Чужое Солнце. Инцидент Прометей

Песня над ущельем незаметно заглохла. Вечерело, в воздухе проплывали длинные белесые паутинки.

— Вы видите старика с посохом, а я вижу самого Господа, — ответил пасечник.

— Ясно, — кивнул Трифонов. — Но в следующий раз нас тоже поставьте в известность.

— Я думаю, присутствие такого человека не помешает, — кивнул Пресняков-старший.

Он отозвал племянника в сторону. Они негромко переговаривались, оглядывая ущелье. Ефим Павлович время от времени делал пометки в записной книжке.

— Здравствуйте, дети! Здравствуйте! — отец Георгий споро поднялся на склон и обнял каждого из местных. Но обращался он исключительно к пасечнику: — Вышел из Махарадзе15 сразу, как мальчишки записку от тебя принесли! Где-то ребята на грузовиках подбросили, где-то на арбе, где-то пешком. Но слава Господу, успел! А это ваше начальство? — он несколько мгновений вглядывался в лица Трифонова и Пресняковых, словно читал прожитое ими. — Здравствуйте, молодые люди! — с русскими он разговаривал почти без акцента, своеобразное произношение у него появлялось после того, как кто-то из местных подхватывал беседу.

— Добрый вечер, — Николай Ефимович пожал ему руку. — Как обращаться к вам, чтобы не вызвать пересудов или порицания?

— Зовите меня Нико!

— Мы с вами тезки, называйте меня Николаем. Это мой племянник Ефим Павлович.

— Евфимий! — кивнул старец. — Прекрасное древнее имя.

— Это следователь из следственного отдела КГБ Трифонов Тимофей Иванович. Как к нему обращаться, я вам не советчик. А это наши специалисты: профессор Горшенев Федор Борисович и доктор исторических наук Смолин Сергей Георгиевич. Как к ним обращаться, я вам тоже не советчик. Я так понимаю, что вас вводить в курс дела не нужно.

— Очень приятно, — старец слегка поклонился приезжим. — Что ж, дети мои, с именем Господа на устах вступим на сей путь!

И затянул древний гимн16 древней Грузии:

— Шэн хар вЭнахи, Ахлад АкхвавЭбули, морчи кЭтили, Эдэмши данЭргули17!

Спустя мгновение вслед ему подхватил басом один из милиционеров, пожилой и похожий на пасечника мужчина, словно они были братьями. Еще спустя мгновение сам Мино батоно включился в хор. Их протяжное многоголосие накрыло окрестности и проникло в такую же древнюю пещеру на склоне ущелья. Спустя еще мгновение по склону облаком растекся вздох Амирани:

— Ара мхОлод симгхЭра, мЭсмис тквЭни намгАлиса да урОэбис хмаУри... тквэн исЭв чэмс джАчвэбс чЭдавт18!

На мгновение люди снова оцепенели, но второй куплет гимна прорвал плотный шлейф наговора Амирани:

Примечания