Кибертрон. Пробуждение

Глава 2

За две недели в квартире не изменилось ничего, кроме лампочки: Тимур её купил. Купил и положил на стол, ведь как говорил отец: «Каждое решение должно созреть». Он постепенно закончил переводить проект по холодильной установке, а в голове гвоздем застряла фраза из руководства, которая повторялась там постоянно: «Не допускайте перегрева».

Он и не допускал. Закончил проект профессионально в срок, за десять рабочих дней, и пошел в «Красное и белое» за пивом. Заказчик остался доволен, но попросил в следующий раз сделать «ещё солиднее». Оплата пришла сразу, поэтому на кухонном столе в пятницу гордо высилась батарея бутылок немецкого Хофброя, а не какая-то там повседневная Балтика. Тимур щелкнул открывашкой и с наслаждением отхлебнул холодного пива.

Смакование прервал телефон. Лёха прислал фото кубика-двадцатигранника и сообщение: «Второй турнир. Ты обещал подумать». Тимур ответил смайликом. Вскоре пришел ответ: «Понял. Без тебя опять продуем». Тимур включил телевизор и открыл вторую бутылку Хофброя. На экране мальчик пел таким дурным голосом, что взрослые в красных креслах даже отвернулись от него и поворачиваться, судя по всему, уже не собирались.

После третьей бутылки позвонила мама. В этот раз она рассказывала про соседей по даче, про сбор урожая, а про антресоли уже не вспоминала. Тимур отметил это с облегчением и тут же почувствовал легкий стыд, ведь обещал приехать в выходные, но всё нет.

- Отец снасти разбирает. Говорит, лёд встанет — поедет на рыбалку. Он тебя зовёт, между прочим.

- Я подумаю.

- Ты всегда думаешь, Тима.

Как уже уснул, не помнил сам.

В восемь пятнадцать утра на улице заработали отбойные молотки, и Тимур понял, что стройка — это навсегда. Техника ревела так, что дрожало стекло в деревянной раме. Возмущение требовало выхода, но выхода не было, поэтому первым делом Тимур зашел в домовой чат: «Кто-нибудь звонил в администрацию?», «Звонила. Сказали, у них есть разрешение», «Они в субботу бурят, совсем что ли?!». Тимур поставил лайк под последним сообщением, но ясности по характеру стройки чат не принёс, поэтому он натянул куртку и вышел на улицу.

Во дворе Рустам орудовал метлой. На брусчатке оседала рыжая строительная пыль. Тимур поздоровался с дворником и пошел через арку к забору из профнастила. На нём висела табличка: «Строительство подземного паркинга. Окончание: октябрь 2026 года».

- Должны уже закончить, а только начали! – возмутился подошедший Рустам, отряхиваясь от въедливой пыли. - Два года ничего, а тут копают, копают. Что они там ищут, э? Клад?

- Тимурчик, ты Барсика не видел? Он утром не приходил, - высунулась из окна старушка.

- Не видел, Вера Ильинична, - поморщился Тимур. – Я только вышел.

Техника продолжала грохотать, гул отдавался в висках. Находится дома было решительно невозможно. Вспомнив про пустой холодильник, Тимур решил провести этот день с пользой и затариться продуктами на неделю. Через квартал находился большой торговый центр, который жадно втягивал в себя людей и выплевывал их только часов через пять-шесть. Глядишь, к вечеру рабочие утомятся и угомонятся. Тимур зашагал мимо строительного забора к видневшемуся вдали гипермаркету.

До вечера находился так, что ноги гудели, но зато к его возвращению стройка почти стихла, работал только один экскаватор. Тимур разложил продукты, зацепил пакет кошачьего корма и вышел во двор. Единственный работающий фонарь безуспешно пытался бороться с сумерками. У двери в подвал курил незнакомый парень - худой, в тонкой куртке не по погоде, с рюкзачком. Тимур прошел мимо него, расстелил у основания продуха газету и насыпал на неё купленный корм. Сидящий на решетке Борис подождал, пока человек отойдет на пару шагов, и принялся обнюхивать сухарики со вкусом лосося.

- Добрый вечер, - произнес худой парень. – Извините, что помешал. Я не знал, что вы тут котика кормите.

- Ничего страшного, - ответил Тимур и покосился на дымящуюся сигарету.

- О, извините. Я к друзьям пришел, они там не курят, а я, ну, курю. Потому сюда и вышел. Меня Даниил зовут, - представился парень, протянув руку.

- Тимур, очень приятно.

- Я из Луги поступать приехал, - продолжил новый знакомый. – У нас там вообще ничего нет, а тут культура, цивилизация. Очень впечатлен Питером! Мои друзья вон в том подъезде живут.

- В парадной, - машинально поправил Тимур.

- О, извините! Вон в той парадной.

Тимур шагнул вперед, подсыпал на газету корм. Протянул руку, чтобы погладить Бориса, но тот так на него посмотрел, что решил не рисковать. Присел рядом на корточки, по лицу мазнула волна теплого воздуха с продуха.

- А котик с характером, - заметил Даниил.

- Его зовут Борис.

- Извините, Борис. Рад познакомиться, Даня!

Кот не обратил никакого внимания на еще одного человека, который набивался к нему в друзья, и продолжил хрустеть кормом. Студент отошел к урне, чтобы выбросить окурок. Борис перестал есть и посмотрел на решетку продуха. Тимур прислушался, ожидая услышать мышиный писк, но слышно было только гудение экскаватора с улицы. Кот прижал уши, сорвался с места, пробежал под машиной и растворился в щели за мусорными баками. Корм остался недоеденным.

- Вот ведь неблагодарный! - возмутился Тимур.

Он встал, пытаясь разглядеть во тьме двора блеск кошачьих глаз, и тут грохнуло так, что Тимур даже присел. Это был не взрыв — тяжёлый глухой удар шёл снизу, как будто на стройке уронили что-то размером с грузовик. Дрожь брусчатки ощущалась даже сквозь подошвы кроссовок. Зазвенели стёкла. Сработала сигнализация одной машины, потом заголосила другая.

Продух вытолкнул через решетку заряд серой пыли – плотной, с запахом мокрого бетона и чем-то ещё, чему Тимур не находил названия. Одновременно над забором стройки поднялось большое рыжее облако. Он втянул полным ртом серую пыль. Мельчайший песок захрустел на зубах, осел на языке. Тимур почувствовал кислый привкус металла, словно лизнул батарейку, а потом легкие зажгло огнём, и он натужно закашлялся. Глаза заслезились, в ушах зазвенело. Около урны согнулся в кашле Даниил.

В доме открывались окна, слышалась ругань жильцов. Вера Ильинична звала Барсика, её голос срывался. Где-то вдалеке завыла сирена.

- Вот теперь точно в администрацию напишу! — сказал Рустам, выйдя из дворницкой с метлой, держа её наперевес как ружьё. – Да, что здесь творится, э?

Тимур наконец-то прокашлялся, оттер с лица слюни и осмотрелся. Пыль почти осела. Двор стал серым, словно присыпанный пеплом. Тимур похлопал по спине Даниила, который никак не мог прокашляться, и посветил фонариком телефона вдоль мусорных баков. Кота здесь не было.

Вдоль забора стройки висели фонарики, их покрывала осевшая пыль, но уже рыжая. Грохот явно шел отсюда, но сейчас здесь стало тихо, замолк даже гудевший экскаватор. Лист профнастила в одном месте отогнулся, и Тимур заглянул внутрь, ожидая увидеть упавшую ракету или дрон, про которые говорили в новостях. Прожектор экскаватора освещал котлован, в центре которого темнел провал. На краю стоял рабочий и растерянно разглядывал огромную яму. Никаких обломков и огня не было. Да и провал был какой-то странный: не яма в глине, а как будто обвалился потолок чего-то, что было под ней.

- Что случилось?! – крикнул Тимур.

- А хрен его знает! – ответил припорошенный пылью рабочий. – Я только немного копнул, а там жахнуло так, что чуть не обосрался.

- Помощь нужна?

- Да вроде бы нет. Сейчас позвоню в контору, пусть там разбираются, - решил рабочий и бочком-бочком отошел от провала. - Успокой там жильцов, сегодня больше копать не буду.

Тимур вернулся во двор, по пути заглядывая во все темные углы. Борис как сквозь землю провалился. Вместо него на ступеньке продуха сидел Даниил и пытался прикурить сигарету, руки студента дрожали, пламя зажигалки прыгало и тухло. В итоге он оставил эту затею и отложил сигарету с зажигалкой на краешек бетонного выступа.

- Ты как, живой? – спросил Тимур.

- Да, нормально. Извините…

- За что?

- Не знаю. На всякий случай. Я, наверное, до метро пойду, нагостился…

Тимур проводил взглядом худую фигуру, пока она не скрылась за углом. Студент забыл зажигалку. Тимур подобрал её и сунул в карман. Приехала пожарная машина, забор стройки окрасился тревожными вспышками маячков. Люди в шлемах немного потолклись вдоль него, но вскоре уехали. Тимур отряхнул с рукава куртки строительную пыль, мимоходом удивившись, почему там она рыжая, а тут серая. Хотелось принять горячий душ, а потом выпить холодное пиво. Он вытянул перед собой руку – пальцы вздрагивали.

Куртку и джинсы пришлось замочить, пыль въелась в одежду настолько, что просто так не отряхивалась. Вода в душе сначала бежала серая, потом стало прозрачной. Тимур обтерся полотенцем, посмотрел на себя в зеркало. Под ногтями осталась серая грязь. Он потер пальцы щеткой, но сильно лучше не стало. Видимо, такая вода. Пива уже не хотелось, Тимур лег в постель и закутался в одеяло.

Проснулся от жара. Липкий пот покрывал лицо, Тимура бил легкий озноб. Измерил температуру. 37,8. Ломило суставы, во рту пересохло. Он встал с постели, достал из холодильника свежую бутылку минералки. Выпил сразу половину. Голова болела, Тимур нашел в аптечке парацетамол. Что же с ним происходит, неужели заболел? А вдруг виной всему эта пыль?

Тимур полез в домовой чат: «У кого-то еще была температура после этого грохота?». Подождал пару минут и удалил сообщение, не дождавшись ответа. Померил снова температуру, парацетамол пока не действовал. «Не допускайте перегрева». Тимур потрогал горячий лоб. Он допустил. Холодная минералка остудила горло, Тимур допил бутылку и лёг в постель, забывшись тревожным сном.

Ночью часто просыпался, комната плыла перед глазами. В краткие минуты забытья ему снился Борис, который шипел и отказывался есть принесенный корм. К утру лекарство всё-таки подействовало, Тимур почувствовал себя лучше. Показалось, что работает ноутбук, он поднял голову. Крышка была закрыта, но в правом нижнем углу зеленела тонкая полоска. Тимур повернулся – полоска сдвинулась вместе с взглядом. Он потёр глаза. Полоска в углу продолжала светиться зеленым.

Тимур попытался сфокусироваться, моргнул. Полоска на секунду превратилась в буквы - мелкие, казённые, словно на старом терминале. Тимур успел прочесть только начало: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В С… - и всё погасло. Зрение очистилось. Он судорожно выдохнул и вновь потер глаза. Надо меньше работать! Наверное, пересидел за ноутбуком.

На улице было тихо. Тимур выглянул в окно. Светало. У продуха на газете лежал корм, серый от пыли. Решетка была пустая. Впервые за три года на ней никто не сидел.

Глава 3

Жар прошел на третий день. Полоска в углу зрения не появлялась больше ни разу. Тимур решил, что это было от температуры, и почти в это поверил. Он даже погуглил «зелёные вспышки в глазах» и закрыл вкладку на второй ссылке, потому что текст там начинался со страшного слова «опухоль».

Стройка встала. За забором установилась благословенная тишина, экскаватор застыл понуро с опущенным ковшом. На второй день грузовик привез арматуру, но охранник в будке не пустил его, и водитель вывалил разномастные пруты прямо у арки. Тимур как раз возвращался из аптеки. Через дыру в заборе было видно нескольких людей в костюмах химзащиты, которые исследовали края провала.

Он мониторил домовой чат чуть ли не каждый день, но больше никто на температуру не жаловался, и мысль о возможном заражении какой-нибудь химической гадостью отпала. Всю неделю тут шло обсуждение стройки: «Когда уже достроят?», «Сказали, разбираются», «Что-то долго разбираются». Один мужчина прислал фото: за забором натянута белая плёнка, как на месте происшествия, и никого.

Как только спала температура, Тимур каждый вечер выходил во двор, но Борис всё не появлялся. Вера Ильинична спрашивала про Барсика постоянно. Тимур убеждал её, что кот скоро придёт, но даже сам уже в это не верил, пока не увидел видео в домовом чате. Борис свернулся на припорошённом пылью капоте черной Волги, а её хозяин пытался согнать кота, но поскользнулся на мокрых листьях и упал, да так неудачно, что разодрал бок куртки.

Ролик выложил пацан из второй парадной, подписал «Шапка». Тимур пересмотрел видео дважды - первый раз, чтобы точно рассмотреть и признать Бориса, а второй, чтобы проверить, правда ли человек может так комично упасть. Свернувшийся кот действительно был похож на шапку, которая победила взрослого мужика. Тимур посмеялся и успокоился. Борис нагуляется и вернётся.

В пятницу пришло очередное сообщение от Лёхи:

- Мы начинаем. Стул твой пустой стоит.

- Не сегодня.

- Ты болеешь что ли?

- Хронически.

Лёха прислал голосовое на сорок секунд, где на фоне ржали четыре человека, обсуждая новую стратегию игры. Тимур послушал, улыбнулся, но на турнир не поехал. После странной болезни было лениво что-то делать, хотелось просто побыть одному. Он подвинул лежащую на столе лампочку, включил ноутбук и зачем-то полез в завершённый проект. Прочитал еще раз фразу «Не допускайте перегрева» и усмехнулся. Он с этим справился.

За окном стемнело. Тимур набросил куртку и вышел на улицу прямо в тапочках. На решетке никого не было. Он осмотрелся. Дворницкая была уже закрыта, Рустам закончил смену и ушел домой. У арки стояла чёрная «Волга», на капоте в пыли темнел чистый овал — кто-то недавно там сидел. Тимур расстелил газетку, кошачий корм посыпался из пакета на бумагу. Он присел на ступеньку продуха, заглядывая под стоящие во дворе машины.

Борис появился не со стороны баков, а словно бы отлепился от темной стены. Только что его не было, и вот уже черный кот хрустит кормом, не дожидаясь, пока человек отойдет. Тимур осторожно погладил пропажу. Борис позволил. Выглядел кот как обычно, не худой, не грязный, а значит, где-то харчевался.

- Ну вот. А я думал, ты обиделся, - сказал Тимур. – Тогда ушел так быстро, а потом на стройке что-то грохнуло, и я пыли надышался.

Кот оторвался от корма и оценивающе посмотрел на человека, потом в сторону арки, и снова принялся хрустеть сухариками. В этот раз Тимур взял со вкусом кролика, по акции, но фирма была известная.

- Леха меня снова на турнир зазывает, у них теперь каждую пятницу по игре. Я не пошел. Сказал, что болею. Ну да, почти вылечился, но стоит поберечься. Как ты считаешь?

Кот не ответил, но и не убежал. Тимур подсыпал на газету корма. Хоть кто-то его слушает! Борис оторвался от корма и снова посмотрел в сторону арки. Из темноты вышли двое. Один крепкий, руки в карманах кожаной куртки, коротко стриженный, с тяжёлым взглядом – этот показался Тимуру знакомым. Второй был мелким, в спортивных штанах, постоянно озирался по сторонам – таких он частенько видел в «Красное и белое», куда подобные субъекты заходили за чекушкой. Чужаки заметили Тимура и остановились.

- Мужик, отойди. Нам кот нужен, – сказал Крепкий спокойно, без угрозы.

- Зачем?

- Надо.

- Он не ваш. Этот кот тут живет.

- Это не кот, это шапка! – вылез из-за спины товарища Щуплый и заржал.

Крепкий не засмеялся. Он медленно повернул голову и уставился тяжелым взглядом на приятеля. Щуплый осекся на полуслове, переминаясь с ноги на ноги. Тимур встал со ступеньки и пошел вперед.

- Кота зовут Борис.

- А мне похеру, - сказал Крепкий и вынул руки из карманов.

Тимур почувствовал толчок в грудь. Крепкий не ударил его, просто отодвинул с пути, как отодвигают досадную помеху. От неожиданности Тимур шлёпнулся задницей на брусчатку двора, но тут же вскочил и снова заступил чужакам дорогу. Крепкий остановился, удивленно изогнув бровь.

- Ты чего, бессмертный?

Снова толчок в грудь, уже сильнее. Тимур упал, больно стукнулся локтем. Крепкий хмыкнул и прошел мимо. Рукав его куртки был заштопан сбоку крупными стежками. Тимур почувствовал, как его распирает злость. Вскочил и в два прыжка нагнал парочку, после чего встал перед ними, закрывая собой кота.

- Серёга, пошли, ну его, - сказал Щуплый.

Крепкий посмотрел на Тимура так, словно увидел его впервые. Скользнул взглядом в сторону, нагнулся и поднял с брусчатки кусок арматуры. Медленно взвесил её в руке.

- Последний раз. Отойди, - в голосе Крепкого на этот раз прозвучала угроза.

Тимур понял, что сейчас ему достанется. Борис здорово насолил этому мужику, а тот хочет сдуру отомстить коту, и никто теперь его не остановит. Кроме Тимура, конечно. И похоронят его прямо в этих тапочках. Он сжал кулаки и выплюнул короткое «Нет!».

Крепкий ударил с короткого замаха. Кусок ржавой арматуры устремился к голове Тимура. Его накрыло чувство смертельной опасности. Жар от затылка ударил вниз тела, будто внутри включили газовую горелку. Время словно растянулось. Тимур заметил испуг на лице Щуплого, серую пыль на рукаве Крепкого. Мир стал резче, в нём появилось слишком много деталей. Он разглядел даже ржавчину на гранях арматуры, которая приближалась к его голове. Убегать было поздно и незачем, что-то в нём скомандовало коротко, как в армии: замри!

Тимур повиновался. Тело застыло само, словно стало камнем. Похоже, он даже перестал моргать и дышать. Рука с прутом замерла на полпути. Крепкий растерянно осмотрелся. Его взгляд скользил по Тимуру, не останавливаясь на нём, как скользит по водосточной трубе, тополю или урне. Значит, пока он не двигался, его не видели.

- Ты куда его дел? – спросил Крепкий.

- Он тут стоял, - ответил Щуплый.

Чужаки смотрели сквозь него и выглядели так комично, что Тимур засмеялся. И этим выдал себя: смех — это движение.

- Ах ты ж, падла!

Теперь Крепкий бил не наотмашь, а коротко и точно, в плечо. Прут попал. Тимур отшатнулся. Звук был какой-то неправильный: не хруст и не шлепок, а глухой и плотный удар, как если бить по мешку с песком. Куртка лопнула по шву. Под ней забелела целая кожа. Ни крови, ни ссадины. Только стало жарко так, что перехватило дыхание.

Крепкий ударил снова, сильнее. Опять ничего. Разодрал ему рукав, но Тимур не почувствовал боли, только горячий сгусток под кожей. Крепкий бил уже со злостью, а он просто подставлял под удары руки, защищая голову. Жар поднялся к горлу, стало нечем дышать. Тимур поднял голову — не от силы, от того, что больше ничего не оставалось и, ведомый наитием, со значением уставился на врага.

Крепкий замер с прутом на замахе. Опустил глаза на свою руку — на ржавую железку, которую держал, потом на свои ботинки. Тимур решил, что тому стало стыдно. Но стыд сработал наоборот: Крепкий не опустил прут, а бросился с ним вперед, чтобы яростью уничтожить слабость.

Тимур перехватил запястье с орудием двумя руками и потянул на себя. Он не знал, что делать еще, и не умел драться. Они повалились на брусчатку. Крепкий упал сверху именно тогда, когда прут оказался между ними. Кусок арматуры проткнул кожаную куртку. Острие вошло в плечо. Крепкий встал на колени, удивлённо вздохнул и посмотрел на своё плечо, как на чужое. По руке на грязную брусчатку двора закапала кровь.

- Бля! – выдохнул Крепкий.

- Сука, сука, сука, - запричитал Щуплый и подхватил приятеля за здоровую руку.

Он потащил его прочь из двора. Крепкий шёл сам, придерживая плечо. У входа в арку обернулся и посмотрел. Не на Тимура, на Бориса. Кот зашипел. Темнота скрыла чужаков. Стоящая у арки «Волга» чихнула мотором. Тимур понял, почему Крепкий показался ему знакомым — это он был на том видео с котом.

Куртку придется выкинуть, арматура превратила её в лохмотья. Тимур пнул валявшийся прут. Ладони были все в крови. Он не сразу понял, что она чужая, ведь у него ничего не болело. Вот только слабость накатила такая, что свело желудок. Его будто выключили. Во рту стоял привкус батарейки, как тогда в пыли. Тимур кое-как доковылял до мусорного бака, где его и вырвало. Борис подошёл и сел так, чтобы закрыть его от арки.

- Ну ты видел, как я его? – спросил Тимур и осекся.

Да ведь он ничего и не сделал! Пришлый мужик сам налетел на свою же арматуру. Можно сказать, он его и не трогал. Да, герой… Тимур вытер руки газетой, подмигнул на прощание Борису и поплелся на свой этаж.

Вода в душе бежала сначала розовая, потом стала прозрачной. Тимур осмотрел руки и не заметил ни одной раны, синяки не в счёт. Как же так? Этот мужик отрабатывал на нём удары, как на боксерской груше, а ему всё как с гуся вода. Непонятно... Слабость не уходила, думать не хотелось.

Тимур достал из холодильника пиво, выпил за победу. Может, позвонить в полицию, заявить о нападении? А зачем? Отбились они с Борисом вроде без потерь, но этот мужик… а что мужик? Вряд ли он побежит в полицию, не тот типаж. Обратится максимум в больничку или травмпункт. Шел, неудачно упал, а там прут торчит. Бывает. Под ноги смотреть надо!

Пиво придало сил. Тимур подошел к окну. Борис грелся на решетке продуха, а из окна на первом этаже высунулась Вера Ильинична и что-то ему рассказывала. Кот нервно подергивал хвостом, но пока терпел словоохотливую старушку. Картинка подёрнулась рябью, замигала. Со зрением творилось что-то странное, сбоку снова замигала зеленая полоска и начала разворачиваться в строки, как на старом терминале. Тимур присел на стул, разглядывая появившуюся перед глазами таблицу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.