— Я боюсь вспоминать — у меня ощущение, что в моём прошлом нет ничего хорошего. Но и не вспомнить тоже боюсь. Ведь это моя жизнь. От которой зависит моя личность... А на эту работу я с удовольствием соглашусь. Пожалуй, предложи вы мне чистить конюшни — я бы и то не смогла сказать «нет».
— Я не настолько подл, чтобы заставлять вас выполнять тяжёлую или грязную работу. Поэтому, раз вы согласны, пойдёмте познакомлю вас со Стариком. Только не вздумайте так к нему обращаться — это прозвище мы используем исключительно у него за спиной, среди своих. На самом деле мы всего очень хорошо к нему относимся, любим и уважаем. Это всего лишь маленькая вольность. Дань моему детству, в котором он уже не отличался молодостью, но ещё не был настолько дряхлым.
— Разумеется, — с жаром заверила собеседника Анемона. — Я понимаю.
— Отлично.
Они вышли в холл, потом на улицу, обогнули особняк и постучались в небольшой деревянный домик, стоящий на отшибе.
За дверью послышались тяжёлые шаркающие шаги, затем она распахнулась и на пороге появился низкий, жилистый, абсолютно лысый человек, лицо которого было буквально изрезано морщинами. На остром носу сидели очки с толстыми стёклами в тонкой металлической оправе. Из-за тяжести они так и норовили сползти вниз и, чтобы не поправлять их каждую секунду, Старик намертво привязал их к большим оттопыренным ушам ярко-красной лентой, кровавым пятном выделяющейся на фоне довольно смуглой кожи.
— Глард, — кивнув, не то поздоровался, не то представил Старика Алестир. — Я привёл тебе помощницу. Познакомься, наша новая экономка, Анемона.
Девушка присела в реверансе.
— А она писать умеет?.. — смерив её долгим взглядом, посмотрел на хозяина Старик.
— Анемона — благородного происхождения. И мне бы хотелось, чтобы ты относился к ней соответственно.
— Прошу прощения, госпожа, — поклонился Старик. — Не признал. Зрение совсем никакое. Ни читать, ни писать уже почти не могу. Если вы мне поможете в этом нелёгком деле, буду очень благодарен.
— С удовольствием, Глард. Я для того сюда и пришла.
Анемона шагнула вперёд — и Алестир тут же её отпустил:
— Тогда я вас покину. У меня тоже есть дела. Увидимся за ужином. Обедать я буду в городе, но на ваш счёт распоряжения оставлю. Хорошего дня.
И девушка осталась наедине с почти слепым Стариком.
До наступления темноты они бесконечно читали, считали и записывали. У Анемоны не было и минутки на отдых. Глард не отпустил её даже в обед, попросив Незиру принести всё в домик управляющего. Ели они за рабочим столом, не выпуская бумаг из рук. И к вечеру Анемона настолько выдохлась, что на пороге столовой, присев в приветственном реверансе, пошатнулась и упала на ковёр.
— Вам плохо?.. — тотчас подскочил к ней Алестир.
— Нет. Всё в порядке, — она приняла его помощь и позволила подвести себя к столу. — Просто голова закружилась. От усталости, наверное.
— Вполне вероятно. Женщины высшего света не привыкли к умственной работе. Им больше балы да наряды подавай. Вы ещё хорошо продержались.
— Спасибо. Но вряд ли моё состояние может служить доказательством благородного происхождения.
— Вы всё ещё сомневаетесь?
— Я никогда не буду ни в чём уверена, пока не вспомню прошлое.
— Вы вспомните. Я уверен. Вам просто нужно время.
— Вы правы. На худой конец привыкну, — хмыкнула Анемона. И переключилась на стол: — А мы сегодня без вина?
— Да. Я полагал, так будет лучше. Но если хотите...
— Нет. Вы снова правы. Оно будет лишним. Сегодняшнюю ночь мне бы хотелось провести без сновидений.
— Так и будет, — Алестир отсалютовал ей стаканом с водой. — Вы хорошо поработали и заслужили полноценный отдых.
Они чокнулись — и приступили к еде, больше не обмолвившись ни словом: у Алестира тоже был очень насыщенный событиями день. Но несмотря на это, после ужина он всё равно вызвался проводить Анемону до её покоев, где передал в руки служанке и стремительно удалился. Увы, не спать, а работать. Правда, в этот раз он успел закончить с делами и приготовиться ко сну, даже постель расстелил, когда особняк огласил очередной истошный визг, оборвавшийся так неожиданно, что Алестир всё бросил и как есть — в рубашке и нижних штанах — бросился из своего крыла в восточное, где располагались гостевые комнаты.
— Они снова приходили, — бормотала Анемона, болванчиком покачиваясь вперёд-назад. — Они снова приходили. Ко мне.
Незира растерянно взглянула на хозяина, вихрем влетевшего в комнату девушки, и он жестом отослал её прочь — в коридор к остальным слугам. Чтобы закрыть дверь и подсесть к Анемоне.
— Кто они? — спросил он, не торопясь прикасаться к девушке. — Кто приходил?
— Не знаю. Я не видела лиц. Только руки. Они были везде. И я ничего не могла сделать...
Анемона говорила с надрывом, но не плакала. И это явно не нравилось Алестиру, лицо которого выражало крайнее беспокойство. Что, впрочем, не помешало ему твёрдо заявить:
— Это просто сон. Ничего не было. Не по-настоящему.
— Откуда вы знаете? — Анемона подняла на него сухие глаза. — Я чувствовала их!
— Но здесь нет никого, кроме нас с вами. И не было. Вы были одна...
— Я не хочу больше быть одна! Я боюсь, что они вернутся...
— Я могу остаться, если хотите. Если не боитесь слухов.
— Что они мне?.. — хрипло рассмеялась девушка. — Я же никто!
— Тсс. Тихо, тихо. Это не так. Вы попали в беду, это верно. Но всё ещё может измениться. И тогда вы пожалеете о своих сегодняшних словах.
— Да. Только мне кажется, что жалеть будете вы. Наверняка вы уже жалеете, что приютили меня. Я вторую ночь не даю вам спать...
— Я не спал. Ни вчера, ни сегодня. Собирался, да. Но ещё не ложился. И могу отложить сон, если понадобится. На сколько потребуется...
— Нет! — Анемона наконец-то взяла себя в руки. — Вам надо отдыхать. Я... Мне уже лучше, спасибо. Без вас я бы не справилась.
— Вы меня отпускаете? Уверены в этом?
— Да. Совершенно точно. Я в порядке.
Алестир заколебался.
— Мне не нравится ваш настрой, — всё же обронил он. — Что вы задумали?
— Ничего. Честно. Лягу спать и просплю до утра. Завтра у нас с Глардом много дел запланировано. По-моему, он опасается, что я исчезну, и использует меня на всю катушку — это его выражение, если что, не моё, — чтобы закрыть все вопросы, включая те, что он давно откладывал из-за нехватки времени и сил.
— Очень похоже на Старика, — улыбнулся Алестир. Однако сбить себя с толку не позволил: — В таком случае я попрошу Незиру подежурить у вас до утра.
— Нет-нет! Спать при ней мне будет неловко...
— Ещё более неловко, чем в моём присутствии?.. — хитро прищурился Алестир.
— Конечно, — без заминки откликнулась Анемона. — Вы же в любой момент можете уйти. А она будет вынуждена охранять меня до последнего. Как бы сильно ей ни хотелось спать. Я и так уже вторую ночь подряд прислугу бужу... Это может сказаться на качестве выполнения их обязанностей.
— При желании она вполне сможет отдохнуть в том кресле.
— Но это же неудобно! А ей ещё работать завтра. Нет. Я против. Категорически.
— Что ж. Тогда не буду настаивать. Спокойной ночи.
— И вам.
Алестир встал, подошёл к двери, ещё раз оценивающе покосился на натянуто улыбающуюся Анемону — и всё-таки покинул комнату.
Глава 3
До утра всё было хорошо. За завтраком Алестир тоже не заметил каких-то серьёзных отклонений в поведении гостьи. Она улыбалась, говорила на отвлечённые темы, с интересом слушала собеседника... И всё же в её зрачках нет-нет, но проскакивала какая-то тревога. Однако спрашивать прямо Алестир не решился. Как и поднимать тему ночных кошмаров. Он просто отпустил её к управляющему — и уехал до ужина.
— А где вы сегодня были? — поинтересовалась за столом Анемона. — Объезжали свои многочисленные владения?
— А вы откуда знаете, что у меня их много? — вскинул брови Алестир. И тут же сообразил: — А, точно. Вы же помогали писать Старику отчёты...
В отличие от девушки, излучающей энергию, он выглядел ужасно уставшим. И это не укрылось от внимания Анемоны:
— Езда на лошади так сильно вас утомляет?
— Если бы! Да я бы лучше все деревни за день объехал, всю землю в одиночку пропахал, все поля лично засеял, а потом собрал урожай, чем всё это...
— То есть вы занимались чем-то другим?..
— Я наносил визиты соседям — как полагается после длительного отсутствия. Чтобы они не вздумали припереться сюда.
Услышав столь грубое выражение, Анемона аж воздухом поперхнулась.
— Вы не любите гостей?
— Предпочитаю одиночество. Оно позволяет спокойно распоряжаться своим временем... Но вы мне ни капли не мешаете! — добавил он, заметив, как потухли глаза собеседницы. — Я просто не люблю светскую болтовню ни о чём. Пустая трата времени и слов.
— А что вы думаете об охоте?
— Зачем мне охота, когда я провёл на войне половину жизни?
— Вы воевали?..
— А по мне разве не видно? Я же четвёртый сын. Вернее, был им. И не должен был получить ни этот особняк, ни какое-либо другое жильё в наследство. Мне нужно было зарабатывать на жизнь своими руками — и я выбрал военную карьеру. Где добился немалых успехов... А потом случилось непредвиденное: моего самого старшего брата застрелили на дуэли незадолго до свадьбы, второй брат ещё раньше отказался от мирской жизни и ушёл в монастырь, а третий проигрался в пух и прах и повесился, поторопившись буквально на несколько дней — иначе всё это досталось бы ему. Я же не мог отлучиться со службы — наш отряд тогда находился за пределами страны, воюя за союзников... Мне и сообщили-то обо всём этом, когда было уже поздно. В общем, от горя отец сошёл с ума и сгорел в считаные месяцы. Я вернулся аккурат к похоронам. В пустой дом. И не желаю его заполнять.
Они немного помолчали.
— Мне так жаль... — пробормотала Анемона.
— Не стоит. Не думайте обо мне. Ещё не хватало, чтобы вам опять приснилось что-нибудь плохое.
— Не приснится. Я уверена. Мне действительно очень вас жалко, до глубины души. Но отклика в своём сердце я не ощущаю. В моей жизни не было ничего подобного. Я чувствую.
— Это радует. Никому не пожелаю того, чего испытал сам...
На этой печальной ноте они разошлись по спальням.
Наступила ночь. Особняк замер в ожидании. Слуги ворочались в своих постелях, готовые подскочить в любую секунду, Алестир лежал, не сомкнув глаз, и прислушивался к тишине... Но время шло, а ничего не происходило. Никакие посторонние звуки не нарушили покой отдыхающих. И вскоре напряжение отпустило, прислуга задремала, а там наступил новый день.
За завтраком Анемона выглядела прекрасно: румяные щёки, блестящие глаза, улыбка на лице. Однако Алестир не мог за неё порадоваться. Что-то в её виде царапало его взгляд. Он долго присматривался, наблюдал и в итоге не выдержал:
— Как спалось?
— Замечательно, спасибо, — откликнулась Анемона. — А вам?
— Приемлемо. Я беспокоился за вас.
— Напрасно. Я решила проблему с кошмарами.
— То, что они сегодня к вам не приходили, ещё не значит, что они ушли навсегда, — угрюмо парировал Алестир. И тотчас спохватился: — Не подумайте, что я вас пугаю. Просто предупреждаю.
— Спасибо. Я очень благодарна вам за заботу. Правда. Но уверена, что всё позади.
— Надеюсь на это. Потому что сегодня ночью меня дома не будет. Я приеду к завтраку. И если у вас есть хоть малейшие сомнения в собственной безопасности, пожалуйста, скажите об этом сейчас. Мне. Чтобы я попросил Незиру остаться с вами. Или, если какие-то подозрения появятся вечером, умоляю, обратитесь к ней сами. Не терпите. Она, как и все слуги, очень боится за вас...
— Скорее, они боятся меня. Что я опять нарушу их сон...
— Ошибаетесь. Я хорошо их изучил. Они очень добрые. Других я бы у себя не держал. И в душе переживают за вас больше, чем за свой сон, поверьте мне. Хотя внешне может показаться иначе.
— Им нечего переживать. И давайте уже оставим эту тему. А то вы меня сейчас так накрутите, что мне действительно приснится что-нибудь плохое. А я настроена на другой исход.
— Конечно. Внутреннее состояние в вашей ситуации имеет огромное значение. Извините. До завтра.
Алестир первым встал из-за стола, поклонился и уехал.
Стоило ему уйти, как в облике Анемоны произошли разительные перемены: плечи скруглились, глаза потухли и ввалились, кожа побелела, из-за чего яркий румянец стал напоминать болезненный... Но заметить всё это было некому. Слепой Глард был единственным, с кем Анемона тесно общалась в тот день. А посекундно зевающей Незире, которая раздевала Анемону вечером, было не до внешнего вида экономки. Ей хотелось лишь поскорее добраться до постели и хорошенько отоспаться — за все предыдущие дни. В надежде, что в этот раз ей и прочим слугам никто не помешает.
И её мечта сбылась.
До утра в особняке стояла мёртвая тишина. А когда Алестир вернулся, Анемона уже сидела за столом и допивала чай.
— Простите. Я немного задержался. Но это был последний визит. Сегодня и завтра я буду сидеть дома.
— И куда вы ездили? — безэмоционально уточнила Анемона, не поднимая глаз от чашки. — К брату?
— Нет, его в монастыре я навещал, когда спас вас. Я оттуда как раз возвращался. А сегодня ездил на приём к дальним родственникам — некрасиво было отказываться. Хоть раз в году надо показываться в обществе. Так почему бы не совместить?
— Жалеете, что поехали?
— По голосу слышно, да? — хмыкнул Алестир, подсев к столу. — Ужасно жалею. Мало того что от девиц отбоя не было, так родственники вдобавок ещё и карточный вечер устроили, а я это дело терпеть не могу. Еле до конца досидел... Но это было всяко лучше, чем танцевать с глупыми девицами и выдерживать нападки их мамаш, считающих, что я непременно должен взять в жены одну из них. И их ни капли не смущает, что я неспроста в таком возрасте до сих пор в холостяках хожу! Главное, что богатый. А будет ли их дитятко счастливо — это второстепенно...
— Кстати, действительно, — вдруг встрепенулась Анемона, вскинув голову. — А почему вы не женаты?
— Это личное, — отмахнулся Алестир. И замер, уставившись в лицо собеседницы: — Так. Вы не спали сегодня, я угадал?
Блюдце в руках Анемоны мелко задрожало, выдав девушку с потрохами. Однако та упрямо покачала головой:
— Нет.
— Лжёте. Вы вообще в зеркало себя видели? У вас вокруг глаз круги чернее сажи! Щёки впали и кожа серая. Вы за одну ночь постарели сильнее, чем за год!
— И всё же я не лгу. Не спала я вчера и позавчера. А сегодня я всё-таки заснула... Но лучше бы не спала.
— Что случилось? Опять кошмар?
Анемона кивнула.
— Тот же?
— Да.
— И вы опять подняли всех на уши — и теперь вас мучает совесть?
— Нет. Я не смогла закричать. И не проснулась.
Зрачки Алестира расширились от ужаса.
— Вы просмотрели весь сон, от начала до конца? — медленно, не веря собственным словам, проговорил он.
— И прочувствовала всё, до последнего мгновения, — подтвердила Анемона, дрожа уже всем телом. — Это было ужасно. Мерзко. Отвратительно...
У неё по щекам потекли слёзы. Алестир попытался остановить назревающую истерику:
— Этого не было...
— Было! Откуда ещё мой мозг мог взять такой ужас?!
— Откуда угодно! Из чьих-то рассказов, возможно, приукрашенных, из увиденного со стороны — мы же по-прежнему не знаем, был ли кто-то с вами в коляске и что с ними сталось. Не стоит приписывать всё себе. Так и с ума сойти недолго.
— Мне кажется, я уже. Отсутствие памяти — разве не признак тяжёлой ментальной болезни?
— Это признак перенесённых тяжёлых событий, — отрезал Алестир. — И ничего более. А вам после всего этого нужно отдохнуть...
— Да я лучше повешусь, чем ещё раз испытаю то же самое!
— Нет! — Алестир встал, саданув кулаком по столу так сильно, что тарелки аж подпрыгнули, а его чашка — пустая — упала и разбилась вдребезги. — Не смейте об этом говорить! И думать не смейте! За свою жизнь, какой бы никчёмной она вам ни казалась, надо бороться до конца! Потому что именно вы, возможно, являетесь якорем, удерживающим кого-то на плаву. Единственным ориентиром. И ваша смерть повлечёт за собой ещё чью-то гибель, а затем ещё, ещё и ещё. И эта цепочка не закончится никогда. Даже если вы — последний человек на земле, вы ничего не знаете о существах, что вас окружают, о бесплотных духах, о жизни после смерти... Вы не имеете права распоряжаться тем, что дано вам свыше так бездарно! Как бы тяжело вам ни было. Слышите? Я запрещаю!
На этой фразе он выдохся и без сил опустился на стул, зарывшись пальцами в волосы.
— Извините меня за эту вспышку, — спустя долгих пять минут молчания обронил Алестир. — Конечно, это ваша жизнь и ваше право. Я не представляю, насколько вам плохо. И не мне вас судить...
— Я всё понимаю. Вы сейчас говорили о себе, своём брате и отце... Но мне страшно. Я не знаю, что делать...
— Не спать — точно не выход! И вы, полагаю, в этом уже убедились.
— Да. Больше я так делать не буду. Но и терпеть этот ужас я не намерена. Просыпаться с криками мне тоже не хочется. Будить всех...
— Это решаемо. Вам надо переехать в западное крыло, ближе ко мне. Оттуда прислуга не услышит ваших криков.
— А вы?
— А я всегда приду на помощь, успокою и поддержу. И не надо обо мне беспокоиться. У меня нет никаких конкретных обязанностей и ежедневных дел. Я могу позволить себе подремать днём.
На том и остановились.
Пока Анемона сидела в домике Гларда, Алестир организовал её переезд из гостевых покоев над комнатами прислуги в своё крыло, в смежную спальню. Общую дверь между ними, обычно запертую, он отпер, но оставил ключ в замочной скважине, причём со стороны гостьи. И закрылся у себя в кабинете.
За ужином они оба клевали носами и почти не разговаривали. Лишь в конце Алестир напомнил Анемоне об их утренних договорённостях и проводил до её новых покоев, предупредив, что после заката слугам сюда ход запрещён. И раздеваться ей придётся самой.
— Или я могу помочь, если желаете, — добавил он.
Анемона отказалась, заверив, что для неё это не составит труда — и они разошлись.
Алестир отрубился практически сразу, Анемона немного проворочалась — и тоже заснула. А проснулась от странного звука. Кто-то мычал, словно его душили подушкой. Или стонал, вцепившись в неё зубами. Притом совсем рядом!
Выскользнув из-под одеяла, она на носочках подкралась к двери и прижалась к ней ухом.
Звуки стали громче. И отчётливее. А ещё сквозь стоны начали проступать отдельные слова и даже фразы.
«Нет».
«Хватит!»
«За что?»
Затем Алестир всхлипнул — и затих.
Анемона продолжала стоять босиком на холодном полу, прислушиваясь к происходящему в соседней комнате. И потому внезапно раздавшийся над ухом грохот заставил её отпрыгнуть. А следом Алестир сдавленно закричал, будто его режут — и Анемона решилась.
Нажав на ручку, она вошла в его спальню — и растерянно замерла, обнаружив мужчину на ковре, без одеяла, в одном исподнем, извивающимся, словно червяк на раскалённой сковородке.
Но долго её ступор не продлился.
Уже через мгновение она тряхнула волосами, подбежала к Алестиру, склонилась над ним и легонько коснулась его плеча:
— Алестир, проснитесь, прошу.
Он отреагировал сразу: замолчал, потом вдруг резко сел и без предупреждения ударил девушку кулаком в нос. Она едва успела увернуться, потеряв равновесие, но не упала — каким-то чудом Алестир умудрился поймать её в сантиметре от каменного столика, с которым девушка неизбежно должна была столкнуться головой.
— Вы в порядке? — хрипло спросил он.
— А вы? — тяжело дыша, парировала Анемона.
— Простите, — Алестир поставил её на ноги и отошёл к кровати. — Это всё рефлексы. Я плохо контролирую себя во сне. Особенно когда снится что-то плохое. Лучше не приближайтесь ко мне в подобные моменты.
— Вы из-за этого не хотите жениться?
— А кому я такой нужен? Какая женщина захочет просыпаться от моих криков по ночам — и смотреть, как я страдаю, не в силах никак облегчить мою участь?.. Вот вам бы, лично вам, такое понравилось?
— Сейчас я не испытала никаких неприятных эмоций, — пожала плечами Анемона. — Даже наоборот, мне стало гораздо спокойнее. Ведь теперь мне не будет стыдно, если в следующий раз вас разбужу я...
— Зато сейчас стыдно мне. Что вы это увидели. Услышали. Проснулись... Я давно не видел этого кошмара. И думал, что навсегда от него избавился. Однако на всякий случай всё же по-прежнему стараюсь держаться подальше от других людей по ночам. Но, видимо, ваша вчерашняя история всколыхнула мои воспоминания.
— А что вам снилось?
— Плен. Зверские, нечеловеческие пытки, через которые прошёл я и мои товарищи.
— На войне?
— А где же ещё. Мой отец медленно умирал здесь — а я там...
— Это случилось тогда?..
— Да. Вот такое удивительное совпадение. Все мужчины моего рода погибли в один месяц. И я должен был последовать за ними... А я выжил.
— Ваш отец знал, что вы в плену?
Алестир кивнул:
— Ему сообщили, что я пропал без вести. И это стало последней каплей.
— Вам удалось сбежать?
— Меня и ещё двоих вытащили союзники. Подлатали и вернули домой. Я до сих пор поддерживаю связь с теми ребятами. Навещаю их два раза в год, когда езжу к брату. Хотя они были простыми солдатами. Наши дорожки сошлись лишь единожды, но наши тела до сих пор хранят следы того ада, через который мы прошли. Почти одинаковые. И это роднит нас сильнее крови или происхождения.
— И после этого вы ещё смеете утверждать, что мне снится не то, что я испытала в действительности? — горько усмехнулась Анемона.
— Всё может быть. Мы разные люди, и наш мозг устроен по-разному. Почему это у нас обязательно должно быть одинаковым?
Анемона задумчиво прикусила губу, но так и не нашла что возразить.
— Идите спать, — вздохнул Алестир.
— А как же вы?
— Сомневаюсь, что мне сегодня ещё что-нибудь приснится. Если вообще удастся заснуть.
— А я легко засыпаю после кошмара...
— Чт
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов