэль рассказал о третьем шаге. Арден перестал перебирать инструменты, сел напротив. Ладони у него были в старых ожогах, но ни одного голубого следа Каэль не увидел.

Предмет лежал между ними. Нэра сняла плащ, закрыла щель под дверью свёрнутой тканью. Потом рассыпала на столе немного пепла. Подвела к нему палец. Крупинки качнулись в такт сердцу, но не взлетели.

— Называется Сердце Первого Бога, — сказал Арден. — По крайней мере, в переводах. Я видел рисунки. Само — впервые.

— Вы знали, где оно.

— Узнал недавно.

— Тогда зачем послали меня?

Арден снял очки.

— Я не выдавал вам разрешение. Договорился через знакомого в мастерской, что сборщика после вылазки встретят. Хотел купить находку раньше казны. Нэра должна была предупредить вас. Если бы я знал, что в глазнице уже работали люди Драала, всё было бы иначе.

— Для кого?

Арден не нашёл ответа.

Нэра прислонилась к стене. Каэль видел, что она тоже ждёт.

Арден обвязал Сердце мягкой лентой, провёл ею по краю, не касаясь пластин пальцами. Механизм не отреагировал. Потом попросил Каэля отодвинуться на ширину ладони. Ещё на одну. На третьем движении одна шкала на приборе потемнела.

— Достаточно.

Каэль придвинулся обратно. Арден записал расстояние.

— Оно запомнило ритм носителя. С вами поддерживает связь. Без вас попыталось бы найти другого, но сейчас уже привязано. Отделять резко нельзя.

— Снять можно?

— Я пока не знаю.

— Плата за такое знание обычно высокая.

— Я не возьму денег.

— Я не о деньгах.

Арден посмотрел на него, затем перевернул старую книгу и показал рисунок. Рёбра, внутри — кружок; от кружка шли линии ко всем суставам. Рядом второй рисунок: маленький человек возле раскрытой ладони, а под ладонью — кольца, уходящие вниз.

Тот же знак горел на Сердце.

— Источник, — сказала Нэра.

Арден кивнул.

— На картах его нет. В старых текстах есть. Там должны быть устройства, способные изменить связь. Возможно, остановить распад жил. Возможно, запустить восстановление.

— Чего?

— Мира.

Каэль некоторое время смотрел на него. Потом тихо засмеялся. Смех отдался болью в груди.

— Мне надо домой. Сестре купим перчатки, насос починим. Давайте для начала это.

Нэра подняла голову.

— У нас дома больше нет.

Он замолчал.

— Я не прошу тебя жалеть. Просто ты всё время говоришь так, будто за стеной кончается жизнь. Там тоже люди. Пока ещё.

В дверь постучали.

Три удара, пауза, один.

Арден убрал книгу, но поздно. Дверь открылась, и в комнату вошла Рейна. За ней стояли солдаты.

— Хорошо, что вы не заставили нас стрелять в городе, — сказала она Каэлю. — Теперь пойдём спокойно.

Арден закрыл глаза.

— Откуда…

— В жиле возле глазницы стоял измеритель. Старые устройства отвечают друг другу. Вы запитали свой стол от городской сети, мастер. Не стоило.

Нэра посмотрела на голубую трубку у стены. Сухой пепел на столе рассыпался обратно.

Каэль поднял Сердце сам.

— Сестру не трогайте.

Рейна помолчала.

— Тогда не заставляй других ловить тебя ценой своих жизней.

Глава 10

Человек под сводом

Северин Драал принимал их без облачения. Тёмный шерстяной кафтан, простые башмаки, медное кольцо на пальце. В кабинете пахло чернилами и горячим железом. За высоким окном голубая жила проходила сквозь костяной свод, освещая город так ярко, что Каэлю захотелось отвернуться.

На нижних ярусах за такой свет могли арестовать.

Драал заметил взгляд.

— Это распределительная магистраль. Я не выбирал, где её проложили.

— Но выбрали здесь жить.

Рейна шагнула вперёд, однако Северин поднял руку.

— Да. Выбрал.

Он был старше, чем Каэль ожидал. На изображениях у храмовых ворот его лицо оставалось гладким, а здесь видно было, как дрожит кожа возле левого глаза. На столе лежали не священные книги, а грузовые ведомости.

— Вчера остановился насос в четвёртой полости, — сказал Драал. — Две тысячи человек могли остаться без воды. Мы отдали им запас госпиталя. Госпиталь возмутился. Сегодня просела восточная подвеска. Для ремонта сняли металл с лестницы у приюта. Приют тоже возмутился. Вы думаете, я держу город страхом. Иногда только он заставляет людей отдать запас, который понадобится другому раньше.

Нэра сидела прямо, не снимая маски.

— Моему поселению запас не достался.

— Название?

— Серый Брод.

Драал посмотрел на Ардена.

Каэль заметил это и запомнил.

— О Броде у нас будет отдельный разговор, — сказал Северин. — Сейчас о том, что вы держите.

Он достал металлическую оправу. Внутри была выемка, повторявшая форму Сердца.

— Нашли ещё семьдесят лет назад. Считали неработающим устройством. Когда рёбра начали смещаться, мы вернулись к исследованиям. Первый носитель погиб. Второй отказался подходить. Потом я утвердил вылазку человека, который мог добраться туда без отряда и разобрать крепление, не разрушив полость.

— Меня, — сказал Каэль.

— Вас. Я отвечаю за этот приказ.

Он говорил без попытки оправдаться. От этого Каэлю становилось ещё хуже: спорить с человеком, признающим ужасное обычным голосом, было труднее.

— Если бы я там умер?

— Погиб бы сборщик. Я получил бы ещё одну неудачу. Если бы удалось вернуть устройство, получили бы шанс спасти Остов.

— Вы хоть имя моё читали?

Северин выдержал паузу.

— Да, Каэль. И имя сестры. И имя женщины, которая вас вырастила. Именно поэтому я не буду притворяться, что между одним человеком и городом выберу одного.

Каэль стиснул свёрток. Нэра положила ладонь на стол, затем убрала: поверхность была вытерта, ни крупинки пепла.

Арден заговорил впервые:

— Координаты ведут к Источнику.

Северин посмотрел на него.

— Вы уверены?

— Да.

— Тогда останетесь здесь и поможете прочитать остальное. Носителю дадут лечение. Его семье — защиту. Страннице разрешат вернуться за пределы города после проверки.

Нэра медленно поднялась.

— Вернуться куда?

Он не ответил.

— Мне нужен человек, который умеет читать карту, — сказал Каэль. — И тот, кто ходил снаружи. А не комната, где меня будут пробовать, пока сердце не остановится ещё раз.

Северин тоже встал.

— У вас нет права унести то, от чего зависит жизнь города.

— А у вас было право поставить мою жизнь на пробу?

Разговор кончился. Рейна открыла дверь. Драал отвернулся к окну, за которым горел свет, отнятый у нижних кухонь.

Каэль уходил последним. На краю стола он заметил план города. Красными линиями на нём были перечёркнуты все пути спуска на землю.

Глава 11

Чистая комната

Камера была слишком хороша для тюрьмы. Кровать с настоящим матрасом, вода в кувшине, лампа, которую не требовалось гасить по колоколу. Только ручки на внутренней стороне двери не было.

Каэль поставил Сердце возле подушки и прошёлся вдоль стены, держа его в пределах двух шагов. Проверил решётку, швы пола, вентиляционное отверстие. Всё рассчитано на человека, который умеет ползать. Значит, рассчитывали именно на него.

Через час принесли еду и чистую рубашку. За тарелкой последовал человек с пустыми руками. Представился лекарем и попросил показать грудь.

Каэль не захотел.

— Я не стану отнимать прибор, — сказал лекарь. — Мне нужен ваш пульс.

— Здесь всем что-то нужно.

Тот сел у двери и терпеливо объяснил, что в глазнице погиб его товарищ. Они пытались запустить старое устройство через городскую магистраль. После первого отклика человек не успел отойти от оголённого контакта.

— Почему мне раньше не сказали?

— Мне тоже не всё говорят.

Каэль позволил проверить руку. Лекарь записал частоту, посмотрел на ногти, где у основания проступала лёгкая синь.

— Отдыхайте, пока можете.

Когда дверь закрылась, Каэль понял, что совет был искренним. Это пугало: из тюрьмы хотелось бежать, но не каждый, кто держал её запертой, оказался чудовищем.

К ночи в стене зашипело. Воздух стал теплее. Потом снаружи застучали — коротко, через паузу, как Тара проверяла пустоты в опорах.

Каэль приложил ухо.

— Не лезь в решётку, — донёсся приглушённый голос. — Она под током.

Он узнал женщину из ремонтной смены. Та часто брала у Тары инструменты, никогда не возвращала вовремя и умела проходить по любому коридору с таким лицом, что стража сама придерживала дверь.

— Как вы…

— Потом. Под матрасом должна быть пластина. Не твоя, старая. Достань, оберни рубашкой. Сейчас откроют шлюз для очистки, приподнимешь заслонку снизу.

У Каэля ушло несколько минут. Кожа на ладонях саднила, Сердце мешало наклоняться. Он придерживал его коленом, считая расстояние, ругался шёпотом и наконец поддел край заслонки.

Внизу открылся узкий проход.

Ремонтница лежала по ту сторону, вытянув руку.

— Груз сначала, но не отпускай далеко.

Он передал свёрток, пролез следом. В шахте уже сидела Нэра. На лице у неё были мокрые полосы.

— Её держали под распылителем, — сказала ремонтница. — Боятся вашей пыли.

Нэра натянула маску.

— Не вся пыль моя. И воду я не поднимаю.

Из соседнего люка показался Арден. Он нёс связку книг, обёрнутых в кусок простыни. Каэль молча взял половину: спорить теперь означало задержать всех.

У выхода стоял стражник. Ремонтница без колебания пошла навстречу, подняла допуск.

— Протечка. В третьем секторе заражён воздух. Этих переводим.

Он потянулся за журналом.

Нэра ударила по стене ладонью. Из сухого шва вырвалась горсть пепла, забила стражнику стёкла маски. Он вскрикнул. Каэль бросился вперёд, отвёл ствол, прижал человека к перегородке.

Выстрела не было. Арден уже подхватил ружьё.

Стражник дёргался, пытаясь вдохнуть. Каэль стянул с его лица маску, вытер глаза рукавом и лишь затем связал запястья. Нэра смотрела, не вмешиваясь.

— Он поднимет тревогу, — сказала она, когда они побежали.

— Поднимет.

— Я не спрашивала, зачем оставил живым.

— Тогда не отвечаю.

У служебного подъёмника ремонтница сунула ему костяную половинку мерки.

— От Тары. Вторую Лисса держит. Сказала, нечего возвращаться с пустыми руками, раз уж столько шума.

Каэль сжал металл. В нём ещё хранилось тепло чужой ладони.

Глава 12

Соль

Дирижабль оказался меньше, чем Каэль ожидал. Снизу старый продолговатый баллон выглядел как тёмная рыбина, запутавшаяся в швартовках. Гондола была зашита листами разных металлов, на носу белела надпись, половину которой съела ржавчина.

— «Соль», — прочёл Каэль.

— Не лизни, — сказал человек из люка. — Только за название уже берут пошлину.

У пилота была короткая борода, широкий шрам на шее и железная кисть левой руки. Он держал ею чашку так уверенно, будто металл лучше подходил для этой работы.

Арден назвал сумму.

Пилот посмотрел на троих, на свёрток у Каэля и снова на Ардена.

— Это до ворот. За воротами дороже.

— Тарен, у нас нет времени.

— У меня нет нового котла. Оба несчастны, но торговаться приходится мне.

Нэра положила на перила маленький мешочек. Тарен заглянул внутрь и перестал улыбаться.

Каэль увидел крупные белые кристаллы.

— Где взяла?

— Дома, — ответила Нэра.

Тарен убрал мешочек.

— Поднимайтесь. Если будут стрелять, постарайтесь встать перед обшивкой. Её сложнее заменить.

Внутри пахло мокрой верёвкой, угольным дымом и чем-то кислым, что Каэль решил не выяснять. В машинном отсеке работал худой парень. Пилот назвал его Бером и велел не хвататься за горячие трубы, даже если те выглядят холодными.

На переборке висела катушка с голубыми нитями.

— Связь? — спросил Арден.

— На швартовках. Цепляешь к костяной жиле, крутишь рукоятку — слышишь людей, которые требуют деньги. В полёте молчит. Лучшее устройство на корабле.

Арден кивнул, слишком внимательно разглядывая катушку. Каэль отметил это, но решил, что учёный смотрит на всё так.

Швартовки начали втягиваться. За бортом вспыхнули сигнальные фонари. На площадке появилась Рейна с отрядом.

— Прекратить отлёт! — крикнула она.

Тарен высунулся в люк.

— Технически уже прекратили стоянку. Это другое заявление.

Рейна подняла ружьё.

Пилот захлопнул люк и дёрнул рычаг. Корабль качнулся, оторвался от опоры. Бер выпустил пар. На стыках загрохотало железо.

Каэль упал на переборку. Нэра удержалась за поручень, Арден сел прямо на пол. Через маленькое окно было видно, как город медленно уходит вниз. Белые дуги, сотни огней, дома, висящие в чёрном воздухе. Каэль раньше смотрел на Остов только вплотную. Издали он оказался хрупким.

На дальней площадке кто-то поднял фонарь. Два коротких движения.

Каэль прижал ладонь к стеклу.

— Лисса?

Фонарь повторил знак: всё цело.

В корму ударили. Дирижабль резко развернуло. Бер крикнул из машинного отсека, Тарен бросился к рулю.

За ними из городской гавани выходил военный корабль. На носу мерцал знак Инквизиции.

— Им нужен груз, — сказал Арден. — Они не станут нас сбивать.

Тарен показал на натянувшийся трос гарпуна, зацепившего кормовую дугу.

— Объясни им. Только громко.

Глава 13

За пределами рёбер

Гарпун удерживал их возле города. Тарен дал ход, но трос натянулся, гондола накренилась. Внизу поднималась костяная арка — слишком близко, слишком быстро.

— Котёл до второй отметки! — крикнул пилот.

Бер открыл заслонку. По трубам пошёл тяжёлый стук.

Каэль посмотрел на кормовой люк.

— Выпусти меня.

— Нет.

— Я умею.

— Ты умеешь падать. Ты и на палубе едва на ногах держишься.

Каэль обмотал Сердце страховочным ремнём, пристегнул к груди. Проверил узел дважды. Нэра подала ему верёвку.

— Пепла снаружи почти нет, — сказала она. — Я не смогу тебя подхватить.

— Я не прошу.

Она отвернула люк.

Ветер ударил в лицо. Каэль вылез на кормовую решётку, прижал колени к горячему металлу. За баллоном тянулся трос, от напряжения сыпалась ржавая крошка. Перерезать его ножом было невозможно. Но гарпун зацепился за наружную дугу, закреплённую тремя болтами.

Он осмотрел крепление. Один болт ушёл в дерево, другой — в металлическую пластину. Третий держался на старой сварке. Здесь когда-то ремонтировали наспех, и теперь вся их жизнь зависела от качества той спешки.

В небе ударила голубая вспышка. Рейна стреляла в боковую лопасть.

Каэль забил нож под шайбу. Потянул. Металл не поддался. Он крикнул Нэре дать молоток, и она появилась в проёме — по пояс снаружи, вцепившись одной рукой в поручень.

За её спиной Арден придерживал Сердце, чтобы оно не сползло по ремню. Каэль только теперь понял, что при падении устройства не успеет даже закричать.

Молоток выбил шайбу с третьего удара. Крепление треснуло. Каэль приподнял дугу, почувствовал, как она начинает уходить, и оттолкнулся назад.

Железо рвануло наружу. Обломок вспорол край баллона. «Соль» просела.

Его страховка захлестнулась за сломанный поручень. Каэль повис под кормой, ногами к городу. Из люка тянулась рука Нэры. Не доставала.

Он попытался подтянуться. Грудь свело. Сердце под ремнём билось слишком быстро.

Тогда Бер вылез на решётку.

Парень ничего не сказал. Лёг, зацепился башмаками, потянулся к заклинившему узлу. Каэль увидел его лицо — испуганное, очень молодое — и хотел крикнуть, чтобы не лез.

Поздно.

Новая вспышка ударила в хвост. Гондола качнулась. Бер перерезал узел, и Каэль рухнул в открытый люк прямо на Ардена.

Сам парень не удержался.

Нэра бросилась вперёд. Пальцы скользнули по рукаву. Каэль успел увидеть только сапог в сером воздухе. Потом ничего.

Корабль вырвался из-под костяного свода. Пепельная туча закрыла военный баллон.

Тарен долго не оборачивался. Вёл судно вслепую, выжимая ход, которого старый котёл не должен был выдержать. Когда стало тише, спросил:

— Бер?

Никто не ответил.

Он кивнул один раз. Закрыл нижнюю заслонку, поправил курс.

Каэль попытался встать.

— Я…

— Сядь, — сказал пилот.

В его голосе не осталось шутки.

Каэль сел на пол. Нэра закрыла кормовой люк, вытерла с ладони чужую кровь: Бер порезался о трос раньше падения. Небольшой след, который можно было смыть водой. Она не стала смывать.

Глава 14

Мёртвая птица

К утру баллон потерял столько газа, что пришлось садиться. Сквозь пепел выступил гигантский птичий позвоночник, лежавший поперёк ущелья. Между позвонками чернели провалы, по костяной дуге тянулись старые посадочные знаки.

Тарен вёл «Соль» молча. Железная кисть скрипела на штурвале. Арден держал карту, Нэра стояла у носового окна, выбирая место без рыхлой золы.

Каэль сидел возле пустого стула Бера.

На гвозде висела куртка. В кармане оказалась жестяная свистулька — Каэль заметил, когда куртка соскользнула и он поднял её. Вернул на место. Прикосновение к чужой вещи почему-то оказалось хуже вида падения.

— Внизу посадочная площадка, — сказала Нэра.

Дирижабль ткнулся носом, проехал по кости и застыл, навалившись на боковую опору. Где-то лопнула труба. Тарен перекрыл котёл, потом долго сидел, упершись лбом в штурвал.

— Пока не чинить, не трогать, — сказал он наконец. — Дайте посмотреть, что ещё осталось целым.

Снаружи ветер был слабее. Каэль вышел на площадку и впервые увидел землю без городских стен.

Она уходила до самого неба. Волны чёрного пепла, обломки белых костей, тёмные стволы, стоявшие без ветвей. Вдали над равниной изгибался скелет небесного змея. Его рёбра образовывали не сплошной свод, как в Остове, а длинную цепь отдельных арок. Под ними мерцали огни.

— Лиар, — сказала Нэра. — До него ещё полтора дня хода по ветру. Если долетим.

Каэль смотрел на город, существование которого прежде знал только по печатям на грузах.

В стороне лежала огромная птичья голова. Из глазницы выросли чёрные кристаллы. На клюве кто-то вырубил ступени, а возле первой стояла выцветшая табличка: «Защита предоставляется внутри».

Внутри обнаружились три скелета.

Небольшие, человеческие. Рядом пустые фляги и металлическая коробка с монетами. Каэль наклонился, но Нэра остановила его.

— Не бери. Они здесь за место заплатили.

Он выпрямился.

Пилот вышел через несколько минут. Оглядел место, потом подошёл к Каэлю.

— Поможешь поставить заплату.

— Конечно.

— Бера не заменишь. Поможешь — и всё.

Они работали до середины дня. Старую обшивку поднимали на верёвках, Сердце приходилось пристёгивать так, чтобы не задеть острым краем. Арден подавал инструменты. Нэра собирала пепел вокруг опор, уводила его с костяной поверхности короткими движениями. Через несколько минут ей пришлось сесть: под маской снова выступила кровь.

Каэль подал воду.

— Ты не обязана делать всё это одна.

— Тогда держи ткань. Ветер возвращает.

Он держал.

На закате сверху донёсся скрежет. Одна из старых костяных распорок просела, посадочная площадка начала наклоняться.

Тарен выругался и велел бросить инструменты.

Они оттащили корабль на другую опору за мгновения до того, как край площадки сорвался в ущелье. Каэль успел посмотреть вниз: в обломках белела табличка про защиту.