За гранью страсти. Я тебе ее не отдам

ГЛАВА 1

Элина

– А теперь главное блюдо нашего изысканного угощения! Дамы и Господа! Внимание! Только у нас! Схватка могущественных египетских богов! Сыновья мрачного бога подземного царства Анубиса и яростной Сехмет, богини войны!

Объявление громыхнуло над залом для подпольных боев оборотней.

Я ждала его и очень боялась.

Зрители ждали и ликовали.

Послышались восторженные возгласы, заглушенные бурными аплодисментами.

В нестройном гомоне голосов звучало:

– Давай!

– Жгите!

– Ждем!

– Покажите на что вы способны!

– Порвите друг друга!

На огороженной красными столбиками арене появились два мощных поджарых оборотня, обнаженных по пояс. Естественно, волк и барс в костюмах, как на египетских старых фресках и барельефах. В каких-то набедренных повязках поверх, наверняка, обычных бойцовских трусов. С характерными сине-золотыми браслетами на плечах, запястьях и лодыжках. Даже с узорами по линиям вен, как любили делать в древнем Египте.

Стены зала – гигантские экраны – тотчас создали атмосферу.

На некоторых появились голограммы статуй почти всего пантеона.

На других – подземелий с иероглифами на стенах.

На третьих – пирамид и сфинксов.

Противники остановились друг напротив друга.

Этих оборотней я не знала, потому что на бои «Египетских богов» чаще всего брали новых и самых отчаянных и мало кто потом выживал. Выкарабкавшиеся же оставались калеками и больше в схватках уже не участвовали.

Я стояла за декоративной стеной, чуть выше арены, скрытая от всех, но с моей стороны преграда казалась прозрачным стеклом.

Эти новые технологии оборотней были разработаны для спецслужб, а служили для криминальных целей.

Двусущие на арене прохаживались друг возле друга, ждали…

И только немногие – я, Сет и его приближенные знали – чего именно…

Они ждали моего действия.

Но мне, как и всегда, было страшно и противно делать то, что заставляли.

– Слышь, ты! Аурная тварь! Если сейчас же у нас на арене не будут Анубис с Сехметом, видео, как твой выродок преступно обратился в супермаркете попадет в Организацию по защите от оборотней. А они, сама знаешь, не раздумывая, посадят мелкую тварь в клетку! И можешь с ним попрощаться! Из застенок ОПО мало кто выбирается!

Я вздрогнула от голоса Сета – нет, не Египетского бога, конечно же! Какой Египетский бог в подвале для незаконных боев без правил? Это было погоняло одного из самых жестоких криминальных авторитетов среди оборотней.

Не успела дернуться, повернуться, как крепкая, шершавая пятерня, размером с мою голову, пережала горло, почти перекрыв кислород.

– Убью! Просто чуть двину рукой – и твоя тонкая шейка хрустнет, как поп корн в зубах моих зрителей!

– Вы же понимаете, что бойцы могут умереть, если долго удерживать их в полуобращении? Вы сто раз это видели собственными глазами! – с трудом выдавила я – слова будто тонкой струйкой просачивались. – Я не хочу снова быть причастной к убийству! Они же не знают на что их толкнули! Думают – обычный бой. Получат деньги, помогут своим семьям… А их семьи получат только известие о гибели.

К концу монолога у меня даже сил немного прибавилось. Это были выстраданные слова – то, о чем плакала по ночам, когда безысходность давила и будто смыкалась вокруг непробиваемыми стенами несчастий.

– Не твое дело, дура! Тебя только еще не спросили! Делай, что сказал!

Воздуха стало еще меньше. Запах крепкого мужского пота, смешанного с дезодорантом, окутал и словно бы окружил.

Я затрепыхалась в руках Сета и выдавила:

– Хорошо. Отпустите. Так я ничего не смогу.

Рука ослабила хватку, но от горла все-таки не отлипла.

Я сделала несколько вдохов.

Жадных, но осторожных.

Вдруг захочет поиздеваться? Сет это жутко любил. Придушить, чуть отпустить, и, если слишком уж очевидно глотаешь воздух, опять сжать. Чтобы на полувдохе тебя окончательно сплющило.

Эдакая изощренная пытка. Ты почти продышался, и… снова воздуха нет.

В голове пульсирует, под шеей кажется все вот-вот разорвется в клочья, внутри давит, перед глазами кружится...

Ты трепыхаешься, словно рыба, выброшенная на берег.

Но шансов вырваться из стальных лап оборотня-медведя ноль…

Чудится – все, это конец…

По-моему, Сет получал от этого огромное удовольствие.

Ладно.

Если я сейчас тут погибну, что станет с моим Радмиром?

Сын тоже в плену Сета. И эта мразь может попытаться заставить его пробудить в себе дар. Но мы еще даже не знаем – есть ли он вообще у Радмира!

А если нет?

Его же просто убьют! Потому, что стал бесполезен, потому что передавать оборотня ОПО не кошерно даже по меркам этих отбросов общества. А вот убить и прикинуться: мол, было за что… самое оно.

Мысли метались в голове со скоростью света, рассыпались и соединялись опять, словно большой сложный пазл.

Я до боли в руках вцепилась в длинную ручку, встроенную в подвижную стену-дверь, и стиснула зубы до скрежета.

Сфокусировалась на оборотнях на арене.

Раз – и у обоих появились головы животных.

Волка и барса соответственно.

При этом тела их оставались полностью человеческими, потому что я их такими удерживала, заблокировав возможность полноценного обращения.

Зал взорвался аплодисментами снова.

Радостные вопли ударили по ушам.

Улюлюканье и свистки на мгновение даже контузили.

Ну еще бы! Кто б сомневался!

Тут собрались те, для кого это – всего лишь фееричное, куражное зрелище и не больше.

А чужие боль и кровь – возможность получить адреналин, которого так не хватает в их сытой и спокойной жизни.

А еще те, для кого это – лакомая экзотика. Люди, что оборотней прежде в глаза не видели, и алчно жаждали прикоснуться к этому «божественному чуду». Если то, как людозвери рвут друг друга на части, вообще можно назвать чудом.

Наконец, сами оборотни из криминальных кругов, для которых подобное зрелище – повседневность, рутина, и возможность потешить азарт. А заодно – если получится, еще и срубить на ставках деньжат.

– Вот и умничка, тварь… – довольно осклабился Сет, когда бойцы ринулись в схватку.

Я отвернулась, чтобы не видеть.

Полуобращение сводит двусущих с ума, калечит физически и морально.

Если это длится недолго – их еще можно восстановить. По крайней мере, частично.

Но, если больше двадцати минут–получаса, то все, изменения необратимы.

Час – и они оба трупы.

– Сколько я еще должна на вас работать? – тихо спросила я, стараясь не смотреть в черные, как ночь, глаза яростного и беспощадного Сета.

Он сворачивал головы лучшим помощникам, если считал их бесполезными в будущем. Убивал за малейшее неповиновение. Руками крошил кости бойцов ПОН – полиции особого назначения, которая занималась как раз вот такими – самыми опасными, безжалостными и отъявленными преступниками-двусущими.

Он не жалел никого.

Рассчитывать, что Сет пощадит, усовестится или даст слабину – все равно, что рассчитывать на то, что голодный хищник тебя пожалеет и не сожрет.

Впрочем, пожалуй, что нет. Хищник еще может иногда быть гуманным и добрым.

Только не Сет.

Не он.

– Мы договаривались на три года службы. Идет четвертый, – тихо сказала я, глядя как сужаются глаза вербера и как внутри них плещется беспощадное пламя.

Сет прищурился и смотрел таким взглядом, какой не каждый мощный оборотень выдержит.

Таким взглядом можно убить.

Но я выдерживала.

Ради Радмира.

– Слушай, ты, аурная тварь! Я не убил тебя за неповиновение только лишь потому, что ты приносишь больше денег, чем все остальные. Но не зарывайся. Ты видела, что я не прощаю непослушания!

Сет говорил практически ровно, но его голос, наполненный стали, какой-то беспощадной внутренней силы, резал без ножа, даже не так – буквально кромсал на куски.

Я поежилась, почти физически ощущая каждое слово на своем теле.

Удар за ударом.

Фразу за фразой.

И даже, когда Сет замолк, один лишь его взгляд практически сбивал с ног.

– Мне нужно освободить сына. Вы обещали… – слова царапали горло, голос предательски дрожал от невыплаканных слез.

– Я? Обещал? Я сказал – прослужишь три года, а там, дальше, посмотрим! Я вообще думал на тему – убить ли тебя, мерзкая тварь, или оставить в живых после того случая… Молись, чтобы я забыл о нем хотя бы лет через десять… Оборотни живут очень долго. Но ты можешь и недотянуть. Всякое, знаешь ли, бывает…

Он хрустнул костяшками пальцев и уставился зверем.

Сету и обращаться не требовалось, чтобы я увидела бешеное животное.

Небольшие, настолько темные глаза, что иногда они казались чернее ночи, буквально прожигали насквозь.

Под этим взглядом было не то, чтобы неуютно, скорее страшно до паники.

Широкое, скуластое лицо Сета было словно высечено в камне – грубо и нарочито угловато.

Мощное тело великана-вербера напряглось так, что даже под свободной футболкой я видела, как бугрятся и перекатываются под смуглой кожей его выпуклые мускулы.

Короткий ершик черных волос вздыбился на голове.

Казалось, воздух в комнате стал осязаемым – тяжелым, вязким и даже каким-то липким.

Или это липкий пот выступил у меня на коже?

От Сета за версту несло тихой, сокрушительной яростью, которая не обрушивается на тебя оскорблениями или ударами, не вонзается в уши рычанием-криком, а сразу убивает на месте.

– Заткнись, тварь, и делай, что говорят. Иначе твоему выродку конец! – в лицо мне презрительно выплюнул Сет.

Я выдохнула и стиснула зубы так, что они аж заскрипели.

– Вот и умничка. Надо свои тупые эмоции и мысли подавлять сразу.

Злорадно усмехнулся Сет.

Я снова ощутила себя в западне.

Но выхода не было.

Возможностей тоже.

Я смотрела на арену, над которой, будто смеясь и издеваясь, отсчитывали время поединка гигантские электронные часы.

Пятнадцать минут.

Шестнадцать…

Семнадцать…

О-ох…

Двадцать.

Двадцать пять…

Неожиданно в комнату ворвался вначале утробный рык, потом звук вырываемой «с мясом» двери, а затем уже – и еще один вербер.

Незнакомый, но от него исходило такое ощущение силы, что стало одновременно не по себе и почему-то немного спокойней.

Светло-каштановые, выгоревшие на солнце волосы, волнами рассыпались по его широким плечам. Зеленые глаза казались почти нереальными, а черты лица выглядели хоть и рубленными, грубоватыми, как у Сета, но разница все-таки ощущалась.

Лицо моего мучителя казалось мясистым и неприятным.

У вновь пришедшего же черты были более хищными, отточенными, хотя и крупными, как у всех верберов.

Он как-то просочился в дверь эдакого «предбанника» – предыдущей запертой комнаты, хотя она оставалась все еще на замке, я это хорошо видела. А вот дверь уже в «мою подсобку» попросту снес с петель. Она с грохотом и дребезжанием распласталась на полу.

Ворвавшийся к нам вербер уже готов был броситься на Сета — в его движениях чувствовалась яростная решимость, почти не оставлявшая сомнений в исходе. Но в последний миг он резко замер, будто наткнулся на невидимую преграду, и перевёл на меня странный, пронзительный взгляд.

Зеленые, словно морская гладь, глаза резко изменили свой цвет на полуночно-синий и казалось там плещутся странные, незнакомые мне эмоции. Тьма и глубина засасывали, заставляли меня стекленеть… Незнакомец же как-то неуловимо, но ощутимо преобразился. Только что он был словно застывшее бешенство, будто рассвирепевший зверь, впаянный в вечную мерзлоту в момент смертельного для жертвы рывка. И вдруг спина максимально выпрямилась, плечи расправились, яростный оскал на лице сменился выражением легкой растерянности, будто зеленоглазый не привык испытывать подобные ощущения. Губы чуть дрогнули, а кадык нервно дернулся вверх.

Сет ждать не стал – воспользовался замешательством незнакомца и рванул навстречу, врезав ему в челюсть со всей дури.

Тот отшатнулся, но не упал.

Увернулся от следующего удара и начался нешуточный поединок.

Под шумок, пока Сет не видит, я позволила бойцам на ринге обратиться полностью, но было уже поздно. Оба просто рухнули замертво.

Зрители завопили, заликовали. Будто эти смерти – нечто потрясающее, восхитительное, а не ужасное и не зловещее.

Тем временем, поединок в нашей комнате продолжался.

Оборотни, пока я не видела, повалились на пол и теперь катались там клубком тел.

Я плохо понимала – кто побеждает, но почему-то была на стороне незнакомца.

Слово нутром оборотницы чувствовала – он свой. Настолько, насколько вообще может быть «своим» криминальный авторитет – другие в это место не заявились бы. А ворвись сюда бойцы ПОН – Полиции особого назначения – уже была бы объявлена операция по захвату. Загромыхали бы громкоговорители, роем закружили бы дроны, забегали силовики.

Но зеленоглазый был явно один.

Значит, он точно не из полиции.

И все же я почему-то ощущала, что он «свой».

Это выглядело странным донельзя.

Три года с лишним я жила среди отбросов общества всех мастей.

Мошенников, убийц, грабителей, киллеров и прочего отродья из вида оборотней.

Но… этот не казался таким же.

Хотя и не сильно от них отличался.

Наконец, Сет и зеленоглазый обратились в гигантских медведей.

Я отшатнулась в угол комнаты и тоже призвала свою драконицу – нэнги.

Такие, как я – аурные двусущие – превращались как бы не совсем физически. Выглядело так, словно внутри полупрозрачного тела дракона находится человек. И одежду нам снимать совершенно не требовалось.

Но наши когтистые лапы, мощные хвосты и прочее были вполне себе настоящими, способными причинить реальный ущерб.

В какой-то момент в «предбанник» постучались.

Видимо, телохранители Сета заподозрили что-то неладное.

И я испугалась, что зеленоглазого сейчас просто укокошат из плазменной пушки, которыми пользовались двусущие. В отличие от людей – те все еще применяли обычные.

– Сет! Эла! Откройте! Или мы выломаем дверь!

Я поежилась, двинулась к двери, но в этот момент зеленоглазый медведь дорвался до горла темноглазого. Вгрызся так, что кровь полетела во все стороны и пунктирными росчерками окрасила ближайшую стену. Шмотки мяса обвисли по бокам раны, будто клочки старого трепья.

В момент вокруг тела Сета образовалась гротескная клякса с разнокалиберными скругленными лепестками.

Тот обмяк, растекся по полу и обратился в человека.

Вздрагивая, он умирал. Хватило пары минут, чтобы практически вся кровь вытекла из порванных в хлам шейных артерий моего мучителя и шантажиста.

Мне не было его жалко.

Я повидала уже столько смертей невинных оборотней в боях без правил – не тех, кто жаждал славы и денег, а тех, у кого умирали от болезней родственники, друзья, или долги так прижали, что просто ни вздохнуть, ни шелохнуться…

Смерть Сета меня не трогала.

Я не радовалась, нет. Я хотела от него избавиться – отчаянно, очень сильно. Но испытывать нездоровый, нервический приступ восторга потому, что кто-то погиб,я не могла по натуре.

Я просто оцепенело наблюдала за происходящим.

Зеленоглазый же обратился следующим и предстал передо мной совсем голым.

Возбужденный после яростной схватки, с раздувающимися ноздрями, с ходящей мехами грудью, перепачканный чужой кровью…

Монументально-мощный, весь из скульптурно-очерченных, тугих канатов литых мускулов.

Глаза сверкают диким, первобытным пламенем, таким знакомым и таким неожиданным.

По губам медленно проскальзывает язык, и они становятся влажными, чуть припухшими, ярко-красными.

В голове мелькает, что они слишком уж красивые и чувственные для мужчины.

Вербер надсадно выдыхает носом – с легким присвистом даже и приближается в один шаг.

Раз – и уже совсем рядом…

Кажется, мир покачнулся под его шагами, и воздух неожиданно загустел. Не втягивается – падает в грудь горячими плотными порциями.

Он берет меня за руку, и я ощущаю жар – неожиданно тягуче-приятный, который не хочется отторгнуть.

Горячие пальцы Сета всегда вызывали во мне бессильную, острую ярость, которая жгла изнутри.

А эти… от этих я почему-то замерла и даже немного сомлела в ощущении полного комфорта.

Хотя какой там комфорт?

В дверь дубасили.

Орали.

Я слышала выстрелы – явно сбивали замок.

Но замки Сета всегда делались с сюрпризом. Если их выбивали, то ноу-хау оборотней – силовые поля – блокировали дверь намертво.

Теперь ее можно было открыть только лишь с особого пульта. А пульт лежал в кармане у Сета.

Точнее – был где-то тут, где валялись куски его штанов и карман вместе с ними.

Я словно загипнотизированная смотрела в глаза незнакомого вербера и слова сказать не могла. Время будто рассыпалось на вязкие, тянущиеся, как смола, секунды, в которых существовали только мы двое. Его взгляд держал, не позволяя отвести глаз, не позволяя даже моргнуть.

В воздухе между нами творилось нечто странное, почти ощутимое кожей — электрически-искристое, напряженное до предела. Оно трепетало, как натянутая струна, и каждый мой вдох отзывался легким покалыванием в груди. Чудилось, еще немного — и это невидимое нагнетание разорвет пространство на лоскуты, заставит меня либо шагнуть вперед, либо в панике отступить.

– Ты Элина? Золотая нэнги? – его утробный бас, с легким песком почему-то рождал неуместные мурашки на коже. Они прокатились волной и в животе образовался приятный теплый поток.

– Дда…

– Идем со мной.

– Куда? – я аж дернулась, но хватка зеленоглазого помешала.

– Успокойся. И соберись. Не время давать волю эмоциям. Ты ведь хочешь освободить сына?

– Дда…

– Я забираю тебя по праву убившего Сета.

– Ккто вы?

Зеленоглазый усмехнулся, чуть дернув губами вверх, и быстро ответил:

– Опасный. Слыхала про такого?

– Да, – эхом выдохнула я. – Много.

– И думаю, что мало хорошего.

– Это по мнению Сета.

– Хорошо, – его голос дрогнул от удовольствия, будто мои слова что-то значили для незнакомца, словно они его тронули. – А теперь быстрее соображай. Сейчас сюда ворвутся вооруженные до зубов помощники Сета.

– Но дверь заблокирована силовыми полями.

– Они найдут резервный пульт.

– А как же мы тогда выйдем?

– Я бы хотел – по их трупам. Но времени нет. Мы должны выручить твоего сына. Поэтому пойдем другим путем.

Зеленоглазый отпустил меня, обратился и вдруг рванул что есть мочи прямо на одну из стен.

Та затрещала.

Следующий удар – и она пошла легкими сколами.

Еще – и каменная кладка рассыпалась на куски… Образовался проход.

Эти не несущие стены укрепляли, но не от верберов.

Зеленоглазый опять обратился и прямо как был – голый – стремглав рванул в образовавшуюся дыру.

– Давай, Элина! Соображай! – позвал меня, не то, чтобы раздраженно, скорее немного взволнованно.

Я критически мало знала про этого Опасного.

То, что он – первый враг Сета, потому что не приемлет его методы и несколько раз сравнивал с землей его подвалы для боев без правил.

То, что он – один из уважаемых криминальных авторитетов и одновременно спорных.

Опасный грабил и иногда убивал исключительно тех, кого не могли судить по закону.

Тех, на кого не нашли доказательств.

Тех, кто откупился или заставил подельников сесть за него.

Он был чем-то вроде Робин Гуда или даже чуть лучше.

Но… он также слыл очень жестоким и беспощадным к любому, кто предал его или же обманул.

И все-таки это точно сильно лучше, нежели оставаться тут, на милость подручных Сета.

Еще не дай бог сочтут, что я помогала его убить…

Бррр…

Ну уж нет!

Я аж похолодела от мысли, что они со мной тогда сделают.

А что они сделают с Радмиром…

– Идем же! – позвал Опасный. – Времени нет! Давай, Эла! Не тормози!

Я прыгнула в проем, и мы побежали по катакомбам подвальной части здания – бывшего бомбоубежища времен СССР.

ГЛАВА 2

Скала (Командир главного подразделения Полиции Особого Назначения – ПОН – настоящее имя Антип Скальный).

Информатор не вышел на связь, и стало ясно – дело труба.

Видать, ублюдки прижали, как следует, как-то вычислили и… что «и» я думать уже не хотел. Мы ничего сделать теперь не могли.

Малец сотрудничал пару лет, и помогал подготовить текущую операцию. Но сейчас он был в гнезде Сета, а мы – снаружи, в ожидании информации о том, где сейчас проходят бои без правил.

Твою ж!

Я бессильно выругался в воздух.

Парни покосились с пониманием и деликатно промолчали.

Если Малец не выйдет на связь, мы можем искать банду несколько суток. В загородном районе, где проводились бои без правил, глушили связь намертво. Мы примерно знали – где «погас» телефон Мальца, но и только. Если же его вычислили или даже – заподозрили, то аппарат уничтожили не на месте, и даже не на подходах. Вывезли куда подальше, чтобы нас получше запутать. Не удивлюсь, если он вообще валяется в другом конце пригородов.

Даже наши поисковые дроны не справятся с задачей. Новые технологии оборотней позволяли сразу их всех обнулить. Залетели на место – и все, рухнули обездвиженные при помощи силовых всполохов.

Разумеется, окажись мы поблизости, в моменте, могли бы отключить установки, и дроны опять заработали бы. Глушилки обычно ставили с приличным запасом – метрах в двухсот. И обнаружить их труда не составило бы – мы уже имели подобное оборудование.

Несколько встречных силовых выстрелов – и все, дорогущее оборудование становится металлоломом.

Но чтобы найти установки нужно хотя бы приблизительно знать место боев…

Иначе… это как искать иголку в стоге сена. Даже не так – в стогах.

В том районе заброшек, катакомб – старых и новых – десятки, и они раскинуты на большой территории.

Сет, конечно же, предусмотрел все.

Что-что, а мыслить стратегически этот ублюдок умел как никто другой.

Дело дрянь…

Обыскивать каждые катакомбы, каждую заброшку можно сутками.

Даже если найти место, где глушат дроны и двигаться от него. Все равно там такие радиусы…

Беспомощность прокатилась по мышцам звенящей бессильной яростью.

Все тело напряглось и даже шея заныла.

Ничего мы теперь не можем…

Только ждать…

Чего?

Когда найдут тело Мальца?

А потом – на посошок – еще несколько трупов бойцов без правил, выброшенных, как старый ненужный хлам?

Твою ж!

Я снова выпустил хлесткие слова высоко в небо.

– Что делаем, командир? – оглянулся на меня помощник – Кирилл Медведев, вербер, как ни смешно прозвучит. – Отбой или еще ждем?

Я не мог для себя решить – как поступить.

Операцию готовили несколько месяцев. Малец втирался в доверие к Сету и вроде уже начал ему помогать. Но мы все слишком хорошо знали, как легко убивал подручных этот отбитый на всю голову психопат.

Я предупреждал Мальца, что играет с огнем, но уж больно парень хотел отыграться за бабушку с дедом, которых много лет тому назад жестоко убил Сет.

Когда в крови горит огонь мести, пламя разума затухает.

Я не мог выбрать – что теперь делать.

Оставить Мальца на растерзание Сета выглядело отвратительным, мерзким. Пусть даже он – вор в законе, а я – матерый полицейский.

Все равно.

С другой стороны, что сейчас в наших силах?

Сутками прочесывать регион?

Я не поскупился на еще одно ругательство – длинное и витиеватое.

Парни хмуро молчали.

Ночное небо скалилось перевернутой улыбкой Луны, похожей на скобку в файле.

Офис шумел и гудел, как днем.

Где-то допрашивали преступников, где-то – готовили операцию.

Для оборотней неважно какое время суток – мы прекрасно чувствовали себя, не зависимо от того, желтый ли диск солнца на небе или обмылок Луны.

Белые облака неспешно плыли, соединялись над головой, будто пытались превратить ночь в день.

Растерянность – худшее для воина моего уровня.

Худшее для альфа-вербера.

Вообще хуже и не придумаешь.

Я был в полнейшей растерянности.

Собирался скомандовать, и закрыл рот.

Еще подумал, снова открыл…

Внезапно на коммуникатор прилетело сообщение от… Опасного.

Мы пару раз имели с ним дело.

Но этот оборотень вам не Малец. У него всегда свои закидоны, хотя, если уж быть совсем честным, мне нравилось, как Опасный чистил ряды двусуших от грязи.

Да, кроваво, да беззаконно.

Но… мне лично его методы по душе.

– Да, Опасный? – спросил я.

– Тебе же нужны координаты нового места боев без правил? – как обычно, этот вербер не церемонился, и не особо любил социальные танцы, вроде приветствий и прочих расшаркиваний.