Хроники забытых фонарей. Ночь решающего выбора

Ася попросила разрешение снять копии договора, заявки и листа допуска. Архивистка оформила запрос, предупредив, что выдача займёт несколько дней.

У выхода Никита остановился.

— Я хочу позвонить тёте и спросить, не работал ли Ратников в доме у деда.

— Не сегодня, — сказала Ася. — Мы ещё не знаем, тот ли это человек. Сначала сверим имя, адрес подрядчика и даты. Потом ты решишь, стоит ли спрашивать её и как сформулировать вопрос.

Он принял это не сразу. На секунду его лицо стало жёстким, словно она не удерживала проверку в рамках, а отодвигала от него единственный шанс получить ответ. Затем он выдохнул.

— Ладно. Я не позвоню.

— Это не запрет. Если будешь спрашивать, запиши потом её слова, включая то, чего она не помнит.

— Понимаю.

На крыльце Никита достал телефон, но не набрал номер. Он посмотрел на экран и убрал его обратно в карман.

— Если дед и правда знал мастера, это будет плохо выглядеть.

— Да.

— Ты даже не попробуешь смягчить?

— Нет. Но «плохо выглядит» не равно «доказано».

Он кивнул. В его молчании не было прежней надежды, что печать может закрыть вопрос. Оставалась более тяжёлая возможность: коробка вернулась целой, а потом кто-то получил доступ к хранилищу. Человек, связанный с ремонтом, пока существовал только в заявке и воспоминании архивистки; связь с семьёй Никиты — пока только в его догадке.

Ася внесла в заметки три отдельные строки: допуск подрядчика подтверждён документом; вскрытие коробки не зафиксировано; присутствие мастера не наблюдали непрерывно. Затем отправила Никите копию номера заявки.

У остановки он снова достал телефон.

— Я подожду, пока мы сверим адрес, — сказал он. — Не хочу заставлять тётю угадывать, что мне нужно.

— Хорошо.

Автобус подошёл к бордюру. Никита поднялся в салон, не предложив ей готового ответа. Ася осталась на тротуаре с номером заявки в блокноте и пониманием, что первая мягкая версия не выдержала проверки: прежняя печать удостоверяла лишь возвращение коробки, а не сохранность её содержимого после этого.

Автобус увёз Никиту за поворот, а Ася ещё несколько секунд смотрела на пустое место у бордюра. Потом раскрыла блокнот. Номер заявки был записан крупно, рядом — три коротких вывода, не позволявших одному факту притвориться другим.