Лис в моей норе

— Нужно обработать, — не своим голосом сказал я и отправился к аптечке за перекисью и бинтом.

Методично выполняя процедуру, я, не переставая, фукал на твой пальчик, чтобы тебе не было больно, совсем не замечая, как ты на меня смотришь. Уже после, когда необходимая помощь была оказана и расходники убраны обратно в аптечку, ты вдруг сказала:

— Спасибо тебе, Влад. Ты такой заботливый и чуткий, твоей девушке очень повезёт с парнем.

Возможно, мне показалось, но в твоих словах я уловил грусть. Все границы на миг были стёрты, я хотел прямо сейчас заявить, что моей девушкой можешь быть только ты и я готов сделать что угодно, лишь бы ты была счастлива, но ты неожиданно сменила тему и я понял, что ещё не время. Нужно дать тебе чуть больше времени и тогда уже я смогу полностью открыться тебе и окружить своей любовью.

К счастью, в этот день мне удалость отвоевать право на готовку, мне не хотелось нагружать тебя, особенно с раной. Под неустанным руководством мне удалось приготовить что-то съедобное. Но я уверен на все сто, что если бы готовила ты — было бы в тысячу раз вкуснее.

— Ты меня сегодня балуешь. Такими темпами я могу легко привыкнуть к такому хорошему отношению, что тогда будешь делать? — в шутку спросила ты.

— Баловать ещё сильнее, — совершенно серьёзно ответил я. — И начну прямо сейчас. Помою посуду, а ты отдохни.

— Нет, нет, Влад. Ты готовил, так что посуда на мне. Всё должно быть честно.

— Мира, если будешь упрямиться, я сделаю тебе чай с лимоном, заверну в плед и включу твой любимый сериал, чтобы не отвлекала меня от тарелок. Я взрослый мужчина и в состоянии помыть посуду за собой и девушкой.

— Ну всё, молодой человек! Ты добился своего! Я ухожу в свою комнату завидовать белой завистью твоей будущей жене!

Твои глаза сияли, а на губах была нежная улыбка, а меня так и подмывало сказать, что ты завидуешь самой себе. Но не сегодня…

Трудовые будни — настоящее зло для продвижения наших отношений. Мне больно смотреть на то, как ты уставшая каждый день приходишь после работы и выполняешь работу по дому. У меня, конечно, день тоже был забит парами, но я частенько приходил раньше тебя и всеми силами старался облегчить тебе быт. Это не так уж много, понимаю, но моё сердце пело, когда ты измотанная приходила на кухню и с наслаждением и благодарностью поедала еду, приготовленную мной. В такие моменты мне хотелось сесть близко-близко и начать кормить тебя с ложечки или просто смотреть на тебя, радуясь, что ты наконец-то реальна.

В пятницу всех студентов согнали в дом культуры, куда приехал глава города. Я узнал об этом в самый последний момент, так как мало общался с однокурсниками и не сидел в общих чатах. Концерт проходил во время последней пары, а явка была строго обязательна. Меня немного взбесила такая бездарная трата времени, но все возражения пропали, когда в третьем ряду я заметил тебя, одетую в строгое чёрное платье с крупными пуговицами. У меня буквально крышу рвало от твоего впечатляющего образа. А мысль о том, что целых несколько часов я могу провести сидя на расстоянии всего нескольких сантиметров от тебя неимоверно будоражила мне кровь, ведь это очень сильно походило на свидание.

Не думая больше ни о чём, я уверенно двинулся к тебе и ясно увидел, как какой-то мужчина в сером костюме с похабной улыбочкой метит на моё место. Честно, я готов был с ним подраться — настолько в последнее время у меня рвало крышу. Когда мы столкнулись нос к носу, он злобно зыркнул на меня, желая отогнать, но не того он собрался запугивать. В этом зале для меня важна была только ты, а остальные были декорацией моего театра. И прямо сейчас не имело значения был ли передо мной сам глава города или директор колледжа, я собирался отстаивать твои права. Знаю, что ты не просила меня об этом. Знаю, что веду себя как кретин, но по-другому не могу. А если точнее, то не хочу. Не хочу позволять всяким разнузданным озабоченным мужланам марать тебя своими извращёнными взглядами и фразами.

— Эй, пацан, ты не видишь, что здесь занято? — с наезда начал солидный дядя.

Пожалуй, большинство на моём месте уже дали бы заднюю и исчезли в тумане, не желая наживать себе врагов, но я в этот список не вхожу.

— Я так не думаю, — смело заявил, давая отпор наглецу с красным лицом.

— Борзый, да? Ну ничего, я с директором на короткой ноге. Он быстро с тебя спесь собьёт, обнаглевший щенок.

Я был в бешенстве. Меня так злило, что этот неотёсанный мужлан позволяет себе так грязно выражаться в присутствии моей возлюбленной, что хотел вступить на тропу войны и научить старичка манерам, но в разговор вмешалась ты, мой ангел. Тебя я ослушаться не смел.

— Довольно! Простите пожалуйста, Михаил Иванович, но этот юноша со мной.

Долгие секунды я не позволял себе верить услышанному, но сколько бы раз не вертел твои слова в уме, смысл оставался прежним — ты заступилась за меня. Это было чудесно. Не волнуйся, моё мужское эго нисколечко не пострадало. Наоборот, я был на седьмом небе от счастья, понимая, что я не пустое место для тебя. Мне хотелось прямо там, среди огромного числа зрителей пасть на колени среди замызганных кресел и расцеловать сначала твои ножки в туфлях, а после нежные ручки, что крепко держат моё хрупкое сердце и душу уже очень долгое время.

Мужчина же, которому дали отворот-поворот, побагровел ещё сильнее, сжал губы и напоследок одарив нас ненавистным взглядом, ретировался.

— Спасибо, — вместо множества поцелуев тихо сказал я, смотря в пол.

— Садись, — спокойно произнесла ты. — Влад, ты же понимаешь, что поступил неблагоразумно?

Я молчал, понимая свою вину, но не имея возможности объясниться.

— Понимаю, ты хотел меня защитить и ценю это, но ты мог пострадать. А точнее твоё будущее. Твоё отчисление сильно огорчит меня, так что учись усердно и не рискуй понапрасну.

Ты отчитала меня, но сделала это так нежно, что я готов был разрыдаться от твоей заботы. Любовь к тебе билась внутри меня, желая явить себя, но я крепко держал её в узде, уговаривая повременить ещё немного.

После вступительной речи начался концерт. Всё твоё внимание устремилось на сцену, а моё — на тебя. Ведь зачем смотреть на откровенные танцы других девиц, когда рядом со мной сидит самая прекрасная, красивая, умная и добрая девушка на всём белом свете.

Конечно, откровенно уставиться на тебя я не мог. Приходилось тайком отводить глаза в твою сторону и любоваться твоей улыбкой и звонким смехом.

— Ух ты! Влад, ты только посмотри какая красавица! — восторгалась ты.

Мне же было всё равно.

— Видишь? — в очередной раз спросила ты и повернулась в мою сторону.

От безысходности мне тут же пришлось устремить взор на сцену, где танцевала миниатюрная стройная девушка в розовом полупрозрачном костюме. Её нежный танец рассказывал о любви, так мне казалось. Я даже невольно залюбовался плавными движениями гибкой танцовщицы, но не из-за того, что она показалась мне привлекательной. Абсолютно нет. Я представил тебя. Точнее нас, танцующих танец любви под медленную романтическую мелодию, используя некоторые акробатические номера.

— Да, — с придыханием сорвалось согласие с моих губ.

Воображать подобное было большой ошибкой, но соблазн был так велик, что я не удержался. Кровь сразу прилила туда, куда не следовало. Мне же оставалось только постараться скрыть свою оплошность и молиться, чтобы ты не заметила мой позор. На выступление я больше не смотрел, так же, как и на тебя, опасаясь полностью потерять контроль над ситуацией.

Возможно, я в чём-то прокололся, раз ты резко закрылась в себе и остаток вечера молча смотрела концерт. Твоё испорченное настроение удручало меня, но я не решался заговорить первым, чувствуя вину за свою несдержанность. Так мы и просидели чуть больше часа.

Сразу после концерта мы вместе отправились домой, несмотря на возникшую, между нами, незримую преграду. В квартире обоюдный бойкот продолжался, и я решил сходить сполоснуться и прочистить мозги, ведь я никак не мог понять, что же так сильно огорчило тебя, что ты резко отдалилась и спряталась в неприступном коконе. Не найдя ответа, я вышел из ванной в одних штанах, с полотенцем на плечах. В этот раз сделано это было ненамеренно. Просто моя голова была забита тобой и возможной причиной конфликта, что я по привычке упустил один важный элемент одежды, скрывающий моё поджарое тело с явными кубиками пресса, накаченными специально для тебя.

От беспрестанных дум моя голова немного разболелась, и я решил выпить прохладной водички. Ты тоже была там и с остервенением кромсала огурцы на салат. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что с тобой что-то не так. Опустошив кружку, решил осторожно поинтересоваться твоим состоянием:

— Мира, у тебя всё в порядке?

— Угу, всё чудесно, — с нажимом бросила ты и принялась кромсать бедные овощи с ещё большим усердием.

— Давай поговорим, — не выдержал я.

— О чём? — не поворачиваясь, спросила ты.

— Тебя явно что-то расстроило и это беспокоит меня.

— Не бери в голову. Просто я, кажется, в очередной раз напридумывала себе что-то и разочаровалась. Тебя это не касается.

Ты пыталась так уверенно солгать мне, но предательский звон в твоём голосе выдал тебя.

Ещё не понимая до конца в чём провинился, я уже готов был молить о прощении.

— Это из-за того мужчины в ДК? Он создаёт тебе проблемы? — это было единственное объяснение, которое мне пришло в голову.

— Нет, — уверенно заявила ты.

— Тогда что не так?

— Ты...

Ты наконец-то перестала измельчать и без того зелёную кашу и повернулась ко мне лицом, собираясь что-то сказать, но тут же устремила свой взор на мой обнажённый торс. Я был безусловно рад твоему вниманию, но сейчас меня гораздо больше волновало твоё состояние.

— Боже… Почему ты каждый раз без футболки? Неужели ты издеваешься надо мной? Я ведь не сделала ничего плохого!

Ты говорила всё торопливее, что я с трудом улавливал смысл сказанных слов, совершенно не понимая к чему ты клонишь.

— Зачем же ты так бесчестно поступаешь со мной, Влад?

Твои чувства были подобны вулкану, что вот-вот извергнется. Я же был в полной растерянности, не понимая, как тебе помочь и что сказать, чтобы утешить.

— Я правда не понимаю о чём ты, но я никогда даже не задумывался о том, чтобы навредить тебе или обидеть.

— Тогда для чего всё это? — твой голос срывался, а моё сердце готово было выскочить наружу от страха, что я могу потерять тебя.

— Что?

— Не делай вид, что не понимаешь! Я пыталась делать вид, что ничего не замечаю, но я прекрасно видела, как ты пытаешься соблазнить меня своим молодым красивым телом, — твои руки хаотично очерчивали мой торс на расстоянии в несколько сантиметров, — этими кубиками, своей идеальной фигурой. А про твою обходительность я вообще молчу. Я даже в кино не видела таких идеальных заботливых парней как ты! Но ведь всё это лишь представление, вот только я не понимаю его цель. Неужели, — твоя нежная ручка взметнулась вверх и прикрыла открывшиеся в немом шоке губы, — ты хотел соблазнить преподавательницу и рассказать об этом своим однокурсникам?

От такого гнусного предположения меня самого чуть не вывернуло наизнанку, но всё, о чём я думал — как уверить тебя в своих благих намерениях. Всё так резко изменилось, весь мой план трещал по швам. Сейчас, как никогда, я почувствовал, что могу потерять тебя навсегда.

— Мира, пожалуйста, выслушай меня!

— Только не пытайся врать, что любишь меня. Я всё прекрасно видела сегодня во время выступления той студентки.

Вот он, крах империи.

— И что же ты видела?

— Ты глаз с неё не сводил!

— И это дало тебе основание думать, что она мне интересна? — спокойствие внезапно снизошло на меня, ведь я наконец-то разобрался в чём тут дело. Ты ревновала. Меня. К другой.

Пожар в моей крови вспыхнул с невиданной силой. Возбуждение проникло в каждую клеточку моего тела, делая мой голос более низким и хрипящим.

— Твоё тело всё сказало за тебя! — с покрасневшими не то от смущения, не то от злости щёчками, заявила ты мне прямо в лицо.

Хищная улыбка сама появилась на моём лице. Я начал наступать. Медленно. Оттесняя тебя к самому столу. Твоё явное замешательство придавало мне сил, подбрасывало дров в мой пылающий костёр. В итоге между нами осталось меньше пары сантиметров и только тогда, склонившись к твоему розовому ушку, я позволил себе сказать правду.

— Моя реакция целиком и полностью принадлежала тебе. Всегда. И даже сейчас, — не дав даже зёрнышку сомнения поселиться в моих мыслях, я уверенно обхватил твою талию и прижался своих телом к тебе, давая прочувствовать правдивость моих слов. — Боже, если бы ты только знала, как я хочу прямо сейчас впиться в твои сочные губы и выпить их нектар, весь, до последней капельки, но я не сделаю этого без твоего разрешения. Мои чувства не фальшь. Ты для меня важнее, чем кислород. Не отказывай мне только из-за наших статусов, ведь поступил в колледж я только ради тебя и, если он встанет между нами, я без раздумий его брошу. Ты, только ты важна.

— Ты явно не в себе, — проговорила ты, не веря своим словам, ведь я прекрасно видел, как ты с такой же неприкрытой жаждой смотришь на мои губы, — раз говоришь такое.

— Главное, что я с тобой.

— Я такая неопытная дура, что мне даже стыдно.

— Не говори так, ты самая замечательная.

— Это правда. Я совсем запуталась и не знаю, что мне делать. Уже много лет в моей жизни никого не было, ведь я боялась вновь ошибиться и испытать ту невыносимую боль вновь. Столько лет я сохраняла бдительность, не подпуская никого к себе, но ты нашёл тайный лаз и завоевал меня совсем без боя. Поэтому мне так страшно, что я вновь ошиблась.

Слышать такую отчаянную речь было почти физически больно, но я понимал твои опасения и готов был их развеять.

— На этот раз ты не ошиблась, я обещаю. Я так долго ждал тебя, что смогу продержаться столько, сколько ты пожелаешь, чтобы убедиться в моей искренности. Я обещаю, что ты не пожалеешь, душа моя. Моё сокровище! Самая-самая лучшая девушка во всём мире!

— Тише ты, соседи услышат!

Ты самая лучшая, а я самый счастливый, ведь ты не отвергла меня! И теперь я могу смело выражать свои чувства и больше не маскировать ухаживания под заботу и благодарность. Я собираюсь положить весь мир к твоим ногам.

— Не хочу молчать, хочу кричать! Чтобы все узнали о моих искренних и вечных чувствах к тебе!

— Не знаю как насчёт всех, но мы с тобой точно имеем право отпраздновать это событие.

— И правда! Я сбегаю в магазин за тортом! Хочешь чего-нибудь ещё?

Я был окрылён и мог слетать до магазина всего за несколько секунд, чтобы не тратить драгоценное время на разлуку.

— Стой, куда ты пойдёшь с мокрой головой! Лучше доделай салат, а я всё куплю. Только для начала надень футболку, хватит щеголять обнажённым!

— Хорошо.

Я был согласен на всё, но мне так не хотелось выпускать тебя из своих объятий. Я до сих пор не мог поверить в чудо. На осознание счастья, свалившегося на меня, мне требовалось куда больше объятий и не только. А пока я с сожалением разомкнул свои руки и наблюдал за твоими суетливыми сборами, будто ты не в магазин идёшь, а на беседу к директору.

— Будь осторожна, — на прощанье крикнул я, уходя в свою комнату за футболкой.

— Не волнуйся, я вернусь и соскучиться не успеешь, — мило и нежно проворковала ты, тепло улыбаясь мне на прощанье.

«Как же я тебя люблю», хотелось сказать мне, но я приберёг это на потом. А пока я принялся за готовку. Рецепт был лёгким, нужно было просто нарезать овощи, зелень и заправить его соусом. Пока я корпел на кухне, время медленно ускользало. Тебя долго не было, хотя магазин находился практически через дорогу от нашего дома. Я решил глянуть в окно и увидел тебя, переходящую дорогу. В груди сразу стало тепло от предвкушения прекрасного вечера.

Однако резкий визг шин в одночасье оборвал все планы, как и твою жизнь. Я стоял у окна и видел, как чёрный автомобиль на бешенной скорости подлетает к тебе, а дальше темнота. Картинка стёрлась. Вот я на кухне, а в другую секунду я уже бегу по улице в одних домашних тапочках. Возле дороги постепенно скапливаются люди, но я расталкиваю их, пробираясь вперёд. Мне страшно, в глубине души ещё теплится надежда, что это не ты, но как только толпа расступается, вся надежда покидает меня, как и силы.

Упав подкошенной куклой, я дрожащей рукой пытаюсь дотронуться до тебя и ощутить пульс, но крови слишком много. Боль стала невыносимой. Единственное о чём я мог думать: «Где этот чёртов убийца? Пусть собьёт и меня, чтобы хоть в загробной жизни мы были вместе!», вот только его нигде не было.

Вдалеке послышался вой сирен, и я с ужасом осознал, что сейчас тебя отнимут у меня, ведь, по сути, я никто для тебя. Подобного допустить я не мог и под осуждающие крики подхватил твоё израненное тело и понёс домой. Я явно обезумел. Единственный смысл моей жизни был потерян.

Не помню, как добрался до квартиры, но бережно уложил тебя в кровать и накрыл одеялом, чтобы притвориться будто ты спишь. Здравая часть меня понимала, что времени у меня мало, но она была так ничтожна, что я легко отмахнулся от неё. Но что-то в моей голове щёлкнуло, и я вспомнил тот зелёный сундук и тяжёлую книгу со странным заклинанием.

Критическое мышление уже давно не работало, и я тут же кинулся в кладовую. Всего за минуту искомая книга была у меня в руках, и сама открылась на нужной странице. Прочтя всё внимательно, я осознал, что необходимые ингредиенты так же хранятся в том сундуке, припасённые твоей бабушкой.

Теперь каждая секунда была на счету. Разложив камни и кости вокруг возлюбленной, я поджог травы и начал читать заклятие. Сгоревший пепел медленно падал на пол, символизируя наше недолгое сгоревшее счастье. Первое время ничего не происходило, но я до странного был уверен, что у меня всё получилось. И когда всю комнату заполонила чёрная дымка, я был готов.

Глава 3

Не хочу жаловаться, но сегодня был просто ужасный день. Пришлось поругаться с коллегой в кофейне. Я даже не на шутку задумалась о том, чтобы уволиться, но быстро успокоилась и убедила себя в том, что не произошло ничего из ряда вон выходящего. Ну и что, что Лена пыталась повесить на меня долг по кассе. Наверняка такое бывает со всеми.

Единственной отдушиной был мой парень Максим, с которым я не так давно начала встречаться. На самом деле у нас сегодня месяц отношений и мне хотелось отметить это событие тортиком с клубникой. Хорошо, что я заранее заказала в кондитерской тортик в форме сердечка.

Забирая сладкое произведение искусства, я наконец-то расслабилась и позволила счастью поселиться в моей груди. Наша с Максимом встреча была совершенно случайной. Поздней весной я возвращалась домой из колледжа и так нелепо поскользнулась и упала в лужу. На мне было чёрное платье и после неожиданных ванных процедур оно стало серым. От досады мне хотелось разрыдаться прямо там, сидя в грязной луже, посреди улицы.

Единственное, что меня радовало — это поздний час. Народу практически не было, и я с облегчением подумала, что никто не видел моего позора.

— Девушка, позвольте помочь вам.

Но я ошиблась.

Не решаясь посмотреть на этого доброго самаритянина, я поспешно ответила:

— Всё в порядке. Не стоит беспокоиться.

—Не хочу показаться навязчивым, но мне кажется, вам явно нужна помощь, — настаивал по голосу молодой парень. — Понимаю, может показаться странным, но я живу тут недалеко. Вы можете зайти ко мне и переодеться.

Если изначально незнакомец показался мне просто вежливым, то теперь я ни на шутку сомневалась в его благих намерениях. Нужно было как-то спровадить его, но в голову ничего не шло.

— Не бойтесь, я не какой-то маньяк. Просто хочу помочь. Идти по улице в мокрой одежде не очень хорошо, можно простудиться.

— Знаю, но мне не хочется доставлять вам неудобств.

— Вы их не доставите. Я ведь сам предложил помощь.

Я наконец-то решилась посмотреть на этого добряка и была приятно удивлена его привлекательной внешностью. Было странно, но его короткая стрижка удивительно шла ему, делая внешность выразительнее. Мне вдруг захотелось довериться ему. Возможно, виной всему были его добрые глаза, что с какой-то необычной теплотой смотрели на меня.

— Хорошо, если вас не затруднит, пожалуй, я воспользуюсь вашим предложением.

Парень ничего не ответил, но улыбка его стала ярче. Без слов он протянул мне руку, и я без раздумий вцепилась в неё, наконец-то вылезая из холодной лужи. Грязная ткань неприятно липла к телу. Я слышала, как с меня стекает вода, собравшая в себе всю таблицу Менделеева, но всё равно была не в силах что-либо изменить.

Мне и моему спасителю оставалось смиренно вдыхать не самый приятный аромат от испачканной одежды. Единственным плюсом было то, что парень и правда жил всего в нескольких шагах от места происшествия. Парень всю дорогу поддерживал меня за руку, что невероятно смущало меня. Но, видимо, он делал это безопасности ради, беспокоясь, что я могу ещё раз эпатажно занырнуть на дно очередного импровизированного водоёма.

Идти в тишине было неловко, к тому же людей на улице становилось всё меньше и, видимо, чтобы разбавить окутавшую нас неловкость, мой спаситель решил нарушить молчание.

— Меня, кстати, Максим зовут. Можно просто Макс.

— Приятно познакомиться, — я долго решала называть своё настоящее имя или нет, ведь до сих пор не была уверена в надёжности незнакомца, но подумав, что я по собственной воле иду к нему в квартиру, где он может сделать со мной всё, что пожелает, поняла, что моё имя в данной ситуации не так важно. — Гермиона, — смущённо.

— Грейнджер? — развеселился парень. Собственно, поэтому я и не хотела говорить… Такая реакция каждый раз. Это немного угнетает.

— С счастью или к сожалению — нет.

— Прости, я просто не верю. Это… так необычно.

— Знаю, — жестко сказала я, чем отбила желание парня задавать вопросы, которые уже хотели сорваться с его языка.

Я не виню его, моё имя, словно проклятие, всюду порождает множество вопросов, на которые у меня нет желания и сил отвечать. Парень, кажется, это понял и перестал приставать ко мне с вопросами. Вскоре мы добрались до его квартиры на пятом этаже. Внутренне убранство комнаты в полной мере соответствовало моим представлениям. Это была настоящая холостяцкая берлога с лёгким беспорядком и затхлым, из-за редкого проветривания помещения, воздухом. Но ничего криминального обнаружено не было.

Максим сразу разулся и прошёл на кухню, видимо ставить чайник, а я осталась на пороге, не зная куда мне деться и не желая пачкать пол. Вскоре хозяин квартиры непонимающе взглянул на меня.

—Ты чего не проходишь? — тупо спросил он.

— Не хочу марать пол.

— Ох, точно! Прости, я как-то немного растерялся, сейчас…

Он тут же шмыгнул из кухни в другую комнату и стал рыться в шкафу. К этому выводу я пришла из-за звука открывающихся дверок и выдвигающихся ящиков. Вскоре взмокший парень появился на пороге и протянул мне целую горку разноцветной яркой одежды, явно женской.

— Твоя девушка не будет против, что ты дал мне её одежду? — на всякий случай спросила я.

— А? Нет, нет… Это вещи моей сестры, она иногда приезжает в гости, так что у меня завалялись некоторые её вещи. И нет, она не будет против. Она даже о них не вспомнит, так что можешь оставить их себе.

— Ладно… спасибо…

— Не за что. Вторая дверь справа — душевая. Можешь пользоваться всем, что понравится. А я пока заварю чай.

— Хорошо, спасибо большое, Макс!

Мне хотелось поскорее снять с себя прилипшее платье и смыть грязь, поэтому я задвинула свою скромность и неловкость куда подальше и тут же закрылась в маленькой ванной комнатке с красной плиткой на стенах. Я не хотела пристально рассматривать ванную, но носки на сушилке и множество баночек, явно принадлежащих молодой девушке, я не могла не заметить. Мои подозрения относительно живущей здесь девушки всё крепли, поэтому я постаралась поскорее смыть с себя грязь и распрощаться с излишне гостеприимных хозяином квартиры, чтобы вернуться в свою размеренную жизнь.