Циркач и убийца. Часть 2

***

Кошка билась из последних сил, отчаянно, без шансов сорваться с привязи и сбежать. Она шипела, отмахивалась побитыми лапами, царапала веревки, извивалась и грызла все вокруг. Деревенские подростки только смеялись. Они дали кошке небольшую передышку, пока собирали подходящие камни с соседнего поля.

- Эй, подожи, так не честно! - завопил один из подростков на другого. - Он слишком большой.

- Да? Ладно! - воскликнул нарушитель правил.

Остальные были согласны, что камень был за пределами допустимого. Расстроенный подросток выкинул булыжник в канаву.

Когда все собрали свои снаряды, они расположились перед деревом, где билась привязанная кошка. По очереди они начали швырять в животное камнями. Кошка шипела и жалобно мяукала, уворачиваясь от летящих в нее снарядов.

В этот же момент на соседней тропинке, за небольшой изгородью появился высокий и худой темноволосый парень. Он брел вперед, слегка пошатываясь и глядя себе под ноги. Но очередной жалобный крик рвущейся на волю кошки заставил юношу поднять глаза. Он не удивился, но по его лицу пробежал страх и отвращение. Секунду он колебался, потом подскочил к ограде и закричал:

- Вы что? Отпустите ее!

Остальные повернулись.

- А, это ты, Ян, - засмеялся один из них. - Дурень, вали отсюда.

- Ей же больно!

- В этом и весь сок!

Ян напрягся, чтобы перескочить через ограду, но в него тут же прилетел камень. Парень успел закрыться, удар пришелся в руку и больно обжег.

- А че, народ! - крикнул один из метателей. - Он прав. Плевать на животину, с ним куда веселее!

Еще несколько камней просвистели в опасной близости от головы Яна. Он отступил от ограды. Кошка затихла, с остервенением кусая держащую ее на привязи веревку. Подростки распалились и с улюлюканьем стали закидывать Яна. Получив еще пару попаданий, Ян с рычанием исчез в соседних кустах.

Преследовать его не стали и вернулись к обстрелу животного, которое не смогло освободиться. Один из камней попал кошке в бок. Она завопила и затихла. Послышались лишь сдавленные пронзительные звуки животного, которое понимает, что скоро умрет.

Ян наблюдал из кустов. От злобы и бессилия он закусил нижнюю губу и сжал кулаки. Он задрожал, огляделся и увидел под ногами плоский расколовшийся камень, ставший похожим на маленький кинжал. Схватив его, Ян пополз через кусты, стараясь издавать как можно меньше звуков. Ему помог налетевший ветер, который трепал верхушки кустов и скрывал его передвижения. Но деревенские не особо следили за окружением. Они немного придержали броски, давая кошке время прийти в себя.

Ян дугой прополз мимо собравшихся и подобрался к дереву, к которому было привязано животное, с другой стороны. Веревка обхватывала ствол, Ян улегся рядом с ней и начал аккуратно пилить ее камнем. Кошка, которая в отличии от людей, услышала казалась бы спасительный скрип волокон веревки. Она снова зашипела, собирая оставшиеся в ней силы.

- Надоело, - заявил один из подростков. - Может ну его?

- Еще бы тебе надоело, дурак, - засмеялся другой. - Ты и не попал ни разу.

- Вот, вот! Косой!

Деревенские разразились смехом.

В следующий раз собаку надо поймать.

- Да ну, собаки большие и плохо уворачиваются. Не интересно.

- Слушайте, у деда на краю деревни абрикосы в саду поспели. Айда пожрем!

- Вот это уже дело.

- Кто закончит?

Деревенские на пальцах разыграли победителя. Он рассмеялся и полез в канаву, откуда вытащил булыжник, ранее выброшенный им же самим.

- А вы говорили большой.

- Для игры - большой. Для окончания - сойдет.

Подросток подошел ближе к кошке. Животное забилось, попыталось дотянуться до него лапами, но не смогло. Подросток занес булыжник над головой.

В этот же момент Ян добился успеха: веревка, обвязанная вокруг ствола, лопнула. Кошка тут же сорвалась с места и бросилась в кусты. Остатки веревки поволоклись за ней, как огромный хвост. Подросток бросил булыжник ей вдогонку, но не попал.

- Вот зараза! Веревка лопнула?

- Да шутишь!

- Кто поймает ее за хвост - тот и победил!

Подростки ломанулись в кусты. Ян, довольный своей победой, начал отползать.

- Стойте! - прокричали у него над головой.

Ян поднял глаза и увидел одного из подростков, того, кто должен был добить животное.

- Не лопнула веревка! Тут у нас Ян постарался.

Все остальные бросились к нему. Ян попытался вскочить и выставить вперед острый камень, но ближайший подросток удачным пинком выбил оружие.

- Вот это точно лучше собаки!

Ян собрался бежать, но в голову ему прилетел небольшой камень. В глазах на мгновение померкло, он пошатнулся и упал на кусты. В него тут же посыпался град снарядов. Ян все еще пытался сбежать, но силы начали резко покидать его. Очередное попадание в голову окончательно лишило его возможности сбежать. Все, что он смог сделать, это согнуться на земле, закрыв голову руками и рыча, подобно зверю. Еще одно попадание в голову выбило из него сознание.

Очнулся Ян ближе к вечеру. Он лежал, не в силах подняться, все тело сводило от боли и судорог, голова шла кругом. Немного придя в себя, он долго пытался оттереть с век запекшуюся кровь. Убедившись, что не лишился зрения, он поднялся и со стонами пошел по тропинке в сторону дома.

Он обошел деревню по околице и спустился к невысокому старому дому у подножия небольшого холма. Все еще постанывая и хрипя, он проковылял к бочке и окунул голову в теплую воду. Тело свело, он выпрямился, зафыркал и обессилев упал рядом с бочкой. Дрожа, Ян уставился на золотое закатное небо.

- Надеюсь, других ты поколотил не хуже, - послышался голос рядом.

- Нет, отец, - ответил Ян, не поворачивая головы, - они в порядке.

- Ясно, - разочарование было почти ощутимым.

- А что я мог сделать один против нескольких?

- И правда...

Над Яном появилась фигура. Мужчина был такой же высокий и худой, сын был его точной копией, но моложе. Отец подхватил немного воды ладонью и вылил на лицо Яна.

- Поднимайся, пошли есть.

Ян сел и посмотрел вслед отцу, который тяжело прихрамывая шел к дому.

- Ты где был?

Отец молча помахал большим глиняным горшком.

- И зачем я спросил, - прошептал Ян и тоже пошел в дом.

Внутри было пыльно и темно. Отец распахнул окно и уселся рядом с ним за стол, поставив перед собой горшок и глиняный стакан.

- Давай быстрее, - подогнал он сына.

Ян повиновался и начал накрывать на стол. Жидкий луковый суп, квашенная капуста, немолодой хлеб. Отец выпил стакан самогона, сгреб капусту рукой и закусил.

- Мяса бы, - прошептал Ян, откусывая кусок хлеба.

- Мяса, говоришь, - протянул отец, мечтательно глядя в окно. - Забрал бы ты кошку ту, было бы тебе мясо.

- Так ты все видел? - удивился Ян. - Почему не помог?

Отец только молча усмехнулся и налил себе еще.

- Не волнуйся, скоро тебя лучше будут кормить.

- О чем ты?

- Догадайся.

Ян вскочил.

- Ты меня что? В королевскую армию продал?

- Да если не в армию? Может будешь прислуживать кому? Но все на службе короля.

- Чтобы я стал таким же, как ты?

- Таким же как я? - вскочил отец.

- Да! Таким как ты, пьяным калекой-ветераном, не способным принести еду в дом!

Отец сделал шаг вперед, схватил стоявшую в стороне миску и запустил Яну в голову. Глина треснула, Ян покосился и рухнул на пол. Отец, не смотря на поврежденную ногу, быстро подскочил к нему.

- Когда же ты запомнишь, щенок. Я за тебя сражался! Король за тебя сражался! Если бы не мы, сюда бы пришли осменцы и вырезали все живое, включая твою жалкую тушку. Будь благодарен!

- И теперь… Потому что я не умер, как мама от голода… Теперь я должен умереть на службе короля?

Отец нагнулся и резко ударил Яна по лицу. В глазах блеснули искры, Ян окончательно повалился на пол.

- Королевская воля - единственное, почему мы еще живы. И если надо, ты будешь ему помогать всем, чем сможешь.

Ян ничего не ответил. Он дернулся, собрался клубком на грязном полу и заплакал. Отец выпрямился и вернулся за стол, где тут же небрежно налили себе еще один стакан самогона и опрокинул его.

Стало тихо. Отец продолжал смотреть куда-то вдаль за окно. Ян всхлипывал на полу. Вскоре он затих и уснул.

Проснулся Ян вместе с криками первый петухов. За окном светлело. Он с трудом поднялся, все тело болело, голова опухла. Двигаться было тяжело. Ян огляделся.

Отец спал на столе. Горшок с самогоном разбился об пол у его ног. В доме стоял тяжелый запах перегара. Собравшись с силами, Ян схватил небольшой платок, завернул в него немного хлеба. Грязную, окровавленную рубашку он бросил на пол и нацепил вторую и последнюю из его скудного гардероба. Больше в доме брать было нечего. Ян схватил связанный платок с едой и бросился к двери. Отце зашевелился. Ян не стал прощаться, распахнул дверь и врезался в двух невысоких крепких солдат, стоявших перед домом.

- О, ты уже собрался, - заметил один из них.

- Какой-то он побитый.

Один из солдат схватил Яна за челюсть и покрутил его голову, осматривая ее на свету.

- Сойдет. Нам же надо, чтобы у него руки ноги были на месте.

- Вот вот, - послышалось в дверях. - Лишь бы конечности на месте были.

Отец стоял в дверях, слегка покачиваясь.

- Ладно, сойдет, - согласился второй солдат.

Он вытащил из-за пояса небольшой кошель и швырнул его отцу. Тот не успел среагировать, кошель врезался ему в грудь и упал на землю. Несколько мелких медных монет рассыпались по земле. Отец закряхтел, опустился на колени и стал их собирать.

- Я не хочу, - прошептал Ян.

- А тебя не особо спрашивают, - рявкнул первый солдат и отвесил Яну мощный подзатыльник.

Солдаты взяли юношу под руки и повели прочь от дома. Ян повернулся, чтобы крикнуть что-то отцу, но тот продолжал ползать по земле за монетами, не обращая внимания на сына. Не в силах сопротивляться Ян обмяк в руках солдат и заплакал.

***

С деревни взяли несколько человек. Среди них была и пара подростков, которые еще недавно избили Яна камнями. Он испугался, что сразу же попадет на издевательства и приготовился отбиваться, но подростки казались тише воды. Он понурили взгляды и не обращали внимания на что-либо, кроме земли под своими ногами. Солдаты собрали всех рекрутов в группу и получив от старосты деревни немного припасов в дорогу, повели всех прочь из деревни.

Многих провожали родные. Несколько женщин плакали. Они понимали, что почти никто из этих рекрутов уже не вернется обратно. Кто-то не плакал, но стоял, грустно опустив глаза, лишившись рабочих рук в доме.

Яна никто не провожал, кроме деревянной статуи богини Кайде, богини угасающего лета, которая прожигала ему спину своими плохо вырезанными глазами.

Солнце слепило и жарило, но веселый ветер немного сбивал жару. Привычные к работе в полях крестьяне шагали бодро, все, кроме Яна. Он прихрамывал, идти было тяжело, сказывались недавние побои. Лицо, в основном, посерело, местами покрывшись сине-желтыми пятнами огромных синяков и порезов, оставленных камнями. Ян плелся в конце отряда и солдат, замыкающий построение, периодически подталкивал его в спину, но со временем, увидев перекошенное от боли лицо юноши, немного сжалился.

К вечеру они дошли до небольшого городка, куда однажды Ян приезжал на местную ярмарку. Ничего больше о городке он и не помнил. Рекрутов согнали в просторный амбар на краю города и разместили на сене. Позже пришли солдаты и раздали похлебку с хлебом. Голодный Ян ел жадно, еда казалась ему не такой пустой и безвкусной, как дома.

Уже к ночи в амбаре проявилось еще несколько команд с других деревень по соседству. Их тоже накормили и оставили ночевать. Все молчали, погруженные в свои мысли. Однажды, на другом конце амбара, вспыхнул какой-то переполох. Послышалась возня, удары, затем скрипнула дверь, и кто-то из солдат, охранявших амбар крикнул:

- А ну на место, животные!

Послышались более тяжелые, глухие удары и возня прекратилась. Ян же забился в самый дальний угол, какой смог найти, и попытался уснуть, завалив себя сеном. Закрывая глаза, Ян понадеялся, что его не найдут и забудут.

Но с утра его, без каких-либо заметных усилий, нашел мощный пинок одного из солдат. Ян заскулил и выскочил из сена, бросившись к выходу.

- Думал спрятаться, думал я твою тушу в сене не разгляжу? - кричал ему в спину солдат.

- Ночью холодно было! - попытался оправдаться Ян. - Вот и укрылся.

- Холодно ему! - не унимался солдат. - Сейчас у меня в пути согреешься! Бегать будешь сволочь, пока не помрешь!

Но, пока рекруты и солдаты ели, грозивший наказать Яна совершенно о нем забыл. После завтрака сборный отряд подняли и повели дальше. Дороги становились шире и лучше. Последнюю часть пути отряд проделал по вымощенному камнем широкому тракту. Ян немного приободрился, поглядывая по сторонам на широкие поля и горы, тянущиеся вдоль горизонта. Его лицо приобрело странный сливовый оттенок, отчего на него никто не смотрел, что радовало Яна не меньше, чем красота природы и небольшая легкость шага, которая появилась немного отошедших от побоев членах.

Конечной целью оказался крупный город Гродна Гора. Под стенами собралось множество рекрутов. Их сбивали в группы и выстраивали в ровные линии, которые вели к небольшим столам, за которыми сидели офицеры. Яна впихнули в одну из очередей, и он медленно двинулся вперед.

Большую часть времени Ян удивленно разглядывал соседний от города холм. Казалось, что земная твердь сложилась внутрь, холм вывернулся в обратную сторону внутрь себя, оставив на своей вершине зияющую яму. Из ямы, покосившись торчала покрытая мхом башня. На ее вершине болталось потрепанное знамя с бычьей головой на белом фоне. Ян не мог отвести взгляда от подобной картины, она казалась ему волшебной и противоречащей миру и природе.

- Простите, - спросил он одного из проходящих солдат, - но как так получилось с башней?

Солдат охотно поделился мудростью, быстро объяснив Яну про его родителей, и про его появление на свет, и в каком хлеву это произошло. Но потом все же ответил:

- Под холмом были старые шахты. Несколько лет назад они провалились и стоявший на вершине форт тоже ушел под землю.

Оставшееся время Ян провел в задумчивости, ожидая, что с ним будет дальше. Очередь медленно двигалась. Из мыслей его вырвал проходивший мимо сержант с повязанным на шею красным платком. Он поднял подбородок Яна ручкой своего кнута и бегло осмотрел.

- Ужас! Надеюсь ты загрыз своих врагов, иначе какая от тебя польза.

Ян не ответил. А сержант только фыркнул и пошел дальше.

- Отребье! С каждым годом к нам приводят все больший мусор! Что ждет наше королевство с такими защитничками?!

- Да заткнись уже, сержант! - послышался громогласный оклик одного из офицеров, сидевших за столом. - Сам был похож на соломинку, когда пришел, а теперь ишь петух раскрылся.

Сержант умолк. Второй офицер движением пальцев подозвал Яна поближе.

- Имя.

- Ян, сын Томислава. Из Поддубины я, - промямлил Ян.

- Я не спрашивал откуда ты, - огрызнулся офицер. - На это уже плевать. Важно только то, куда ты отправишься.

Оба офицера весьма безразлично осмотрели Яна с ног до головы. Второй офицер, записавший имя вздохнул. Первый, заткнувший сержанта, кивнул, стянул со стола монету и подбросил ее, ловко поймав на лету. Офицер раскрыл ладонь показав результат своему товарищу.

- В слепую команду его, - приказал второй офицер.

- Стоявший рядом солдат схватил Яна за локоть и потащил прочь.

- Что значит слепая команда? - спросил испуганный юноша.

- Шутка такая, - наиграно весело ответил солдат.

Но по его голосу Ян понял, что это не так. Солдат отвел Яна на небольшой грязный склад и оставил там под присмотром других армейских. Кроме Яна на складе было еще три человека, которые грустно разбрелись по углам. Ян уселся у одной из деревянных колонн, подпиравших крышу, и затих.

Вскоре на склад завели еще одного юношу. Он был коренаст, немного сутул, мелкие серые глаза шарили вокруг из-под копны светлых волос. Быстро осмотрев помещение, он поспешил к Яну, как к единственному, кроме солдат, кто не спрятался в угол.

- В каком племени так красят? - в шутку спросил вновь прибывший показал на лицо Яна.

Ян фыркнул и не ответил. Новенький уселся сбоку, опираясь на ту же колонну.

- Меня Пирр звать.

- Ян.

- Знаешь, чего нас от остальных отделили?

- Без понятия.

- Эх, морока…

Пирр заерзал, вытянул ноги и прилег у колонны.

- Тебя тоже монетой выбрали? - спросил он.

- Да. Сказали в слепую команду.

- Интересно, что это значит… - протянул Пирр, почесывая затылок. - Слышал, дальше на севере, есть племена, которые приносят богам разные части тел своих же людей. Каждому богу - отдельная часть. Может нас принесут в дар богу глаз или вроде того.

- Так не бывает, - отмахнулся Ян. - Правда ведь?

Пирр молчал, глядя в сторону с задумчивым каменным лицом.

- Правда? - переспросил Ян.

Пирр рассмеялся и махнул рукой.

- Конечно, это все бред. Откуда мне знать, я тут позже, чем ты.

Оба смолкли и стали ждать. Постепенно приводили еще и еще людей. Каждого прибывшего Пирр пытался расспросить, но все они были не менее потеряны, чем прочие.

- Вот морока, - продолжал ныть Пирр, почесывая в носу.

Его свободная, беззаботная манера вселяла во всех немного спокойствия.

Вскоре на складе собрали человек тридцать. Никакой схемы среди собравшихся не наблюдалось. Были и высокие, и низкие, сильные и слабые, но все были одинаково измождены и напуганы. Солдаты, охранявшие склад, стали перешептываться, что только усугубляло нервозность собравшихся.

Вскоре ворота склада распахнулись и вошли двое.

- Раз уж я был рядом, - сказал один из них, - решил посмотреть на новеньких.

- Как пожелаете.

Двое остановились перед собравшимися, и Ян смог их разглядеть. Один из них был невысоким офицером с щетинистым усталым лицом. Второй - выше, хорошо одет, Ян решил, что это богатый местный дворянин. Но он выглядел странно. Глаза дворянина закрывала плотная темная повязка, словно он был слеп. В руках, вместо трости он держал средней длины узкий меч с мелкой гардой и ножнами, которые, казалось, сразу переходили в рукоятку. Дворянин ловко покручивал свое оружие в руках.

- Вот, господин Каэтум, - офицер обвел собравшихся рукой, - новая команда.

- Ничего особенного, - протянул Каэтум с улыбкой.

Его манера показалась Яну очень странной. Каэтум поворачивал голову, словно осматривая собравшихся, хотя глаза его были закрыты повязкой и не могли никого видеть. Когда Каэтум повернул голову в сторону Яна, по спине юноши пробежали мурашки.

- Это в честь него команду назвали слепой? - тихо промычал себе под нос Пирр.

- Нет, не в честь меня, - ответил Каэтум.

- Хотя бы слух у Вас точно хороший, господин, - огрызнулся Пирр.

Офицер выпрямился, его лицо огрубело:

- Рот закрой, псина!

Каэтум рассмеялся.

- Ничего, капитан, не дергайся. Сила духа им пригодится.

- Для чего? Может расскажите? - спросил Пирр под общее слабое одобрение.

Офицер шагнул вперед, чтобы наказать разговорчивого новобранца, но Каэтум положил ему руку на плечо быстрым движением. Офицер сразу замер и сжался.

- Увидите, - спокойно ответил Каэтум. - Если повезет, вы станете такими же, как я.

- Слепым? - вид беспомощного испуганного офицера под рукой Каэтума распалял Пирра.

Каэтум на мгновение замер, потом резко опустил свой меч на землю и ударил кончиком ножен лежавший на земле ржавый гвоздь. Легким и резким движением он вылетел вперед. Гвоздь описал небольшую дугу и со коротким визгливым звуком впился в колонну. Собравшиеся дернулись и охнули. Никто не понял, что произошло, кроме Яна и Пирра, которые повернули головы и увидели гвоздь, торчащий рядом с их головами. Ошарашенные, они удивленно уставились на Каэтума. Тот, не смотря на повязку, словно увидел их удивленные лица и рассмеялся:

- Эх! Навевает воспоминания. Но не бойтесь, шансы у вас есть.

Легкое перешептывание пробежало по собравшимся. Каэтум махнул рукой на прощание и пошел прочь со склада. Офицер поморгал глазами, разглядывая гвоздь в колонне, развернулся и последовал за гостем.

Команду предоставили самим себе. До вечера все лишь перешептывались между собой, обсуждая странного слепого мужчину и его пространные ответы. Каждый разговор, каждое предположение лишь сильнее распаляли страх и волнение. Только Пирр вытянул гвоздь из колонны и долго сидел, молча разглядывая его.

- Ты не волнуешься? - спросил Ян, присев рядом.

- А надо?

Ян замер, не зная, что ответить.

- Этот дядька был странным. Я не понял, как он это сделал, - Пирр поднес гвоздь к самому носу, - но если я смогу делать так же - я не против.

- Даже если ослепнешь?

- А ты уверен, что он был слепым? Ну повязка на лице, такая же, как у просящих милостыню у какого-нибудь храма, только ткань подороже.

- И правда, - согласился Ян. - Не уверен…

Пирр откинулся к колонне и посмотрел куда-то наверх.

- Шелковая наверно. Дорогая, - прошептал он.

Ян улыбнулся и решил тоже не думать о будущем, по крайней мере сейчас.

К вечеру принесли ужин. Затем приказали всем ложиться спать, рано с утра предстояло отправиться в путь. Ян долго ворочался, раздраженный тяжелым повсеместным храпом. Но уставшее, побитое тело, все равно провалилось в сон.

Весь следующий день новобранцы провели в пути. Перед выходом всех покормили, а затем погнали по дороге. Впереди на невысокой чахлой лошади ехал армейский офицер. Вокруг шло несколько солдат из охраны и сержант, который развлекал себе постоянными покрикиваниями на всех, кроме офицера. От сильного волнения никто не думал броситься в сторону поля или леса и сбежать.

От всех отличался только Пирр, который шел, весело насвистывая песенку и изредка приговаривая:

- Погода сегодня хорошая.

Все раздражались от его манеры, всем хотелось затащить его в общее состояние страха и отчаяния. Шедший рядом Ян посмотрел на товарища и тоже попытался насвистеть мотив старой деревенской песни, но получилось плохо. Только солдаты посмеялись с его исполнения.

Отряд прошел через холмы и долины, через леса и поля, редкие деревеньки и города, над которыми клубились облака печного дыма. Однажды отряд остановился на окраине одного из городов, где всех снова разместили в амбаре, покормили и дали отдохнуть.

Через пару дней отряд достиг плато среди гор и приблизился к небольшой группе строений за стеной. Сверху на всех смотрела одинокая башня. Новобранцев остановили перед распахнутыми воротами, в которых, укрывшись в тени, ждала группа людей. Офицер спрыгнул с лошади и направился навстречу одному из ожидавших.

- Ну что, господин Гойник, принимайте новеньких.

Гойник с ехидной улыбкой оглядел новобранцев.

- Ну ничего, ничего. Скоро сделаем из них людей. Заводи!

Ожидавшие в тени повскакивали и повели новобранцев через ворота.

- Останетесь у нас на ночь? - спросил Гойник офицера. - Вон день уже кончается.

Офицер посмотрел на четко очерченные закатным солнцем контуры гор.

- Пожалуй, пожалуй.

Новобранцев повели к длинному низкому зданию, внутри которого оказались небольшие комнаты на двоих. Слуги, не разбирая запихивали людей парами. Пирр немного потолкался плечами и оказался рядом с Яном. Их обоих поместили в одну комнату.

Внутри почти ничего не было. Мутное окно. Две кровати напротив друг друга. Маленький столик с кувшином между ними. Низкая перекладина рядом с дверью, куда можно повесить одежду.

Пирр упал на кровать и весело улыбнулся.

- Хорошо же! Даже кровать дали!

Ян улыбнулся и сел напротив.

Вскоре разнесли похлебку. Приказали ужинать и ложиться спать, пообещав завтра длинный день. Ели молча. В какой-то момент тяжесть атмосферы догнала и Пирра, которые немного сгорбился и задумчиво уставился перед собой.

Когда стемнело, Ян долго не мог уснуть, ворочаясь с бока на бок. За окном шумели пьющие солдаты. Сержант, который весь день кричал на новобранцев, затянул похабную песню.

Ян сжался, умоляя сон поскорее утянуть его в небытие.

***

С утра все молчали. Даже Пирр казался мрачным. Слуги выгнали всех из комнат и собрали на поляне перед зданием. Дали завтрак. Поев, все немного посветлели. Погода стояла приятная, солнце грело, легкий ветерок трепал волосы.

К собравшимся подошли двое и окликнули, приказав внимательно слушать. Говорил высокий загорелый мужчина с квадратным лицом. Он стоял, выпрямив спину и поигрывая мускулами, выступающими из-под рубахи без рукавов.