Желанная тремя Альфами: Суждена одному. Книга 3

Глава 108. В его объятиях

От лица Хейли

Я проснулась от тихого дыхания Натана у самого уха. Его тёплая грудь вздымалась и опадала под моей щекой, размеренно и успокаивающе. Медленно я оторвала лицо от его обнажённой груди и уставилась на него. Утренний свет, пробивавшийся сквозь шторы, касался его черт: очерченной линии челюсти, прямого носа и тех губ, что прошлой ночью украли у меня нечто большее, чем просто дыхание. Его чёрные волосы лежали в идеальном беспорядке, спадая на лоб так, что он выглядел одновременно и опасным, и прекрасным. Я любила его. Я чувствовала это всем своим существом. Но тут его вчерашние слова эхом отозвались у меня в голове, одновременно волнуя и пугая. С моих губ сорвался вздох. Если бы я только могла рассказать тебе всю правду, Натан… Но я не могла. Пока нет.

И в этот момент на тумбочке завибрировал мой телефон, заставив меня вздрогнуть. Я быстро потянулась за ним, чтобы не разбудить Натана, и экран осветило сообщение от Питера.

Питер: Я приеду сегодня вечером, чтобы забрать тебя домой.

Моё сердце болезненно заколотилось в груди. Мой взгляд медленно вернулся к спящему лицу Натана. Его рука по-прежнему обнимала меня, словно даже во сне он отказывался меня отпускать. Я невольно задумалась… Что он сделает, когда обнаружит, что меня нет? Тяжело сглотнув, я попыталась медленно выскользнуть из его объятий, но это простое движение разбудило его. Его ресницы дрогнули, а затем эти глубокие глаза — всё ещё тяжёлые ото сна — нашли меня.

— Куда ты собралась? — его голос был хриплым, низким… таким, что по всему моему телу пробежали мурашки.

— Я… э-э… — в горле перехватило. Я не могла долго смотреть на него, боясь, что он прочтёт правду в моих глазах. — Просто… в ванную.

Его взгляд задержался на мне, изучающий, словно он взвешивал, верить ли мне. Он протянул руку и схватил меня за запястье, прежде чем я успела отодвинуться дальше. — Останься ещё немного, — пробормотал он, притягивая меня обратно к теплу своей груди.

Моё сердце мучительно сжалось. Каждая секунда в его объятиях казалась украденным мгновением. Драгоценным, но ускользающим сквозь пальцы. Питер будет здесь сегодня вечером… Я не могу позволить Натану узнать.

Я позволила ему обнять себя, уткнувшись лицом в его грудь и слушая медленный, ровный ритм его сердца. Это место ощущалось как дом. И мысль о том, чтобы покинуть его… была невыносима.

— Как ты себя чувствуешь этим утром? — медленно спросил он, и его рука начала поглаживать мои волосы. Я тяжело сглотнула, не зная, что ему ответить. Столько чувств бурлило во мне.

— Я в порядке… но мне нужно домой… мама хочет, чтобы я вернулась, — солгала я.

Натан разочарованно вздохнул. — Почему бы тебе не сказать ей, что ты со мной? Что ты в безопасности, счастлива… здесь.

Я заставила себя слабо улыбнуться, хотя в груди всё мучительно сжималось. — Она будет так зла, Натан… помнишь, я ведь не ночевала дома.

Его рука замерла в моих волосах, и я почувствовала на себе его тяжёлый, изучающий взгляд. — Тогда поступи проще, Хейли. Останься. — В его голосе слышались тихие собственнические нотки, от которых я задрожала.

Я слегка покачала головой, снова пытаясь отстраниться, но он мягко взял меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. — Что на самом деле происходит? — спросил он низким, почти умоляющим тоном.

Ком в горле, казалось, вот-вот задушит меня. Я хотела рассказать ему всё о Питере, о том, почему я скрывала правду, но слова не шли. Я боялась того, что они могут сделать с ним… с нами.

Поэтому я выдавила из себя ещё одну ложь. — Я просто… пообещала ей помочь с одним важным делом.

Его челюсть сжалась, но он не стал настаивать. Вместо этого он притянул меня ближе и оставил долгий поцелуй на моём лбу. — Мне это не нравится, — пробормотал он. — Такое чувство, будто ты ускользаешь от меня.

Я закрыла глаза, и мои пальцы впились в его кожу, словно я могла таким образом удержаться за него. Если бы ты только знал, насколько ты прав.

Он медленно отпустил меня, и я высвободилась из его объятий. Мы оба всё ещё были нагими. Я потянулась за своей одеждой на полу, но рука Натана мягко, но крепко сжала моё запястье, прежде чем я успела до неё дотянуться. Его взгляд скользнул по мне, задерживаясь так, что моя кожа снова вспыхнула.

— Как бы мне ни нравилось, что ты вся пахнешь мной, — его голос был глубоким, почти грубым от собственнических ноток, — тебе нужно принять ванну. — Его губы едва заметно изогнулись. — Так что давай примем ванну… вместе.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он уже подошёл ближе. В тот момент, когда я попыталась двинуться, слабая боль отозвалась глубоко внизу живота. У меня перехватило дыхание, и я инстинктивно замедлилась.

Его глаза тут же сузились, заметив, как я едва заметно поморщилась, чего совсем не хотела показывать. — Тебе больно, — тихо произнёс он, скорее утверждая, чем спрашивая. Его челюсть сжалась, и что-то в его взгляде смягчилось. — Иди сюда.

Без лишних слов он подхватил меня на руки, держа так, словно я ничего не весила. Я хотела возразить, сказать ему, что могу идти сама, но тепло его объятий и ровный стук сердца у моего уха заставили меня замолчать.

Ванная наполнилась тихим шумом льющейся воды, пока он осторожно опускал меня рядом с широкой ванной. В воздух поднялся пар, когда он проверил температуру, прежде чем поднять меня и опустить в воду.

Тёплая вода тут же окутала меня, облегчая боль в мышцах. Я выдохнула, даже не осознавая, что задерживала дыхание.

Натан вошёл в воду позади меня, устраиваясь так, чтобы моя спина опиралась на его грудь. Его руки надёжно обвили мою талию, удерживая меня на месте, словно он боялся, что я могу уплыть.

Я откинула голову ему на плечо, и мои веки смежились. Его запах, смешанный с паром и лёгким ароматом мыла в воздухе, окутал меня, словно вторая кожа.

Он нежно поцеловал меня в шею сбоку. — Лучше?

Я сглотнула, мой голос был едва слышен. — Да… лучше.

Но в глубине души боль в груди была сильнее, чем боль в теле, потому что я знала, что это, возможно, один из последних таких моментов в моей жизни.

Глава 109. Ванна

От лица Хейли

Руки Натана двигались медленно и нежно, омывая моё тело намыленной губкой. Его прикосновения задерживались на коже с такой интимностью, что было невозможно понять, просто ли он меня купает… или запоминает каждый сантиметр моего тела.

— Раздвинь ноги, — прошептал он. Слова прозвучали тихо, но в них слышались властные нотки, от которых у меня перехватило дыхание. Щёки залил румянец, но я медленно развела колени под тёплой водой. Дыхание Натана коснулось моего уха, а его рука, отложив губку, скользнула ниже.

— Позволь мне омыть тебя, — прошептал он.

Я прикусила губу. Сердце бешено колотилось, пока его пальцы нежно раздвигали мои складочки. Первое прикосновение было неуверенным, медленным, но когда его палец скользнул в мою киску, я не смогла сдержать тихий стон, сорвавшийся с губ. Голова откинулась ему на плечо, а ресницы трепетно дрогнули, и я закрыла глаза.

У него перехватило дыхание, и низкий стон зарокотал в груди. Он двигал пальцем медленными, выверенными кругами, прежде чем ввести внутрь второй, слегка растягивая меня. Мои ноги напряглись, но тёплая вода и его крепкая хватка не давали мне потерять опору.

Я издала ещё один стон с придыханием, и в этот момент почувствовала его — твёрдого и настойчивого, упирающегося мне в спину сквозь толщу воды.

Челюсть Натана напряглась у моего виска. — Хейли… — выдохнул он, и это прозвучало почти как предупреждение. — Я должен остановиться.

Но я потянулась назад, и моя рука нашла под водой его бедро. — Не надо, — прошептала я. Мой голос дрожал, но был уверенным. — Пожалуйста… продолжай.

С его губ сорвалось тихое ругательство, и я почувствовала, как натянулась до предела нить его самообладания, когда пальцы снова пришли в движение — медленные, глубокие и выверенные. Каждое их движение отзывалось волнами удовольствия, что зарождались внизу моего живота. Вода вокруг нас пошла рябью, а его вторая рука всё так же крепко обвивала мою талию, прижимая к себе, словно он не мог заставить себя отпустить меня.

Его пальцы задвигались быстрее, давление и ритм подталкивали меня к краю. Я выгнулась навстречу его прикосновениям, дыхание срывалось на прерывистые вздохи. Мои пальцы нашли соски, я сжимала и перекатывала их, пока по телу не пронеслась крупная дрожь.

Я больше не могла сдерживаться. Слегка приподнявшись, я повернулась к нему лицом, и моя рука обвила его горячий, твёрдый член, чувствуя, как он пульсирует в моей ладони. Он попытался что-то сказать — может, остановить меня, а может, произнести моё имя — но я прервала его, направляя к своему входу.

В тот момент, когда его головка коснулась меня, я замерла на удар сердца, затаив дыхание, когда во мне вспыхнуло воспоминание о моём первом разе. Это был всего лишь второй, и всё же желание почувствовать его внутри было сильнее страха.

С возгласом я опустилась на него, и моё тело растянулось, принимая его в себя. Сначала жжение было острым, перехватывающим дыхание, но затем по мне разлился жар, глубокий и всепоглощающий. Мои ногти впились в его плечи, и я крепко зажмурилась, пытаясь устоять перед ошеломляющим наплывом ощущений.

В тот момент, когда я приняла его всего, у меня снова перехватило дыхание. Он был горячим, твёрдым, и каждый его сантиметр заполнял меня, пока я не почувствовала, что растянута до предела. Мои руки цеплялись за его плечи, чтобы удержать равновесие, ногти впивались в кожу, пока тело приспосабливалось к медленной, ноющей наполненности. Его взгляд был прикован к моему — тёмный, напряжённый, полный жара, от которого у меня сжалась грудь.

Сначала я двигалась медленно, совершая небольшие вращения бёдрами, пробуя ритм, изучая его очертания внутри себя. Дрожь пробежала по моей спине от того, как его глаза следили за каждым моим движением, словно каждое движение моего тела лишало его самообладания.

— Вот так, — прошептал он низким, хриплым голосом. Его руки соскользнули с моей талии на бёдра, направляя меня, но не перехватывая контроль. Его прикосновения были уверенными, но терпеливыми, позволяя мне самой задавать темп и обрести уверенность.

Трение нарастало с каждым движением — медленное, восхитительное, от которого моё дыхание становилось всё более поверхностным. Мои бёдра начали дрожать, но я не останавливалась — не могла. То, как он смотрел на меня, как его пальцы сжимались на моей коже, заставляло меня чувствовать себя сильной и желанной так, как никогда прежде.

Когда я наклонилась вперёд, уперевшись ладонями в его грудь, он застонал, и этот звук пронёсся вибрацией по моему телу. Его руки скользнули вверх по моей спине, притягивая меня ближе, пока наши лбы не соприкоснулись, а дыхание не смешалось.

— Ты так прекрасна, — прошептал он, и от искренности в его голосе моя грудь заныла почти так же сильно, как и от удовольствия, нарастающего внутри.

Я задвигалась немного быстрее, чувствуя, как жар тугим узлом скручивается внизу живота. Его хватка на моих бёдрах усилилась, прежде чем руки соскользнули ниже, чтобы обхватить мои ягодицы, собственнически растопырив пальцы. Резко потянув меня на себя, он толкнулся вверх, и от внезапной глубины у меня выбило воздух из лёгких. Вода плескалась вокруг нас с каждым движением, и этот звук смешивался с низкими, гортанными стонами, которые он издавал у моего уха. Его руки лепили и разминали мои ягодицы, словно запоминая каждый изгиб и посылая по телу разряды жара. Сдавленный стон, на этот раз громче, сорвался с моего горла, и ногти впились в его плечи, когда его темп стал более требовательным.

Его темп ускорился, каждый толчок становился глубже, быстрее, почти неистовым, словно он должен был впечатать себя в меня, оставить внутри частичку себя. Ногти впивались в его плечи, дыхание прерывалось сбивчивыми стонами, а жар между нами нарастал, пока не взорвался. Его тело напряглось, гортанный звук сорвался с его горла, когда он излился в меня, и я рухнула на его грудь, безвольная и дрожащая, а моё сердце грохотало о его грудную клетку.

На мгновение остались только плеск воды и вздымающиеся и опадающие грудные клетки. Атмосфера между нами изменилась — в ней стало меньше лихорадки и больше хрупкости.

Руки Натана сжались крепче, удерживая меня так, словно отпустить означало потерять нечто большее, чем просто моё тело. Его губы коснулись моего уха, голос был низким и нетвёрдым.

— Пожалуйста, — прошептал он, и слово это прозвучало с дрожью. — Просто будь моей парой. Будь со мной.

Его мольба застряла в моей груди, тяжёлая и мучительная. В горле защипало от подступивших слёз, которые горячими ручьями хлынули по щекам, прежде чем я успела их остановить.

Я уткнулась лицом ему в шею, вдыхая аромат, который, как я знала, возможно, больше никогда не почувствую. Потому что в глубине души я уже понимала: когда они узнают, что я больше не девственница, наказание, которое меня ждёт, будет куда хуже всего, что мне доводилось пережить раньше.

Глава 110. Встреча с Каллумом

От лица Хейли

Пока я одевалась, я чувствовала на себе неотрывный, немигающий взгляд Натана. Он не просто смотрел на меня… он изучал меня, словно пытаясь запомнить каждую деталь. Это был тот самый взгляд, от которого сжималась грудь, взгляд, который шептал, что он знал… знал, что, возможно, видит меня в последний раз.

Я с трудом сглотнула, проталкивая вниз подступивший к горлу ком. Повернувшись к нему, я попыталась скрыть бурю эмоций, бушевавшую внутри. Но то, как сузились его глаза, и тихая напряжённость в них… словно он уже чувствовал, что что-то не так.

Он медленно поднялся с кровати, одетый лишь в свободные штаны. У меня перехватило дыхание, когда он сократил расстояние между нами, и его манящий аромат окутал все мои чувства. Подойдя ко мне, он тёплыми и нежными пальцами взял меня за подбородок, приподнимая лицо так, что у меня не осталось выбора, кроме как встретиться с ним взглядом.

— Хейли… — его голос был низким, с нотками любопытства, — что ты от меня скрываешь?

Мои губы приоткрылись, но я не смогла вымолвить ни слова. От его близости сердце заныло ещё сильнее. Я хотела рассказать ему всё, признаться, пока не стало слишком поздно, но не могла. Его большой палец легко провёл по моей челюсти, а взгляд искал в моих глазах ответ, который я не могла дать.

— Ничего… Я просто хочу домой. — Натан нахмурился… он понимал, что я явно лгу. Он нахмурился ещё сильнее, всё ещё удерживая мой подбородок.

— Тогда позволь мне отвезти тебя, — твёрдо сказал он голосом, не терпящим возражений.

Я быстро покачала головой. — Нет… всё в порядке. Я доберусь сама.

Его взгляд потемнел, желваки на скулах напряглись. — Хейли, мне это не нравится. Что-то не так. Скажи мне…

Прежде чем он успел закончить, я подалась вперёд и прижалась к его губам, обрывая его на полуслове. Поцелуй был глубоким, страстным, мои руки вцепились в его затылок, словно я могла вложить в него всю свою любовь — и все свои безмолвные извинения. Когда я наконец отстранилась, то упёрлась лбом в его лоб. Мой голос дрожал, когда я прошептала: — Я позвоню, когда буду дома.

Он вглядывался в моё лицо, его дыхание было сбивчивым; он явно разрывался между желанием удержать меня здесь и отпустить. Его руки задержались на моей талии, словно даже в этот миг он не мог заставить себя отпустить меня. Я отступила назад, пока моя решимость не дала трещину, выдавив из себя слабую улыбку, которой совсем не чувствовала. Затем я повернулась к двери и медленно пошла прочь от него.

Я спиной чувствовала его взгляд, словно он запоминал, как я ухожу. Было ещё рано, слишком рано, чтобы большинство обитателей дома стаи проснулось. В коридорах царила тишина, и лишь тихий скрип половиц нарушал её, пока я шла к выходу. У входа уже дежурило несколько стражей. Их взгляды следовали за мной, задерживаясь чуть дольше, чем следовало. Мне не нужно было гадать, о чём они думают. Понимающие ухмылки, едва уловимые взгляды — они уже сделали свои выводы насчёт меня и Натана. Щёки резко вспыхнули, и к этому жару примешивался слабый, ноющий дискомфорт между бёдер, из-за которого каждый шаг напоминал о прошлой ночи.

За воротами прохладный утренний воздух коснулся моей кожи, принеся с собой аромат росы и влажной земли. Я достала из кармана телефон и увидела сообщение.

Мать: Хейли, тебе нужно домой. Немедленно. Нам велели собирать вещи.

На этот раз я знала — всё по-настоящему. У меня скрутило живот, паника ледяной хваткой сдавила грудь. Собирать вещи? Уезжать? Это означало, что не будет времени на объяснения… не будет времени попрощаться. В сознании вспыхнуло лицо Каллума. Мысль о том, чтобы просто исчезнуть, не дав ему увидеть меня в последний раз, ощущалась как предательство. Мои шаги замедлились, стук сердца отдавался в ушах.

Я на мгновение замерла, разрываясь между настоятельным тоном в словах матери и болью в груди. Затем, глубоко вздохнув, я свернула с главной дороги на узкую тропинку, ведущую к квартире Каллума. Я не знала, сколько у меня времени до отъезда, но знала, что должна его увидеть.

Подойдя к его двери, я на мгновение замешкалась, прежде чем тихо постучать. Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял Каллум, без рубашки, с растрёпанными волосами, словно он только что проснулся. Его глаза были сонными, но, как только он увидел меня, его взгляд мгновенно стал острым.

— Хейли? — произнёс он, его голос был хриплым спросонья. — Ещё так рано… что случилось?

Не дожидаясь ответа, он отступил в сторону и жестом пригласил меня войти. Знакомый запах его квартиры окутал меня — кофе, кедр и что-то, присущее только ему. Я вошла внутрь, моё сердце бешено колотилось. Но прежде чем я успела найти слова, я увидела, как его взгляд опустился на мою шею. Он нахмурился.

— Это… засос? — его голос поначалу был тихим, почти недоверчивым, но его взгляд потемнел так, что у меня всё внутри оборвалось.

Я с трудом сглотнула, в горле внезапно пересохло. — Каллум…

— Скажи мне правду, — его тон стал низким, но в нём безошибочно угадывалась боль.

Я на секунду зажмурилась, собирая остатки смелости. — Я… я переспала с Натаном прошлой ночью.

Последовавшее за этим молчание было удушающим. Он медленно отступил на шаг, его челюсть сжалась, а грудь вздымалась всё быстрее.

— Зачем? — единственное слово прозвучало резко, словно ему стоило огромных усилий его произнести.

— Я не знаю, — прошептала я дрожащим голосом. — Просто… так вышло. — Ложь горчила на языке. Это вышло не просто так. Я этого хотела, я хотела его.

Он прерывисто выдохнул и провёл рукой по волосам, на мгновение отворачиваясь от меня. Я видела боль в его напряжённых плечах. Когда он наконец снова повернулся ко мне, в его глазах была не просто боль — они были разбиты.

— Ты всё ещё хочешь меня?

Этот вопрос что-то сломал во мне. — Да. Больше всего на свете.

Что-то в выражении его лица изменилось, смягчилось, и он сократил расстояние между нами. Его рука поднялась и обхватила моё лицо, большой палец провёл по щеке. — Тогда почему у меня такое чувство, будто я теряю тебя?

У меня не было ответа. Только боль в груди и влечение к нему, которому я не могла противостоять. Не раздумывая ни секунды, я нашла его губы, и поцелуй был яростным, почти отчаянным, словно мы оба пытались урвать то немногое время, что у нас оставалось. Его руки скользнули мне на талию, притягивая ближе, пока между нами не осталось ни сантиметра. Я цеплялась за него, и чувство вины никуда не делось, но утонуло в волне жара и желания.

Мы, спотыкаясь, попятились к его дивану, наши поцелуи становились всё глубже, а воздух между нами был наэлектризован. К тому времени, как он опустил меня на подушки, мои мысли были в тумане. Его губы скользнули вниз по моей шее, задерживаясь на метке, оставленной Натаном, словно он мог стереть её своей собственной. Моё дыхание сбилось, а пальцы запутались в его волосах.

Глава 111. Лучше него

Каллум ПОВ

Я углубил поцелуй, делая его жарче и медленнее. На её губах ощущался его слабый привкус, и от этой мысли что-то первобытное скрутилось во мне. Мои челюсти напряглись, но я не отстранился. Нет. Я сотру его. Я заменю каждый его след собой. Мы, не размыкая объятий, побрели к дивану, мои руки нащупали край её футболки и потянули вверх. Она подняла руки, и я стянул её, пожирая девушку глазами. Боже, она была прекрасна. Растрёпанные волосы, раскрасневшиеся щёки, губы, припухшие от моих поцелуев.

— Ты чертовски красива, — пробормотал я, опуская голову к её груди. Мои губы нашли её пышную грудь, я нежно целовал и посасывал её, прежде чем захватить сосок губами. Её спина выгнулась подо мной, пальцы запутались в моих волосах, а с губ сорвался тихий стон, заставивший мой пульс забиться сильнее. Я спускался поцелуями ниже, но не торопился. Сегодня я буду смаковать её так, будто у меня больше никогда не будет такого шанса. Мои руки медленно исследовали её, запоминая каждый изгиб, каждую дрожь, каждый прерывистый вздох.