Отдел по защите нечисти. Латунная сказка
Она встала и кивнула своим девочкам. Те быстро начали прибирать со стола пустые пиалы и вазочки из-под конфет.
— А сейчас, простите, я вынуждена вас покинуть. Работа не ждет. — Будто в подтверждение этих слов, мобильный в ее руке в очередной раз завибрировал. Алия Муратовна мельком взглянула на экран и сбросила звонок. — Я надеюсь, ты понимаешь, насколько серьезна ситуация, балам[8]. Держи меня в курсе и, если что понадобится, обращайся ко мне или моим девочкам. Все наши контакты тебе прислали. Кольцо оставь у себя, пока Раяну не найдешь. Я верю, что она не убивала Юрия.
Они удалились бесшумно, оставляя после себя только флер духов и блюдо с едой. Тимур наконец дотянулся до бутерброда, который манил его весь разговор.
— Итак, — начал он, проглотив последний кусок, — Раяна носила латунные украшения, зашла в кафе почти сразу после Юрия, но не вышла оттуда. Получается, она последней видела убитого. При этом я не нашел ее имени в отчете. Где темнишь, брат, айтшы[9]?
Жаныбек встал и прошелся по кабинету.
— Не верю, что это она. Вообще искать ее смысла нет. Убита, скорее всего.
Тимур приподнял брови от удивления.
— Ты сам себя слышишь? Не веришь — ладно. Факты смотри. И что значит «нет смысла искать»? Если она тоже жертва, все равно надо найти, чтобы выйти на убийцу.
В ответ Жаныбек только рукой махнул.
— И так проблем хватает. Вчера полдня дежурили у дома Гудиных, журналистов разгоняли. Как стервятники слетелись! Ахметовым тоже досталось... Вот, посмотри, — он подал Тимуру конверт, лежащий отдельно от папки с делом.
На фото красовался разрисованный забор. Хотя такую красоту сложно было назвать хулиганством: девушка с длинными ногтями, с которых капала кровь, жутким взглядом смотрела с фото. Вокруг нее в кольцо смыкался огонь.
— Это нарисовали на воротах Ахметовых. Азамат Ахметов подавать заявление по статье хулиганство отказался. А мне покоя не дает. Соседи все-таки…
Тимур не сдержал улыбки. Город сильно изменил для него понятие соседства. Там сосед — это тот, кто живет через стенку. Ахметовы же жили от его родителей через две улицы — а все равно соседями звались.
Дядя Азамат и вправду хороший человек. Тимур с раннего детства его знал. Они с Жаныбеком сотни раз лазили в сад к Ахметовым, потому что там росли самые вкусные яблоки. И дядя Азамат всегда щедро угощал ими детвору.
И все же есть факты. Нельзя позволять эмоциям влиять на дело. Жаныбек уже, похоже, попал в эту ловушку.
— Ладно, дело я посмотрел, задачу свою понял. — Тимур поднялся с места. — Пора приступать к работе.
— Погоди. Есть еще кое-что. Алия Муратовна не остановилась только на тебе, — Жаныбек раздраженно тыкнул пальцем в папку с делом. — Она попросила отца пригласить эксперта по фантастическим тварям.
— Кого? — Тимур от неожиданности поперхнулся. — Откуда отец таких спецов знает?
— Даже представить не могу. Но оказалось, что знает.
— Слушай, а почему Алия так заинтересована? Раяна ей кем приходилась?
—Кім біледі?[10]Я не в курсе. — Жаныбек убрал папку в ящик стола и сел. — Вроде как с ее матерью они дружили когда-то. Подробностей нет у меня. Но наседает она на меня… — Он похлопал рукой по шее. — А влияние ее ты сам знаешь.
— Ну вот, специалист приедет, будете сказки Алие рассказывать, — рассмеялся Тимур.
— Раз тебе весело, тогда өзің қара,[11]— Жаныбек сложил руки на столе. — Все, иди! Мне работать надо.
***
Тимур вышел из кабинета брата с копиями некоторых материалов дела — выпросить все у брата не получилось. Раз уж о пропаже девочки никто заявлять не стал, а его вызвали именно для поисков, то работать над делом придется неофициально и с тем, что есть. Тимур посмотрел вдоль улицы. Ни людей, ни машин. Пусто, как утром первого января. Только повод, увы, совсем не радостный. Надо будет наведаться к Гудиным, побеседовать. Да и на место убийства неплохо бы сходить. Коллеги Жаныбека, конечно, отработали, как могли, но Тимур прекрасно знал, что с такими делами в поселке сталкивались редко. Убийства, если и бывали, то бытовые. Там и расследовать нечего. Здесь же история сильно отличалась.
В кармане завибрировал телефон. Тимур разблокировал экран. Мама писала, что стол накрыт, семья собралась. В желудке неприятным комом встал бутерброд.
«Мама, попозже келемiн[12]», — ответил Тимур и спрятал телефон в карман. Сейчас нужно прогуляться до дома Ахметовых, проведать дядю Азамата. А потом и чаи распивать можно.
На улице чуть потеплело, с крыш начало капать, лужи на обочинах стали больше. Весна отвоевывала свое у зимы, растапливая солнечными лучами снег. Уже через пару километров Тимур пожалел, что не вызвал такси. Кроссовки покрылись грязью так, что даже ступать было тяжело. Джинсы по низу покрылись черными крапинками. В таком виде он подошел к зеленому забору семьи Ахметовых. На воротах и дальше метра в два красовалось то самое граффити — карикатурная девушка-вампирша с длинными когтями в языках пламени. Жутковато и необычно.
Не успел Тимур войти, как из калитки вышел дядя Азамат — Тимур его сразу узнал, хоть тот уже постарел. Некогда широкие плечи осунулись, спина сгорбилась, волосы и борода подернулись сединой, глубокие морщины расчертили худое лицо. Азамат-аға[13]был одет в клетчатую синюю рубашку и теплую безрукавку. На ногах — широкие черные спортивные штаны с эмблемой-галочкой и калоши со смешно торчащим наружу серым мехом. В руках он держал ведерко с краской и валик.
— Ассалаумағалейкум! Амансыз ба? Мен Тимурмын[14]. Помните меня? — Тимур подошел ближе.
— Уағалейкумассалам! Балам, конечно, помню. — Азамат поставил банку с валиком на землю и взял Тимура за руку, а свободной постучал по плечу. — Праздник у Асылбека. Сын его любимый приехал!
Тимур улыбнулся и кивнул.
— Как вы? Помочь?
— Ни к чему, сам справлюсь. Только вот не решил еще, такую красоту закрашивать или нет… Молодежь нахулиганила. Но красиво же! Они это не со зла.
Азамат шагнул к рисунку и потрогал его — на пальцах остались следы от пыли и краски.
— Тебя Асылбек прислал, племянницу мою найти? — Старик не стал ходить вокруг да около. — Правильно сделал. Тут местный нужен, кто нас знает. Только зря это, балам.
— Как думаете, куда она могла уйти? — начал Тимур осторожно, пряча руки в карманы толстовки от внезапного сильного порыва ветра.
— Не знаю… Она молчала все время. В основном дома сидела, жене моей помогала по хозяйству. Иногда на базар, в магазин ходила. Несколько месяцев назад в бассейн записалась. Три раза в неделю туда ездила. Подружки какие-то у нее появились, но домой к нам не приходили. А я не спрашивал. Девочка-то хорошая, не проблемная.
— Извините меня, Азамат-аға… — Тимур перебрал пальцами в кармане. — Не помню, чтобы у вас были сестры и братья. Откуда племянница?
— Ты всегда был смышленым, — усмехнулся старик. — Никто за два года не спросил, а ты подметил. Дочка она моего лучшего армейского друга. Умер он. Раяна одна осталась. Вот перед смертью позвонил мне и попросил присмотреть. Документы уже никакие не нужны были, восемнадцать исполнилось. Судьба у нее сложная.
Он взял банку с краской и открыл. За крышкой наружу выпрыгнула капля такого же зеленого цвета, как и забор. Дядя Азамат обмакнул в банку валик и провел первую полоску — она ярким пятном легла поверх рисунка. Тимур понял, что старик больше про прошлое Раяны не скажет, и зашел с другой стороны.
— А парень у нее был?
Рука Азамата дрогнула, несколько капель краски упало на калоши.
— Был. — Он тяжело вздохнул и покашлял. — Хороший парнишка был. Хозяйственный и работящий. Сын Павла Гудина. Павел-то постарше тебя будет, но, может, помнишь его?
Тимур покачал головой. Павла он знал только как бизнесмена, семьями они особо не дружили. А когда росли, то из-за разницы в возрасте в разных компаниях гуляли.
— Вот, краску мне принес, чтобы забор закрасить. Сказал, что придет, поможет. — Азамат помолчал секунду и махнул рукой. — Куда ему старику с забором помогать. А я и сам справлюсь.
— Павел вам краску принес? — Тимур подумал, что ослышался. Раяна — главная подозреваемая в деле, к чему такие жесты?
Дядя Азамат быстро понял, на что намекает Тимур.
— Послушай меня. — Он заработал валиком быстрее, замазывая лицо вампирши. — Не думай плохого. Не трогала Раяна парня. Любила она его. Это видно было. И Павел видел. А теперь иди, балам, тебя дома ждут.
Тимур взглянул на старика, кивнул, пожал руку и пошел прочь. Очень странный разговор получился. Если бы дядя Азамат скорбел или злился, то понятно было бы. Но он спокоен, даже апатичен. Будто знает, что девушка в безопасности, но только не говорит.
Тимур завернул за угол и уперся прямо в вывеску «Гараж дяди Паши». Ремонтная мастерская была открыта, все боксы заняты. В одном возились с колесами, в другом копались в старенькой японской машинке, в третьем ходили вокруг иномарки подороже с задумчивыми лицами. От недостатка заказов автосервис точно не страдал. Расспросить бы отца погибшего парня, но лезть с вопросами в такое время совсем не по-человечески.
Тимур перевел взгляд на дом на другой стороне улицы. Ворота нараспашку, внутри толпились люди. Женщины в черных повязках на голове плакали, мужчины молчаливо пожимали руку сидящему спиной к выходу человеку — видимо, Павлу Гудину. К стене рядом с дверью была приставлена крышка гроба. Тимур непроизвольно передернул плечами, в груди запекло от сожаления.
За годы работы не раз приходилось сообщать людям дурные вести. Говорить с семьей погибших — самая сложная и неприятная часть. И одно дело, когда это посторонние — можно хотя бы попытаться отключить эмоции. Совсем другое — когда горе коснулось тех, кого знаешь с детства. Тимур поспешил обойти дом скорбящих стороной.
Он развернулся к дому родителей, погруженный в свои мысли. В голове никак не хотела собираться цельная картина произошедшего. Пышные кусты сирени, посаженные в ряд, преградили путь. На ветках уже набухали почки, несмотря на погоду. Тимур обошел его и заметил девушку на велосипеде. Она внимательно глядела на поворот в сторону дома Гудиных, будто не решаясь подъехать туда. Знакомая?
Тимур подошел ближе. Девушка не отрывала взгляда от поворота. Потом вдруг повернула голову и посмотрела на него зелеными, будто цветущими водорослями озерами, глазами. Неловкая ситуация: они вдвоем стоят в кустах и таращатся друг на друга.
— Привет! — как-то неуверенно сказал он.
Порыв ветра разметал волосы девушки в стороны, и Тимур заметил на шее полоски. Похоже, это была татуировка в виде рыбьих жабр. Чего только не придумают…
— Ты от Алии Муратовны? — спросила девушка вместо приветствия и кивнула на серебряное кольцо на пальце.
Тимур стоял как вкопанный, не понимая, что ответить.
— Приходи завтра в одиннадцать к спортивному комплексу. Скажи охраннику, что ищешь Алину.
— Ты знаешь, где Раяна?
— Завтра в одиннадцать! — повторила девушка, села на велосипед и уехала, разрезая лужи.
Заметки Тимура #1
Приехал по вызову отца — пропала Раяна Ахметова. Последний раз видели 19 апреля в кафе «Айнагуль», сразу после убийства Юрия Гудина.
Факты:
— Юрий обескровлен, следов борьбы или крови на месте нет.
— На его запястье — латунный кулон с инициалами Раяны.
— Камеры: Юрий вошел сам, Раяна — тоже. Никто не вышел.
— Официально ее не искали.
Неожиданные детали:
— Личная заинтересованность Алии Муратовны. Утверждение, что Раяна невиновна. Кольцо, предположительно, от матери Раяны.
— Алия наняла «эксперта по фантастическим тварям». Отец его знает!!!
— На воротах Ахметовых граффити.
Предварительный план работы:
➢ Опрос свидетелей — кто видел Раяну 19 апреля утром? Кто был в кафе до/после?
➢ Проверить, есть ли другие камеры рядом?
➢ Как связаны Раяна и Алия Муратовна — почему та так заинтересована?
➢ Осмотр места преступления
➢ Контакт с «экспертом»: выяснить, зачем он нужен и какие версии рассматривает
➢ Проверка личных данных Раяны
➢ Изучить граффити
Глава 3. Так себе знакомство
Боб
— Мужик! Мужик! Ты живой?
Боб с трудом разлепил веки. Водитель автобуса тряс его за плечо. В салоне никого не было.
— Ну наконец-то! Я уж думал, ты помер. Просыпайся, спящая царевна, приехали.
— Куда приехали? — Боб вглядывался в бескрайние степи за мутным оконным стеклом.
— А ты куда ехал? — хохотнул водитель. — В Караорман, конечно!
— Так тут же…
— Сразу видно, не местный. Поселок там.
Водитель показал в противоположную сторону. Боб проследил за рукой и почувствовал себя идиотом: метрах в пятидесяти от автобуса начинались дома.
— Не проснулся еще, — смущенно промямлил Боб. Глупая какая-то ситуация.
— Ага, — снова хохотнул водитель. Похоже, его это все очень забавляло.
Боб попытался выпрямиться. Спина тут же отозвалась ноющей болью. Стар он стал для всех этих поездок… Надо будет поговорить с шефом. Пусть уже переводят на спокойную работенку где-нибудь в архиве, например. Хотя нет, там придется таскать тяжелые папки с делами. Надо будет подумать. Вот только разберется с жезтырнак…
Боб дежурно поблагодарил водителя, нащупал в кармане пачку сигарет и телефон, забрал сумку и вышел из автобуса. Тело затекло и не хотело двигаться. Он потянулся, сделал несколько поворотов корпусом, чтобы размяться. Солнце приятно грело. Здесь весна ощущалась намного сильнее, чем в Новосибирске. Ветер откуда-то тянул манящий запах шашлыка. Боб вздохнул и достал сигарету.
— Эй, уважаемый, — окликнул он водителя еще раз. — Подскажи, как дом Гудиных найти?
— А ты кто будешь? Журналюга, что ль?
Водитель нахмурился. Ничего хорошего это не сулило.
— У людей горе, а вам, паразитам, лишь бы новость получить! — Он сжал кулаки.
— Нет, нет! — Боб примирительно выставил перед собой ладони. — Я знакомый Павла. Просто телефон сел, позвонить не могу. А где он живет, не знаю.
Водитель смотрел с подозрением, но в атаку уже не рвался.
— Клянусь, к журналистам не имею никакого отношения, — еще раз заверил Боб.
— Ладно, — смягчился мужчина. — Смотри, значит. Вон дом с зеленым забором видишь?
— Угу.
— Иди по той улице. Пройдешь… четыре… да, четыре улицы и повернешь направо. Потом прямо. Увидишь гараж, а там поймешь.
— Спасибо!
Боб помахал и пошел в указанном направлении, на всякий случай пару раз оглянувшись на нового знакомого.
Как и было сказано, через какое-то время он уперся взглядом в вывеску «Гараж дяди Паши». Три бокса, все заняты машинами. Действительно, автосервис процветал, судя по всему. На другой стороне улицы дом, сразу привлекал к себе внимание, выделяясь на общем фоне. Кирпичного цвета широкие ворота были распахнуты, у калитки валялась выцветшая детская перчатка розового цвета. Она казалась совсем не к месту среди черных платков и одежд.
Толпа людей во дворе негромко гудела. Боб зашел и сразу определил Павла Гудина: мужчина сидел на деревянной лавке, безучастно глядя в пустоту. К нему тянулась вереница сочувствующих — все как один выражали соболезнования, подбирали слова, но осунувшееся лицо хозяина дома не выражало ни единой эмоции, а глаза оставались стеклянными.
Боб нырнул поближе к дому, ловко лавируя между людьми. Со стороны летней кухни исходил плотный, тяжелый запах жареного масла. Из пристройки вышла женщина в черном платке и со стаканом мутной жидкости в руках.
— Паша, выпей, — проговорила она мягко, но настойчиво, протягивая стакан. Гудин не ответил. — Паша, нельзя так. Возьми себя в руки.
— Отстань, — прохрипел он.
Голос Павла был таким сиплым, будто он заговорил впервые за несколько дней.
— Соболезную, Павел. — Боб пожал ему руку.
Гудин даже не взглянул на гостя, на автомате отвечая на рукопожатие.
— Ужасное происшествие, такое даже вообразить сложно. Вы позволите? — Боб махнул на лавку. Гудин только едва заметно кивнул. — Кому мог помешать обычный парнишка? Для такого зверства даже мотив придумать невозможно. Простите, понимаю, что я не вовремя…
Павел бросил беглый взгляд на гостя.
— Ты кто?
— Анатолий Бобиков. Боб, если не сложно. Меня прислали найти виновника этого ужасного преступления.
— Мент?
— Вроде того.
— Шел бы ты отсюда. Я местным уже все рассказал, что мог. Я сегодня сына жду. — Взгляд Павла снова устремился в никуда и стал стеклянным.
Боб кивнул и хотел спросить что-то еще, когда его взгляд упал на улицу. За воротами топтался мужчина в серой толстовке и джинсах. Он пристально смотрел прямо во двор. Если это знакомый кого-то из семьи, то почему не зайти? Тем более во дворе и так уже собралась добрая половина поселка. Боб встал и подошел немного ближе.
— Вы не знаете, это кто? — спросил он у проходившей мимо девушки и указал на человека за воротами.
Она даже не подняла глаз. Что-то пробормотала, плотнее прижала полотенца к груди и ускорила шаг, почти переходя на бег.
— Брат, помоги. — Седой низкорослый мужичок лет пятидесяти тронул Боба за плечо. — Надо вон те лавки вынести.
Боб огляделся. Несколько парней таскали из дома стулья, скамейки и какие-то еще непонятные вещи. Отказывать было неудобно, пришлось присоединиться к общей работе. Когда Боб закончил, человека за воротами и след простыл.
Он вышел со двора, когда время перевалило за полдень. Хорошо бы заглянуть на место убийства, поискать следы жезтырнак… Но там сейчас наверняка все опечатано, просто так никто его не пустит. Значит, самое время отправиться к контакту. Дальше будет видно.
— Брат! — Боб окликнул седого мужичка, который возился возле машины.
— А, все вынесли?
— Так точно. Услуга за услугу?
— Конечно, — мужчина с готовностью кивнул. — Чем помочь?
— Можешь подкинуть к дому Юсуповых? Или хотя бы скажи, как добраться.
— Не вопрос, садись.
Боб уселся на пассажирское сидение и достал пачку сигарет.
— Можно?
— Э, нет, мне потом сноха мозг достанет. Она табак чует, как овчарка на таможне.
— Понял. Убираю.
— А ты не местный, да? Знакомый Гудиных?
— Скорее, Юсуповых. Вообще по делам приехал, а тут горе такое… Не представляю, как они справляются. Юрий, говорят, парень хороший был.
— Хороший. Гордость отца! Учиться поступал, в мастерской помогал отцу, девушку нашел. Вся жизнь впереди была.
— Да, жаль, жаль. На Павла смотреть больно. Девчонка, наверное, глаза все выплакала, — поддержал Боб.
— Наверное. Я ее и не видел, вообще-то. С того дня.
Водитель замолчал, будто сказал больше, чем было нужно. Боб решил этим воспользоваться:
— Так дома, наверное. Оплакивает. А может, и родители боятся теперь из дома выпустить. Я бы побоялся.
— Упокоились родители. Она с дядей живет. Хотя, может, и он боится. Дело такое… Ты прости, я дальше не повезу, там крутиться неудобно. Ты вот здесь пройди между домами, — мужичок показал на узкий проулок, — выйдешь в аккурат на их улицу. Дом-то найдешь? Черные ворота, сразу узнаешь.
— Да, да! Спасибо! — Боб попрощался и вылез из машины.
На улице он закурил, направляясь в указанную сторону. Водитель не обманул: сразу за проулком шла короткая улица домов на двадцать. С черными воротами из всех — только один. К нему Боб и направился, докуривая сигарету.
Черные ворота с золотистыми вензелями довольно заметно выделялись на фоне остальных. Боб дернул ручку калитки, та без усилий поддалась. Широкий двор был вымощен плиткой, голые кусты по периметру обещали много зелени с наступлением тепла. Дом на первый взгляд напоминал букву «Г». Он был одноэтажным в отличие от дома Гудиных, но тем не менее казался достаточно просторным. Наверное, чтобы места хватило большой семье.
— Ата, ата[15], дядя приехал! — заверещала девчушка лет шести, запрыгивая на ступеньку.
Из пристройки тут же показался пожилой мужчина. Хотя годы брали свое, внешность впечатляла: широкие плечи, статное телосложение, смоляные волосы едва тронуты сединой. Наверняка в молодости был красавцем.
— Здравствуйте, Асылбек! — махнул Боб.
— Рады видеть тебя! Проходи, проходи.
Боб последовал за хозяином дома и обомлел. На полу, покрытом скатертью, стояло такое количество еды, что сразу стало ясно: на стол это все не ставится потому, что ни один стол не выдержит! Пахло жареным луком, свежим хлебом и чем-то сладким. Желудок приятно свело, и Боб вспомнил, что толком не ел со вчерашнего дня. Шефу бы здесь точно понравилось!
После того, как все обменялись приветствиями и познакомились, Боба усадили на почетное место напротив входа, рядом с главой семьи. Молодая девушка тут же разлила в пиалы чай.
Минут через двадцать в дверях появились два мужчины и всем приветственно кивнули. Один из них уже был знаком Бобу — это он стоял на улице за воротами дома Гудиных. Вообще, издалека, конечно, лица он не рассмотрел, но фигура и одежда казались очень похожими.
— Это мои сыновья Жаныбек и Тимур.
— Боб. — Он попытался привстать, чтобы пожать руки братьям, но это оказалось не так просто. Колено неприятно щелкнуло.
Братья поспешили навстречу и поприветствовали гостя. Наконец все расселись повторно. Вопреки ожиданиям Боба, говорили о чем угодно, только не о деле Гудина.
— Боб, а кто ты по профессии? — спросила женщина, имя которой он, к своему стыду, никак не мог припомнить.
— Специалист по фольклору.
— Как это? — Его ответа явно было недостаточно.
— Что-то вроде архивариуса. — Боб поскорее прожевал кусок мяса, чтобы договорить. — Путешествую по разным местам, собираю документы об интересных событиях, мифах. Для научных исследований, сохранения фольклора.
— Надо же, как интересно! — Собеседница склонила голову набок.
— А как же семья? — скромно спросила девушка лет шестнадцати на вид.
— Я женат на своей работе, — пожал плечами Боб: не все рождены для семейной жизни.
— Ничего. И вы найдете хорошую женщину. Жаныбек вот только в этом году подходящую встретил. Осталось только Тимура женить. А то в тридцать четыре без жены плохо.
Боб улыбнулся и решил поскорее соскочить со скользкой темы.
— Никогда не ел мяса вкуснее! — Он с удовольствием откусил еще немного.
Чай в пиалах и еда на столе не заканчивались, словно из-под полы бил неиссякаемый источник. Осталось только понять, как сбежать от этого изобилия, пока не наступила смерть от обжорства.
«Вот что такое скатерть-самобранка», — подумал Боб и все-таки запихнул в себя еще один кусочек нежнейшей баранины, не в силах бороться с искушением.
Когда казалось, что кожа на животе вот-вот растянется, как колени на старых трениках, и Боб мысленно попрощался с надеждой выйти отсюда самостоятельно, Тимур очень кстати подал голос:
— Әке,[16]мне пора. — Он встал из-за стола. — Нужно сделать еще несколько видеозвонков, а ноутбук остался в гостинице.
— Тимур, мне тоже в гостиницу! — ухватился за соломинку Боб.
— Анатолий, зачем тебе в гостиницу? — Асылбек даже слегка нахмурился. — Останешься у нас, места в доме хватит.
Девушка лет шестнадцати тут же добавила в пиалу чай. Боб посмотрел на золотистую жидкость с тихим ужасом: если он сейчас не встанет, то останется тут навечно как памятник смертному греху — чревоугодию.
— Злоупотреблять вашим гостеприимством — это преступление, — почти взмолился он. — Я пойду, правда.
— Брось. — Жаныбек широко улыбнулся, подвигая к Бобу тарелку с баурсаками. — Что мы за хозяева такие, если гостя в какой-то отель отправим? Обидеть нас хочешь?
Девушка подхватила пустой заварочный чайник и направилась к выходу. Боб проследил за ней взглядом приговоренного: вот ведь точно через пару минут вернется с новой порцией кипятка. И тогда Боба разорвет от еды, как перекачанный воздушный шар. Бесславное окончание его яркой жизни.
— Да неудобно, честное слово. Я еще и храплю, как трактор! И вообще, могу среди ночи сорваться по делам, шум поднять… Никому со мной покоя не будет.
Что ж такое? Сына они готовы отпустить в «какой-то отель», а чужака нет? Боб послал Асылбеку максимально выразительный взгляд, на какой был вообще способен.
— Отец, Боб прав, — на счастье, вмешался Тимур. — Нам для дела удобнее было бы в гостинице.
Асылбек внимательно посмотрел на Боба и наконец кивнул.
— Хорошо. Ты — гость, тебе и решать. Тимур, — глава семьи повернулся к сыну, — проводи и проследи, чтобы все хорошо было. Ты теперь за него отвечаешь.
Боб готов был поклясться, что теперь Асылбек послал сыну такой же выразительный взгляд, но уже через мгновение был в этом не уверен.
— Само собой, отец, — ответил Тимур и натянуто улыбнулся.